...
Комната Ланы была завалена одеждой. На кровати — платья, топы, блестящие юбки, на стуле — обувь, в зеркале — две девушки, одновременно закатывающие глаза.
— Я люблю выходные, но я больше не выношу свои шкафы, — простонала Лана, держа в руках два варианта платья: одно ярко-красное, другое — чёрное с прозрачными вставками. — Почему всегда, когда собираешься в клуб, кажется, что носить нечего?
Ариелла стояла у трюмо, поправляя тонкую серебристую цепочку на шее.
— Потому что ты откладываешь выбор на последние десять минут. Как всегда, — спокойно заметила она, бросив взгляд в зеркало на подругу. — Надень чёрное. Оно больше подходит под эти серьги.
— Ты думаешь? — Лана быстро перекинула платье через руку. — Ладно, решено. А ты сама в чём идёшь?
Ариелла медленно повернулась, позволяя Лане оценить её наряд: короткое тёмно-изумрудное платье с открытой спиной, высокий хвост, макияж с акцентом на глаза.
— Вау. Ну ты прямо королева вечера, — выдохнула Лана. — Придётся держаться ближе к тебе, чтобы хоть кто-то посмотрел в мою сторону.
Ариелла хмыкнула:
— Если кто-то и будет смотреть, так это на тебя. Ты сияешь с того момента, как поцеловалась с Марком.
Лана прижала руки к щекам:
— Не напоминай! Я до сих пор думаю, что это был сон. Он такой… настоящий. Мы списывались всю неделю. Он даже спрашивал, не холодно ли мне по утрам. Разве это не мило?
— Это мило, — кивнула Ариелла, взяла блеск и немного освежила макияж. — Но ты всё ещё волнуешься?
— Конечно. Это будет наш первый вечер в клубе вместе. А там столько… конкуренции. Вдруг он увидит кого-то ярче?
Ариелла обернулась и посмотрела на подругу строго:
— Лан. Ты умная, красивая, харизматичная. Если он этого не увидит — это не твоя проблема, а его потеря.
— Так говоришь, будто сама не знаешь, что значит конкуренция, — пробормотала Лана, но взгляд у неё был благодарный.
— Я просто научилась не бороться. Я прихожу, смотрю, улыбаюсь — и иду дальше, если мне не интересно. Всё просто.
— А если кто-то интересен?
Ариелла на секунду задумалась, затем пожала плечами:
— Тогда он сам найдёт путь. Или не найдёт. Мне всё равно.
— Ты — ледяная королева, — заключила Лана, застёгивая застёжку на платье. — Но я люблю тебя. Даже такую.
— А я тебя. Даже драматичную.
Обе рассмеялись.
— Ну что, — сказала Лана, повернувшись к зеркалу и поправляя волосы, — мы готовы затмить этот вечер?
— Более чем, — отозвалась Ариелла, поднимая сумочку. — Осталось только не забыть, зачем мы туда идём.
— Потанцевать. Повеселиться. Может, пофлиртовать.
— И выпить, — добавила Ариелла.
— Конечно. Только чуть-чуть.
— И только в начале.
— Потом — только вода и здравый смысл.
Они переглянулись и снова рассмеялись.
— Погнали, мисс Блэквуд, — сказала Лана, выключая свет. — Мир ещё не готов к нам.
На крыльцо дома Ланы вылетели две фигуры — лёгкие, воздушные, наполненные предвкушением ночи. Лана закрутилась на каблуках, держа телефон в руке, Ариелла медленно прикрыла за собой дверь, взглянув на часы.
На обочине стоял чёрный автомобиль Марка, приглушённо мерцая габаритными огнями. Он вышел из машины, облокотился на дверь, слегка прищурившись от удовольствия при виде Ланы.
— Выглядишь как выстрел, — сказал он, обводя Лану взглядом. — Хотя мне кажется, ты стреляешь намеренно.
Лана расцвела в улыбке и, взяв Марка под руку, наклонилась к Ариелле:
— Он мой, даже не смотри.
Ариелла лишь кивнула, открывая телефон. Там было сообщение для водителя — сменщика Рона, ожидавшего её на привычном расстоянии. Она быстро написала:
"Не подъезжайте. Просто двигайтесь за машиной Марка. Я сажусь к ним."
С этими словами она без лишнего пафоса открыла заднюю дверь машины Марка и устроилась на кожаном сиденье.
Клуб «Aurum» — заведение, давно ставшее легендой среди золотой молодёжи города. Снаружи — роскошный, но не кричащий фасад: тёмные зеркальные панели, подсвеченные мягким неоновым светом, и тяжёлая черная дверь с латунной отделкой. Вдоль стены — очередь, тщательно контролируемая охраной. Лица в списке входили без проблем, остальные — с оглядкой, с дрожащим ожиданием одобрительного кивка.
Над дверью плавно пульсировала вывеска — просто и дорого: AURUM. Вокруг пахло парфюмом, табаком, дорогим алкоголем и нетерпением.
Как только машина Марка подъехала, один из охранников у входа сразу распознал девушку на заднем сиденье.
— Мисс Блэквуд, — произнёс он с уважением, открывая дверь. — Добро пожаловать. Всё готово, как обычно.
Ариелла кивнула, будто это было само собой разумеющееся, и вышла. За ней — Лана и Марк, которые тут же сцепились пальцами.
Небо уже окрасилось в темно-синий, ночь сползала на город мягко и вкрадчиво. Фоновый гул музыки пробивался сквозь стены клуба, приглашая забыться, раствориться в ритме и огнях.
— Готова к веселью? — Лана ткнула локтем Ариеллу в бок.
— Только если будет хороший бармен, — ответила она, бросив быстрый взгляд через плечо, где за ними в отдалении припарковалась чёрная машина их телохранителя.
Ночь только начиналась.
Клуб жил своей жизнью — музыка, вспышки света, смех, звон бокалов. За полукруглым столом в VIP-зоне сидела компания: Лана и Марк флиртовали, не отрываясь друг от друга, Ариелла, раскрасневшаяся от алкоголя и веселья, то смеялась, то заигрывала с симпатичным барменом, легко касаясь его руки, когда он приносил новый коктейль.
Лана, уткнувшись в телефон, вдруг озорно улыбнулась. Она незаметно для всех открыла чат с Роном.
Лана:
"Привет! А ты чего не с нами?
Суббота, весело, клуб пылает, а ты где?"
Ответ не заставил себя ждать. Короткий, как всегда.
Рон:
" Дома. У меня выходной, если ты забыла."
Лана:
"Ну и что? У всех выходной! 😎
Приходи. Посидим, расслабимся.
Тут весело. Ариелла на бармена глаз положила — а ты это пропустишь? 😂"
Прошло полминуты. Затем:
Рон:
"Лана. Я не тусуюсь с подопечными. Особенно в клубах.
Это твоя сфера, не моя."
Лана закатила глаза и фыркнула, строча в ответ:
Лана:
"Ты зануда. 😒
Я тебя всё равно рано или поздно растащу на коктейль."
Рон:
" Сомневаюсь.
Отдыхайте. Напомни Ариелле, чтобы много не пила."
Лана хихикнула и посмотрела на Ариеллу, которая, наклонившись к бармену, что-то говорила ему на ухо. Затем она вновь склонилась к Марку:
— Ну что, скучный как всегда. Даже не хочет выйти из дома. Бедный парень, наверное, пьёт чай и читает что-нибудь занудное.
— Или отжимается, — предположил Марк с усмешкой.
— Или всё сразу, — подытожила Лана, и компания снова захохотала, полностью растворяясь в ночной лёгкости.
Ночь внутри клуба «Aurum» только набирала обороты. Музыка становилась громче, свет — ярче, а коктейли — крепче. Воздух наполнялся туманом пота, парфюма, алкоголя и перегретого электричества.
Ариелла сидела на высоком барном стуле, скрестив ноги и лениво вращая бокал с прозрачным напитком и льдом. Бармен — высокий, с уверенной улыбкой и скульптурным лицом — поначалу казался интересным. Он шутил, касался её пальцев, когда подавал бокал, наклонялся слишком близко, чтобы что-то сказать. Пару раз она даже позволила ему коснуться её локтя или запястья, смеясь в ответ.
— У тебя глаза цвета зелёного рома, — шепнул он, подавая очередной коктейль.
— А у тебя банальные реплики, — парировала Ариелла, но улыбнулась.
— Значит, сработали, — усмехнулся он, смахивая с её плеча невидимую пылинку.
Он был не хуже других. Таких флиртующих мальчиков она видела десятки. Умелый, симпатичный, обольстительный — и абсолютно предсказуемый. Всё, что он говорил, казалось ей сценарием, заранее отрепетированным. Он спрашивал, кем она работает, хотя по виду и возрасту было очевидно, что она студентка. Делал комплименты её волосам, не отрывая взгляда от выреза платья. Внимание льстило, но не захватывало. С каждым глотком коктейля она чувствовала, как скука тонкой сетью ложится на плечи.
В какой-то момент она вдруг поняла, что уже не слушает его. Его голос превратился в фоновый шум. Он рассказывал про какой-то музыкальный фестиваль, на который она «просто обязана» сходить, но Ариелла уже смотрела сквозь него. Всё это уже было. Бесчисленное множество раз.
Она облокотилась локтями на барную стойку, перевернула бокал в руке, наблюдая, как тает лёд, и спокойно сказала:
— Я сейчас вернусь.
Не дожидаясь ответа, встала со стула, чуть покачиваясь на каблуках, и направилась обратно к столику, где Лана и Марк обнимались, как будто были единственными в мире.
— Всё? Бармен тебя разочаровал? — спросила Лана, только взглянув на подругу.
— Быстро наскучил, — ответила Ариелла, садясь обратно. — Говорит, как учебник по соблазнению. Даже неинтересно перебивать.
— О, бедная, — театрально протянула Лана. — Значит, сегодня ты останешься одна.
— И слава богу, — вздохнула Ариелла, забрасывая ногу на ногу. — Иногда одиночество звучит лучше, чем чужой голос.
В её голосе не было печали — только усталость от предсказуемости. Её взгляд скользнул по толпе — танцующие пары, смех, огни, лица, которые сливались в одну размытую массу. Всё это было пестро, ярко… и совершенно пусто внутри.
Ночь продолжалась, но Ариелла чувствовала, как внутри нарастает отстранённость. Шум, флирт, алкоголь — всё это не имело веса. Ни один голос не звучал так, чтобы её захотелось слушать. Ни один взгляд не вызывал желания остаться.
Телефон в руке Ариеллы был тёплым от постоянного касания. Музыка вибрировала в груди, но она уже почти не чувствовала её — как и веселья вокруг. Лана с Марком уединились в углу, за их спинами мерцала синяя неоновая надпись «Electric Dreams», под которую кто-то ритмично танцевал. Бармен бросал в её сторону томные взгляды, но Ариелла только отвернулась.
Она устала. Её голова немного гудела от алкоголя, глаза щипало от света. Захотелось тишины. Воздуха. Своего пространства.
Она достала телефон, не глядя открыла чат с водителем — обычно он шёл вторым в списке, сразу после Ланы, — и быстро напечатала:
«Забери меня отсюда через 20 минут. Скажи, что родители зовут. Я выйду с черного входа.»
Палец нажал отправить, и Ариелла снова бросила взгляд на толпу. Она даже не заметила, что адресат сообщения был другим.
В этот момент, на другом конце города, в тускло освещённой комнате, Рон сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. На полу стояла недопитая чашка кофе, на коленях лежала книга, но его взгляд давно перестал бегать по строчкам. Телефон завибрировал рядом.
Он мельком взглянул, ожидая ничего особенного — может, от Марка, может, от отца. Но экран высветил: Ариелла Блэквуд.
Брови Рона слегка поднялись. Он нажал на сообщение.
> «Забери меня отсюда через 20 минут. Скажи, что родители зовут. Я выйду с черного входа.»
Он моргнул. Дважды перечитал. Лёгкое замешательство на лице сменилось сухой усмешкой. Очевидно, сообщение не было предназначено ему. Но теперь он знал: она хочет уйти. Причём тихо.
Он посмотрел на часы. 01:23
Секунду Рон колебался. Потом поднялся, захлопнул книгу, взял куртку и ключи со стола.
— Ну раз уж мне написали… — пробормотал он себе под нос и вышел в ночь, в сторону машины.
Ариелла ещё несколько минут сидела, ожидая ответа. Она нахмурилась. Обычно сменщик Рона — Джек — отвечал быстро. Проверив чат, она вдруг застыла. Имя вверху чата: Рон.
— Боже, — прошептала она. — Нет-нет-нет.
Пальцы метнулись к клавиатуре.
«Извини, не тебе.»
«Просто случайность.»
Никакого ответа.
И всё же… она почему-то знала — он приедет.
Ровно через двадцать минут, как и было написано в сообщении, дверь клуба распахнулась, и Рон вошёл внутрь. Его шаг был неторопливым, но уверенным. Пиджак с плотными плечами скрывал напряжение мышц, а глаза, привыкшие к полумраку, быстро отыскали нужное лицо.
Ариелла сидела у барной стойки, опершись локтем о край и играя соломинкой в бокале. Вокруг танцевали, смеялись, флиртовали, но её лицо было неподвижным. Когда она подняла глаза — Рон уже стоял в двух шагах.
— Ты действительно приехал, — произнесла она спокойно, будто не удивлена. Но в голосе было что-то... мягкое.
— Ты же написала, — коротко ответил он.
— Я написала по ошибке, — напомнила она, поднимая бровь. — Сообщение было не тебе.
Рон чуть склонил голову.
— Может. Но я всё равно приехал.
Наступила короткая пауза. Ариелла медленно встала со стула, поправила ремешок сумки и взяла бокал с барной стойки, допив остатки. Затем повернулась к Рону:
— Пойдём.
Они вышли вместе, не оборачиваясь. Сквозь толпу, сквозь шум. Вышли к заднему выходу, как она и писала. Рядом уже стояла тёмная «Тойота» Рона. У другого края парковки — машина его сменщика.
— Можешь ехать домой, Джек, — коротко бросил Рон, кивнув сменщику.
Тот коротко кивнул в ответ, сел в машину и уехал.
Ариелла молча села на переднее пассажирское сиденье. Когда Рон завёл двигатель и тронулся с места, она посмотрела в окно и, будто между делом, произнесла:
— Только не домой.
Рон взглянул на неё мельком, не задавая вопросов. Он всё понял без слов.
— На набережную?
— Да.
Машина мягко унеслась в ночь.
Ночь была прохладной и тихой, как будто город наконец устал от собственной суеты и шумных голосов, наполнившихся клубами, барами и уличным светом. Лунный свет отражался в неспокойной воде, а лёгкий ветер с залива гнал волны к бетонной кромке берега. Фонари вдоль набережной светили тускло, тёплым янтарным светом, отбрасывая длинные тени на мостовую.
Рон и Ариелла сидели на лавочке, немного в стороне от основного потока прохожих. Он положил руку на спинку скамейки, не приближаясь, просто... был рядом. На её плечах — его пиджак, слишком мужской, с чужим запахом, но сейчас — уютный и нужный. Ариелла держала ладони в карманах пиджака, её лицо было спокойным, даже отстранённым.
— Здесь тише, чем я ожидала, — наконец заговорила она, взглядом провожая отражение луны в воде.
— Это потому что ты привыкла к клубам, — ответил Рон, не глядя на неё. — У тишины совсем другой ритм.
Наступила короткая пауза. Ариелла слегка кивнула, словно соглашаясь. Потом накинула ногу на ногу, посмотрела вперёд, не отворачиваясь.
— Спасибо, что приехал, — тихо добавила она.
— Я уже сказал, — ответил он. — Ты написала — я приехал.
— Ты вообще всегда всё так просто воспринимаешь? — спросила она с лёгкой иронией.
— Когда можно — да, — коротко ответил он, бросив взгляд в её сторону. — Но ты не ответила. Что случилось?
Ариелла не сразу отреагировала. Она вздохнула, провела рукой по волосам и наконец произнесла:
— Просто наскучило. Люди, музыка, одно и то же. В какой-то момент чувствуешь, что находишься не на своём месте. Как будто тебя окружает масса лиц, а ты — не с ними. Понимаешь?
Рон молча кивнул.
— Понимаю. Иногда даже рядом с близкими людьми можно чувствовать себя одиноким.
— Именно, — тихо сказала она. — Иногда хочется просто выключить весь шум. И остаться там, где... никто ничего не требует.
— Здесь никто ничего не требует, — ответил он спокойно. — Ни фальшивых улыбок, ни оправданий.
— Но здесь и тишина, которая пугает, — прошептала она, больше себе, чем ему.
Ветер усилился, подхватывая концы её волос. Рон молча достал резинку из кармана пиджака, протянул ей.
— Чтобы не разлетались, ты как то оставила её в машине— пояснил он, спокойно.
Ариелла приняла, собрала волосы, и после короткой паузы сказала:
— Ты странный, Рон.
— Ты — слишком привычная к неискренности, чтобы замечать простоту, — отозвался он без упрёка.
Она усмехнулась. Не обиженно — даже почти тепло. Потом снова посмотрела вперёд, к чернильной глади воды.
— Я устала.
— Тогда просто посиди здесь. Молча. Тишина — иногда лучше любых разговоров.
И они замолчали. Оба. Без неловкости. Без необходимости что-то дополнять.
Лишь вода шептала о чём-то своём, и ночь продолжалась.
Они ещё немного посидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Потом, когда прохлада стала пробираться под ткань пиджака, Ариелла слегка поёжилась.
— Пойдём, — коротко сказала она, поднимаясь.
Рон кивнул и без слов двинулся рядом. Они шли медленно, под ногами поскрипывал гравий, а где-то вдали вяло лаяла собака. Машина стояла там, где он её оставил — у самой ограды, под уличным фонарём. Ариелла без приглашения села на переднее сиденье, подтянула пиджак ближе к телу и пристегнулась. Рон сел за руль, бросил взгляд в её сторону, но ничего не сказал — просто завёл двигатель, и салон наполнился мягким гулом.
— Всё-таки... — тихо заговорила она, глядя вперёд. — Алкоголь ударил мне в голову. Слишком много на пустой желудок. Глупо.
— Бывает, — усмехнулся Рон, не отрывая взгляда от дороги. — Хотя не припомню, чтобы ты теряла контроль.
— Я и не теряла, — фыркнула она, повернувшись к нему. — Просто... всё стало каким-то ватным. И бармен раздражал.
— Ты явно вела себя так, будто он тебе интересен.
— Иногда проще играть, чем объяснять, что нет настроения. Люди не всегда умеют принимать честность.
Он кивнул, мельком посмотрев в её сторону.
— Ну, по крайней мере, я не бармен. Обид не держу.
Она улыбнулась — настоящей, короткой улыбкой, впервые за вечер.
— Это хорошо. Было бы странно, если бы мой телохранитель дулся на меня из-за флирта с барменом.
— Я же говорю — не бармен, — сдержанно усмехнулся он.
Наступила короткая пауза. Рон снова перевёл взгляд на дорогу. Но в какой-то момент оба замолчали, и в машине стало так тихо, что слышно было, как щёлкает поворотник и мягко стучит дождь по стеклу.
А потом их взгляды встретились.
Случайно. Неожиданно. Она повернулась к нему, он посмотрел на неё в ответ.
И прежде чем Рон успел что-то сказать, Ариелла чуть наклонилась вперёд, медленно, будто преодолевая невидимую грань между ними. Их губы встретились в один миг — и всё вокруг исчезло.
Это не был осторожный, сдержанный поцелуй. Он был голодным. Настоящим.
Рон почувствовал, как её ладони коснулись его щёк, пальцы зарылись в его волосы. Она наклонилась ближе, её тело скользнуло к нему, и через секунду Ариелла уже сидела у него на коленях, не разрывая поцелуя. Её бёдра плотно прижались к его бедрам, платье задралось чуть выше.
Он сжал её талию, притянув сильнее. Его губы переместились к её шее, горячее дыхание оставляло следы по её коже, заставляя её запрокидывать голову и выдыхать дрожащим шёпотом. Руки Рона исследовали изгибы её тела, скользя по спине, по талии, по бёдрам.
Ариелла провела ладонями по его груди, нащупала край футболки и одним точным движением стянула её через голову. Его обнажённый торс был горячим, натренированным, сильным. Она провела пальцами по его ключице, вниз — к животу, чувствуя, как он тяжело дышит под её прикосновением.
Поцелуи Рона опустились к её ключицам, к изгибу шеи. Бретельки платья медленно соскользнули с плеч, оголяя кожу, которая вспыхивала от каждого прикосновения.
Но всё это было не про спешку. Это было про то, что слишком долго держали внутри.
Про то, что невозможно было больше игнорировать.
Про жар, что накапливался днями. Неделями.
И в эту ночь он наконец вырвался наружу.
Ариелла чувствовала, как её дыхание сбилось. Пальцы Рона сжали её бедра, удерживая на коленях, словно он боялся, что она передумает, что отстраняется — но она и не думала. Она двигалась ближе, её руки скользнули по его плечам, вниз — к животу, чувствуя напряжение под кожей.
Поцелуи стали глубже, жаднее. Его губы спустились по её шее к линии груди, оставляя горячие, влажные следы. Ариелла тихо застонала, когда его руки осторожно сдвинули ткань платья ниже. Бретельки окончательно упали с её плеч, платье осело на талии, обнажив грудь.
Рон остановился на секунду. Смотрел. Дышал тяжело.
— Ты уверена? — выдохнул он, хрипло, голос сорвался где-то между желанием и самоконтролем.
Ариелла ответила не словами. Она взяла его за руку, прижала к себе, а потом снова потянулась к его губам, поцеловав глубоко, с нажимом. И этого было достаточно. Остатки сомнений растворились между её кожей и его ладонями.
Он склонился над ней, целуя её грудь, а она выгнулась навстречу, пальцы сжались на его плечах. Горячий, плотный воздух в салоне казался почти осязаемым. В окнах — ночь, в их дыхании — ритм ускоряющегося желания.
Рон сдвинул сиденье назад, создавая пространство. Его руки скользнули по её спине, вниз, к её бёдрам, которые он крепко сжал. Она села плотнее, помогая ему расстегнуть ремень. Их движения стали сбивчивыми, жадными, но не грубыми.
Ариелла тихо выдохнула, когда почувствовала его кожу под собой. Скольжение. Контакт.
Мир сузился до одного — их двоих, тела в теле, дыхание в дыхании, напряжённой дрожи, что прошла по её позвоночнику, как удар молнии. Он двигался осторожно, но уверенно, прислушиваясь к её реакции, к каждому её шороху, стону, взгляду.
Она встречала его движения, вцепившись в его плечи, ногти царапали кожу, но он не остановился. Только сильнее притянул её, целуя с новой силой, как будто хотел запомнить каждый миллиметр её тела.
Это не был долгий, растянутый секс.
Это было что-то взрывное, первобытное, как удар тока от слишком долгого напряжения.
И когда всё закончилось, когда дыхание начало выравниваться, и тела всё ещё дрожали, Ариелла осталась на его коленях, прислонившись лбом к его шее.
— Вот чёрт, — только и выдохнула она, не поднимая головы.
Рон молчал. Его рука всё ещё лежала на её бедре. Тепло. Уверенно.
Он тоже не знал, что теперь с этим делать.
Они оба не знали.