𝖙𝖍𝖎𝖗𝖙𝖞
Всё внезапно замерло. Пятый нахмурился, наклонившись, чтобы заглянуть из-за руки Лютера. Увидев, что Хейзел и Ча-Ча застыли на месте, он нахмурился ещё сильнее. Перевёл взгляд на Лютера – тот, как и прежде, стоял неподвижно, уставившись вперёд. Всё вокруг словно застыло.
Пятый снова взглянул на Лютера. Ни малейшего движения.
Он покачал головой и перевёл взгляд на багажник машины. Алекса всё так же сидела там, скрестив ноги, и скучающе ковыряла ноготь.
Он слегка наклонил голову, направляясь к ней, но тут за спиной раздался голос: — Ловкий трюк, не так ли?
Пятый обернулся. Увидев Куратора, он сдержал вздох, бросил короткий взгляд на Алексу, затем засунул руки в карманы и пошёл навстречу гостье. Остановился в нескольких шагах.
Куратор убрала кружевную вуаль, перебросив её на миниатюрную шляпку, и сняла солнцезащитные очки.
— Привет, Пятый, — улыбнулась она. — Ты неплохо выглядишь… учитывая все обстоятельства.
— Рад тебя снова видеть, — сухо отозвался он.
— Будто мы познакомились только вчера, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Правда, тогда ты был немного старше. Кстати, поздравляю с возрастной регрессией. Я бы и не узнала, если бы кое-кто не намекнул мне, — она быстро глянула в сторону Алексы. — Хотя мне всё же потребовалось время, чтобы сложить картинку. Умно. Сбило нас с толку.
Пятый слегка нахмурился при её замечании о «кое-ком», но промолчал. Он сделал вид, что пропустил это мимо ушей.
— Ну что ж, хотел бы сказать, что это был хитрый план... Но на самом деле я просто неправильно рассчитал замедление времени и… ну, ты понимаешь, — он развёл руками и вновь засунул их в карманы. — Как бы то ни было, я здесь.
Куратор убрала портфель за спину и, не сводя с него взгляда, сказала: — Ты ведь понимаешь, что все твои усилия были напрасны? Так зачем устраивать это всё? Почему бы просто не сказать, чего ты на самом деле хочешь?
Пятый вынул руки из карманов и заложил их за спину.
— Я хочу, чтобы ты прекратила всё это, — заявил он прямо.
— Ты же понимаешь, что просишь невозможного. Даже для меня, — спокойно ответила Куратор. Она сделала паузу и чуть улыбнулась. — Чему быть, того не миновать. Это суть нашего существования.
Пятый резко выхватил пистолет и направил его на неё.
— Ах да? А как насчёт выживания как цели существования?
Она пожала плечами. — Меня просто заменят. Я – лишь винтик в машине, — произнесла она и сделала пару шагов в его сторону. — Эта иллюзия, которую ты вынашиваешь – собрать семью, остановить апокалипсис… — она протянула к нему руку. — Это всего лишь фантазия.
Она приблизилась ещё на шаг. — Но, знаешь, мы впечатлены. Твоей инициативой, упрямством. Это действительно… что-то. Именно поэтому мы хотим предложить тебе новую должность в Комиссии, — она протянула к нему руку. — В управлении.
Пятый усмехнулся. — Извини, ты сейчас серьёзно?
Куратор опустила руку и подошла ещё ближе. — Вернись к нам. Снова.
— В прошлый раз это закончилось не слишком-то гладко, — сухо заметил он.
— Но теперь ты не будешь в исправительном отделе, — ответила она, снова поднимая руку. — Я говорю о министерстве внутренних дел. Лучшее медицинское обслуживание. Пенсия. Конец этим бесконечным скачкам по времени. — Она улыбнулась чуть шире и сделала ещё один маленький шаг. — Ты исключительный специалист в… — её взгляд скользнул вниз. — ...в шортах.
Она снова посмотрела на него и подошла ближе.
— У нас есть технологии, которые могут обратить процесс вспять, — тихо сказала она, аккуратно положив руку на его пистолет, опуская его вниз. — Ты не можешь быть счастлив таким.
Он крепче сжал рукоятку. — Я не ищу счастья.
Куратор наклонила голову и провела пальцами по его подбородку.
Алекса, вероятно, убила бы её на месте, если бы была здесь.
— Но мы все ищем счастья, — сказала она мягко.
Пятый посмотрел на неё холодно. Взгляд был настолько острым, что она отдёрнула руку.
— Мы можем помочь тебе. Вернуть то, кем ты был.
Он глубоко вздохнул и отступил на шаг, глядя в сторону.
— А как насчёт моей семьи? — спросил он, сделав неопределённый жест в воздухе.
— А что с ними?
— Я хочу, чтобы они выжили.
Куратор вдохнула, перевела взгляд на Лютера, затем на Алексу. Дальше – на фургон с мороженым, где были Клаус и Диего. И снова – на Пятого. Она выдохнула.
— Все они?
— Да. Все. Включая Алексу, — сказал он, после короткой паузы добавив: — Особенно Алексу.
Куратор приподняла бровь.
— Особенно Алексу?
— Да. Особенно.
Она всмотрелась в него, всё ещё не опуская брови. — И почему же особенно?
— Просто… потому.
— Просто потому? — Она рассмеялась, покачав головой. — Должна же быть причина, по которой ты хочешь её пощадить.
— Потому что... — он замолчал, не желая озвучивать то, что действительно думал.
— Ты заботишься о ней? — уточнила Куратор.
Он приподнял бровь, поднял руки в жесте смирения, а потом дал им опуститься.
— Да. Забочусь. Довольно ясно, да? Просто... проследи, чтобы она и моя семья выжили.
Куратор достала из кармана солнцезащитные очки.— Ну... — сказала она, надевая их. — Я посмотрю, что можно сделать. — Она протянула руку. — Мы договорились?
Пятый посмотрел на её ладонь, но не пожал её. Вместо этого слегка повернулся в сторону.
— Одна вещь.
Он направился к Хейзелу и Ча-Че, убирая пистолет в кобуру. Поднял оружие, валявшееся на асфальте, вытащил патронташ и бросил его в поле справа от дороги. Затем то же самое сделал с пистолетом, швырнув его влево.
Куратор мельком взглянула на свои часы, пока он разворачивался и шёл обратно к ней. Внезапно Пятый остановился, качая головой. Резко повернувшись, он подошёл к застывшей в воздухе пуле. Аккуратно взял её двумя пальцами и начал медленно сдвигать, следя, чтобы она не была направлена ни на Лютера, ни на Алексу.
Вернувшись к Куратору, он уже собирался пожать ей руку, когда та внезапно остановила его жестом.
— Кстати, — произнесла она с лёгкой улыбкой, — в следующий раз, когда увидишь Алексу, возможно, захочешь спросить её… о колотой ране у неё на животе.
_________
Хейзел и Ча-Ча повалились на землю, когда пуля отскочила от борта машины. Алекса резко обернулась и отпрыгнула от места, куда попал снаряд. В тот же момент раздался оглушительный грохот – фургон с мороженым врезался в заднюю часть их машины, и та резко дернулась вперёд.
— Боже милостивый, — воскликнул Клаус, когда их с Диего бросило вперёд от удара.
— Пять? — позвал Лютер, озираясь.
Алекса резко выпрямилась, понимая, что Пятого рядом нет. Её глаза расширились. — Чёрт! Харгривз? Пять? Пятый! — закричала она, крутя головой во все стороны.
— Пятый! — подхватил Лютер, также продолжая искать его взглядом.
Алекса спрыгнула с машины и обошла её сбоку. — Пять! Пять! Пятый!
— Иди и возьми его! — крикнул Лютер, подняв чемодан в воздух. Хейзел и Ча-Ча уже поднялись. Алекса всё ещё отчаянно искала Пятого.
Когда Ча-Ча кинулась к Лютеру, тот резко отбросил портфель в сторону. Хейзел, в свою очередь, побежал в противоположную сторону. Лютер бросился к фургону с мороженым.
— Чёрт, — пробормотала Алекса. — Пятый... где ты, чёрт возьми?
Клаус и Диего, спотыкаясь, выбрались из фургона. Лютер подбежал, помогая Клаусу поддерживать хромающего Диего. Троица направилась к машине.
Алекса дернула за ручку задней двери со стороны водителя и распахнула её как раз в тот момент, когда они добрались. Лютер усадил Клауса и Диего внутрь и захлопнул дверь.
Алекса обежала машину сзади, проведя рукой по багажнику. В этот момент Хейзел поднял с земли пистолет, прицелился – и нажал на курок. Раздался лишь щелчок: оружие было пусто.
Не теряя времени, Алекса и Лютер одновременно распахнули передние дверцы и прыгнули в салон. Алекса захлопнула свою на пару секунд раньше Лютера.
— Лютер! Быстрее! — закричал Клаус, когда Лютер завёл двигатель.
— Поторопи свою задницу, пока Ча-Ча не сообразила! — выкрикнула Алекса, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
Там она увидела, как Ча-Ча опустилась на колени и начала расстёгивать пряжки на портфеле.
Лютер резко надавил на газ, и машина сорвалась с места с визгом шин. Клаус, обернувшись, не сдержался и показал Хейзелу средний палец.
— Чёрт возьми... — пробормотала Алекса, сжимая кулак, поправляя перчатку и отцовские часы на запястье.