𝖙𝖜𝖊𝖓𝖙𝖞-𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙
Почему ей хотелось всё рассказать Пятому? Почему первой мыслью было - поделиться с ним тем, что произошло? Она ведь не доверяла ему. И он не доверял ей. Ей даже не нравилось находиться с ним в одной комнате. Или... наоборот? Нет. Это невозможно. Он ведь не испытывал к ней симпатии. Не мог. Или всё же?..
Нет. Это тоже невозможно.
Её вырвал из раздумий скрип половиц за дверью. Она вздохнула, подняла переодетую одежду с пола и открыла дверь.
- Это список вероятностей, - произнёс Пятый, выключая свет.
- Вероятностей чего? - спросил Лютер, сделав пару шагов вперёд.
- Того, чья смерть может спасти мир, - отрезал Пятый, бросив взгляд на Лютера. Его взгляд скользнул к двери, когда в комнату вошла Алекса. - Привет, Алекса, - добавил он почти машинально и тут же снова обернулся к стене.
- Почему она вышла из твоей ванной с лишней одеждой? - нахмурился Лютер.
- Ей нужно было переодеться, - спокойно сказал Пятый, слегка пожав плечами. - В любом случае, я сократил список до четырёх, - он постучал мелом по отмеченным именам.
- Ты хочешь сказать, что один из этих четырёх вызовет апокалипсис? - переспросил Лютер, указывая на кружки на стене.
Алекса сдержала вздох и подошла к окну, откуда лился мягкий свет.
- Нет, - раздражённо ответил Пятый, поворачиваясь к нему. - Я говорю, что смерть одного из них может предотвратить его.
Алекса схватилась за подоконник, когда Пятый обернулся в её сторону. - Куда ты идёшь? - спросил он, приподняв бровь.
Она даже не обернулась, продолжая вылезать через окно. - Я сейчас вернусь, - пробормотала, ступая на пожарную лестницу.
- Ты так уже говорила. А потом тебя не было целый час, - напомнил Пятый, пристально глядя на неё.
- Я даже с лестницы не сойду. Вернусь меньше чем через минуту, - бросила она, не дожидаясь ответа, и начала быстро спускаться вниз, к мусорным контейнерам. Она не хотела больше видеть эту одежду. Никогда.
- Она странно себя ведёт, - заметил Лютер, слегка наклонив голову.
- Знаю, - коротко ответил Пятый. - Я просто не понимаю, что с ней произошло. Она мне не говорит.
- Я думал, вы с ней... ну, близки?
- Что-то вроде, - пожал плечами Пятый. - Я не знаю, Лютер, правда. Всё сложно. Я хочу, чтобы она рассказала. Но если она не готова - я не могу заставить её. Надо уважать её выбор.
Алекса вздохнула, оказавшись над мусорным баком. Она опустила взгляд на скомканную одежду в руках.
Любовь делает тебя сильнее.
Ты ведь всегда любила розы, правда?
Этот новый объект твоей миссии, похоже, успел произвести на тебя впечатление.
Алекса, ты можешь сколько угодно твердить себе, что свободна. Что ни у кого нет власти над тобой.
У тебя есть разум, но ты им не пользуешься.
Если ты это сделаешь - разобьёшь себе сердце.
Но прежде его сердце будет разбито, потому что он тебе доверял.
И твоё сердце тоже будет разбито - потому что впервые за долгое время ты снова кого-то полюбила. А он умрёт.
Ты говоришь себе, что ненавидишь его... Но так ли это?
Алекса, чего хочешь ты? Что ты на самом деле чувствуешь? Не то, чего ждёт от тебя твоя мать.
Тогда почему бы тебе не посмотреть ему в глаза и не сказать это? Почему бы не сделать это прямо сейчас?
Ты не плохой человек, Алекса.
- Чёрт возьми, - выругалась она вполголоса. Покачав головой, закрыла глаза и сбросила одежду в контейнер. По щеке скатилась одинокая слезинка.
_________
- Итак, всё, что мне нужно сделать, - это найти людей с наивысшей вероятностью... Где бы они ни находились, я их найду, и...
- Убьёшь, - закончила за него Алекса, возвращаясь в комнату через окно. Пятый кивнул - она была права.
- О, да, - тихо отозвался он, спрыгивая с кровати. Алекса устало вздохнула и подошла к креслу, где сидела Долорес. Сев, она скрестила ноги и переплела пальцы на колене. Пятый схватил блокнот со стола, а Лютер обошёл кровать и уставился на имена, обведённые на стене.
- Милтон Грин... - прочитал Лютер. - Это кто? Террорист? Или что-то в этом роде?
- Не совсем, - тихо пробормотала Алекса, глубоко вдохнув.
- Я предполагаю, что он... садовник, - заявил Пятый, бросив взгляд со стены в блокнот и делая пометки.
Лютер резко обернулся к нему.
- Убери это выражение с лица, Лютер. Ты всё правильно услышал, - вздохнула Алекса, поднимая руку и начиная ковырять ноготь.
Лютер покачал головой. - Ты не можешь это сделать.
Пятый промолчал, бросил блокнот на стол и опустился на пол.
- Подожди, это безумие, Пятый. Ты... - он осёкся, увидев, как тот вытаскивает из-под кровати оружейный футляр и кладёт его на кровать. - Где ты это взял?
- В комнате отца, - спокойно ответил Пятый, расстёгивая молнию. - Думаю, он использовал это, чтобы застрелить носорога, - добавил он, открывая кейс. - Это очень похоже на модель, которую я использовал на работе, - вздохнул Пятый, поднимая винтовку и заглядывая в оптический прицел. - Хорошо ложится на плечо, надёжная... - произнёс он с тем же хладнокровием, взглянув на Лютера.
Да, эта модель действительно была одной из самых надёжных, которые выдавала Комиссия. Мне никогда особенно не нравилось пользоваться винтовками или подобным оружием. Но если бы пришлось - это был бы либо пистолет, либо именно эта винтовка.
- Но ты не можешь... - начал Лютер. - Этот парень, Милтон, - просто обычный человек. Невиновный, - добавил он с сомнением, указывая на стену.
- Это элементарная математика, - спокойно сказал Пятый. - Его смерть потенциально может спасти миллиарды. Если я ничего не сделаю, он всё равно умрёт - через четыре дня. Апокалипсис не пощадит никого.
- Ты рассказал ему про эффект бабочки? - равнодушно поинтересовалась Алекса, будто пытаясь спрятаться за спокойствием.
- Да, - коротко вздохнул Пятый.
- Мы не будем заниматься такими вещами, - выдохнул Лютер, с нажимом.
- Ты - нет. Я - да. И Алекса. Она единственная, у кого здесь нет выбора.
- Я не позволю тебе просто взять и начать убивать невинных, - возразил Лютер. Он кивнул на Алексу. - Она даже никогда никого не убивала.
Алекса сдержала усмешку: - Да, конечно. Я ни разу никого не убивала, - произнесла она так спокойно, что это звучало почти издевательски. Она с трудом сдержала изменение выражения лица, когда перед глазами всплыло лицо отца.
Лютер взглянул на неё, потом снова перевёл взгляд на Пятого: - Неважно, сколько жизней ты думаешь спасти. Я не позволю тебе сделать это.
- Что ж, удачи тебе в попытках меня остановить, - бросил Пятый, уже направляясь к двери. Он коротко кивнул Алексe, чтобы та шла за ним.
- Ты никуда не пойдёшь, - резко сказал Лютер, когда Алекса только собиралась подняться.
Он схватил лампу... а затем - Долорес. Обвил руку вокруг её шеи и вытянул её к открытому окну.
Пятый мгновенно обернулся, подняв оружие. Он прицелился, глядя через оптический прицел: - Положи её обратно. Сейчас же.
- Опусти оружие. И не беспокойся - я не собираюсь её выбрасывать, - Лютер кивнул на Алексу. - И лампой швыряться тоже не буду. - Он прижал Долорес ближе к подоконнику. - Сегодня ты никого не убьёшь. Я знаю, насколько они обе тебе важны. Так что не заставляй меня идти до конца.
Насколько они обе важны? Алекса напряглась. Все знают, насколько важна для него эта чёртова кукла. Это никогда не было секретом. Но... почему Лютер говорит и обо мне? Пятый же на самом деле не заботится обо мне... верно?
Пятый усмехнулся и чуть опустил винтовку.
- Либо они, либо оружие, - сказал Лютер. - Выбирай сам.
Не сводя с него взгляда, Лютер отпустил Долорес и с силой швырнул лампу.
В одно мгновение Пятый телепортировался - перехватив Долорес одной рукой, а другой поймав летящую лампу.
В следующую секунду Лютер оказался на месте Пятого - он схватил винтовку и поднял её.
- Серьёзно, Лютер? - сказала Алекса, качая головой. - Я думала, ты выше того, чтобы угрожать бросить в меня лампу.
Лютер пожал плечами. - Это был единственный способ заставить его отступить.
Пятый хмуро уставился на него.
- Я могу продолжать это весь день, - добавил Лютер, кивая в сторону Алексы.
Пятый недовольно нахмурился, но промолчал. Он аккуратно поставил лампу на полку, затем опустился на кровать с Долорес на руках.
- Лютер, если ты ещё раз будешь угрожать мне - я тебя обезглавлю, - ровным голосом сказала Алекса, коснувшись рукояти меча на поясе.
Лютер взглянул на неё с явным беспокойством. Пятый, не отрывая взгляда от Долорес, тихо вздохнул.
- Я знаю, что ты всё ещё хороший человек, Пятый, - сказал Лютер, медленно приближаясь. - Иначе ты бы не вернулся сюда, рискуя всем, чтобы спасти нас. И не стал бы забирать её с собой, - он кивнул на Долорес. - Но теперь ты уже не один. У тебя есть выбор.
Пятый медленно поднял взгляд: - Есть один вариант, - произнёс он. - Но он почти невозможен.
- Более невозможный, чем всё, что ты уже сделал, чтобы попасть сюда?
Пятый ничего не ответил. Он отвернулся, глядя на лицо Долорес, и снова вздохнул.
Алекса молча наблюдала за ними.
Почему я всё ещё здесь?
Почему я до сих пор на этой миссии?
Почему я просто не ушла?
Она закрыла глаза - всего на секунду. Темнота за веками принесла неожиданное воспоминание. Что-то давно забытое. Что-то важное. И, возможно, именно это мешало ей уйти.
Ты правда остаёшься рядом с ним только из-за приказа матери? То, что ты чувствуешь к нему - это действительно из-за миссии?