𝖙𝖜𝖊𝖓𝖙𝖞-𝖋𝖎𝖛𝖊
— Что?
— Твоя мать в какой-то момент заставит тебя убить этого мальчика. Если ты это сделаешь – разобьёшь себе сердце. Если не убьёшь, а отдашь его ей – она убьёт его. Но прежде его сердце будет разбито, потому что он тебе доверял. А ты это доверие предала. И твоё сердце тоже будет разбито – потому что впервые за долгое время ты снова кого-то полюбила. А он умрёт. Несмотря на всё, что твердит тебе твоя мать, любовь – это не слабость. Любовь делает тебя сильнее.
— Я не люблю его.
— Не любишь? Ты ведь знаешь его всего четыре дня, да? Но продолжаешь убеждать себя, что всё это – ради миссии. Ты говоришь себе, что ненавидишь его… Но так ли это? Ты правда остаёшься рядом с ним только из-за приказа матери? То, что ты чувствуешь к нему – это действительно из-за миссии? Ты и его семью полюбила только ради задания? Это игра – или всё-таки реальность, которую ты отчаянно пытаешься оттолкнуть? Ты правда отталкиваешь её лишь из страха перед тем, что скажет твоя мать?
— Хватит.
— Алекса, чего хочешь ты? Что ты на самом деле чувствуешь? Не то, чего ждёт от тебя твоя мать. А ты.Ты правда выполняешь эту миссию по собственной воле? Или просто пытаешься что-то доказать ей?
— Заткнись.
— Почему я должен? Есть столько вещей, в которых тебе нужно самой разобраться. И тебе нужно сделать это до того, как кто-то пострадает. До того, как он умрёт.
— Мне плевать на него, — тихо произнесла она, опуская взгляд в пол. Её голос дрогнул, а внутренняя броня наконец дала трещину.
— Тогда почему бы тебе не посмотреть ему в глаза и не сказать это? Почему бы не сделать это прямо сейчас? Твоя мать – чудовище, Алекса. Не позволяй ей превратить тебя в такое же.
Алекса покачала головой и вытащила кинжал из ножен на бедре. Она резко взмахнула им, вынуждая его отшатнуться, чтобы избежать удара.
Он схватил её за предплечье и оттолкнул в сторону. Споткнувшись, она шагнула вперёд, пытаясь удержаться на ногах. Выпрямившись, обернулась – глаза сверкали гневом.
Подойдя ближе, она резко взвела ногу, целясь ему в лицо. Приземлившись, тут же развернулась, но он не дал ей времени – ударил ногой. Его ступня задела её ноги, и она с глухим стоном рухнула на спину, приземлившись прямо на колчан.
Он навис над ней, готовый ударить. Она коротко хмыкнула и резко подняла ногу – её каблук врезался ему в бедро, и он пошатнулся. Упершись руками по бокам, Алекса вскочила на ноги.
Он поднялся, глядя на неё снизу вверх. Она отступила на шаг, когда он снова двинулся вперёд. Замах – она успела пригнуться. Второй удар – на этот раз он попал. Его кулак угодил ей в челюсть, и если бы сила удара была хоть немного сильнее – она бы потеряла сознание.
Её отбросило в сторону, она врезалась в край стола. Руки легли на поверхность, живот навис над кромкой. Поднеся пальцы к губам, Алекса заметила кровь. Улыбнулась, покачав головой, и резко обернулась. В тот момент, когда он пригнулся, она ударила коленом вверх – прямо в нос. Он отшатнулся, зажав лицо руками.
Пожав плечами, она подошла ближе и с силой ударила его ногой в живот. Он еле увернулся – промах был меньше сантиметра.
Он резко шагнул вперёд, поднимая колено. Удар пришёлся ей в живот, она закашлялась и отшатнулась.
Усмехнувшись, Алекса схватила что-то с приставного столика и метнула ему в голову. Он вовремя пригнулся – предмет пролетел мимо.
В ответ он схватил стеклянный предмет и замахнулся, как прежде она. Он ударил – стекло разлетелось вдребезги, зацепив её по касательной. Большинство осколков упало на пол, но несколько вонзились ей в висок. Тонкая струйка крови потекла по щеке.
Поняв, что её манёвр не сработал, Алекса выхватила кинжал и резко полоснула им вверх. Он перехватил её запястье, сжав так сильно, что костяшки его пальцев побелели. От силы его хватки пальцы у неё разжались – кинжал выпал.
Прежде чем она успела упасть на пол, он схватил оружие, развернулся и с силой вонзил клинок ей в живот.
Её глаза расширились. Она опустила взгляд вниз, на рану, потом снова на него. Он отпустил её запястье, выдернул кинжал и отбросил его на ближайший стол. Алекса закашлялась, прижимая ладонь к животу.
Он уже направился к двери, когда она убрала руку с раны и ухватилась за рукоять меча у себя на поясе. Звонко свистнув, клинок выскользнул из ножен. Он обернулся на звук – и в тот же миг она взмахнула мечом. Лезвие рассекло кожу на спине, оставив кровавую полосу у основания его шеи. Он пошатнулся и рухнул на пол.
Алекса вложила меч обратно в ножны и приблизилась. Расстегнув ремень, сняла лук с пояса. Его взгляд оставался спокойным, даже когда она достала стрелу из колчана. Одним плавным движением она натянула тетиву, прицелившись ему в грудь.
— Ты не убьёшь меня, — сказал он тихо.
— Правда?
— Ты не плохой человек, Алекса.
Она отпустила тетиву. Стрела вонзилась в нижнюю часть его груди. Алекса усмехнулась, затем подошла к столу, где стояла ваза. Вырвав из неё розу, она даже не поморщилась, когда шипы прокололи кожу – кровь тут же выступила на ладони.
Развернувшись, она подошла обратно к нему. Наклонившись, выдернула стрелу из его тела и аккуратно вложила её обратно в колчан. Затем сняла часы с его запястья и надела их себе.
Положив розу на его грудь, она выпрямилась.
—Я только что это сделала, — ухмыльнулась она. — Папа.