Глава 25
Алиса
Пройдя сквозь красноватую дымку, воины вынесли меня на мощеный двор огромной крепости. Темно-серые угрюмые стены возвышались с четырех сторон, клочок хмурого неба виднелся над головой, но если у перевала лил дождь, то здесь даже не накрапывало. На удивление было тепло и немного душно, холодный порывистый ветер не проникал внутрь крепости, а может, это действовал пресловутый регулятор климата, о котором говорила Согаль.
Все строения за внушительными внешними стенами имели правильную прямоугольную форму, крохотные окошки-бойницы и тяжелые кованые двери. К одной из них меня и поволокли. Караульный пропустил нас внутрь, и минеры поспешили по узкому слабоосвещенному проходу к выдолбленной в горной породе лестнице, ведущей вниз. Меня спустили в подвал, где тянуло сыростью, запахом нечистот, и веяло могильным холодом.
− Кого там принесло? – прохрипел уродливый морщинистый старик с перекошенным ртом, выглянув из-за зарешеченного отверстия широкой двери.
− Открывай, каналья! – крикнул в ответ один из воинов. – Доставили тебе деву леса. Смотри, устрой ее со всеми почестями. Как-никак дочка самого Хозяина леса.
Минеры разом загоготали, будто услышали хорошую шутку, а местный тюремщик отворил скрипучую дверь и махнул в сторону узкого прохода, за которым начинался длинный коридор с множеством дверей и парой тусклых фонарей на стенах.
− Тащите в самый конец – там еще свободно. Последняя одиночная камера справа.
Воины быстро доставили меня туда, куда им указали, занесли в темное помещение и уложили на жесткую койку, высеченную в стене напротив двери.
– Что делать будем? – спросил один из них.
– Да оставим здесь, и дело с концом, – отозвался второй. – Повелитель пусть сам решает, что и как.
Но первый отчего-то сомневался:
– Может, следует надеть браслеты? Все же у нее сильный дар. Вдруг сбежит?
– Что ты несешь?! – напустился на него третий. – Сетка продержится до завтрашнего утра, а за браслетами еще к начальнику тюрьмы идти. Если тебе так охота, сам и тащись, а я жрать хочу. И так на ее поиски убили кучу времени. Да и как она выйдет отсюда? Кругом охранки стоят, дурень.
– Пошли уже, – постарался примирить спорщиков их товарищ, похлопав обоих по плечам. – Насчет браслетов распоряжений не было. Сказали доставить – мы доставили. А тут уж пусть сами думают.
Воины вышли в коридор и захлопнули дверь, но никакого лязга засова или звука защелкнутого замка я не услышала, зато увидела, как вокруг выхода образовалась легкая фиолетовая пелена. Видимо, та самая упомянутая охранка.
Камера погрузилась во тьму, и лишь слабый отсвет фонаря проникал внутрь через окошко в двери, да сковавшая меня сетка слегка светилась. Я лежала на ледяном камне, меня бил озноб, и мысли пульсировали в голове, то и дело прорываясь в обезумевшее сознание яркими вспышками. Что теперь со мной будет? Как они поступят с Олегом? Жив ли он еще? Где сейчас Согаль и Дикар? Неужели это конец? Миллион вопросов раскалывал разум, но ответов у меня не было.
Понемногу глаза привыкли к темноте, и я смогла лучше рассмотреть свое новое обиталище. Неровные стены камеры представляли собой осыпающиеся пласты горной породы, по ним стекала тоненькими ручейками вода и капала на пол, собираясь в углу. Там образовалась небольшая лужа, возле которой стоял высокий ящик, откуда тянуло резким запахом мочи.
Уныние и безнадега придавили к каменной койке не хуже пудовой плиты под рухнувшим во время землетрясения зданием. Я настолько замерзла, что начала проваливаться в забытье, но внезапно уловила голос:
– Госпожа, вы меня слышите?
Сначала мне показалось, что у меня галлюцинации. Я прислушалась, но гробовую тишину тюремной камеры нарушали лишь падающие на пол капли воды.
– Госпожа, это я, Елаз, – снова раздался голос.
Я попыталась закричать и дать знать, что слышу его, но проклятая сетка не позволила и рта раскрыть.
– Не знаю, в каком вы состоянии, – продолжал командир отряда плантаров, – но умоляю вас, сделайте, как я скажу, если есть хоть малейшая возможность. Пока на вас нет блокираторов магии, вы можете пользоваться силой. Ваш отец вручил вам защитный амулет. Направьте внутреннюю энергию к нему – это позволит разрушить сеть.
Слова командира пробудили во мне безудержную надежду, и я задергалась с тройным усердием, но сетка лишь сильнее сдавила меня. Тогда я постаралась успокоиться и обдумать все с холодной головой.
У подножья Хрустальных гор я попыталась воспользоваться кулоном, но то ли слишком торопилась, то ли влила недостаточно энергии, только факт оставался фактом – нас с Олегом схватили, и теперь мне нужно самой позаботиться о себе.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я немного пришла в себя и сосредоточилась на подаренном амулете. Обратив внутренний взор к сверкающим нитям, я вытянула одну из них и направила к защитному кулону. Он потеплел и начал светиться, а я ощутила, что сеть как будто ослабила давление. Ободренная этим незначительным, но все же успехом, я принялась тащить к амулету нити одну за другой, и скоро он уже сверкал так ярко, что глазам стало больно. Окончательно ослабевшая сеть вдруг исчезла, и я расплакалась от облегчения.
Руки и ноги затекли и плохо слушались, но я все же счастливо улыбалась и понемногу шевелила ими, разгоняя застоявшуюся кровь. Постепенно мне стало лучше, и я смогла добрести до двери и выглянуть наружу через фиолетовую дымку.
– Госпожа! – раздался восторженный возглас. И я увидела в камере напротив лицо Елаза. – О ясноглазая Алиэ! Я счастлив, что вы живы и смогли избавиться от сетки. Восхищаюсь вашей стойкостью.
– Спасибо, Елаз, – смутилась я, но тут же тревога вытеснила все остальные мысли. – Нас ведь могут услышать. Вдруг тюремщик придет на звук разговора?
– Не волнуйтесь, – успокоил меня командир. – Минеры настолько верят в силу своих приборов, что даже не допускают возможности нашего общения и побега.
– Побега? – глухо переспросила я. – Но как отсюда можно убежать? И куда? Мне кажется, мы где-то глубоко в горах.
Елаз сдвинул брови к переносью и твердым голосом произнес:
– Отсюда нужно срочно уходить, госпожа. И совершенно неважно куда. Минеры используют магическую энергию пленников для своих разработок в недрах Хрустальных гор. Для любого одаренного это очень мучительный процесс, и долго такого существования еще никто не выдерживал. Поэтому все наши раны после нападения залечили, чтобы мы подольше протянули. Не знаю, зачем Локин запер вас здесь, но им явно движут алчные и гнусные цели.
Я похолодела от ужаса, представив, что со мной может произойти в этих казематах, и выдавила:
– Как отсюда выбраться?
– Вам нужно направить действие амулета на охранку – фиолетовое марево, укрывающее дверь, – принялся разъяснять он. – Понимаю, что вам все это непросто, но постарайтесь сосредоточиться. Верю, что у вас должно получиться.
Поддержка командира пришлась очень кстати, я начала тянуть нити из внутреннего клубка и вплетать их в кулон. Чем больше я его наполняла, тем ярче он светился. Наконец посчитав, что амулет достаточно напитан, я сняла его с шеи, на вытянутой руке поднесла к охранке и, зажмурив глаза, дотронулась им до мерцания. Преграда лопнула словно мыльный пузырь, а камера озарилась такой яркой вспышкой света, что даже сквозь плотно сомкнутые веки я почувствовала дискомфорт.
– Потрясающе! – воскликнул Елаз. – Вы сделали это!
Не веря в собственный успех, я потрогала рукой шершавую кованую дверь и с замиранием сердца убедилась, что никакой охранки больше нет. Счастью не было предела, и я, недолго думая, дернула ручку и вылетела в коридор.
– Госпожа, вы великолепны! – Командир широко улыбнулся и посмотрел на меня восторженным взглядом сквозь зарешеченное окошко двери напротив, а потом сказал: – Теперь нужно убрать защиту с моей камеры.
Кивнув, я сосредоточилась и повторила все действия, стараясь ничего не напутать и удержать необходимый уровень контроля. После новой вспышки света фиолетовая дымка исчезла, и я смогла выпустить Елаза.
– Благодарю, госпожа, – с придыханием произнес он. Плантар опустился передо мной на одно колено и с благоговением выдохнул: – Я ваш должник до конца своих дней. Вручаю вам мою жизнь, вы вольны распоряжаться ей по вашему усмотрению.
Стало неловко, но я побоялась нарушить какие-то неизвестные мне местные правила и ответила:
– Я ценю ваш дар, Елаз. Но мне бы хотелось, чтобы вы доблестной службой моему отцу вернули ваш долг, а в положенное время создали семью с любимой женщиной и стали счастливым, если Варт смилостивится и поможет нам выбраться отсюда.
Глаза командира округлились, бледные щеки окрасил бордовый румянец, и он припал к моим ногам и принялся бормотать:
– Госпожа, вы так мудры и великодушны. Я никогда не забуду ваши слова и сохраню верность вашей семье до последнего.
– Нам стоит поторопиться и уйти отсюда. – Я потеребила его за плечо, не зная, куда деться от столь бурного проявления чувств. – Остальное подождет.
Он взял себя в руки, поднялся и уже тверже сказал:
– Вы правы, госпожа. В камере в другом конце коридора заперты наши воины. Нужно вызволить их и вместе искать выход.
Елаз вцепился в мою ладонь и помчался по коридору, я с трудом поспевала за ним, но все же пыталась не сильно тормозить движение. Возле узкого прохода, ведущего к выходу, где дежурил тюремщик, мы остановились. Командир слегка выглянул из-за угла, потом повернулся ко мне и знаками показал, что старик уснул. Мы поспешили дальше и остановились в темном закутке.
– Где они? – спросила я.
– Сейчас выясним.
Командир тихонько затянул уже знакомый мне мотив, и ему тут же вторили из камеры слева. Мы бросились к двери.
– Госпожа! Командир! – послышались возгласы воинов. – Как вам удалось выбраться?
– Всем соблюдать спокойствие и тишину, – распорядился Елаз. – Отойдите от двери и приготовьтесь. Госпожа снимет охранку, и мы выпустим вас.
Плантары тут же примолкли и выполнили указания, а я выступила вперед и принялась напитывать кулон силой. На этот раз почему-то мне пришлось нелегко, нити сопротивлялись, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы добиться своего, но амулет все-таки засиял, и фиолетовая пелена рассеялась.
Елаз вызволил воинов, построил и сказал:
– Сейчас перед нами стоит практически непосильная задача – выбраться из подземелья и скрыться в горах. Понадобится участие каждого из вас. Я рассчитываю на ваше терпение и мужество.
Воины все как один преданно смотрели на своего командира, и на их лицах ясно просматривалась решимость идти с ним до конца.
– Госпожа, вам нужно...
Договорить он не успел, коридор огласил истошный плач ребенка, раздавшийся из соседней камеры.
– Что это? – перепугано прошептала я. – Здесь держат детей?
– Не знаю, – отозвался Елаз с обескураженным видом.
Со стороны выхода послышалось кряхтение и ругань тюремщика.
– Быстро! – прошипел командир. – Нужно укрыться в камере, иначе сторож обнаружит нас, если вздумает прийти сюда.
Плантары бросились к открытой двери, но я не могла оставить все как есть.
– Я никуда не пойду, пока не заберу несчастное дитя, – отчеканила я и начала наполнять амулет.
– Но госпожа! – взмолился командир. – Нужно спешить!
Только мне было все равно. Нельзя бросать беспомощное существо на растерзание этим извергам.
Голова кружилась, а нити еле-еле вытягивались из внутреннего клубка. Пришлось, не дожидаясь полного накопления энергии в кулоне, пустить его в действие, рассчитывая лишь на удачу. Но несмотря на это, у меня получилось! Охранка лопнула, и я влетела в камеру, где жалобно хныкал ребенок.
В дальнем углу, обхватив колени руками и сжавшись в комок, сидела перемазанная в грязи девочка. Она всхлипывала, ее тощие плечики судорожно вздрагивали. Возле нее копошился кто-то темный и мохнатый.
Я замерла и не знала, что делать. Хотелось успокоить ребенка, но времени все объяснить и заслужить доверие перепуганной малышки совсем не осталось.
– Госпожа! Скорее! – послышался взволнованный шепот Елаза.
Сердце колотилось как бешеное, я начала шептать, задыхаясь от переживаний и страха:
– Девочка, мы такие же заключенные, как и ты. Мы хотим сбежать отсюда и можем забрать тебя с собой. Хочешь пойти с нами?
Она перестала плакать и подняла на меня желтые глаза, в глубине которых тлел красный огонек. Да она из анимов! Как ее сюда занесло?
– Тебя послал Варт? – тихо спросила она, утирая мокрые щечки.
– Да, милая! – горячо заверила я. – Он сказал, что тебя обязательно нужно вытащить отсюда, и я пришла.
Девочка вскочила на худенькие ножки и бросилась в мои объятия.
– Я знала! Знала! – зашептала она. – Он обещал, что поможет.
– Конечно, моя хорошая, – закивала я. – Пойдем скорее.
Я потянула ее в коридор, но малышка, сделав пару шагов, вдруг остановилась.
– А Корта ты возьмешь с собой?
– Да, разумеется, – бросила я через плечо, готовая согласиться на все что угодно.
Девочка прижалась ко мне и шепнула:
– Спасибо! Он нэ подведет.
Она тихонько поцокала языком, и из темного угла, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу, вышел пушистый зверь с маленькими подслеповатыми глазами и узкой вытянутой мордой.
– Кто это? – потрясенно спросила я, боязливо передернув плечами.
– Это Корт! – с гордым видом объявила малышка. – Мой зверь. Наши силы созвучны, и мы теперь нэ расстанемся до самой смерти.
– Ничего себе, – пролепетала я, не находя более вразумительного ответа.
– Госпожа! Умоляю, быстрее! – снова позвал Елаз.
Я потрепала девочку по темным, торчащим волосам и сказала:
– Пойдем. Нужно спешить.
Мы выбежали в коридор и укрылись в камере вместе с остальными плантарами, последним вразвалку вошел Корт. Елаз закрыл дверь, и мы прислушались.
В коридоре раздалось ворчание тюремщика, сетовавшего на свою нелегкую долю и нерадивых пленников, что нарушают его заслуженный отдых своими воплями. Но постепенно бормотание старика сошло на нет, и мы дружно вздохнули от облегчения.
– Ты кто такая? И как сюда попала? – спросила я и обняла девочку.
– Меня зовут Талима, – отозвалась она. – Я будущая видящая. Минеры похитили меня, когда я собирала травы со старой Ванлой в степи.
– Видящая... – задумчиво протянула я, вспоминая, что там Санита говорила про это.
Мне на помощь пришел Елаз:
– Это внучка нынешней видящей вождя Торфеда. У них в роду этот дар наследуется через поколение. Никак не пойму, зачем она Локину. Сила анимов непригодна для целей минеров.
– Нам это и неважно, – ответила я. – Выберемся отсюда и разберемся.
– Корт может помочь, – обронила девочка, и мы вмиг застыли в напряжении. – Он умеет создавать проходы среди камней.
– Попроси его, пожалуйста, вывести нас отсюда, – звенящим от волнения голосом выговорила я.
Она кивнула и припала к морде зверя, что-то нашептывая.