Конец?
Наше время.
По окончании работы над съемками в квартире Кывылджим, Эврим и Барыш вышли из помещения, чтобы немного передохнуть и подышать свежим воздухом. Следующим пунктом в графике была больница, где планировалось отснять общие сцены с другими актерами сериала.
Этот день, и без того тяжелый эмоционально из-за отыгрываемых сцен и угнетающей обстановки вокруг, начал откровенно раздражать Эврим. Ее потерянность и нервозность ощущались на протяжении всего дня, создавая напряжение и мешая съемочному процессу.
— Конец сезона всегда такой утомительный, – устало вздохнул Барыш, закуривая сигарету, словно ища в ней утешение.
— Согласна, – коротко ответила Эврим, обнимая себя руками. В ее голосе чувствовалась такая же измотанность. — Я еле держусь сегодня..
Айше, неотлучно находившаяся на съемочной площадке, вышла из подъезда и, с теплой улыбкой, направилась к мужу и легко взяв его под локоть, она сказала:
— Барыш, я до больницы с вами, а оттуда поеду по делам, – её голос звучал заботливо, даже успокаивающе.
— Конечно, дорогая, – ответил Барыш, слегка сжав её руку и протягивая ключи. – Садись за руль, я скоро буду.
Но ключи она не взяла, переводя взгляд на Эврим.
— Я, наверное, с Эврим поеду, если она не против, – сказала Айше. — Поболтаем!
Барыш кивнул, слегка удивленный, а Эврим, перехватив его взгляд, вопросительно посмотрела на него, и, убедившись, что он не возражает, достала ключи из сумки и направилась к своей машине.
— Поехали тогда, – бросила Эврим, открывая дверь.
***
Поездка до больницы должна была занять чуть больше тридцати минут. Первые минуты тянулись в напряженной тишине. Айше неотрывно смотрела в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами. Эврим же, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, из-за всех сил старалась отвлечься от вопросов, роившихся в голове, и не думать о причинах этой внезапной совместной поездкой с Айше. Подругами они не были, а общались наедине пару раз и то, на общих мероприятиях.
Сейчас же её пробирала дрожь от неловкости и смутного предчувствия. Эта вынужденная поездка с женой Барыша казалась абсурдной и нелепой. Неужели Айше что-то знает? Или, что еще хуже, подозревает? Эврим украдкой взглянула на её отстранённое лицо. В профиль она выглядела ещё более хрупкой и уязвимой; отчего внезапно Эврим почувствовала укол вины, и крепче сжав руль, она вновь отвернулась на дорогу.
Она знала, что Барыш снова пытается сблизиться с ней, но сопротивлялась, или пыталась сопротивляться, понимая, какой это возможный риск.
— Как вчера прошел ваш ужин? – спросила Айше, разбавляя гнетущую тишину.
— Вполне хорошо, – коротко ответила Эврим, стараясь не выдавать волнения.
— Мы тоже очень хорошо посидели, – добавила Айше, с какой-то странной, почти напускной бодростью в голосе. – Надо было подойти к вам, поздороваться. Я настаивала, но Барыш сказал, что вы хотите побыть вдвоем. Надеюсь, он не ошибся?
— Ну, – рассмеявшись, Эврим продолжила, — Это был мой коллега по театру - Керем, мы лишь друзья. После работы решили поужинать вместе, не более.
— Выглядели вы замечательно красиво вместе, – ответила Айше, и в её голосе Эврим уловила оттенок, который сложно было расшифровать. То ли это была ирония, то ли искреннее восхищение, то ли скрытая угроза. Эта двусмысленность заставила Эврим поежиться.
— Спасибо, – пробормотала Эврим, отворачиваясь к дороге.
Её сердце бешено колотилось, а ладони предательски вспотели, отчего она сжала руль так сильно, что костяшки пальцев побелели.
«Нужно успокоиться» – твердила она себе, глядя на дорогу. Но слова Айше продолжали звенеть в голове, смешиваясь с воспоминаниями о Барыше, с чувством вины и страха.
Внезапно перед капотом, словно из ниоткуда, возникла легковая машина, выехавшая на встречную полосу для обгона. Эврим затормозила, инстинктивно вывернув руль влево, пытаясь уйти от столкновения, но было слишком поздно. Раздался оглушительный скрежет металла, а удар пришелся в правую сторону машины.
Очнулась Эврим от резкой боли в груди и звона в ушах. Сработали подушки безопасности, окутав ее белой пеленой. Салон был искорежен, но каким-то чудом ее сторона пострадала меньше. Рядом, Айше, казалось, была в шоке, но кажется, абсолютно цела.
— Айше! Ты в порядке? - с трудом выговорила Эврим, кашляя из-за запаха пороха от подушек.
Айше, не отвечая, молча смотрела перед собой, на изуродованный капот и клубы пара, поднимающиеся из-под него. Наконец, она медленно повернула голову к Эврим, и в ее глазах был такой ужас и отчаяние, что Эврим похолодела.
— Вроде бы... – выдохнула Айше дрожащим голосом, поднимая руки к лицу, словно проверяя, все ли на месте. – Что... что произошло? Что это было?
Эврим с трудом сглотнула, стараясь взять себя в руки.
— Авария, – прохрипела она. — Я... я не знаю, как это произошло. Эта машина выехал прямо перед нами... Я не успела среагировать.
Она попыталась вспомнить последние секунды перед ударом, но в голове была лишь пустота и обрывочные картинки. Чувство вины захлестнуло её с головой с новой силой. Она чуть не убила ее. И все из-за своей глупой нервозности и этих проклятых воспоминаний о Барыше. Она взглянула на нее, ожидая увидеть гнев или упреки, но в ее глазах по-прежнему плескался лишь немой ужас.
— О, Аллах, что происходит со мной? – прошептала Эврим, обессиленно складывая руки на руль и прижимаясь к ним лбом.
Когда первые секунды острого страха немного отступили, Эврим, собравшись с силами, попыталась открыть заклинившую дверь машины. С трудом распахнув её, она хотела было выйти, но, опершись на левую ногу, пронзила резкую боль, заставившая её вскрикнуть и снова упасть на сиденье.
***
Барыш уже прибыл к больнице, где собралась почти вся команда и, поглядывая на дорогу, с нетерпением ожидал приезда Эврим и Айше. Чтобы скоротать время, он присоединился к диалогу Эмраха и Джерен, обмениваясь ничего не значащими шутками.
Зазвонил телефон, лежавший в правом кармане брюк. Барыш, увидев на экране номер Айше, ответил с легким нетерпением в голосе:
— Ну вы где застряли? Пробки? Айше, ждём только вас.
— Мы... – сбивчиво начала Айше, тяжело вздохнув. – Мы попали в небольшую аварию. Эврим..она вряд ли сможет сегодня вернуться к съемкам. Я в порядке, но вот у нее...
— Что у нее?! – встревоженно перебил Барыш, а в его голосе послышалась паника. – Что с ней, Айше, говори же!
— Ничего серьезного, вроде бы, – неуверенно ответила Айше. – Кажется, какие-то проблемы с ногой. Она не может на неё наступить. Скорую и полицию уже вызвали, ожидаем.
Барыш, судорожно сглотнув, перебил её:
— Скинь мне геолокацию. Немедленно. Я сейчас же приеду. – переведя дыхание, он спросил еще раз — Как вы вообще? Ты точно в порядке?
Айше замолчала на несколько секунд, и Барыш услышал в трубке лишь тихий всхлип.
— Я... да, я в порядке, - наконец сказала она, и ее голос дрожал. — Но ты приезжай скорее. Эврим... она очень напугана.
Барыш сбросил вызов, а внутри все похолодело.
Небольшая авария? Что-то с ногой?
Быстро положив телефон в карман, Барыш кратко описал ситуацию Эмраху, попросив его передать остальной команде, а сам пошел к машине.
Ему нужно было увидеть Эврим. Убедиться самому, что с ней действительно все в порядке. А потом он разберется, что на самом деле там произошло.
***
Эврим, с бледным лицом, сидела в карете скорой помощи, где врач накладывала жгут на её левую ногу и осторожно обрабатывали мелкие ссадины на лице, которые она сама, находясь в шоковом состоянии, поначалу даже не заметила. Айше, после беглого осмотра, осталась ждать на улице, с отрешенным видом оглядывая последствия аварии, которая со стороны казалась не такой уж и серьезной. Вторая машина, легковушка, столкнувшаяся с ними, пострадала куда меньше. А водитель, молодой парень, отделался лишь несколькими царапинами и, казалось, находился в большем шоке, чем они обе, бесконечно извиняясь и повторяя, что не заметил их.
Примчавшись к месту, Барыш, за несколько секунд просканировав взглядом всю обстановку, сразу же заметил Айше, стоявшую поодаль от искореженной машины. Собравшись с духом, он попытался изобразить на лице подобие подбадривающей улыбки и направился к ней.
Подбежав, он крепко обнял её, стараясь сдержать дрожь в руках, а затем, отстранившись, внимательно осмотрел с головы до ног, словно пытаясь найти следы повреждений, чтобы убедиться в правдивости её слов о том, что она цела и невредима.
— Всё хорошо, правда. – выдохнула Айше, вновь прижимаясь к нему. — Это просто было так неожиданно, меня всё еще пробирает дрожь. Но это мелочи.
— Хорошо, верю. – ответил Барыш, обнимая её в ответ, но его взгляд был устремлен к карете скорой помощи, где все еще находилась Эврим. И его беспокойство никуда не делось, лишь сильнее нарастало от нетерпения увидеть ее.
Барыш чувствовал, как Айше дрожит в его объятиях, и его сердце сжималось от беспомощности и вины. Он должен быть здесь, рядом с ней, успокаивать и поддерживать ее. Но всё его нутро кричало об ответственности за Эврим, за то, что произошло, за их общую работу, за их прошлое.
Он легонько отстранился от Айше, заглядывая ей в глаза.
— Ты уверена, что тебе ничего не нужно? Может, воды? Или присесть?
Айше покачала головой, упрямо поджав губы.
— Я в порядке, Барыш. Пойдем лучше узнаем, как там Эврим.
Ее пустой взгляд был направлен в стену напротив. Эврим не чувствовала боли – лишь обволакивающую пустоту.
Куда завели ее все эти игры в чувства? Что с ней стало?
Некогда сильная и независимая женщина теперь ощущала себя раздавленной, потерявшей контроль, испытывая лишь слабость и злость на саму себя.
Молодая женщина врач, склонив голову, улыбнулась:
— Эврим ханым, сейчас мы поедем в больницу, сделаем рентген, чтобы убедиться, что все в порядке. После этого я думаю, мы вас отпустим. В целом, вы отделались легкими ссадинами и ушибами. Думаю, с ногой тоже всё будет в порядке через пару недель, если будете соблюдать рекомендации.
Эврим подняла на врача усталый взгляд.
— Можно я посижу здесь еще пару минут? Просто... чтобы собраться с мыслями. И потом поедем.
Врач, заметив смятение в глазах Эврим, понимающе кивнула.
— Конечно, не торопитесь. Я пока заполню необходимые документы. Если вам что-то понадобится, просто скажите.
Женщина тихо вышла из кареты скорой, оставив Эврим в покое, но почти сразу же створки распахнулись вновь, и на пороге появились Барыш и Айше.
Он выглядел встревоженным, а его взгляд бегал по Эврим, словно пытаясь убедиться, что она действительно цела. Виски пробивала пульсирующая боль от осознания того, что он мог ее потерять, а легкая дрожь выдавала его внутреннее состояние, несмотря на все попытки сохранить остаток самообладания.
В нем боролись вина и дикий страх перед тем, что могло бы случиться. Каждый сантиметр пространства между ними казался ему пропастью, и он отчаянно хотел сократить ее, для того чтобы коснуться ее, обнять и не отпускать.
— Эврим! — выдохнул Барыш, делая шаг вперед. — Как ты? Как это произошло?
Эврим слабо улыбнулась, стараясь скрыть свою внутреннюю разбитость.
— Все в порядке, Барыш. Просто немного ушиблась. В отличие от машины, мне повезло.
Он присел рядом с ней на краешек носилок, беря её руку в свою. Его прикосновение было одновременно нежным и отчаянно крепким, словно он боялся, что если ослабит хватку, она исчезнет. В этот момент время будто замерло, и в тишине машины скорой помощи звучал лишь его тихий вздох облегчения.
Этот жест мимолетной близости не ускользнул от взгляда Айше, которая, как завороженная, наблюдала за ними. В ее глазах промелькнула тень – то ли грусти, то ли ревности, но она тут же взяла себя в руки и натянуто улыбнулась.
— Может быть, я оставлю вас наедине? Вам, наверное, есть что обсудить, — проговорила она неуверенно, ожидая, что ее остановят.
Барыш не задумываясь кивнул:
— Хорошо, спасибо, Айше. Я скоро выйду.
Она кивнула в ответ и, не дожидаясь дальнейших слов, поспешно вышла из машины, оставив их наедине.
— А теперь скажи мне, что произошло! – тихо спросил он еще крепче сжимая ее пальцы. В его хриплом голосе слышалась искренняя забота и желание поддержать ее.
— Я потеряла управление, когда увидела несущуюся машину на нас. Я не знаю, не помню – прошептала она, стараясь говорить как можно ровнее. — Я просто... запаниковала.
— Хорошо, все, успокойся. – проговорил он мягко, поглаживая ее руку, — Все в порядке, я поговорю с полицией, мы решим этот вопрос.
— Как мне сказали, вина лежит на том парне, который выехал на обгон, но... Аллах, Барыш, я... – ее голос сорвался, и она замолчала, судорожно вдыхая воздух.
Не выдержав, он нежно прижал ее к себе, обнимая за талию. Ему хотелось оградить ее от всего ужаса, который она пережила, укрыть в своих объятиях и уверить, что все будет хорошо. Он чувствовал, как она дрожит, и это только усиливало его желание защитить ее.
— Прости меня, — вдруг сказала Эврим, резко отстраняясь от Барыша. Её голос был полон отчаяния и какой-то обреченности.
Барыш нахмурился, не понимая, что происходит.
— Что? За что ты просишь прощение? Ты ни в чем не виновата.
— Я могла убить твою жену, мать твоих детей..Аллах, Барыш, я так виновата перед этой женщиной. – бормотала она, хватая руками волосы. — Помимо связи с тобой..я чуть не..лишила ее и жизни.
Барыш ошеломленно смотрел на нее, не в силах произнести ни слова. Он знал, что их связь причиняет боль Айше, но никогда не думал, что все может зайти так далеко. Слова Эврим прозвучали так резко, словно открывая ему всю глубину пропасти, в которую они скатились.
— Эврим, успокойся, — наконец проговорил он, стараясь сохранить остатки спокойствия. — Ты не виновата в аварии.
— Оф, ты не понимаешь о чем я говорю? – Эврим подняла на него заплаканные глаза, в которых отражалась вся ее внутренняя борьба.
Она смотрела на него так, словно ждала, что он поймет её без слов, увидит всю ту боль и вину, которые она испытывает. Но он не понимал. Он видел лишь ее страх и отчаяние, не осознавая, насколько глубоко она погрязла в самобичевании.
— Я понимаю, что ты напугана, — ответил он мягко, протягивая руку, чтобы коснуться ее лица. — Но это не твоя вина. Не позволяй себе винить себя за то, что произошло.
Она отшатнулась от его прикосновения, словно обожглась.
— Ты издеваешься?! — прохрипела она снова, а ее голос содрогнулся от рыданий. — Если бы не я, если бы не этот чертов сериал, если бы не ты... Если бы не я в твоей жизни, ничего бы этого не случилось!
И в этот момент он понял, что все кончено. Они зашли слишком далеко, и пути назад уже нет. Их любовь была проклятием, которое разрушало все вокруг. И им придется заплатить за нее высокую цену. Кажется, первая заплатит Эврим.
Январь, 2025.
— Может останешься? – сказала она, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.
— С удовольствием.
И она позволила себе расслабиться, отпустить все страхи и сомнения, просто наслаждаясь этим моментом. Впервые за долгое время она вновь чувствовала себя по-настоящему живой.
Он медленно отпустил ее талию, но не отступил ни на шаг. Их тела по-прежнему соприкасались, и она ощущала тепло, исходящее от него. Казалось, достаточно малейшего движения, чтобы все повторилось снова.
Эврим затаила дыхание, ожидая его следующего шага. Ее глаза, расширенные от волнения, жадно ловили каждое его движение.
В этот момент она почувствовала, как кончики его пальцев осторожно касаются пуговиц на ее легкой домашней рубашке. Не спрашивая разрешения, не произнося ни слова, он медленно начал расстегивать их одну за другой, словно открывая дверь в сокровенную часть ее души. И она не сопротивлялась, а лишь молча наблюдала, чувствуя, как ее тело наполняется трепетным ожиданием.
Когда последняя пуговица была расстегнута, он медленно раздвинул края рубашки, обнажая ее нежные плечи и ключицы. В полумраке кухни кожа казалась фарфоровой и Барыш замер, на мгновение, любуясь открывшимся видом.
Затем, словно не в силах больше сдерживаться, он наклонился и нежно поцеловал ее, отчего по ее телу пробежала дрожь, и она слегка прикрыла глаза. Его губы продолжали жадно изучать ее, скользили по ее щекам, по шее, заставляя ее тихо стонать от удовольствия, смешанного с отчаянием. В этом поцелуе читалось все: и любовь, и страх, и отчаяние, и надежда.
Под слоем одежды скрывались изгибы тела, которые он мечтал исследовать каждую секунду. Кожа к коже, жар становился невыносимым. Барыш осыпал ее поцелуями, спускаясь все ниже, к ее шее, плечам, груди.
Она издала тихий стон, когда его губы коснулись ее соска, и ее тело пронзила волна удовольствия. Она обвила его руками, прижимая к себе еще сильнее, желая слиться с ним воедино.
Время потеряло свой смысл. Были только прикосновения, поцелуи, стоны, шепот, и бесконечная любовь, которая заполняла все пространство вокруг них.