Я думаю, пришло время тебя наказать.
Я повернулась к полицейскому, подбегая к нему, хватая за воротник его рубашки:
— Остановите его! — закричала я, оборачиваюсь на грубый смех Тома, который наблюдал за этой картиной.
— Не позволяйте ему забрать меня отсюда! — закричала я.
— Этот именно тот, кто причинил мне столько боли, он разрушил мою жизнь! — закричала я, уже тряся его немного за плечи. Он лишь опустил взгляд на пол, будто не желая больше смотреть на меня.
— Да сделайте что-нибудь! — закричала я со слезами на глазах. Мои глаза говорили больше, чем мои слова. Я молила о помощи, плакала, кричала.
— Пожалуйста, защитите меня, — прошептала я, опускаясь на колени перед полицейским, вцепившись в его брюки.
— Мне жаль вас, но я не смогу ничего сделать, — произнёс полицейский, заставляя меня пожалеть о своём ответе. Я перевела злобный взгляд на Тома, который стоял позади полицейского, смеясь над нами. Полицейский стоял как трус, не желая даже помочь мне, лишь пожимая плечами, наблюдая за моей мольбой о помощи и защите.
— Да к чёрту вас! — закричала я, вставая с колен, смотря на полицейского.
— Ты трус! — закричала я, толкнув полицейского. Я обернулась на всех людей, которые были испуганными Томом Каулитцем.
– Вы все здесь трусы! Вы могли бы противостоять ему! – закричала я, не обращая внимания на Тома, который стоял в нескольких футах от меня, готовый задушить меня.
– Нет, они не могут, – сказал Том, скрестив руки на груди.
– Заткнись, я не с тобой разговариваю! – я огрызнулась на него, заставив несколько человек ахнуть, что я ему сказала, ведь я проявляю к нему неуважение. После этого он притянул меня за запястье, прижимая за талию, чтобы вытащить из участка. Я уставилась на полицейского, который почти сам передал меня в руки к дьяволу.
– Нет, пожалуйста! – закричала я, начиная вырываться из его рук, но что-то шло не так.
– Пожалуйста, не позволяйте ему забрать меня! Прошу, не позволяйте, умоляю вас! – кричала я, начиная плакать ещё сильнее. Том меня прижал к себе, заставляя дрожать.
– Отпусти меня! – закричала, начиная ещё сильнее вырываться.
– У меня жёнушка немного не в себе, не обращайте внимания, – рявкнул Том, выводя меня из полицейского участка. Всю дорогу до машины я кричала, задыхаясь, умоляюще прося его остановиться, но он никак не реагировал. Вскоре он швырнул меня в машину, от чего я ударилась о дверь. Я поморщилась от боли. Я начала дёргать ручку, чтобы выйти, но Том успел её закрыть. Я этому не удивилась и начала успокаиваться, не веря тому, что он нашёл меня. Я была уверена, что в этой машине он держал многих девушек, которые были такими же, как я, которые ненавидели его. Том сел в машину, оборачиваясь ко мне и переводя взгляд на синяк перед веком, который оставил Густав.
– Кто тебя ударил? – закричал он на меня, не зная, что эту отметку оставил его друг. Я проигнорировала это, отводя взгляд в зеркало. Меня переполняли эмоции ярости, мне хотелось убить кого-то прямо сейчас, но я предпочла именно его. Том яростно схватил меня за подбородок, разворачивая к себе.
– Кто, чёрт возьми, с тобой это сделал? – заорал Том, ожидая ответа. Слёзы подались наружу, и меня разозлил тот факт, как он умело управляет мной.
– Какого черта тебя это волнует!? Ты сам меня бьёшь! – закричала я, находясь в нескольких сантиметрах от него. Я чувствовала его гнев, который сейчас вырвется наружу. Он встряхнул меня, отстраняясь.
– К чёрту, Глория! Скажи мне, кто это сделал, или я буду колотить твоих друзей, пока они не сознаются! – закричал он мне в лицо, заставляя меня отвернуться от его лица, которое было в гневе.
– Густава спроси! – закричала я на него.
Том застонал от досады, ударив рукой по рулю. После завёл машину и поехал по оживлённой дороге. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы подъехали к секс-дому. Я с ужасом наблюдала, как он обходил машину, и каждый его шаг заставлял меня дрожать. Те самые тяжёлые шаги предупреждали меня о приближении. Он открыл дверь, вытащив меня из машины, захлопнув за мной дверь. Он был слишком молчалив, можно даже сказать, смертельно. Его взгляд напоминал мне убийцу-садиста. Зайдя в дом, громкая музыка наполнила мои уши. Я с ужасом смотрела на девушек, сидящих на диване, которые наблюдали за мной. Том протащил меня через толпу, остановившись. Мы увидели, как какая-то проститутка соблазняет Густава. Том посадил меня на диван, а сам ушёл. Я опустила голову, не желая быть свидетельницей того, что должно было произойти.
Спустя пару минут тишины, я услышала грохот и крик Густава.
– Что за хрень ты творишь!? – закричал Густав, и тут же раздался сильный удар.
– Какого черта ты ударил её!? – закричал Том так громко, что я даже могла это слышать через громкую музыку.
– Она сама виновата! – сказал Густав более стервозно, чем в первый раз. Я услышала, как задвигались стулья, и пронзительный крик Густава наполнил мои уши.
– Как ты посмел её ударить!? – рявкнул Том на Густава, но он молчал, а после еле заговорил.
– Она была в комнате с другим... – сказал Густав, еле дыша и с трудом набирая воздух в грудь. Очень долго было тихо, и это молчание сводило меня с ума. После я услышала, как Том начал избивать Густава до тех пор, пока он не потеряет сознание. Слыша это, мне стало жутко от того, что сейчас будет со мной.
Дверь комнаты распахнулась, и в неё вошёл Том, смотря куда-то в даль.
– Не заставляй меня тратить время на твои поиски, – сказал Том, начиная осматривать комнату. Том неожиданно повернулся в мою сторону, идя ко мне. Я постаралась отползти назад, но ударилась головой о кровать, слегка шипя от боли. Том схватил меня за запястье и рывком поставил на ноги. Смотря на меня, он поднял свою руку, ударив меня и заставляя прижаться к стене. Он вцепился в моё лицо, прижимая меня к стене всем телом.
– Ты была очень плохой девочкой, – сказал Том, откидывая прядь моих волос назад.
– Так что тебе придётся понести наказание. Том повалил меня на землю, доставая из кармана маленький переносной нож.
– Я думаю, пришло время тебя наказать. Я уставилась на него непонимающе, смотря в его до жути злые глаза. Я и раньше видела эти глаза, но сейчас они были совершенно другие, будто он действительно сорвался. Я ему надоела, и это видно. Он собирался убить меня, то же самое, что делал со своими другими игрушками, которые были у него ранее и которые не сделали так, как он скажет. Том вертел в руках нож, смотря на свои действия; его пальцы изящно управляли движениями ножа.
– Я понятия не имею, почему я так долго терпел тебя, – сказал Том, восхищаясь собственными действиями.
– Я имею в виду то, что ты сводишь меня с ума! – закричал Том, переводя взгляд на меня. Теперь его лицо было направлено прямо на меня. Я его боялась, даже очень, но мои инстинкты подсказали, что я должна его слушаться и делать всё, что он говорит, лишь бы остаться живой. Но я сама уверяла себя в том, что не должна так делать. Я лучше умру, чем позволю к себе такое отношение, так ещё и слушая его.
– Ты никогда не слушаешь меня, – сказал Том, расхаживая туда-сюда. Теперь он был настоящим злодеем, предвкушающим боль, которую он собирался причинить мне.
– Ты всегда отвечаешь, – сказал Том, заставляя меня отшатнуться. Моё тело напряглось после того, как он приставил нож к моим рёбрам.
– Кажется, ты до сих пор не понимаешь, кто я на самом деле, – сказал Том, водя ножом по рёбрам, смотря на меня. Я чувствовала холодный металл.
– Я знаю, кто ты, – сказала я, захватывая воздух в грудь.
– Гребаный мудак, вот кто ты! – закричала я на него. Том застонал от досады, ударив кулаком в стену рядом со мной.
– Ты действительно думаешь, что это игра? Это не смешно, Глори, – сказал Том, хватая меня за волосы и поднимая на ноги. Я закричала от боли, прежде чем он сильно прижал меня к стене.
– Правильно, кричи, Глория, я хочу слышать твою боль, которую я тебе причиняю, – сказал Том, наматывая мои волосы себе на руку. Теперь его нож был направлен прямо мне в ребро.
– Что ты делаешь? – я закричала на него, пока моё тело окутывал дичайший страх.
– Отпусти меня, Том! – Кричала я, начиная плакать.
– И так, теперь ты боишься, и мне это нравится, – сказал Том, не до конца вонзая нож мне в рёбра, заставляя закричать.
– Правильно, Глория, мне нравится видеть тебя кричащей, – сказал Том с сумасшедшей улыбкой, проводя кровавый нож по моему запястью. Теперь я плакала на весь дом от боли; моя рука вцепилась в его рубашку, крепко её сжимая, умоляюще смотря на него, чтобы он отпустил меня.
– Том... Пожалуйста... – пискляво повторяла я, желая, чтобы он убрал нож, с облегчением выдыхая, смотря на меня с ухмылкой он убрал нож. Всё моё тело болело, я еле стояла на ногах, тяжело дыша из-за сильного кровотечения. Он отошёл от меня, и моё тело рухнуло на пол. Я не шевелилась, было слышно лишь дыхание. Мне было больно даже встать. Он опустился передо мной на корточки, поднимая меня и прижимая к стене; наш пот стекал по лицу, будто это заводило его, смотря, как мне больно.
– Боже, как же меня заводит, когда ты кричишь, – сказал Том, смотря на меня с ухмылкой.
– Чёрт! – прошептала я, поднимая на него взгляд.
– Пошёл ты! – крикнула я, но он застонал от досады, ударив меня опять о стену, от чего я упала на колени.
– Ты никогда не учишься на ошибках! – закричал Том на меня.
– Слушай, может, мне отрезать тебе язык? – проговорил Том задумчиво, смотря на меня.
– Ну или же что-то помимо языка, – проговорил Том, проводя ножом над грудью. Я заскулила от боли; мои рёбра сильно пульсировали от боли, было слишком много крови, что я забеспокоилась. Он опустился передо мной на колени, поднимая мой подбородок.
– Я действительно думал, что ты после этого хотя бы начнёшь меня уважать, Глория, – сказал Том, слегка оттянув рубашку в сторону, обнажив кожу.
– Я никогда в жизни не стану уважать твоего мудака, как ты! – крикнула я, смотря на него.
– Сука! – прошипел Том, воткнув нож в пол, заставляя меня дрожать. После подошёл, ударив меня по лицу, заставляя вскрикнуть от боли. Он потянулся ко мне, и как только я почувствовала его руки на себе, начала вырываться и кричать.
– Отпусти меня! – закричала я, начиная плакать сильнее. Я чувствовала вкус соответственной крови на губе; он так сильно ударил меня, что даже губу разбил. Он вытащил меня из комнаты, проталкивая через толпу людей; я даже их не видела, я была слишком занята, волоча ноги за ним. Ребро до сих пор кровоточило и болело; я боялась, что он прикоснётся к нему, причинив мне боль. Он усадил меня на заднее сиденье, даже не пристегнув ни меня, ни себя. Он мчался по оживлённой дороге.