𝖙𝖜𝖊𝖓𝖙𝖞-𝖓𝖎𝖓𝖊
— Я не понимаю, почему я должна сидеть на заднем сиденье, — покачала головой Алекса, откидываясь назад.
— Если будешь продолжать жаловаться, я сделаю так, что тебе будет на что жаловаться по утрам – на боль в ногах, — огрызнулся Пятый, обернувшись к ней, прежде чем снова повернуться вперёд.
Алекса едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.
— Это угроза или обещание? — язвительно поинтересовалась она, наклоняясь вперёд между сиденьями.
Пятый лишь пожал плечами, глядя в окно, когда Лютер остановил машину.
— Я думал, вы оба говорили, что между вами ничего нет...
— Мы не трахаемся, Лютер. Спокойно. Это была шутка, — с усталым вздохом отозвалась Алекса и откинулась обратно на спинку.
Пятый отстегнул ремень безопасности и шумно выдохнул. В салоне на мгновение воцарилась тишина. Он снова вздохнул, не глядя на них: — Знаете... мне это никогда не нравилось.
— Что именно? — поверну нался к нему Лютер.
— Убийства, — ровно сказал Пятый, переводя взгляд вперёд. — Я был хорош в этом. Слишком хорош. Даже гордился собой, — он снова посмотрел на Лютера. — Но удовольствия мне это никогда не приносило. — Он отвернулся, покачав головой. — Думаю, дело было в одиночестве. Оно странно влияет на разум.
— Да уж, ты пропал на много лет, — отозвался Лютер. — Я всего четыре года прожил на Луне – и этого хватило с головой. Одиночество ломает всех. — Он помолчал, копаясь в поддельном комиссионном портфеле на консоли. — Думаешь, они купятся?
— Может быть, — вздохнула Алекса.
— Они отчаянны. Это точно, — заметил Пятый. — Всё равно как если бы коп потерял свой пистолет.
Ооо, у них это не прощается.
— Если Комиссия узнает, им конец. По уши в дерьме окажутся, — заявил Пятый. — Ну, и не забывай, что они застрянут здесь, пока не вернут его обратно.
— Ну, я должен тебя защищать, — сказал Лютер.
— Хм? — Пятый повернулся к нему.
— На случай, если они попытаются напасть на тебя.
— А как же я, человек-обезьяна? — отозвалась Алекса с заднего сиденья.
— Пятый может и доверяет тебе, но я – нет. Так что портфель держу я, — отчеканил Лютер.
Пятый мне не доверяет.
— Хорошо, Лютер, только будь осторожен, — сказал Пятый, снова глядя на него. — Я прожил долгую жизнь, но ты ещё молод. У тебя всё впереди. Не трать это впустую.
Он отвернулся, наклонился вперёд и посмотрел в лобовое стекло. Вздохнув, он что-то тихо напевал себе под нос – устало и без особой мелодии.
— Это они? — спросила Алекса, когда вдалеке послышался звук приближающегося мотора, а фары осветили извилистую дорогу.
— Ага, — кивнул Пятый. — Пора.
Все трое синхронно потянулись к дверцам. Алекса выбралась из машины с той же стороны, что и Лютер. Захлопнув дверь, она прислонилась к ней спиной и тяжело выдохнула. Пятый обошёл машину сзади и остановился у багажника.
Когда другая машина подъехала ближе и затормозила всего в нескольких метрах от них, Алекса опустила взгляд и начала возиться с часами на запястье.
Пятый подошёл к Лютеру и, не глядя ему в глаза, тихо сказал: — Если всё пойдёт к чёрту... Сделай мне одолжение. Скажи Долорес, что я сожалею.
Этот чёртов манекен.
Двери машины распахнулись, и все трое обернулись, когда из салона вышли Хейзел и Ча-Ча. Пятый бросил взгляд на Лютера, затем кивнул Алексе – пригласительный жест, чтобы та пошла с ним.
Алекса тяжело вздохнула, но всё же кивнула, отходя от машины и вставая рядом с Пятым. Приближаясь к паре, она поправила капюшон накидки, прикрывая глаза от солнца.
— Маски действительно обязательны? — с иронией спросил Пятый, когда все четверо остановились на небольшом расстоянии друг от друга.
Алекса опустила капюшон. Ча-Ча уставилась на неё, а затем тоже сняла маску. Хейзел, не отводя взгляда, сделал то же самое. Глаза Ча-Чи слегка расширились, когда она поняла, кто перед ней. Хейзел отступил на полшага назад, узнав девушку.
— Подожди... это ты была в накидке? — спросил он, указывая на Алексу. Ухмыльнулся, качая головой: — Надо было догадаться. Ты её всегда носишь…
Алекса прочистила горло, метнув в него ледяной взгляд. Хейзел осёкся, будто бы ему и вправду стало не по себе. Пятый перевёл взгляд на неё, заметив это.
Ча-Ча покачала головой и повернулась к Пятому: — Где портфель, малыш?
— Вау, вот так сразу? — усмехнулся Пятый. — Знаешь, мы можем просто вернуться в машину и закончить всё это прямо сейчас.
Он бросил взгляд на Лютера и их машину, а затем снова повернулся к Ча-Че, изобразив фальшивую улыбку.
Ча-Ча молча достала пистолет и направила его прямо на Пятого: — Ты не проедешь и половины пути.
Алекса тихо вздохнула и достала кинжал. Покрутив его в пальцах, она уверенно перехватила рукоять: — Ты даже не успеешь подумать, как нажать на спуск, — произнесла она спокойно. — Я могу перерезать тебе горло прямо сейчас… — Она пожала плечами. — Или позволю кому-то сделать это за меня.
Ча-Ча посмотрела на неё внимательнее, а Хейзел заметно напрягся.
— Алекса, — тихо сказал Пятый.
Она фыркнула, снова покрутила кинжал и убрала его в ножны на бедре.
— Насколько мне известно, во время вашей прошлой атаки вы уже поняли, что мой брат – не обычный гигант.
— Верно, — кивнул Хейзел. — На него упала люстра, а он встал, будто ничего и не было.
— Так что, к тому моменту, как вы его пристрелите, он уже успеет превратить ваш драгоценный портфель в пыль, — заключил Пятый.
— Наверное, мы тоже, да? — сказал Хейзел, передвигая пистолет у бедра. — Так как мы можем быть полезны друг другу?
— Мне нужно, чтобы вы связались со своей начальницей. Я хочу с ней поболтать. Лично, — заявил Пятый.
Боже, нет. Только не это. Пожалуйста.
— О чём? — спросила Ча-Ча.
— Не думаю, что это тебя касается, — отрезал он.
Ча-Ча сделала паузу: — Только не говори ей про портфель.
— Справедливо, — кивнул Пятый.
Ча-Ча убрала пистолет, прижав его к боку. Пятый развернулся, всё ещё глядя на них, и двинулся в сторону машины. Однако остановился, заметив, что Алекса не последовала за ним.
— Алекса?
— Дай мне секунду, — отозвалась она.
Пятый вздохнул и пошёл к Лютеру, остановившись у машины.
— Мне нужна услуга, — сказала Алекса, не давая Ча-Че отвернуться. Хейзел и Ча-Ча с любопытством уставились на неё, ожидая, что она скажет дальше. — Когда будете связываться с ней, передайте, что её дочь просит о встрече. Как можно скорее.
Ча-Ча нахмурилась: — Зачем?
— Я её дочь. Мне не нужен повод, чтобы поговорить с матерью, — ответила Алекса. — И как я уже говорила: если вы причините боль мне или ему – я могу прикончить тебя за секунды. У тебя и так уже есть один человек, который хочет тебя убить, — добавила она после паузы.
— Если мы причиним ему боль? — уточнила Ча-Ча, приподняв бровь.
— Да. Причините боль ему – я сама тебя убью. Ясно?
Почему я вообще его защищаю?..
— Устройте мне встречу с ней в ближайшее время – и у нас не будет проблем, — заключила Алекса, разворачиваясь и направляясь к машине. Ча-Ча свирепо уставилась ей вслед, а Хейзел слегка отступил, когда та пошла к телефону на обочине дороги.
— Что это сейчас было? О чём вы говорили? — спросил Пятый, подойдя к Алексе и Лютеру. Он стоял, прислонившись к задней части машины; рядом с ним – Лютер и портфель.
Она покачала головой и запрыгнула на багажник машины, чтобы сесть.
— Ничего. Это не важно, — бросила она, скрывая вздрагивание в животе от резкого движения.
Где-то вдали заиграла музыка. Лютер обернулся, глядя в сторону дороги. Алекса и Пятый одновременно повернули головы, когда мелодия стала громче.
— Это... музыка из грузовика с мороженым? — прищурившись, спросила Алекса.
— Это твоя начальница? — нахмурился Лютер, когда по дороге мимо них проехал яркий грузовик.
— Господи, — простонала Алекса.
За рулём сидел Клаус, на пассажирском месте – Диего. Клаус заметил их, радостно заулыбался и начал энергично махать рукой.
— Какого чёрта он тут делает? — воскликнул Пятый, когда все трое уставились на отдаляющийся фургон.
Ча-Ча и Хейзел почти одновременно выхватили оружие и направили его на грузовик.
— Это ловушка! — выкрикнула Ча-Ча и открыла огонь, Хейзел последовал её примеру.
—Чёрт, — усмехнулась Алекса, даже не пытаясь укрыться.
Пятый метнулся вперёд, а Лютер инстинктивно выставил руки, чтобы прикрыть его собой.
Пиздец.