Глава 21
Юля
— Ты до сих пор на меня дуешься.
— Нет.
— Это не вопрос.
— Я. Не. Дуюсь!
Дуюсь. Да! Еще бы! Еще как! После чудесного возвращения паспорта я его чуть не прибила! Руки чесались, как никогда! Как замахнулась все тем же канделябром, который однажды уже чуть не прилетел Милохину в черепушку. Остановилась в последний момент. На встрече только кивала, как китайский болванчик, и поддакивала невнятно, от злости кроша зубы в порошок. В общем, целый день с ним не разговариваю. И еще столько же планирую молчать. А уж про «большее» вообще молчу! Не заслужил. Разве что ссылку на диван в гостиную. Нет, конечно, какая-то часть меня понимает, что подрезанный у меня из сумочки документ немало поспособствовал нашему с Милохиным сближению. Если бы не необходимость вернуться в люкс, сколько бы мы еще ходили кругами. Но…
Но я девочка, и я хочу выключить логику и обидеться!
— Не похоже, — слышу за спиной скептическое. — Ты уверена?
Оборачиваюсь.
— Уверена! — рычу и, гордо выпрямив спину, шуршу тапками дальше. Прямо по коридору, до двустворчатых дверей с табличкой СПА. Сегодня, а точнее, прямо сейчас, мне жизненно необходимы расслабляющие процедуры. На которые я, кстати, планировала пойти одна. Совсем. Послушать тишину. Подумать. Пообижаться. Словить дзен в молочной ванне. Впасть в нирвану на массаже. И, возможно, остыть, простив и отпустив все грехи одному хитрому, кудрявому типу.
Однако, когда я ныряю за администратором в отведенную для меня комнату с душем, банными принадлежностями и прочими СПА-атрибутами, Даня проскакивает за мной следом и закрывает дверь. Нагло так. По-хозяйски.
Я оборачиваюсь. В полном непонимании таращусь на него. Он словно этого не замечает. Тянется и стягивает с себя футболку-поло. Я залипаю взглядом на кубиках его пресса и не успеваю даже возмущенно запыхтеть, как с него уже слетели штаны. И сейчас этот — в конец офигевший кудрявый черт — хватается за резинку трусов. У меня отвисает челюсть. Ну нет, ну это уже перебор!
— Ты что творишь, Даня?!
— А разве не видно? Раздеваюсь.
— Я… мы… зачем?
— А ты как думаешь?
— Мы не будем заниматься с тобой этим здесь!
— Правда? — как будто задумавшись, прекращает свой стриптиз Милохин.
— Да! — вскрикиваю я. — Тем более сейчас!
— Ладно.
— Ладно?
— Ладно. Маленькое уточнение, чем «этим», Карамелька? Лично я пришел на массаж, скрабирование, обертывание и какую-то там еще муть, которую делают в этой пыточной. А ты?
— Это шутка такая?
— А похоже?
— И что это значит?
— Это значит, что у нас с тобой целых три часа, чтобы все спокойно обсудить в максимально расслабляющей обстановке. На сегодня у нас заказана программа «для двоих».
— Эй, это не честно! Как «на двоих»? Протестую! Я бронировала это время только для себя! Я не хочу ничего обсуждать. Я хочу побыть одна! И на процедуры я тоже пойду одна. То есть без тебя. Совсем! Совершенно!
Мой гневный спич парня не пронимает. Он подмигивает и сдергивает с себя боксеры. Я давлюсь гневно-восхищенным вздохом, когда этот самоуверенный Аполлон предстает передо мной во всем своем нагом великолепии. По щекам разливается румянец. Губы упрямо поджимаются. По телу проходит жар. Вот только этого сейчас не хватало! Приходится напомнить себе, что я страшно на него злюсь и сильно обижена. Игнорирую тот факт, что кончики пальчиков ощутимо покалывает, и дую губы. Да побольше! Покрасноречивей.
— Я хочу пойти одна! — топаю ножкой, как капризная принцесса.
Мой невозмутимый дракон и бровью не ведет. Проходит мимо меня и только в последний момент наклоняется, прошептав на ушко:
— Увы, но сегодня вечер для двоих. Я же сказал, никуда тебя теперь не отпущу от себя. Смирись, Карамелька, — и уже громче, — и да, я в душ первый. Если хочешь, можешь присоединиться. Я только за. Мои двери всегда для тебя открыты!
Я звучно рычу. Милохин хохочет и прячется в кабинке, намеренно не запираясь. Хитрый, упрямый, ошалевший от своей наглости котяра! Сейчас как разозлюсь, как намотаю его усы на хвост и… И капец, как сексуально выглядит это подтянутое тело под струями воды. Как возбуждающе стекают капли по рельефной спине. К пояснице. И ниже. Ох, а какая задница! Жмякнуть бы. Поцеловать, укусить, а потом обхватить губами то, что спереди и…
Окстись, Гаврилина!
Надо уходить.
Но я не ухожу. Выбора у меня нет. После нашего секс-марафона, когда мы за два дня пытались наверстать два упущенных года, у меня болит и ноет все! Каждая кость, мышца, нерв и сустав. Поэтому от массажа и прочих «приятностей» я не в силах отказаться. А значит, просто буду его игнорировать. Да! Почему бы нет? Представлю, что он стена. Или ваза. Или кушетка. Ну, на худой конец, статуя, олицетворяющая идеал мужского тела в этих прозрачных одноразовых трусах, у которого совсем не худой… Ну, конец этот…
Дьявол!
СПА-салон при отеле я оценила еще в прошлый свой приезд в этот отель. Умелые мастера, приятная обстановка, обширный выбор процедур на любой «вкус и цвет» и вообще полный релакс тела и души!
Был бы. Если бы не Даня, который все время меня отвлекал, не позволяя забыть о своем существовании. Про «игнор» я вообще молчу. Сложно игнорировать человека, который трещит без умолку. Дурачится, как ребенок. И постоянно ворчит! Улыбка на моих губах нет-нет да пробивается. Приходится постоянно себя контролировать и держать в руках, чтобы не начать хохотать в момент его очередного «выпада». Вот как сейчас, когда слышу с соседней кушетки:
— Я прямо как мамина принцесса. Масочки, скрабики, обретывания-хренертывания. Мать если бы увидела меня, точно отвела бы к психиатру.
Я кусаю губы, сдерживая смех и молчу. А вот массажистка, чьи сильные руки натирают мое тело ароматными маслами, издает короткий смешок. Этот мистер обаяние уже всех тут очаровал. Его массажистка, кажется, вообще по уши в него втрескалась, когда этот болтливый тип отвесил ее рукам комплимент, заявив, что ее руки — самые приятные руки, что его трогали. Я тогда возмущенно подавилась вздохом, а Милохин тут же оговорился: кроме тебя, Карамелька. Разумеется! Только этого его и спасло от неминуемой и немедленной расправы.
Сейчас мы на финишной прямой сегодняшних процедур — массаж спины.
— Скинь мне номер своей матери, — прошу, — сдам тебя ей.
— Хочешь от меня избавиться?
— Сильно заметно?
— Не выйдет, Карамелька. Более того, я очень надеюсь, что однажды мне воздастся за все семь кругов ада, которые я сегодня прошагал за тобой и ради тебя. Меня скребли камнями, заворачивали в целлофан и полировали до костей. Это достойная плата за мой косяк?
Я фыркаю:
— Не семь, а всего три. И да, о «воздаянии» даже не мечтай. Ты на диете.
— Это слишком жестоко, не находишь? Я всего лишь взял твой паспорт. Я же никого не убил!
— М-м, — мычу, пропуская его слова мимо ушей. — Массаж — это определенно самая приятная часть программы, Даня. А массаж в тишине — в тысячи раз приятней!
Слышу возмущенный бубнеж с соседней кушетки.
Намек понят. Даня замолкает.
Массажистка Люда начинает медленно растирать и разминать мои плечи. После всех скрабов, масок и кремов, кожа стала особенно чувствительной, и каждое движение особенно приятным. Я зажмуриваюсь и настолько отдаюсь ощущениям, что в какой-то момент начинаю тихонько постанывать от удовольствия. Сознание медленно уплывает.
Круги, прямые, зигзаги…
Перед глазами начинают плясать другие приятные картинки. Как будто не женские руки меня гладят, трогают и мнут. И словно движения этих рук становятся чуточку развратней и непристойней. Широкие ладони порхают по моим плечам, поглаживая. Хорошо как…
В конце концов разыгравшееся воображение утягивает меня в сладкий сон.
Просыпаюсь от того, что приятные манипуляции с моим телом прекратились. В массажном кабинете стоит звенящая тишина и приятно пахнет маслами. В голове полный штиль. В сердце ни грамма злости. Я выспалась, расслабилась и готова прощать!
Поворачиваю голову направо, чтобы сообщить об этом Милохину. Дани нет. Слышу за спиной:
— Выспались?
Оглядываюсь. Моя массажистка Людмила наводит порядок в своих баночках-скляночках.
— О да, — улыбаюсь, усаживаясь на кушетку, — долго я продремала?
— От силы пару минут.
— А где мой… — киваю в сторону пустой соседней кушетки. — Мучитель.
— Даниил уже ушел.
Ушел? Без меня? Да ладно! Я накидываю халат, прощаюсь с девушкой и выхожу в коридор. По правде говоря, странно, что Нагорный просто молча исчез. Не воспользовался моментом моей беспомощности, чтобы выпроводить массажистку и полапать. Что это с ним такое?
Медленно топаю в сторону раздевалки, где оставила вещи. Глубоко задумавшись, даже не смотрю по сторонам. А когда до нужной мне двери остается всего пара-тройка метров, резко торможу. Врастаю ногами в бетон. Таращу глаза навылупку от увиденного. Давлюсь возмущенным вздохом, хватаясь за сердце, в котором резко больно кольнуло.
Буквально в шаге от меня стоит парочка. Ну… как стоит? Они целуются. И это парочка — мой Даня с той самой жопастой фито-няшкой, повисшей у него на шее. Кулаки непроизвольно сжимаются. Перед глазами пелена. Гребаное дежавю!
Даня
“У меня сегодня свадьба”.
“Вы нужны мне в Сочи”.
“Все”.
“Отказы не принимаются”, — кидаю в наш общий чисто мужской чат после возвращения паспорта Юли. Он у нас остался со времен свадьбы Бурменцева. Чат. Время от времени мы с парнями обмениваемся там новостями, шутками, планами и семейными фотками. Последним обмениваются они. Все трое. Спиногрызов своих мелких кидают. Умиляются. Хвастаются. Все трое — бати до мозга костей. Я пока нет. Но ключевое тут — пока. Сегодня, с самого утра, я активно над этим работаю.
Моя очередь из СМС улетает. На связь тут же выходят парни. Ромка, Демьян и Виктор. Последний-то уже в курсе моих планов. Если бы не Волков и его «погоны», хрен бы мы договорились с работницей ЗАГСа, которая впихала нашу с Карамелькой роспись вне очереди, не забыв при этом взять “щедрую благодарность” за свои “старания”. А вот от брата с Ромычем прилетает бурная реакция. От удивления до чисто дружеских подколок, которые финалят почти что одновременно прилетевшие:
“Где, когда и во сколько?”.
В том, что все трое со своими женами и оравой мелких будут на месте, ни капли не сомневаюсь. А вот мне предстоит целый день вымаливать у Гаврилиной прощение. Параллельно каким-то немыслимым образом организовать за считанные часы достойную моей будущей жены свадьбу. И самое главное — убедить Карамельку в серьезности моих намерений и уговорить пойти со мной под венец. Охренеть не встать. Я женюсь!
Форсирую события? Возможно. Но я устал ждать. Два года ждал. А перед этим еще три сидел в долбаной френдзоне. Мне надело. Я заколебался. Больше я так не хочу. Пока я “на коне”, нужно ловить момент. Брать быка за рога. И Карамельку за хвост. Тем более твердого “нет” на мое корявое утреннее предложение не прозвучало. Хотя и “да” она мне не сказала…
Похрену.
Прорвемся.
Рабочая встреча получается сумбурной. Потенциальный инвестор меня бесит. Телефон разрывают звонки. В том числе рабочие, от Людвиги. Ее я сегодня напрочь игнорирую.
А Гаврилина игнорит меня. Дуется, зараза. Подкатить к ней оказалось сложнее, чем я предполагал. Хоть и видел, что ее выдержка трещит по швам, а время от времени на сурово поджатых губах играет улыбка, Карамелька — кремень. Я даже в дурацкий СПА потащился за ней. А для мужика это крайняя степень “каблучности”! Но она упорно делает вид, что я предмет интерьера и молчит. А время в этой пыточной между прочим, тянется, как жвачка на солнце. Вляпался, так вляпался…
Пока в меня втирают очередную тонну скрабов и я отчаянно пытаюсь не умереть от скуки, мой телефон долбит очередь из сообщений. Сначала от Анфисы — жены брата — прилетает:
“Какой у нее размер?”
“Чего?”
“Одежды, Даня, а не то, о чем ты подумал!”
“Вообще-то я об одежде и подумал” — кидаю хитрый смайл и следом печатаю, признаваясь: “Понятия не имею”.
“Провал. Нам нужно свадебное платье. Что будем делать?”
“Может, обойдемся без него?”
Я бы предпочел вообще провести церемонию в максимально сжатые сроки и как можно быстрее избавиться от лишней одежды. На хер нам платье?
“Я бы Демьяна убила”, — прилетает в ответ необнадеживающее.
“Понял”.
“Хотя бы примерно какой?”
Как объяснить в сообщении, “какой”? Вот если визуально. Или на ощупь там…
“У тебя какой?”
“Сорок шесть”.
“Допустим”.
“Принято. Фата?”
“Никакой фаты!”.
Только разгреблись с одной. Следом пишет Услада:
“ Даня, какие она любит цветы?”
Я не задумываясь набиваю:
“Сирень и ромашки”.
“Оки. У нас будет выкуп невесты?”
“Вы в каком веке живете, девочки?”
“Ну, хотя бы белый конь и карета”.
“Красный кабриолет. Двадцать первый век, Синичкина”.
“Какой-то ты неромантичный…”
Я закатываю глаза. Ни у одной из них не было “выкупа”. И ни Ромыч, ни Демьян, насколько я знаю, на конях не скакали. И в каретах по асфальту не тряслись. Я тоже с гитарами под окнами пятизвездочного отеля прыгать не собираюсь. Да и Гаврилина не оценит. Не ее это формат.
И завершает всю эту буквенную вакханалию сообщение от Агаты Беловой, которая организует нам само мероприятие:
“Сколько будет гостей в ресторане?”
Начинаю прикидывать, но ответить не успеваю. Слышу с соседней кушетки возмущенное пыхтение Юли:
— Слушай, если тебе так скучно, что ты сидишь, уткнувшись носом в свой телефон, то я тебя не держу. Ты сам сюда потащился.
— Ты со мной не разговариваешь. Что мне еще делать? Я медленно дичаю, Карамелька.
Юля задирает на лоб маску и стреляет в меня своим недовольством. Сражает наповал. Что я ей и демонстрирую, отваливаясь головой на подголовник бездыханным телом.
Гаврилина фыркает:
— Ребенок! — и натягивает маску обратно. А у самой уголки губ подрагивают. Упрямая стрекоза едва сдерживает улыбку.
Моя массажистка тем временем угрожающе машет перед моим носом огромной грубой щеткой. Я отшатываюсь. Такими коней в конюшне моют, блин!
— Может, пойдем на следующую процедуру? — спрашиваю с надеждой.
— Ты мужик или где? Терпи.
— В том-то и проблема, — бурчу, — что я мужик.
А судя по лицу Карамельки, она определенно ловит кайф от того, что ее нежную розовую кожу дерут этими жуткими острыми камнями. Женская красота — это какой-то особый вид пытки. Извращенный. Мир, куда нам, мужикам, лучше вообще лишний раз не соваться.
В начале шестого, как раз в тот момент, когда наша программа “на двоих” подходит к концу и меня промяли уже до самых костей, мне на телефон падает сообщение от брата:
«Мы с Ромычем мчим из аэропорта, Фиса с Ладой уже на месте».
Отлично. Значит, девчонки уже в отеле. Заселились. Теперь мне каким-то образом нужно забрать у них свадебный наряд Карамельки и убедить свою упрямую зазнобу поехать со мной. Куда — пока не скажу. А там уже будет поздно отступать. Да, я коварен. И отчаянно глуп. Будет полнейшим провалом, если Ростовцева махнет хвостом и бросит меня прямо у ЗАГСа. Так мне и надо. Я парень рисковый.
Оглядываюсь на Юлю. Судя по тому, как она сладко сопит, моя девочка уснула. Умиленно улыбаясь, отталкиваю от себя руки массажистки Ксении, которая начинает своим флиртом сильно утомлять. За три часа уже с ног до головы расстреляла меня своим взглядом.
Не люблю СПА, я говорил?
Поднимаюсь и накидываю халат.
— Вы куда, Даниил? Я еще не…
— Вы уже все. Спасибо. За своей Карамелькой я вернусь.
Пока Гаврилина доминают, выскальзываю из кабинета. Уткнувшись в телефон, лечу по коридору к раздевалке за ключом от номера. Ищу номер Фисы. Когда прямо передо мной вырастает блондинистая преграда. Совершенно неожиданно и непонятно откуда нарисовавшаяся здесь Ира-Вика-Лена или как ее там…
— Даня, привет!
— Привет, — кидаю, — и пока, — даже и не думаю притормозить.
— Куда-то торопишься? — заступает мне дорогу девушка.
— Тороплюсь. Прости, Саш, мне некогда, — пытаюсь обойти ее по дуге.
Спортивная коза оказывается упертой. Цепляется за рукав моего халата, останавливая:
— Я Катя. Я уже говорила.
— Ясно. Это все?
— Я ждала, что ты позвонишь или напишешь.
— Интересно куда? В трубу?
— Я же оставляла тебе свой номер…
— Маша, — вздыхаю, — смирись. У нас ничего не будет.
— Я Катя, — раздраженно поджимает губы девушка.
— Тем более!
Я совсем невежливо сдвигаю девушку со своего пути. Прицепилась же! Время утекает. Гаврилина вот-вот проснется. Анфиса с Ладой ждут. Да и роспись в ЗАГСе через каких-то два часа. Тем более, телефон в руке начинает трезвонить. Волков.
Я уже намылил лыжи в сторону лифта, когда в спину прилетает фантастическое по своей глупости:
— Почему нет?
Я аж притормаживаю. Если бы знал, чем это все обернется впоследствии, пошел бы дальше не думая. Но я не знал.
Я оглядываюсь. Заламываю бровь. Неужели кому-то нужно объяснять такие элементарные вещи? Если мужик хочет — мужик, как минимум, запоминает имя. Звонит, пишет и сохраняет номера.
— Потому что я женюсь.
— Когда?
— Через два часа.
— На ней? — кивает себе за спину блондиночка. — Той, с которой я тебя видела в лобби?
— Какая разница?
— Я просто хочу знать, почему она, а не я?
— Потому что я даже имени твоего не запомнил. Вот и вся разница. У нас с тобой было несерьезно. А с ней… а с ней все по-другому. Прости.
Лицо девушки идет багровыми пятнами. Губы хлопают в молчаливом протесте. Ее вот-вот взорвет, а меня забрызгает ядом. Блть, я честно не хотел задеть ее чувств! Просто я терпеть не могу, когда навязываются так откровенно. Я просто озвучил очевидную вещь. И просто надо было идти дальше. Но, видимо, взвешенные и разумные решения — это сегодня не про меня. И плачу я за свою импульсивность быстрым выпадом Светы-Саши-Маши в мою сторону. Только вместо ожидаемой пощечины эта идиотка меня… целует.
Я, растерявшись, в первое мгновение обмираю. Впадаю в гребаный ступор! Ни ответить, что закономерно. Ни оттолкнуть. Ни отодрать хорошенько ее накачанную в тренажерке жопу за то, что вешается на шею чужим мужикам. Я просто, мать его, цепенею от наглости! И только долгие пару секунд спустя отталкиваю от себя шуструю Екатерину, схватив за воротник футболки. Хорошенько встряхиваю. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы от души оттаскать ее на матах. Но поднимаю взгляд, и… твою же мать, дебил!
Сердце ухает в бездну. Вся злость улетучивается. В башке взрыв паники. Меня сверлят голубые глаза, налившиеся яростью, злобой и обидой. Я отталкиваю от себя довольную своей мелочной выходкой блондинку и делаю шаг к Карамельке.
Она отступает.
Я вскидываю руки:
— Юль. Как бы это сейчас тупо не прозвучало, но это не то, что ты подумала!