Глава 22
Юля
Конечно, не то.
Я и сама это знаю.
Просто стою, смотрю, прицеливаюсь. Кровожадно решаю, что я хочу сделать больше? Проредить этой лахудре ее светлые тонкие волосы или поставить хорошенький фонарь под самодовольно прищуренным глазом. Чтобы четче видела, к кому подходить можно, а кто — табу! Чтобы не вешалась на чужих мужиков и не совала свой язык куда попало. Коза-а-а!
Я медленно зверею. В ушах начинает свистеть. Громко, как носик закипающего чайника. Сердце тарахтит, как старый трактор, разгоняясь в приливе адреналина. Ладони сжимаются в кулаки. Даня что-то говорит, но я не слышу и не слушаю, я наступаю на жопастую фито-няшку. Шаг за шагом. По ее лицу пробегает тень непонимания и удивления. Клянусь! Если она сейчас не убежит, то я вмажу ей хорошую пощечину. От всей своей широкой души!
— Что… что ты… — начинает она пятиться.
Я решительно закатываю рукава халата. Блондинка бледнеет. Я делаю вдох и… дергаюсь вперед. Быстро. Резко. Для устрашения. Шлюшка взвизгивает и срывается с места. Выписывая восьмерки своей задницей, улепетывает по коридору так быстро, как Федору и не снилось. То-то же!
— И чтобы больше я тебя рядом с ним не видела, стерва! — рычу ей вдогонку. — Он мой!
— Ты ненормальная! — визжит. — Чокнутая!
— Вот именно, — бурчу. И до последнего провожаю взглядом пятки блондинки в кроссовках. А когда мы с Милохиным остаемся в коридоре одни, в тишине, крутанувшись, оборачиваюсь. Упираю руки в бока. Я не злюсь. Нет! Я просто жутко, страшно ревную! Внутри все бурлит, кипит и клокочет. Перед глазами до сих пор красная пелена! Хоть я и уверена, что повода у меня не доверять Дане нет.
Я, может быть, временами туплю и бываю наивной, но в чувства его — верю. Знаю, что он так со мной бы не поступил. Да и его растерянно-испуганного взгляда, когда он увидел меня, было достаточно, чтобы я отбросила все сомнения. Это она на него вешалась. А не он. Даня не Федор. И никогда не был таким мямлей и размазней. И сейчас Даня смотрит на меня со смесью восхищения и удивления. Осторожно интересуется:
— Будешь кусаться?
— Буду! — уверяю я.
— Сильно?
— Еще как! Еще раз увижу, что ты целуешься с какой-то бабой, — все откушу!
— Прямо все? — испуганно прикрывает ладонями свое достоинство Даня.
Я хмуро киваю:
— И это тоже.
Мы переглядываемся.
Секунда. Вторая. По лицу парня расплывается улыбка довольного сытого кота:
— Гаврилина, ты же знаешь, что я тебя люблю?
Даня подходит ко мне, обнимая за талию. Я хмурюсь, а это наглое кудрявое животное зацеловывает своими горячими губами мои щеки и задирает горячими ладонями халат. Спрашивает:
— Ну же, знаешь? Что ты у меня самая лучшая?
Я молчу.
— Знаешь же?
Начинает лапать, мять и щекотать.
Я кремень!
— Ю-ю-юль?
Кусает за нос. Я сдаюсь. Губы расплываются в улыбке, а когда его пальцы щекотно пробегают по ребрам, выворачиваюсь. Ерзаю в его объятиях и хохочу:
— Знаю! Знаю! Ну хватит!
— У меня есть для тебя новость.
— Какая?
— Шокирующая.
— Насколько?
— Через два часа свадьба…
— Ты бредишь? — привстаю на носочки, заглядывая в любимые глаза. — У тебя температура? — щупаю ладонью лоб. — Перемяли в СПА? Какая, к черту, свадьба?
— Обычная. С гостями, росписью и тонной шампанского. Одна и на всю жизнь.
— Чья свадьба?
— Наша.
Что? Это шутка такая? Смотрю на Даню. Нет, не похоже, чтобы он шутил. Да и кто вообще таким шутит? Глаза смотрят пытливо. Губы не улыбаются. Сердце его у меня под ладонью сильно грохочет. И мое начинает подстраиваться с ним под один ритм. Нет, он ведь не серьезно, да? Как свадьба? Я ведь… у меня ведь… как же…
Сергей
— Мы правда собрались это сделать?
— Правда.
— Это не розыгрыш?
— А похоже?
— Н-нет.
— Ну вот, значит, не розыгрыш.
— Сережа…
Я сильнее сжимаю тонкие пальчики Ростовцевой в своей ладони. Она замолкает. Правда, ненадолго. Оглядывается. Снова дрожащим голосом шепчет тихо:
— Поверить не могу, что мы реально приехали в ЗАГС…
— А сейчас самое время. Поверить, — бросаю взгляд на наручные часы. — Две минуты до росписи.
— Ох! — вздыхает Стеф. — Как ты это сделал?
— Что?
— Все организовал? Когда вообще?
— У меня хорошие друзья и шустрая родня, — смеюсь.
Бросаю взгляд себе за спину на Демьяна с женой и двумя детьми. Моя любимая племяшка Доминика в розовом пышном платье и голубых кедах, верная себе — принцесса-бандитка. И второй, самый младший член семьи Нагорных. Степан Демьянович, которому вот-вот исполнилось два. Щекастый прикольный пацан, в котором вся наша родня души не чает. Сюсюкаются и улюлюкают. Я тоже так хочу. Пацана своего, в смысле, хочу.
Анфиса рядом с братом цветет и хорошеет. Тоже выглядит потрясно. Ну, а сам Демыч… Брательник перехватывает мой взгляд и подмигивает. Сжимает кулаки в знак поддержки. Я фыркаю. Карамелька тоже замечает этот его жест и улыбается. Немного нервно. Она вообще у меня вся дрожит, как тростинка на ветру. И чего так переживает, трусиха?
Мы стоим перед дверьми в зал бракосочетания. Ждем, когда нас пригласят, чтобы в торжественной обстановке связать узами брака. Сказать, что я не нервничаю? Нагло соврать. Я, звездец, какой заведенный! Уже готовился кидаться Стеф в ноги и удерживать ее всеми правдами и неправдами, а она… здесь. Сама. Со мной. Если у меня когда-то и были сиюминутные сомнения в правильности такой поспешной свадьбы, то сегодня они отпали.
— Букет, ресторан, гости, — выдыхает восхищенно моя будущая жена. — Как ты все это провернул? Ты даже о платье позаботился!
— Ну так, — довольный передергиваю я плечами.
Хотя за платье спасибо Анфисе. Если бы не она — этот момент не был бы настолько прекрасен.
— А если бы я не согласилась?
— Я бы закинул тебя на плечо, спрятал ото всех и долго-долго сладко пытал, пока бы ты не сказала мне свое “да”.
— М-м-м, звучит заманчиво, — улыбается Карамелька. — Так может…
Я щиплю ее за попу. Она вздрагивает от неожиданности и смеется. Градус напряжения спадает. Бросаю на нее взгляд. Охеренная моя девочка! Пылкая, горячая, сногсшибательная зараза! Пышные кудри собраны в красивую прическу, а фигуру облегает легкое платье молочного цвета. Что это? Шелк? Я вообще в этом не шарю! Но он фантастически подчеркивает каждый ее — любимый мною — изгиб. Обтягивает вздернутую попку-орех и упругую грудь. Тонкую талию. Подчеркивает нереально длинные ножки, выглядывающие в вырез. И уже через пару-тройку часов эти ножки будут обвивать меня, а я буду с наслаждением и неторопливо любить свою уже жену. Черт, да я счастливчик!
Время замирает, прочий мир перестает существовать. Где-то на периферии сознания я слышу, как наши гости нервно переминаются с ноги на ногу у нас за спиной. Мужики о чем-то переговариваются вполголоса. Девчонки шушукаются. Все нарядные и на позитиве.
Лада с синичками и Ромкой — образец идеальной семьи. Она — маленькая и хрупкая и он — высокий и большой. Бородатый. Ромыч у нас резко решил модную щетину заменить на густую бороду. А дети — само очарование. У них с Львом, Марусей и Никой настоящая банда. Если эти трое вместе — стены трясутся от их проделок.
Нина с Виктором тоже здесь. Без детей, сегодня опять очередь бабушки с дедушкой отдуваться. Парень у них шустрый растет, да и Руслана — дочка сестры Вика, которую воспитывают они с Ниной — девочка с характером. Она такая бизнес-леди и он, больше похожий на бандита, чем на подполковника УВД. Остается только удивляться, каких разных — на первый взгляд — жизнь сводит людей.
Да, все идеально!
А еще все это, в целом, напоминает какой-то фильм на перемотке. Где кадры стремительно сменяют друг друга. Наша история с Ростовцевой рисуется яркими картинками в голове. Аэропорт, перелет, чемодан, первое люблю, первый поцелуй и первый секс, первая ревность и ЗАГС. Не знаю, как у Стеф, но у меня громко и сильно тарабанит сердце. Я чувствую, как оно мощно долбится в ребра.
— Мы ненормальные, Сережа, — шепчет моя Карамелька.
— Совершенно точно, — поддакиваю я.
— Чокнутые!
— Не без этого.
— Что мы творим?
— Боишься? — смотрю на свое бледное от волнения облачко.
— С тобой? — поднимает Стеф взгляд. — Ни капли! — прижимается к моей руке, обнимая.
— Нагорный и Ростовцева, где? — выглядывает из-за дверей женщина в годах.
— Мы!
— Отлично. Сейчас ваша очередь.
По спине меня приободряюще хлопает Демьян.
Ростовцева вздрагивает, резко выпаливая:
— Я ведь даже с твоими родителями не знакома!
— Познакомишься.
— А ты с моими!
— Познакомлюсь.
— Они нас убьют…
— Не исключено.
— У-у-уф! — слышу громкий выдох Стеф.
— Не дрейфь, Карамелька. Все будет хорошо.
— Сережа.
— Да?
— Я люблю тебя.
Я расплываюсь в довольной улыбке. Ее пальчики до боли стискивают мои, словно ища поддержки. Я приобнимаю ее за талию. Беру в тесный захват. Все будет не просто хорошо, а шикарно!
Перед нами торжественно открываются двери в просторный зал регистрации. Начинает играть музыка. И, наверное, только в этот момент до меня в полной мере доходит мысль: охренеть, я ведь женюсь!
Стеф
Это действительно происходит со мной…
Клятва, кольца, гости и поздравления.
Ресторан, тосты и крики “горько”.
Жаркие взгляды и тихий шепот друг другу на ушко. Смех, улыбки и нереальных размеров счастье, накрывающее с головой. А еще сердце, которое долбит сегодня на разрыв аорты. Руки трясутся, губы дрожат, слезы подкатывают, и ком в горле.
Мы ненормальные! Сумасшедшие. Безумцы. И теперь… муж и жена. На наших пальцах красуются изящные золотые колечки. А на моем еще и потрясающее, слепящее своей красотой — помолвочное, которое Сережа подарил мне по приезде в ресторан. Как положено, встал на одно колено и сделал официальное предложение. Что было забавно, с учетом того, что мы только что покинули ЗАГС.
ЗАГС!
Это слишком быстро.
Слишком нереально.
Слишком…
Я вышла замуж!
Сложно сказать точно, какой я представляла себе идеальную свадьбу. И представляла ли я ее вообще. Но то, что организовал Сережа — я определенно хочу, чтобы она была одна и на всю нашу жизнь. Хочу запечатлеть в своей памяти каждое ее мгновение! И этот ресторан на берегу моря, украшенный в пудровых тонах, и эти улыбки гостей, и наш с Сережей первый танец, к которому присоединились все счастливые парочки из нашего окружения. Анфиса с Демьяном, Рома с Ладой и Вик с Ниной. И только Агата с Егором о чем-то тихо, но пылко спорят в стороне. Кажется, между ними тоже что-то намечается…
Когда из динамиков начинает звучать моя любимая мелодия, я и подавно начинаю шмыгать носом. Крепче обнимаю своего мужа за шею и чмокаю его в нос. Сережа смеется и тихо шепчет:
— Ты же не собираешься рыдать, да, Карамелька?
— Возможно, собираюсь.
— Не вижу поводов для слез. Все же хорошо.
— Более чем. Все не просто хорошо, а лучше не придумаешь!
— Кстати, Людвига отправила поздравление.
— Откуда Людоедовна узнала о нашей свадьбе?
— Она мой зам, — смеется Нагорный. — Ей положено знать все.
— А я могу на правах жены попросить ее уволить? — хитро щурюсь я.
— Нет, — выпаливает Сережа.
— Неправильный ответ, — хмурюсь я.
Он заламывает бровь, крепче сжимая руку на моей талии:
— Она активно занимается подготовкой нашего семейного гнездышка. Внутренняя отделка, ландшафт, дизайн и прочие прелести. Старается, как для себя. Давай, в честь этого, сделаем скидку на ее несносный характер?
— Гнездышка? — переспрашиваю я, пропуская прочее про “скидку” мимо ушей.
— Мхм, — щурится довольным котом Сережа.
— Мы будем жить у меня?
— Нет.
— У тебя?
— Не-а.
— У Людвиги?
— Нет, Карамелька, — хохочет мой муж. — Мы будем жить “у нас”.
— И это значит…
— Я купил дом.
Секундная заминка, пока до меня доходит смысл услышанного, и я замираю посреди танца. Сжимаю ладошками плечи Сережи, переспрашивая:
— Что ты сделал?
— Дом. Большой, в два этажа. В поселке, где живут Фиса с Демьяном. Только в отличие от них, у нас будет свой небольшой лесок и пруд. Я обязательно сделаю пруд, Карамелька! Для наших будущих детей. А еще бассейн. Он пока в проекте, но к моменту нашего возвращения из медового месяца — он уже будет готов. Сначала закончим ландшафтные работы, а потом займемся отделкой в доме. Людвига должна скинуть тебе на днях дизайн-проекты, и…
— Стоп, стоп, стоп! — перебиваю.
Качаю головой, вытаращив глаза в неверии. Зажимаю пальчиками виски. Их начинает давить.
— Мне надо на воздух!
Хватаю своего любимого авантюриста за руку, выводя на улицу. На улице уже темно. В небе перемигиваются звезды. Оглядываюсь. Над спокойной гладью моря видится деревянный пирс, перила которого обвиты гирляндой. Романтично! Идеально!
Я веду Сережу за собой. И только оказавшись в отдалении от шума и суеты, останавливаюсь и спрашиваю:
— Как это?
— Что?
— Когда ты успел купить дом?!
— Давно, — нехотя признается мой муж.
— Насколько?
— Где-то года два назад. Или чуть меньше. Он стоял пустой и без ремонта.
— Почему?
— Что почему?
— Не занимался этим вопросом раньше.
— Ждал подходящего момента, — пожимает плечами Сережа. — Теперь вот, дождался.
— Насколько я тебя знаю, ты всегда любил жить в городе. В центре шума и жизни. Зачем?
— Затем, что ты всегда хотела жить за городом. В своем красивом, просторном доме. Подальше от шума и суеты, — обнимает меня, привлекая к себе Сережа. — Ты мне как-то раз об этом рассказывала. Помнишь?
— Нет, — сиплю, — не помню…
— Зато я запомнил. Может быть, купить дом, думая о нашем совместном будущем два года назад, было глупо и самонадеянно, но удача любит дураков, Стеф. Я не прогадал.
— Сережа, — шепчу, поджимая губы. Они начинают дрожать, а по щеке скатывается одинокая слезинка, которую Нагорный тут же смахивает. Обхватывает ладонями мои щеки и зацеловывает их. Одну за другой. Я всхлипываю:
— Я тебя недостойна. Правда.
— Глупости, Ростовцева.
— Вообще-то уже Нагорная, — бурчу я обиженно.
Сережа смеется.
Я запускаю пальчики в его кудри, притягивая к себе, встаю на носочки. Тянусь к его губам и шепчу:
— Я клянусь, что буду стараться стать для тебя лучшей женой. Самой, самой! А еще, обещаю не быть идеальной, потому что иначе ты заскучаешь. Возможно, мы будем часто ругаться. Иногда дуться друг на друга и обижаться. Дурить тоже будем! Кусаться, бить посуду и кидаться подушками. — Сережа смеется, я улыбаюсь:
— Просто знай, что как бы я ни вела себя — я тебя люблю. И даже не могу сказать точно, как давно. Наверное, — пожимаю плечами, — да всегда!
Сережа улыбается. Я подаюсь вперед и срываю с его губ сладкий поцелуй. Еще и еще один. В этот момент, как по заказу, над нашими головами раздается взрыв фейерверков.
Я взвизгиваю от неожиданности и задираю голову. Яркие разноцветные всполохи раз за разом окрашиваю небо. Я улыбаюсь. Смотрю заворожено и не дышу. Хлопок за хлопком. Сережа, улучив момент, обнимает меня со спины, прижимая к своей груди. Целует в ушко. Его ладони пробираются под подол моего платья. Ползут по коже, собирая за собой мурашки. Я вздрагиваю и прижимаюсь к нему ближе. Мой затейник муж смеется и шепчет тихонько на ушко:
— Слушай, Ростовцева, раз у нас все так стремительно развивается, может, мы и детей сделаем. По-быстрому, а?
— Сережа-а-а! — смеюсь, а сама думаю о том, как бы мы не уже…
Но судить об этом наверняка пока точно рано.
Глава 40. А что, если…?
Полтора месяца спустя…
Стеф
— Карамелька, ты где? — слышу сонный зевок в трубке. — Я проснулся, постель пуста.
— Огорчился?
— Хуже. Испугался! За медовый месяц успел привыкнуть, что ты и твоя соблазнительная попка рядом и доступны двадцать четыре на семь.
— С возвращением в суровую реальность, — вздыхаю я, активней перебирая ногами по лестнице вверх. — Сейчас моя попка бежит на совещание. Я уже жутко опаздываю. Третий раз из трех рабочих дней! Людоедовна меня, твоими ночными стараниями, скоро покусает за все мягкие места.
Это муж мой — директор фирмы, а я все еще старший дизайнер, которого все еще гоняют и в хвост и в гриву. Сережа еще после росписи предлагал устроить мне повышение и провести серьезную беседу со своим замом. Я отказалась. Личная жизнь — одно, а карьера — совершенно другое. И я не хочу, чтобы в офисе пошла «молва», что я добилась всего через постель и ЗАГС.
Сережа говорит, что это глупость. Отказываться от помощи того, кто может ее дать. Я упрямо стою на своем. В итоге за полтора месяца супружеской жизни мы ругались всего дважды. И оба раза по поводу работы. Правда, и применение потом было особенно… вкусным, жарким и интенсивным.
Эх, чертово совещание! А ведь я могла сейчас нежиться в постели. Под боком любимого горячего наглеца. Зацелованная, залюбленная и совершенно без сил.
— Передай Людвиге, что все твои части тела неприкосновенны. Особенно мягкие! Кусать могу их только я.
— Нет уж, пожалуй, это ты сообщишь ей сам, — хохочу я, живо представляя себе лицо Сережиного зама — с крючковатым носом, надменным взглядом и возмущенно хлопающее ртом, как селедка, выброшенная на берег.
— Заметано. Кстати, ты забыла про утренний кофе.
— Спасибо, но я заскочила в кафе у офиса и взяла на вынос.
— Нет, ты не поняла. Ты забыла принести его в постель любимому мужу, — хмыкает тот самый “любимый муж”. — Желательно в фартуке на голое тело.
Я закатываю глаза. И тут же расплываюсь в улыбке. Как прекрасно, что несмотря ни на какие штампы, Сережа — все тот же Сережа. В меру наглый, не в меру самовлюбленный, а теперь еще и безмерно «заботливый» муж. Но кофе в постель? Серьезно?
— Сережа.
— М?
— Я жена, а не гувернантка. Так что это ты забыл, — улыбаюсь я.
— Что?
— Встать на час раньше меня и приготовить мне романтический завтрак. Кстати! Сегодня вторник, — напоминаю я, заламывая бровь.
— Я по-о-омню, — поет соловьем в трубку мой муж.
— И?
— И?
— Время почти десять.
— Уже так много? Правда, что ли?
— Вот так у вас у всех мужчин, — вздыхаю я, открывая ключом дверь своего кабинета, — до свадьбы — романтичные принцы, закидывающими до самых ушей букетами, а после — женщина, где мой коф… — затыкаюсь. Потому что делаю шаг в свой кабинет и утыкаюсь взглядом в огромнейший… нет, самый огромный из всех огромных! Букет синих анемонов. Таких ярких, пышных и благоухающих, что в носу начинает щекотать и… и…
Апчхи!
— Карамелька?
Апчхи!
— Я…
Апчхи!
— Блин!
Апчхи!
Я пулей вылетаю из кабинета, захлопывая за собой дверь. Подпираю ее попой. Чешу красный нос, смахивая слезы из уголков глаз. В носоглотке все еще неприятно свербит. Подкатывает новая порция “чихов”. Что за нафиг?
— Стеф? — слышу обеспокоенное в трубке. — У тебя все хорошо?
— Цветы… они… просто потрясающие, Сережа, — шмыгаю носом. — Но, похоже, у меня на них аллерг…апчих! Да блин, теперь у меня потекла тушь…
— Черт, детка, прости! Кто же знал…
— Все… апчих! Все хорошо. Я и сама не знала…
Более того, в жизни у меня не было аллергии! Ни на что. Вообще. Совсем. И анемоны Сережа уже дарил мне однажды. Прошлой зимой, если быть точной. Тогда-то я и узнала о существовании таких цветов для букетов.
— Пожалуй, я подарю их Леонидовне, если ты не против? — кидаю в трубку, заруливая в женскую уборную на этаже.
— Почему ей? — смеется Сережа.
— К ней я точно заходить не буду! По крайней мере, по собственному желанию.
— Я позвоню и попрошу, чтобы она вынесла букет из твоего кабинета. Прости еще раз, Карамелька. С меня новый букет.
— Спасибо, дорогой, — чешу кончик носа. — Ловлю тебя на слове! Кстати, ты когда подъедешь?
— Через час. У меня две встречи. Встретимся на обеде?
— Конечно!
— Выпьем кофе, и, возможно, займемся кое-чем…
— Неприличным? — подсказываю я.
— У меня в кабинете установили классный кожаный диван.
— О, ты ужасен! — закатываю глаза, посмеиваясь. — Ладно, до встречи?
— До встречи, Карамелька.
— Целую, — чмокаю губами в трубку и отключаюсь.
Выкручиваю холодную воду в кране и обтираю влажными ладонями горящие румянцем щеки. Прохожусь тыльной стороной по лбу. Такое ощущение, что у меня жар. С чего бы это? Я еще утром заметила странную слабость в ногах, но списала ее списала ее на регулярный недосып.
Телефон разряжается громким бряканьем будильника. Без десяти десять. Совещание через десять минут. Надо поторапливаться. Некогда мне раскисать. Мы и так с Сережей почти два месяца не появлялись в офисе. Пора показать отделу дизайна, кто тут главный!
Я привожу себя в порядок. Стираю смазанную под глазами тушь и подкрашиваю губы помадой. Приглаживаю беспорядок на голове. Скидываю косметику обратно в косметичку. Бросаю взгляд в зеркало — на меня смотрят странно сияющие шальным блеском глаза. Щеки румяные. Кстати, о щеках…
Тыкаю в них пальчиком — они что, стали больше? Я что, наела себе щеки?! Я что, потолстела?! И это при регулярном-то сексе?! Это же сколько я должна была есть, чтобы набрать в весе?!
Поворачиваюсь к зеркалу боком. Рассматриваю себя критическим взглядом. Да нет, вроде бы все хорошо. Животик плоский. Подкачанный. Даже пресс проглядывается. И попа шикарная. Упругий орех. Сереже она особенно нравится.
Поднимаю взгляд выше. А вот грудь…
Что с моими сиськами, ей богу?! Обхватываю своих “девочек”. Что за нафиг?! Раньше моя двоечка прекрасно умещалась в моих ладонях. Сейчас же эти “дыни” никак не желают в них влезать! Ох…
А я-то думала, чего это последнюю неделю после возвращения из медового месяца Сережа так странно смотрит на “подружек”. Смотрит, задумчиво улыбается, но молчит. Похоже, он тоже заметил, что они стали больше? Блин… это странно. У меня распухли щеки и титьки, как так?
— Эм… кхм! — слышу за спиной.
Подпрыгнув от неожиданности, оборачиваюсь:
— Света?
— Привет, босс, — смущенно машет ладонью наша дизайнер. — Не помешала?
— Э-э-э… нет. Давно ты там стоишь? — киваю на дверь.
— Достаточно, чтобы увидеть, как ты мяла сиськи.
— Черт! Никому не слова! — краснею я. — Это не то, что ты могла подумать.
— Они стали чуточку больше, да? — проходит в уборную коллега, закрывая за собой дверь.
— Ты тоже заметила?! — охаю я.
— Сразу же, как ты приехала, — улыбается.
Света, в отличие от Насти-радиовойска, девочка милая, скромная, общительная и в трепатне не была замечена. По крайней мере, мной. Сплетни не разносит, слухи не распускает и с нашими “бабами-змеями” предпочитает дружбу не водить. А еще дизайнер она классный, и когда я пойду на повышение, обязательно порекомендую Сереже ее на мое место.
— И не только я, — говорит Света. — Почти весь коллектив. Сначала мужская его половина.
— Правда?!
— Угу.
— Это странно, не думаешь?
— Что?
— Грудь. Выросла.
— Много ела капусты? — смеется Света.
Я улыбаюсь. Это самый странный разговор между нами за все годы работы бок о бок!
— Да вот нет… ты не знаешь, от чего это может быть?
— Эм, ну, обычно такое бывает, когда ты… ну…
— Что? — испуганно округляю я глаза.
— Б-беременна?
— Я не… — бросаю новый взгляд в зеркало, поворачиваясь боком, — или…
Пустая моя голова! После свадьбы все так быстро закрутилось, что я и думать забыла о возможной беременности. Да честно говоря после росписи мы с Сережей и предохраняться перестали. Почти. Так что такое предположение вроде как не безосновательно. И неожиданным для меня стать эта новость не должна была. Но… отчего-то слова Светы вышибают почву из-под ног. Голова начинает идти кругом, а к горлу подкатывает ком.
Загибаем пальцы. Аллергия. Странные вкусовые пристрастия, которые я начала замечать за собой в последнее время. Увеличившиеся в размере “подружки”. Необъятных размеров желание — говорящее о возросшем либидо. И слабость, одолевающая крайне пару дней…
Дьявол! А что если…?
Мне срочно нужен тест!
Как я высидела совещание — не представляю. Было ощущение, что у меня под задницей полыхает стул. Весь час я ерзала и прыгала на месте, готовая каждую секунду подорваться и бежать. В груди разрасталось что-то еще мало понятное мне. То ли предвкушение, то ли волнение, то ли легкая паника. Я даже не нашла в себе сил ответить на бесстыжий Сережин СМС-флирт!
В тот момент, когда Людоедовна дала отмашку, я уже перебирала ногами на выход из конференц-зала. Напрочь проигнорировав ее оклик. Торопливо накинув куртку, брошенную в кабинете, я хватаю карту и бегу в соседний супермаркет. Там рядом есть аптека.
Беру сразу два… Нет, три! Теста на беременность. Возвращаюсь в офис и запираюсь в уборной. Сердце грохочет в ушах. Там целый барабанный оркестр! Кровь бьется в венах с диким жаром. Руки трясутся, когда я достаю первый.
Читаю инструкцию. Буквы пляшут перед глазами, как пьяные.
Ладно, вроде бы все просто и понятно. Пописать и подождать. Ни с тем, ни с другим проблем быть не должно. Тогда чего меня так колотит? Наверное, это нервное. Только вот не пойму, чего я страшусь больше? Увидеть две полоски или… все-таки одну?