Дрянной мальчишка

— Отойди от него, Фиона.

Пэн стоит в метрах шести от них, но даже с такого расстояния ощущается весь пыл его злости. Особенно в крепко сжимающей кинжал руке. Киллиану ничего не говорит это имя, и он может лишь предполагать, что эти двое были знакомы еще до его прибытия в Неверленд, покуда после никто из новых лиц не возникал; и, по всей видимости, ни о каких мирных взаимоотношениях между этими двумя и речи идти не могло.

Фиона ухмыляется, мигом смотрит на палочку, которая отлетела, и обратно на Пэна.

— Ну и ну, кого же я вижу. Питер Пэн собственной персоны, — она склоняет голову набок, — как прелестно.

Питер же напротив, не издает ни единого звука, он и сам не понимает, в какой момент дрожь начинает окутывать его пальцы. Это было так давно. Черт. Это правда было очень давно. Но почему же именно сейчас создается ощущение, словно в груди что-то оборвалось? Он не понимает, с чего его тело так резко начинает реагировать на эту чёртову женщину, поэтому лишь крепче сжимает кинжал. Нельзя дать слабину. Нельзя показать, что боль, которую Фиона нанесла ему в тот день, прямо сейчас заставляет о себе вспомнить. Нельзя вообще больше позволять манипулировать собой и своими чувствами. Он давно отрекся от этого дерьма, и теперь ни за что не ввяжется в это вновь. Сердце больше не горит, не желает ее любви, ее одобрения, ее тепла... Прогнившее сердце лишь хочет залатать окончательно рану и забыть о существовании оружия, которым было это повреждение нанесено.

— А ты неразговорчив, — с наигранным огорчением подмечает Фиона, — что так, я тебя уже утомляю?

Питер молча продолжает сверлить Черную фею взглядом и лишь на секунду осекается, когда мимолетно глядит на Джонса, сидящего позади нее. Этого хватает, чтобы шестеренка в голове Фионы встала на свое место, и она улыбается шире, чем нескрываемо злит Пэна. Киллиан не пытается предпринять ни единой попытки подняться, продолжая наблюдать за немногословной перепалкой.

"Что этих двоих объединяет?" — думает он, но надеется, что все разрешится более-менее спокойно.

— Все такой же жадина. Ты не изменчив, сколько не пытайся, Малькольм.

— Не называй меня так! — рявкает на нее Пэн и молниеносно оказывается рядом.

Выходя из своего зеленого тумана, он тянет Фиону на себя, а другой рукой замахивается, та применяет магию, чем освобождает себя от плена Питера, отлетая в одну сторону, а Пэн в другую. Киллиан прикрыв голову ладонью, смотрит на мальчишку, лежащего в клубу пыли и земли. Его грудь тяжело вздымается, и Джонсу лишь остается надеяться, что тот не отключится прямо сейчас, но после того, как Питер сильно сжимает кулаки, осознает — он просто пытается перепрыгнуть через свою голову возможностей.

— Ну-ну, теряешь хватку. Я слышала, что Питер Пэн достаточно силен, но что вижу — безобразный мальчишка, валяющийся на лопатках! Какая жалость, — насмехается Фиона, вновь стоя на двух ногах в идеально чистом платье, словно секунды назад не она валялась на земле.

— Не получится, — смеется Питер, лежа на песке, — ничего не получится! — он сжимает живот, словно тот у него болит от смеха, — что бы вы не задумали, и какой бы истинной не была бы причина твоего появления в Сторибруке, у вас ничего не выйдет! — Киллиан борется с желанием закрыть уши, в то время как Фиона с интересом смотрит на мальчишку.

— Безумец.

— О, я знаю, милая женушка, — Пэн опирается на локти и разглядывает девушку с особой внимательностью, — уже давно выучил урок, — он встает и отдает низкий поклон, — спасибо, — улыбается, но как только ему надоедает этот цирк, вытягивает руку, чтобы клинок, отлетевший во время падения, магией притянуло к хозяину.

А Киллиан ловит ступор.

"Жёнушка? Неужели... Да нет, бред какой-то..." мотает головой, отгоняя дурацкую мысль, и переводит взгляд на мальчишку, выглядит он жутко.

Больше нет игривого огонька в его глазах, лишь настрой уничтожать. Пэн отринул от себя все предрассудки уже давно, нет больше никакого желания возиться с тем, что раздражает или оставляет после себя дурной, болезненный осадок.

— Хочешь второй раунд? — с вызовом бросает Фиона и взмахом палочки телепортируется за спину к Питеру. — Его не будет.

Питер тут же резко разворачивается и взмахивает кинжалом, но тот прорезает воздух.

— Неплохая реакция, но этого недостаточно, — Черная исчезает и снова возникает у него за спиной, играя в этакие кошки-мышки. И в этот раз Питер попадает точно в цель, предвидев, ее появление.

Фиона вскрикивает и хватается рукой за основание кинжала, вколотого в левый бок со стороны живота, с болью и злостью глядя в расширенные глаза напротив.

— Недостаточно, говоришь? — он проворачивает рукоять, плотно сжав губы в тонкую нить. Киллиана мутит, отвернувшись от омерзительного зрелища, он переводит дух.

— Оставь ее... — тихо просит пират почти что себе под нос, но поскольку Питер его вряд ли услышал, Джонс повторяет вновь. И снова тишина. И тут до него доходит, что его просто напросто игнорируют. — Питер, хватит! — Кричит он, встает и подходит к враждебной парочке.

Кладет руку на плечо мальчишки и сжимает его, а когда не видит ответной реакции, то берет за ту руку, что держит рукоять и отсоединяет от клинка, на удивление Пэн поддается, ослабляя хватку и позволяя забрать орудие. Киллиан на вдохе берется за черную, измазанную в алых пятнах крови рукоять, а на выдохе резким движением извлекает острие из тела Фионы. Та опять вскрикивает, рванно дыша, оступается на несколько шагов назад и взмахом палочки исчезает, оставляя за собой напоминание из кровяных капель на песке.

Джонс оборачивается на Пэна и кидает кинжал на песок, прямо перед его лицом, но тот этого не замечает, стеклянными глазами глядя куда-то в прострацию. Он не реагирует ни на что, и сам не замечает, как начинает трястись. Чёртов тремор охватывает его руки, ком словно застревает в глотке, а пульс бешено стучит в висках. Ему на миг кажется, что он задыхается, или это просто паническая атака, в любом случае, легче ему не становится, только хуже.

— Давай-ка перенесем этот разговор на неопределенный срок, — признает Киллиан неудачу, начать нормальный диалог и уже собирается уходить, как...

— Стой... — так тихо и с некой мольбой в голосе просит Питер, и мужчина замирает, не оборачивается, а просто стоит, закрыв на мгновение глаза. Услышав глухой, но тяжелый звук падения, все же решается посмотреть на мальчишку. Пэн осел на землю, из его носа снова текла кровь, а тело пробивала заметная дрожь, губы, как и кожа побледнели, грозясь стать как у мертвеца. Киллиан присел перед ним и поднял его лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Я это сделал... — все также шепотом пробурчал он.

— Да, ты это сделал, — согласился Джонс, — почему ты так нервничаешь?

— Сдохни... — Питер пытается вырваться, но Киллиан дергает его на себя, вынуждая мальчишку опереться на руки, чтобы не упасть.

— Кто она?

— Не важно.

— Кому? Тебе что-ли? Или мне?

— Обоим.

— Она из твоей прошлой жизни, эта женщина?

Питер отводит взгляд, что служит подтверждением слов Джонса.

— Ты ее любил?

Пэн замирает всем телом, возвращает взгляд и нервно мечется им по лицу пирата, а после выдавливает что-то наподобие ухмылки, но выходит паршиво.

— Не касается, Капитан.

— Так значит, да?

Питер молчит. Киллиан отпускает его подбородок и проводит рукой по своим волосам, успокаивая странное чувство в груди.

— Понятно... — он поднимается на ноги, чтобы уйти.

— Это было давно. Не знаю, трепал ли вам Румпель историю нашей семейки, но, судя по всему, нет. Она его мать... Фиона мать этого отродья.

— Твоя жена.

— Мать. Этого. Отродья. — повторяет он.

— Ты сам назвал ее «милой женушкой».

— Внимательный сукин сын, — хмыкает Питер и встает следом за ним. Стирает кровь над губой и подталкивает пирата за спину. — Ты ведь никаких планов на вечер не наметил, верно? Значит я тебя бронирую.

Кладет руку на плечо Джонса и другой делает петлю в воздухе, после чего оба исчезают в зеленой дымке.

***

— Это было жестоко.

— Привыкай, мама, он не со всеми такой дружелюбный.

Румпель держал ладонь над ранением Фионы, пока та развалилась в кресле, скучающе следя за действиями сына.

— Я, конечно, знала, что у него детство в одном месте играло всю его сознательную жизнь, но не думала, что диагноз настолько запущен. Когда я получила твое письмо, то была несколько удивлена некоторыми фактами, хоть и наслушалась за долгое время о неком устрашающем «крысолове», похищающем детишек прямо из-под носов их родителей и его тени, которая также прекрасно справлялась с этой работой. Кстати, как ты меня нашел?

— Перед смертью Голубой, я кое-что разузнал у нее касательно твоего местонахождения. Точных координат она мне, естественно, не смогла дать, но маленькую подсказку закинула, а там я уже сообразил что к чему. Только вот не был уверен: получишь ты мою весточку или нет. Но, как видишь, первый пунктик прошел успешно.

Румпель убрал руку от затянувшейся раны и ухмыльнулся уголком губ.

— Голубая мертва?

— Да, ее прикончил твой ненаглядный.

Фиона фыркнула.

— Зачем ты меня позвал?

— Я же писал причину.

— «Ради семейного воссоединения Штильцхенов», — процитировала Черная, — мне это ни о чем не говорит.

— Пэн умирает, и очень скоро смерть настигнет его сама, что помешает моему идеалу прикончить папашу. Я правда хочу, чтобы наша безумная семейка в честь этого дня воссоединилась... Да и к тому же было интересно узнать, какова реакция у Пэна будет на тебя, мама. Сказать честно, я не удивлён.

— Когда я нагрянула с ним встретиться, то он был с каким-то одноруким пиратом. Что между ними?

— А ты ревнуешь? — цинично улыбнулся Голд.

Фиона кинула на него насмешливый взгляд.

— Я? Ни в этой жизни, ни в какой-либо другой. Так что это за пиратишка? Неужели твой отец обзавелся друзьями?

— Капитан Веселого Роджера — Киллиан Джонс.

— Это я знаю! — взъяренно крикнула Черная. — Или ты решил поиграть на моих нервах?

— Что ты, мама. Небольшая шалость, — взмахнул Румпельштильцхен кистью руки в своем фирменном жесте. — Это один из его Неверлендских дружков, который остался верным псом.

— Правда? — Фиона тихо хохотнула. — А кто же еще?

— Феликс Лост. Правая рука Питера Пэна от начала и до конца, кажись, даже в ад за ним отправится.

— Как мило. Эти двое... Наверное, неприятно им будет увидеть поражение своего лидера, а?

Голд слабо кивнул. Он знал, что переиграет всех и, если надо, уничтожит занова, и неважно, сколько жертв это вызовет. Какую бы безумную забаву не задумал Питер Пэн, его «отродье» изменит ход игры и расставить точки над и.

***

Питер перенёс его и Джонса подальше от города, телепортировав почти в самую сердцевину Сторибрукского леса, как раз-таки на границе сказочного городка и огромного мира, открывавшегося за красной линией. Киллиан стал оборачиваться по сторонам, чтобы разглядеть в пучине сей чащи тропу или что-нибудь, говорившее о том, что здесь была нога людей; но кроме старого, дряхлого домишки ничего так и не нашел.

— Мы далеко от города. Удивительно, что линия заканчивается только здесь, — он ткнул носком ботинка в красную полоску, — а не как можно ближе к самому городу. Это ведь не безопасно. Вдруг тут скрывается какой-то неуловимый злодей.

— Я таких тут не вижу, — беззаботно отчеканил Джонс.

Пэн нахмурил лоб и молча указал пальцем на себя.

— Ты? — засмеялся Крюк. — Побереги мой живот! Да ты уже в сотый раз был пойман героями!

Питер махнул уголком плаща, всем видом показывая, что юмор не оценил, и пошел к избе, перед этим коротко приказав пирату следовать за ним.

В окне их заприметил Феликс. Он от ярости, распространившей в нем корни, лихо ударил кулаком по стене и спрятался за нее, когда увидел, как Пэн улыбнулся уголком губ и мельком взглянул в его сторону. Он дразнит. Чертов Питер Пэн решил поиграть и над его чувствами! Злость кипела, но Феликс старался ровно дышать. Он не рыпнется, пока Питер ему не позволит. Он знает, что тот будет метать молнии, если Лост попробует вмешаться или проявить недовольство. Поэтому ему вновь предназначается роль на скамейке запасных, пока Питер посвещает во все их дела назойливого однорукого пиратишку.

Пэн прошел мимо входной двери дальше, и Киллиан несколько удивился, ожидая, что они зайдут, но без расспросов последовал за мальчишкой, пока то не привел их к глухой маленькой полянке.

— Зачем мы тут? — Не выдержал Джонс.

Питер остановился, не оборачиваясь назад, в метрах трех от мужчины.

— Ты же знаешь, что я собирал тени? Как думаешь, зачем?

— Направить их на жителей Сторибрука. Это элементарно.

— А еще? — он повернул голову набок, демонстрируя недобрую ухмылку. — Чего я добивался таким образом на протяжении недели, если не больше?

Киллиан задумался. Пытаясь воспроизвести слова Эммы, может это помогло бы ему.

— Не ломай бошку, ответ на поверхности, — подсказал Пэн, заметив мешканье пирата.

— Внимание, — дошло наконец до него. — Ты хотел, чтобы герои отвлеклись на убийства...

— Верно, — Питер обернулся, сложив руки за спиной. — Этим жалким людишкам, считающим, что они знают, как кто должен жить, не место в арке героев. От них просто название, не больше. Когда появились первые жертвы, я отвлек их внимание на всеобщую панику Сторибрукцев. И пока они подтирали им сопли, я наслаждался хаусом из шквала паники и отрицательных эмоций.

— Для тебя это, правда, весело?

— Ты даже не представляешь насколько.

— Зачем ты мне все это рассказал?

— Чтобы ты знал, что я все так же люблю играть на чувствах людей, но не с тобой.

Питер неожиданно переменился в лице. Больше не было тех насмешливых ноток в его голосе и возбужденных огоньков в глазах. Он выглядел так, словно кается в своих злодеяния. Словно открыт как книга и больше не претворяется. Киллиан может и поверил бы следующим словам, но ощущение надвигающейся опасности, повисшее над ними двумя, не дает ему права слушать нескончаемое вранье. И Крюк отступает на несколько шагов назад.

— Я знаю, нет... Я верю, что вера в меня, — Питер приложил руку к груди, подкрадываясь небольшими шажками к ошеломленному Джонсу, — все по-прежнему живет в твоем сердце, и верю, что, если попрошу тебя позволить сделать это ради меня, то ты неприменно сделаешь.

— Что ты несешь...

Киллиан спотыкается о камень и падает на землю, руками перебирая разбросанные ветки под ладонями. Его пугает такое поведение Питера. Он не уверен, что тот все еще остается в своем уме, поскольку расширенные до омерзения глаза и мизерные зрачки наводят определенный ужас на того, кто в них смотрит.

Мальчишка останавливается около ног Джонса и взирает на него сверху вниз, всем своим видом давая понять, что никуда Киллиан от него не спрячется. Далеко не убежать, ведь повсюду лес, а искать помощь у Феликса нет смысла, ведь тот его до смерти ненавидит, да и врядли бы вообще стал спасать. Зачем? Когда можно просто наблюдать, хотя блондина и вовсе здесь не было. Только он и его зеленоглазый персональный монстр.

***

— Это конец?

— Нет, просто небольшая охота за головами, — спокойно отвечает Пэн.

Феликс сидит на табуретке, наблюдая за тем, как Питер разливает им по чашкам кипяток. Что-что, а духа старомодности из него не убрать. Вместо того, чтобы создать две готовые кружки чая, мальчишка создает чайник и рассыпчатый зеленый чай.

— Он все еще там? — интересуется Феликс, забирая протянутую кружку.

— Ага, собирается с духом.

Пару минут они сидят в полной тишине, впрочем, никто и не спешил ее нарушать: Питер тихонько похлебывал свой горячий чай, а Лост грел о стенки посудины ладони.

— Вы уже сделали это? — неуверенно спросил Феликс, глядя на черезчур спокойного старшего.

Пэн и бровью не повел, спокойно и коротко ответив:

— Да. — Как начался это нелепый разговор, так же быстро и закончился. Питер сменил тему. — Думаю, нам надо идти.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу, Феликс за ним. Как только оба вышли на улицу, Пэн перенес их туда, где скучала одинокая фигура пирата. Он стоял на краю холма, граничащего с лесом, а впереди виднелся город. Парни встали по правую сторону от мужчины, при этом Питер был между ними.

— Ты монстр, — негромко парировал Джонс, но так, чтобы мальчишка его услышал.

— А знаешь, что самое забавное? Тебе нравится эта дружба с монстром, — Питер ухмыльнулся, когда заметил на себе пристальный взгляд. — Не волнуйся, я Эмме не скажу, что ее ненаглядный предпочитает компанию плохих парней.

— Они же выживут?

— Мне какая разница? — вопросом на вопрос лениво изрек он, — Зная, своего сынка, скажу сразу, что Румпель просто так не сдастся, да и Злая Королева; а вслед за ними по пятам поползут и другие отважные пчелки-труженицы.

— Тебя все устраивает?

— А тебя?

— Перестань так отвечать.

— Как?

Питер посмотрел на Киллиана, вопросительно подняв бровь. Его скучающий взгляд твердил: мне насрать на все и всех.

— У нас не так много времени, Феликс, и раз никто не желает наступить мне на плащ, — говорил он другу, при этом глядя на Крюка, — то пусть «голодные игры» начнутся.

Феликс хмыкнул и незаметно сжал край накидки. Пэн взмахнул рукой, призывая свою Тень, та, моячив неподалеку, сразу-же откликнулась и рванула к Хозяину, а за ней помчалась стая других ей подобных. Все черные, как ночь или бесконечная бездна, проносятся над головами троицы и окучивают небо над Сторибруком идеальным строем, но стоит им отлететь как можно дальше — рассасываются во все стороны.

Из города, немного погодя, слышатся крики. Голоса перепуганных жителей у Киллиана заставляют кровь в жилах стыть, а вот Питер Пэн наоборот вкушает садистское удовольствие. Он неотрывно следит за происходящим в городе, держа одну руку на поясе, словно готов вот-вот да сорваться в адский кипишь.

— Что ты потом будешь делать с тенями? — спрашивает Киллиан, сохраняя оставшиеся частички самообладания, и засовывает руки в карманы, чтобы не выдать дрожь. Хотя мальчишка в любом случае это бы не заметил, поскольку был по самую макушку увлечен зрелищем.

— Сожгу вместе с городом? Оставлю бездумно шляться по трущобам? Позволю Тени распоряжаться ими, как захочет? Не знаю, столько вариантов, поможешь выбрать?

— Ты творишь полное дерьмо.

— Ага, а ты соучастник.

Питер оценил обстановку и приблизился к Джонсу.

— Ладно, теперь разберемся с тобой.

Он коснулся плеча пирата, перемещая их туда, где поспокойнее. Киллиан замер, глядя на труп перед его ногой, на который он чуть не наступил. Походу это был один из пропащих. Он ткнул на него пальцем, демонстрируя Питеру, но тот пожал плечами, мол, не повезло.

— А теперь будь пай-пиратом, — Пэн хлопнул его по плечу, а после исчез в зеленой дымке.

— Как же я все это ненавижу... — разозленно пробурчал Крюк себе под нос и зашагал куда-то в сторону, пока не сориентировался в расстановке зданий и не направился в совершенно противоположную сторону к кафе «У бабушки».

Как он и думал, многие маячили то там, то рядом, бегая по улице от несущихся за ними тенями, и только сейчас осознал, что за все время, что Джонс добирался сюда, ни одна мрачная темная зараза его не потревожила. Если это очередная «плюшка» со стороны Питера, то уж слишком она будет выдавать его со стороны, как только герои заметят, что тени не обращают на него никакого внимания.

— Киллиан! — послышался голос откуда-то слева, хотя, может, и сзади, пират не был уверен. Тем не менее, повертев головой, он заприметил несущуюся к нему Эмму, что по дороги еще и отмахивалась потоками несильной магии, прокладывая себе путь.

Джонс делает шаги в ее сторону и обнимает девушку крепко и с облегчением. Пэн был прав, где ретируется от опасности один, там и остальные. Поэтому за спиной Свон он увидел и Принца с Белоснежкой и Реджину с Генри и Нила с Белль, но нигде не было видно Голда.

Все отбивались от теней, как могли, и не давали позиции ослабнуть. Генри был же в приоритете, видимо, они все еще считали, что Пэн жаждет его сердца.

— Киллиан, прости что бросили, я не знала, где тебя искать, ведь в номере найти не смогла! — кричала Свон, чтобы перебить гул ветра от скоростных набегов тварей.

— Все нормально! Я тоже пытался найти вас и подумал, что вы спрятались в особнячке нашего всемогущего мэра! — отвечал Киллиан.

— Как безвкусно с твоей стороны, пират, теряешь хватку! — подхватила Реджина. Она, прейдя в ярость, сильным потоком магии оттеснила часть теней аш к самой границе. — Так-то!

Но все нарушилось. Все замерло и перестало тревожить, когда на горизонте их внимания восстали три фигуры.

— Не может быть... — прошептал Киллиан, его снова схватил мандраж, а из легких словно одним огромным пинком вытеснили весь воздух, и теперь он рвано хватал его ртом. Нервно хлопая ресницами.

Тени повисли в воздухе, над ними власти больше не было, поскольку их Хозяин стоял на коленях с разбитым в кровь носом и с расцарапанной кое-где кожей. Не сложно было догадаться, что его знатно приложили о нечто тяжелое, будь то стена здания или асфальт, лицом. Герои устремили взгляды так же на этот ужас. В глазах читался шок, а значит никто из них и не подозревал о такой раскантовке.

— Что вы делаете? — первой оживилась Эмма.

— То, что вы пообещали мне сделать еще давным-давно, забыли мисс Свон? — с легкой ухмылкой проговорил Голд, глядя точно в глаза девушки.

— Он думал нас всех провести, но, о Боже! Кажется у него ничего не вышло, — подхватила Фиона.

Они оба стояли так, что осевший Питер находился между ними. И держала его в таком положении магия. Его голова опущена, хоть глаза были открыты. Не в отключке и на том — спасибо.

Черная фея схватила Пэна за волосы, показывая всем его расшибленное лицо. Выглядел он жалко, да вот только никто из стоящих бок о бок с Киллианом не разделял его сочувствие к мальчишке.

— Слишком много пафоса, — фыркнула Реджина, — убейте его, и дело с концом.

— Все к вашим услугам, Злая Королева, — Румпельштильцхен театрально поклонился и крутанул рукой в воздухе, к нему подлетела одна из теней, и тут до Киллиана дошло, что это была тень самого Темного, но она не отдала кинжал ему, а протянула его Фионе.

— Нет... — выдохнул Джонс. Он хотел было шагнуть в сторону происходящего, но во время одумался. Осознавая сразу две вещи.

Время пришло. Нельзя допустить сомнения.

И он не выдал себя, а просто остался стоять, сжимая до побеления костяшки и пряча руку за спиной от посторонних глаз.

Фиона подала знак, и Голд установил мальчишку в стоящее положение. Питер сквозь муть и пелену посмотрел в одно единственное направление, и в это мгновение все словно встало на паузу.

Ничего не было важно. Ничто не заставляло сердце биться так сильно, даже любовь к Свон. То, что Киллиан мог сейчас прочитать в глазах Пэна, доминировало над всеми остальными чувствами. Готовность к смерти. Вот, что отравляло его бешено колотящееся сердце в этот миг. Хотелось выть, хотелось напомнить героям об существовании «второго шанса», хотелось встормошить Питера за плечи, дать ему крепкую пощечину и вживить чертов огонь власти и контроля, но уж точно не то, что он видит в данную секунду.

Фиона ударила с болезненной меткостью в грудную клетку мальчишки, где располагалось сердце. Питер закричал, Киллиан дрогнул, а мгновением позже ухватился за грудь и застонал. Эмма обратила на него внимание и подбежала.

— Киллиан, что происх... — она не договорила, а ее руку так и застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от одежды Джонса. Кровь, сочившаяся между пальцев мужчины привела к жестокому осознанию. — Стой! — закричала Эмма дуэту Штильцхенов. — Вы его убьете!

Голд присмотрелся сначала к одному раненному, а после к другому и усмехнулся.

— Надо же! Мой папаша решил связать свою жизнь узами общей судьбы к сердцу пирата! Как это чудесно! — Засмеялся он.

Фиона окинула пирата жалостливым взглядом, точно таким, каким смотрела и на Пэна, будто видела перед собой не больше, чем бездомную блохастую псинку. И надавила на кинжал. Питер вскрикнул, а вместе с ним и Джонс.

— Остановись, чёрт тебя подери кто! — рявкнула она Черной феи, абсолютно не зная, что за незнакомка перед ней стоит.

— Простите, Мисс Свон, но мы и так многим пожертвовали, вписать в колонку «тех, кому не повезло» имя пирата не составит труда, — ответил за Фиону Румпельштильцхен.

Кинжал вошел до основания, и Питер обернулся черной дымкой. Но того, кто показался за этой самой дымкой Киллиан не узнавал. Больше ничего не осталось от прежнего Питера Пэна, теперь на его месте стоял мужчина в старом тряпье. Крюк размыто видел его очертания, поскольку в отличии от Пэна его тело не стерегла никакая магия, и он умирал гораздо быстрее.

— Привет, Малькольм, — дружелюбно просверкала Фиона, но эти нотки забавы тут же погасли, сменяясь холодом и равнодушием.

Меж лопаток раздалась острая боль, заставившая Черную фею вскрикнуть. Ее глаза расширились от ужаса и страха. Чего-чего, а предательства в такой момент она не ожидала.

— Ты... — прошипела Фиона, глядя на самодовольного Румпельштильцхена.

Тень Темного витала прямо за спиной девушки, а в ее чернющей лапе находился кинжал, такой же как и в сердце Пэна. Тень отпустила рукоять и отлетела на несколько метров вверх.

— Я, мама, — Голд крутанул обеими кистями, и оба кинжала провернулись, унося три души во мрак. — Это всегда был я.

Кинжал, что был в груди Пэна, упал на асфальт, Румпель его подобрал и вытер платочком, который достал из кармашка костюма.

— Что. Это. Было. — не звучало как вопрос, но и утверждением назвать сложно, и, тем не менее, интонацией Реджина подчеркнула всеобщее потрясение.

— Я убил двух зайцев одним ударом, — спокойно ответил Голд.

— Нет. Ты убил их разными — во-первых, а во-вторых, какого черта?

Принц, Снежка и Белль замерли, накрыв рты руками, Нил опустил голову, глядя на убитую морально Свон, пока та сидела на коленях, упираясь двумя руками в асфальт.

— От Пэна стоило избавится еще в Неверленде, а убить свою любезнейшую мамашу было разумно. Кто ее знает. Может сегодня она поможет, а завтра утром я уже не проснусь, — Румпельштильцхен пожал плечами. — Все во имя безопасности города.

— Какого города?! — закричала охрипшим от слез и боли утраты голосом Свон. — От этого города не осталось ни одной души! Он всех убил и забрал с собой Киллиана!

— Это не такая уж проблема, Эмма, давайте лучше поговорим обо всем в более благоприятной обстановке.

***

— Ну, и? — взбычилась с новой волной Свон.

Девушка стояла, оперев руки о рабочий стол. Они решили, что нет места для разговоров на повышенных тонах лучше, чем в особняке Реджины. Голд сидел за тем же столом, рассматривая какую-то побрякушку, взятую с него, и нарочно с улыбкой игнорируя рассвирепевшую Эмму.

— Успокойся, этот дряхлый шут придумает, как вернуть твоего морского пьяницу-калеку, — Реджины вошла в комнату, держа на небольшом подносе несколько шотов. — Мы должны отпразновать эту победу на Пэном.

Эмма посмотрела на нее, как на сумасшедшую, а когда та приблизилась к ней, то отрицательно затряслась головой.

— Ты что с ума сошла? Какие «отпразновать», когда куда не глянь трупы людей! Сторибрук превратился в город мертвецов! — Свон развела руками.

Миллс окинула ее жалобным взглядом и протянула поднос Голду, тот с удовольствием принял алкоголь. Немного засомневавшись, так же поступили и Белль с Нилом и Снежка с Девидом, только один Генри, сидевший в углу дивана, молча глядел на свои руки, не принимая в этом участия.

— Вы что все здесь с ума посходили? — раскричалась на всех Свон.

— Эмма, успокойся, — совершила попытку утихомирить дочь Снежка, но тут же была награждена разочарованным взглядом. — Я понимаю, тебе сейчас сложно, но что мы можем поделать?

— Например, придумать, как спасти Киллиана? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Не надо ничего придумывать, — наконец подал голос Румпельштильцхен, болтая по кругу шот, — возможно, вы не знали, но есть такое место, куда попадают люди после смерти...

— Ад или Рай, ты серьезно сейчас? — перебила его Свон, говоря уже более спокойно.

— Дайте мне сначала договорить. Так вот, есть такое место, это не Рай и не Ад. Туда попадают только те, кто имеет какие-то неоконченные дела на этом свете и называется оно «Подземный мир».

— Как нам в него попасть?

Голд поставил нетронутый шот на стол.

— Способ есть. Но сейчас... Разве не лучшее время, чтобы дать перерыв мозгу, Мисс Свон?

— Нет времени на перерыв!

— Он прав, мам. — Все взгляды обратились к Генри. — Нам действительно всем надо отойти от случившегося, тебе не кажется, что слишком много всего для одного дня?

— К тому же надо убрать срач, оставленный Пэном, — подхватила Миллс старшая.

— Реджина, — упрекнула ее Снежка.

— Что? Они ведь мертвы, а трупам как-то не принципиально, на клички.

— Ладно-ладно, — согласилась Эмма, упираясь бедрами о стол и проводя ладонью по лицу, — мы займёмся отправкой завтра, а сегодня наведём в Сторибруке порядок, заодно проверим, кто успел спастись. И кстати, как тебе удалось убить их обоих кинжалом Темного?

— Как вы могли заметить, только один из них был настоящим, другой — подделка. При помощи кое-какого заклятия и разделил магию кинжала на два предмета, тем самым смог одолеть сразу два препятствия.

— Как много фокусов еще спрятано в твоем рукаве? — спросил Нил.

— Достаточно, чтобы демонстрировать их вам до конца моих дней, — ухмыльнулся уголком губ Голд.

Единственной, кто притронулась к алкоголю, была Реджина, она согласно растянула губы в быстрой улыбке и опрокинула шот в себя. А впрочем, почему бы и нет?

***

Как выяснилось, выживших можно было пересчитать по головам и того, учитывая семейку героев и Реджину с Голдом, двадцать девять человек.

— Это катастрофа, — простонала Эмма.

— Все будет хорошо, мы обязательно справимся, — поддержала ее Белль, приобняв за плечи.

— Очень на это надеюсь.

— Все готовы? — раздался бодрый голос Румпельштильцхен откуда-то справа.

Своей укромной группкой из шести человек они прибыли в указанное Голдом место. Это было озеро.

— Почему именно здесь? — спросила Реджина.

— Чтобы призвать туман, который послужит нам порталом, мы должны перед этим призвать и странника на лодке. Но если вы не уверены — спешить не стоит.

— Хватит трепать языком. Веди нас в «Подземный мир», — бросила Свон.

Румпельштильцхен усмехнулся и достал кинжал Темного.

— А вот и наш основополагающий инструмент.

Маг сделал надрез на внутренней стороне ладони, вознес руку над озером и сжал в кулак, выжимая капли крови. По воде разошлась в разные стороны рябь, а вдалеке завиднелся туман. По мере приближения он сгущался все больше, а из его облака показалась та самая лодка с человеком, на котором была плотная темная накидка с огромным капюшоном, из-за чего разглядеть его лицо становилось почти невозможно.

— Идем, — поддал команду Голд, и они все дружным ровным строем двинулись друг за другом в воду навстречу туману.