...
На кухне дома Рона царила привычная, почти умиротворяющая тишина. За большим деревянным столом сидели двое — Рон и его отец. Парни ели простую, но вкусную еду: жареную картошку, курицу на гриле и свежий хлеб, который испёк сам отец. Окно было приоткрыто, и лёгкий ветер приносил аромат зелени и далёкий лай соседской собаки.
— Не думал, что ты ещё умеешь жарить курицу, — с лёгкой усмешкой сказал Рон, допивая воду.
— А ты не думал, что я могу ещё многое, — буркнул отец, но в его голосе была добродушная теплота. Он отложил вилку и посмотрел на сына. — Как прошла неделя?
Рон пожал плечами, но в глазах что-то мелькнуло.
— Спокойно. Ну… почти. — Он взял хлеб, размышляя, стоит ли продолжать. — Видел Джейн.
Отец поднял брови, заинтересованно вскинув взгляд.
— Джейн? Та самая Джейн?
— Ага. — Рон кивнул. — В парке. Подошла сама. Мы пару слов перекинулись.
Наступила короткая пауза.
— Сколько лет прошло… — отец усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Вы ведь тогда сутками пропадали в гараже. Мать всё боялась, что вы в бензине утонете.
— Мы собирали ту самую рухлядь, — усмехнулся Рон. — Помнишь «Импалу» 67-го?
— Ты ещё как назло решил завести её среди ночи. — Отец покачал головой. — Соседей чуть кондрашка не хватил.
Оба рассмеялись. Тёплая, простая память окутала комнату, и на миг Рон будто снова увидел Джейн — в старом комбинезоне, с угольной пылью на щеке и молотком в руке. Она тогда не уступала ни в чём.
— Странно её видеть, — вдруг сказал он, уже спокойнее. — Будто часть прошлого вдруг вынырнула. И ты не знаешь, что с этим делать.
Отец посмотрел внимательно.
— Она чего-то хотела?
Рон чуть помедлил.
— Не знаю. Сказала, что просто гуляла. Но… что-то в её взгляде было. Не просто приветствие.
— Ты доверяешь ей?
— Не знаю. Я доверял ей тогда. Но с тех пор много воды утекло.
Отец кивнул, словно обдумывая.
— Ты меня знаешь, я не лезу. Но одно скажу — прошлое не всегда уходит просто так. Иногда оно возвращается не с пустыми руками.
Рон тихо выдохнул. Он слышал в словах отца не намёк, а предостережение.
— Я понял, — просто ответил он. — Буду держать ухо востро.
Они снова переключились на еду. Но где-то в глубине души Рона уже зреет внутреннее ощущение: Джейн ещё появится. И, возможно, не одна.
Густые сумерки уже обволакивали окраину города, когда Рон, вытерев руки от машинного масла, отложил гаечный ключ на рабочий стол в гараже. День выдался спокойным — без звонков, без планов. Ариелла сегодня ужинала с дальними родственниками, и они заранее решили не пересекаться. Впервые за долгое время Рон чувствовал себя по-настоящему один, но в этом было что-то даже приятное — он наконец мог просто… выдохнуть.
В гараже пахло бензином, металлом и слегка — дождём, который тихо моросил на улице. Старое радио на полке негромко бормотало блюз. Рон сидел на капоте своего чёрного авто, лениво прокручивая в голове мысли. Иногда — об Ариелле. Иногда — о Джейн. Но в основном — о тишине.
Дверь в гараж распахнулась с лёгким скрипом.
— Тут, значит, ты и прячешься от цивилизации, — с усмешкой бросил Марк, входя внутрь, в куртке и с пакетом в руке.
Рон поднял бровь:
— Цивилизация? У тебя с Ланой свидание не сегодня?
— Сегодня перерыв. — Марк бросил взгляд на двигатель, потом — на старый диван в углу. — Можно?
— Валяй.
Марк уселся и вытащил из пакета две бутылки газировки и контейнер с жареными крыльями.
— Подумал, ты не откажешься. — Он протянул одну бутылку Рону.
— Ты вовремя, — Рон усмехнулся и взял еду. — Я как раз собирался есть… воздух.
— Ты не выглядишь голодным, ты выглядишь как человек, который слишком много думает, — заметил Марк, открывая бутылку. — Всё в порядке?
— Да, просто день без Ариеллы. Не привычно.
Марк усмехнулся, чуть поддразнивая:
— Ты не такой уж суровый, как хотел казаться.
Рон лишь пожал плечами:
— Я и не пытаюсь казаться. Просто… с ней легко. Тихо внутри становится.
Некоторое время они сидели в молчании, раздавался лишь хруст крыльев и плеск газировки.
— Знаешь, — сказал Марк, глядя в пол, — я рад за вас. Но и переживаю. Ты ведь знаешь, что в этом городе ни у кого не получается просто быть счастливыми, не так ли?
Рон взглянул на него, сжав бутылку в руке:
— Я знаю. Поэтому я держу всё на контроле. Пока всё стабильно.
Марк кивнул:
— А Джейн?
— Откуда узнал?
— Не забывай, Я встречаюсь с подругой твоей девушки.
— Ничего. Просто прошлое. — Рон ответил быстро. Слишком быстро.
Марк не стал давить. Он знал: если Рон не говорит, значит, пока не готов.
— Ладно. Давай не о грустном. — Он потянулся за следующим крылом. — Кстати, у меня идея. Как насчёт в ближайшие выходные выбраться на трассу? Погонять?
Рон чуть усмехнулся, чувствуя, как напряжение понемногу спадает:
— Заманчиво. Только если ты не станешь ныть, когда я тебя обгоню.
— Вот теперь я точно поеду.
Они рассмеялись. Простая, дружеская встреча. Без лишних слов. Без планов. Просто вечер, который стал легче.
Утро понедельника было обыкновенно свежим, но в воздухе чувствовалась напряжённая суета — город просыпался, дороги заполнялись машинами, кофейни выстраивали очереди. Рон, как обычно, уже стоял у ворот дома Блэквудов. Его «Тойота» была чиста до зеркального блеска, салон пах чем-то уютным и терпким — смесью свежего кофе и кожаной обивки.
Он привычно сидел за рулём, пальцами постукивая по рулю в такт музыке из колонок. Его рубашка была аккуратно заправлена, пиджак висел на вешалке за сиденьем. Он выглядел собранным, как всегда — только глаза время от времени поднимались к зеркалу, выискивая в боковом отражении заветную дверь особняка.
— Где же ты, красавица… — пробормотал он себе под нос, усмехнувшись.
Скоро должна появиться.
Рон не признавался себе вслух, но эти утренние моменты ожидания стали частью его жизни, которую он стал любить — ритуал, пусть и без слов. Первые минуты дня, когда он снова видел её. Взгляд, лёгкая улыбка, “доброе утро” — этого было достаточно, чтобы день начинался правильно.
Он поправил зеркало, снова взглянул на вход — и вот, наконец, в дверях появилась Ариелла.
На ней был светлый пиджак поверх белой блузы и узкие брюки. Волосы аккуратно уложены, лёгкий макияж, а на губах — едва заметная улыбка. Рон даже не пытался скрыть, как при её появлении его взгляд стал мягче, а уголки губ — поднялись в том самом спокойном, особом выражении, которое бывало только для неё.
Она приблизилась к машине, и Рон уже открыл дверь со своей стороны, приветствуя её кивком и лёгким:
— Доброе утро, мисс Блэквуд.
Ариелла усмехнулась, усаживаясь в салон:
— Мистер телохранитель, вы пунктуальны, как всегда.
— Кто-то должен поддерживать дисциплину, — отозвался Рон, включая передачу. — Как настроение на новый учебный подвиг?
— Подозреваю, что кофе — моя единственная мотивация сегодня.
— Тогда перед университетом заедем за твоей дозой спасения.
— Ты читаешь мои мысли, — сказала она, чуть наклоняясь вперёд, чтобы включить подогрев сиденья. — Кофе и конспекты — любовь всей моей юности.
Рон усмехнулся:
— Я бы поспорил, что ты можешь любить кое-что посильнее конспектов.
Ариелла бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Она просто посмотрела в окно, позволив лёгкой улыбке остаться на губах. Машина мягко тронулась с места, увозя их навстречу новому дню — в котором, несмотря на будничную рутину, каждый утренний момент казался немного особенным.