18
"Разве мы прошли этот путь
лишь для того,
чтобы в конце
отказаться друг от друга?"
АДАМ.
Кэтрин вышла из ресторана, оставив меня наедине с родителями и Кассандрой. Я не могу сказать, что не рад ребенку, такие новости всегда приносят счастье. Жизнь глобально изменится после сегодняшнего вечера. Первым делом я хотел побежать за любимой, но вдруг понял, что ей нужно время, а мне — возможность разобраться в ситуации. Однако создалось чёткое представление, что всё это — точка невозврата. Дальше всё будет непросто, но я убеждён, что вместе мы со всем справимся.
— Чего же ты молчишь, Адам? — произнесла с надменным видом Кассандра. Улыбка девушки в полной мере показывает забавность ситуации для нее. Конечно, я и не смел думать, что она расстроится. — Ты же понимаешь, что теперь должен на мне жениться?
Девушка показывала явное довольство тем, что моя любимая Кэтрин ушла. Внутри меня кипит дикая злость, но внешне я стараюсь казаться спокойным и сдержанным. Злость ли это? Возможно, просто бессилие, ведь всю эту ситуацию я контролировать не могу.
— Милейшая мисс, — начал мой отец, не давая мне и единой возможности вставить слово. Да, в нашей семье Альваро привык решать все проблемы сам, даже те, к которым не имеет никакого отношения. — А вы уверены, что ребёнок от моего сына? Только не подумайте, что я хочу вас обидеть. Это совсем не так.
Отец по-доброму улыбнулся, а девушка резко побледнела. В её глазах начала разгораться ярость, но тут же потухла. Кассандра всегда умело держит себя в руках и контролирует эмоции. И это здорово продвигало ее по карьерной лестнице, начальство восхищалось умением найти общий язык с любым, даже самым проблемным клиентом.
— Я уверена, что ребёнок, которого я ношу под сердцем, от вашего сына, мистер Дельгадо, — твёрдо проговорила Касси. — Если хотите, то можете провести тест на отцовство, разумеется, после родов.
Вид девушки снова стал довольным. Отец безразлично махнул рукой и демонстративно взял бокал вина в руки и отвернулся рассматривать картины, висящие на стене.
— Ты не представляешь, как я рада, деточка. — Мама взяла за руку Кассандру. — Мы так давно мечтали о внуках. Адам обязательно на тебе женится!
— Не принимай такие важные решения за меня, мама! — Слова прозвучали грубее, чем стоило, но по-другому было невозможно. Это моя жизнь, моя ответственность, мой выбор. — Я женюсь только на Кэтрин Уолш, запомните это.
— Сынок, как ты не понимаешь? — вздохнула мама. — Она бросила тебя однажды, и, я уверена, что это повторится снова. Ради этого ты готов обрекать своего ребенка на безотцовщину? Я воспитывала тебя ответственным человеком, отвечающим за свои поступки!
— Она не бросала меня! Мы не были в отношениях. Чем она заслужила такое отношение? Просто тем, что пять лет назад не прыгнула в мои объятия? Это бред, мама! — Я встал со стула и направился к выходу.
— Стой! Мы должны всё решить, сейчас, — сказала Кассандра так громко, что на нас обернулись другие посетители ресторана. Да уж, любит она обратить на себя внимание. Пожалуй, это ее вторая ключевая особенность. Где бы не находилась, и что бы не делала, ей важно быть в центре внимания, даже посредством скандала.
— А что не ясно? — обернувшись, сказал я. — Жениться на тебе я не собираюсь, но ребёнка я не брошу, буду воспитывать и содержать. На этом всё, мое решение не изменится, советую привыкать.
— Сынок! — крикнула мама, но я уже выходил. Желания продолжать столь глупый разговор у меня больше не было.
На удивление тёплый воздух окутал меня. Появилось невероятно сильное и необъяснимое желание оказаться на нашем с Кэти месте. Я медленно побрёл к набережной. Каждый человек, встречающийся мне на пути, куда-то торопился, кто-то даже бежал. На их фоне, я просто черепаха. Шел, наблюдая как фонари включаются один за другим, и словил себя на мысли, что наша жизнь такая же. Каждый из нас также освещает чью-то жизнь, скрашивая повседневность. Конечно, мы можем жить и без света, но будем ли получать от это удовольствие? Нет. Даже не заметил, как оказался на той самой скамейке. Солнца уже нет. Город окутала темнота. Лишь луна и фонари отражаются в воде, вырисовывая чудесные узоры. Почему, когда мне плохо, а в голове такая куча вопросов, я хочу оказаться именно тут? Кажется, вот-вот само всё разрешится и мне не придётся делать кому-то больно. Самообман. Вне зависимости от того, как я поступлю, будет больно. Кассандре, Кэтрин, ребёнку, мне. В этой ситуации нет правильного выбора, но самое страшное – не делать вовсе ничего. Иногда бездействие действительно идет на пользу, но не сейчас.
— Так и знал, что найду тебя именно тут, — раздался за спиной знакомый голос Даниэля. Он дружески похлопал меня по плечу, обращая на себя внимание. — На телефонные звонки не учили отвечать?
Я пошарил по карманам в поисках смартфона. Вот чёрт! Наверное, оставил его в ресторане, или, что еще хуже где-то потерял.
— Зачем ты меня искал? — Я взглянул на Дэна. Обычно спокойное и улыбчивое лицо было наполнено грустью. Состояние паники в моей душе лишь усилилось. — Что-то случилось?
— В винном погребе обнаружили телефон той самой горничной. Там было сообщение. Она шантажировала кого-то. Детективы стараются выяснить, кому принадлежит номер. Ты, кстати, должен встретиться с Миллером. Он не смог связаться с тобой, завтра будет ждать тебя в участке.
— Хорошо. Надеюсь, в скором времени всё решится, — безразлично бросил я.
— Это не все новости, есть еще одна — плохая. — Я невольно напрягся, ожидая продолжения. — Отель закрывают до выяснения обстоятельств.
Все проблемы решили нахлынуть разом? Складывалось впечатление, что все проблемы — это расплата. Расплата, за счастье, которое я испытал. Говорят, что за каждое свое действие, не важно хорошее оно или плохое, мы несем ответственность и рано или поздно будет расплата за все. Все плохое, что мы делаем обернется против нас – это справедливо, но честно ли платить и за минуты счастья? Хотя, я готов отдать все за то время, что был с Кэтрин.
— Это возможно как-то решить?
— Нет, к сожалению. Я уже звонил твоему отцу и Дереку, но они оба бессильны.
Услышав эти слова, я со всей силы ударил кулаком о бетонное ограждение. Как ни странно, но раньше меня спасало именно это. Нет, я не лупил стены, просто шел в тренажерный зал и сбрасывал все свои эмоции, избивая боксерскую грушу до изнеможения. Когда в тебе нет и капли сил, разве можно о чем-то думать? Нет.
— У тебя дома есть коньяк? – я редко выпиваю, но сейчас – это то, что мне нужно.
— Виски, вино, коньяк и многое другое, а что? — удивленный взгляд Дэна пронзил меня.
Конечно, без лишних разговоров мы отправились к нему. Друг — вот кто мне сейчас необходим. Я совру, если скажу, что не надеюсь на случайную встречу с его соседкой. Её зеленые глаза меня обязательно успокоят, как только я взгляну в них. Я часто думаю об этом. Их нельзя назвать обыкновенными, ведь оттенок меняется, зависит от ее состояния. Кэтрин всегда удивлялась тому, что я с легкостью могу сказать, в каком она настроении лишь посмотрев в глаза. На самом же деле, все предельно просто: если она зла преобладает насыщенный изумруд, если счастлива – цвет весенней листвы, а если в ее душе царит грусть, то спелых оливок. Она непременно улыбнётся, ведь так происходит каждый раз, когда я долго на неё смотрю. Забавно наблюдать за ямочками на её щечках. Это одна из её маленьких особенностей, которая сводит меня с ума.
Янтарная жидкость переливалась из бутылки в аккуратный снифтер*. Я поднёс к носу и вдохнул цветочно-ягодный аромат напитка, а затем выпил, смакуя каждую нотку вкуса. Остальные порции, а их было очень много, были не так зрелищны. Я пил залпом, лишь бы поскорее перестать думать о том, что происходит в моей жизни. Дядюшка Эрик отругал бы за такое отношение к напитку. По его словам каждый напиток должен употребляться вдумчиво, вникая, ведь с каждым бокалом вкус открывается с новых сторон.
— Кэти тебя не ждёт? — еле совладав с собственным даром речи, сказал приятель.
Я поведал ему историю нашего ужина с родителями, о новости, которую сообщила Касси. На протяжении рассказа эмоции на лице мужчины сменялись одна за другой. Я заметил его замешательство, он просто не знал, радоваться ему за меня или сочувствовать. В этой ситуации не может быть мало эмоций.
— Дружище, — перебил он меня на пике рассказа. — Боюсь, у нас еще одна проблема. Ты только не беспокойся. Кэтрин, кажется, сбежала. Это не точно. Просто, когда я возвращался с работы, она выходила с чемоданом. Я еще подумал, что вы, наконец, съезжаетесь. Мне еще показалось странным, что она даже не поздоровалась.
За один миг, выпитое мной, казалось, выветрилось из организма. Я соскочил с удобного кресла и побежал к квартире Кэтрин. Судорожно стучал сотни раз, надеясь, что Дэн что-то напутал, и она сейчас дома. Ответа не последовало. Сжав руки в кулак я начал судорожно перебирать все возможные варианты действий, но все приходило к одному выводу – любым способом нужно попасть внутрь, если там нет Кэтрин, то, возможно, она хотя бы оставила записку.
— Может, выбьем дверь?
— У меня есть ключ, — проговорил друг.
— Какого чёрта ты молчал? Открывай скорее! — Я активно жестикулировал руками, не зная, куда их деть.
Дэн быстро расправился с дверью, и мы вошли. Я пробежал в спальню — никого, шкаф пустой, как и вся квартира, за исключение пары её любимых ароматических свеч с запахом яблока.
— Я что-то нашёл, — крикнул друг с кухни. — Записка. Похоже, что она адресована тебе.
«Дорогой Адам!
Наше общее прошлое завлекло меня, я действительно скучала, но лишь дружески. Прости, что позволила себе перейти эту грань. Я не люблю тебя, все происходящее между нами — привязанность. В тот момент, когда пришла Кассандра я это осознала. Ты не сможешь сделать счастливой меня, а я тебя.
Я искренне хочу, чтобы ты был любим по-настоящему. Совсем скоро ты станешь отцом, и забудешь мой гадкий поступок и меня (я надеюсь).
Знай, что всегда останешься мне дорог.
Скорее всего, когда ты будешь читать это письмо, я уже буду лететь в самолете, к мужчине, который мною любим.
Ещё раз прости.
Береги малышку Адель.
Твоя гадкая подруга Кэтрин»
— Я не верю! Не верю тебе! Ты не могла! Ты где-то рядом, да? Выходи. Скажи, что всё это глупый розыгрыш, – кричал я, едва не срывая голос.
— Дружище, успокойся. Хочешь, я найду её? — Даниэль встряхнул меня, в попытке привести в чувства. Кажется, он тоже протрезвел.
Я не верю ей. Совсем. Она не могла с утра признаваться в любви, с блеском в глазах, вечером трахаться со мной в туалете ресторана, а ночью улететь. Не могла! Она не такая, я же знаю...
— Уходи, Даниэль. – твердо проговорил я, указывая на дверь.
Он понял, что мне нужно побыть одному и ушёл, оставив меня один на один с письмом. Я разжег свечи и укутался в плед, который насквозь пропитан её духами. Вся квартира пропитана девушкой. Пусть мне посчастливилось провести тут всего лишь ночь, но это было лучшее время в моей жизни.
— Кэтрин, ты не могла! — Я сжал письмо в руках. Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Разве так должен вести себя мужчина? Моему рассудку нужна трезвость, а мне сон. Я разлегся на кровать, стараясь уснуть как можно скорее, надеясь на то, что её побег — это кошмарная иллюзия, галлюцинация.
Стоило мне хотя бы на секунду прикрыть глаза, как тут же появлялась Кэтрин. Мне казалось, что она рядом, спит на соседней подушке. На мгновение стало спокойно, но стоило притронуться рукой к тому месту, как жестокая реальность снова приводила меня в себя. Ее нет. Сжав подушку, я бросил ее с кровати, пытаясь унять свой гнев. Это не помогало. Укрывшись пледом, что она забыла, и вдыхая ее аромат мое сознание все-таки начало проясняться. В голове возникла лишь одна мысль: я должен найти Кэтрин, и если не вернуть, то хотя бы поговорить. Если мне нет места в ее жизни, то она должна сказать мне это глядя в глаза. Они никогда не умела врать, поэтому только так я смогу узнать правдива ли записка.
___________
Снифтер* — бокал на короткой ножке, округлый в основании и сужающийся к верхней части. Так повелось, что их чаще всего используют для дегустации благородных коньяков.