Мама.
Всё вокруг было чёрным до тех пор, пока я не открыла глаза. В комнате светло, шторы осторожно задёрнуты, и солнце светит в окна так осторожно и элегантно, что комната тонет в белых тонах. Я перевела взгляд на своё ребро и не поверила собственным глазам: порез исчез, там даже не было ни шрама, ни следов того, что меня ранил Том Каулитц.
Я провожу пальцами по ребру, поражаясь ощущениям, будто меня так глубоко не кололи лезвием. Тома Каулитца внезапно я съёжилась от страха. «Том Каулитц», — подумала я и откинула покрывало, которым я была укрыта. Я медленно встала с кровати и подошла к огромному зеркалу. Я увидела себя в длинном белом платье с распущенными волосами. Меня напугал мой вид: до боли в голове. Платье спокойно прикрывало моё тело.
Отойдя от зеркала, я осмотрела комнату и поняла, что это больничная палата. Я боялась, что сейчас ворвётся Том, и начнётся бег от него. Я подбежала к двери и дёрнула за ручку, и дверь с лёгкостью открылась, и передо мной открылся белый свет, который светил прямо на меня. Я медленно и неуверенно сделала шаг в него, открыв глаза, я поразилась месту, в котором я оказалась. Это был большой и красивый луг, окутанный зелёной травой и синим небом, и звук, исходящий из воды привлекал моё внимание — было ощущение, что меня окутал ангел своими оперёнными крыльями. Я вновь посмотрела на небо и захотела сделать шаг к воде, но быстро остановилась, услышав взволнованный крик маленькой девочки:
— Мама!
Я обернулась на этот сладкий голосок. Прямо на меня бежала маленькая девочка. У неё были светлые волосы, как и у меня, эти мягкие волосы развивались по ветру. Позади неё, как только она подбежала ко мне ближе, я перевела на неё взгляд и посмотрела в её глаза — такие красивые карие глаза, в которых светило солнце. Эти глаза были похожи на Тома...
Девочка уже была рядом со мной и обняла мои ноги через платье, держась так сильно своими маленькими ручонками:
— Мамочка, я ждала тебя! — сказала девочка, плача мне в ноги, крепко их сжимая.
Я стояла как парализованная и не знала, что говорить и вообще думать.
— Ох... — Я не нашла слов, чтобы ответить ей, поскольку было жалко её.
— Прости, но я не твоя мама, — сказала я, гладя её по маленькой голове.
— Мамочка, но как? Я так сильно скучала по тебе и ждала тебя, но папа сказал, что тебя забрали ангелы, и ты отправилась в особое для тебя место, где мы все когда-нибудь встретимся, — всхлипывая, сказала она.
– Папа сказал, что ты сейчас находишься с ангелами, – закричала она, ещё сильнее вцепившись в мои ноги. Я положила руку ей на голову, слегка поглаживая: «Сплю ли я, что какая-то девочка называет меня своей мамой?» Я опустилась перед ней на колени, смотря на неё, моё сердце перестало биться. Она выглядела в точь-точь как… В точь-точь как… Том.
– Нет! – сказала я, убивая руки малышки, обнимавшей меня, и отходя от неё.
– Этого не может быть… – сказала я, продолжая отходить от девочки.
– М-мамочка? – сказала она, заикаясь, а слёзы продолжали литься по её розовым пухлым щёчкам.
– Ты не можешь быть… нашей… ох… – я покачала головой, смотря на неё.
– Ты не можешь быть нашей… дочерью, – сказала я, стоя неподвижно, смотря на эту девочку, словно она была каким-то монстром. Слёзы продолжали литься с её щёк, она уставилась на меня, непонимающе смотря на меня, новые слёзы начали течь с её больших карих глаз, и всё, что я в ней видела, это был Том. Она была его копией, всё, что я чувствовала, это была боль. Мне было больно видеть её плачущей, я подбежала к ней, вытирая её слёзы. Когда я хотела её обнять и почувствовать её запах, но она исчезла.
Теперь я была в знакомом месте. Я стояла посреди дороги с окровавленным ребром, тяжело дыша. Мимо меня проносились машины на высокой скорости. Что-то внезапно привлекло моё внимание, и в голове повторялся тот голос маленькой девочки и Том, которого я последний раз видела в машине. Я обернулась и замерла от увиденного: машина Тома перевернулась, а верхняя часть машины вжалась в дорогу. Я побежала на встречу грохоту.
– Том! – закричала я.
– Том! – закричала я, обходя машину, а после забравшись на водительское сиденье, а после приземлившись на землю, увидев Тома, который просто неподвижно лежал, утыкаясь головой в руль.
– Том! – закричала я, пытаясь дотянуться до него, но застыла на месте.
– Том! – Я хотела вновь выкрикнуть его имя, но не получилось. Я сидела на земле, не в силах пошевелиться, и всё, что я увидела, это то, что этот мудак резко пошевелился на своём месте, его глаза открылись, и он задёргался на своём месте.
– Том! – закричала я, но мой рот словно был заткнут, и его кто-то держал.
– Глория! – пробормотал Том и повернулся налево, внезапно застыв на своём месте.
– Глория! – закричал Том, и в его голосе слышалось беспокойство.
Резко открыв глаза, я стояла на той же дороге, только в том же белом длинном платье. Я выглядела как настоящий ангел, который давно покинул этот мир. И тут я увидела её – себя, которая сидела в машине, медленно теряя сознание от потери крови. Мои волосы разлетались по сильному ветру. Я стояла и молча наблюдала за той аварией, когда кровь капала с моего лица, и каждый раз, когда она падала, это предъявляло больше боли. Ремень безопасности вонзился мне в ребро.
Я перевела взгляд на Тома, который боролся со своим ремнём безопасности изо всех сил, стараясь расстегнуть его. Пряжка ремня наконец расстегнулась, и он упал на землю, ударяясь головой о разбитое стекло. Он застонал от боли, медленно переводя взгляд на меня, лежащую, теряя сознание. Я стояла неподвижно и наблюдала за ним со стороны. Платье обдувал ветер, заставляя немного дрожать от холода. Том быстро подошёл к лежачей мне, ложа свою руку мне на лицо.
– Глория... – сказал он, а лучше сказать, даже заплакал. Теперь по его лицу текли слёзы. Каким-то образом мы переместились на другую часть машины, и хоть я стояла вдалеке, я всё детально видела, что происходило с нами со стороны. Том лихорадочно потянулся к моему ремню безопасности, расстегивая его, позволяя моему телу упасть на него.
– Глория! – в панике закричал Том, убирая волосы с моего лица. Он осторожно выскользнул из-под меня, затем вытащил оттуда моё тело. Он подхватил меня на руки и захлормал прочь с той аварии. Внезапно он упал на колени, держа меня в своих объятиях. Он положил меня на землю и поднёс своё ухо к моей груди.
– Боже, Глория... – сказал он, ложа свои руки мне на грудь, приводя меня в норму. Он положил пальцы к моим губам, раздвинув их, он прижался своими губами к моим и вдохнул в меня немного воздуха. Отстранившись от меня, моя кровь находилась на его губах. Он продолжал приводить в меня чувство.
– Глория, пожалуйста! – закричал Том, и его голос словно полностью одурманил мою голову и повторялся как гул. Внезапно моя голова закружилась, и по щекам потекли слёзы. Вновь появился тот белый свет. Я убрала своё платье с ног, немного беря в руки конец платья и проходя туда, я вновь оказалась на том лугу...
– Папа, она была здесь! Она была здесь! – кричала эта девочка. Я могла её голос различить из-за всех. Она стояла тихо, всхлипывая, приложив ручки к своему лицу, вытирая слёзы.
– Я же тебе говорил, Белла, нашей мамы больше нет, и она не вернётся никогда, – сказал он, стоя в нескольких футах от её маленького тельца. Я разозлилась на него, ведь вместо того чтобы успокоить её, он злился на неё.
– Ну, папа! – захныкала Белла, вытирая слёзы. Том внезапно опустился на траву перед ней, беря её маленькие ручки в свои.
– Мне жаль, детка, – сказал Том с явной печалью и болью в голосе.
– Ты же сама прекрасно знаешь, как сильно я скучаю по маме, – сказал он, опуская голову.
– Но я тоже скучаю по маме! – сказала она, бросившись на Тома. И тут я подумала: характер ей достался точно мой. Том посмотрел на неё снизу вверх, и сейчас она выглядела в точности как я: те же самые светлые мягкие волосы и слёзы на щеках. Она смотрела на Тома, захлёбываясь в слезах. Я перевела взгляд на Тома, так же как и она. Он сидел на корточках, смотря на неё, пока в глазах накапливались слёзы, моё сердце разрывалось от этой картины. Я стояла рядом с ними в белом платье, но они меня не видели, я была для них лишь тенью.
– Иди сюда, детка, – сказал Том, раскрывая руки для объятий. Белла немедленно бросилась к своему папе, бросилась в его объятия, обводя своими маленькими ручками его шею.
– Я так сильно скучаю по маме, папочка, верни её! – сказала Белла, захлёбываясь в собственных слезах, уткнувшись лицом в шею папы.
– Ты знаешь, я бы сделал всё для этого, но мама... Отправилась на небеса. Она каждый день с нами, теперь она ангел, – сказал Том, сильнее прижимая её. Было видно, как ему тяжело это говорить.
– Она с ангелами сейчас, она сама одна из них, – сказал Том, улыбаясь собственному творению им и мной.
– Я проклину этих ангелов, – сказала Белла, топнув ножкой.
– Но зачем тебе это делать? – спросил Том, смотря в её красивые глаза.
– Потому что они забрали нашу маму, – сказала Белла умоляющим плачем. Том тяжело вздохнул, проводя пальцами по печальному и маленькому лицу своей дочери, убивая слезинку, скачивающую с её глаз.
– Мы с мамой ушли, детка, навсегда.