31
— Потому что вирус охотится, — спокойно ответил мне дед. — По телевизору говорят, что нужно в маске ходить. Разве ты не слыхала?
— Чушь, — выпалила я.
— Ой, не чушь... Не чушь. Уже много людей умерло, — покачала головой бабушка. — Ты еще не понимаешь серьезности ситуации.
— Возьми, — дедушка протащил мне упакованную маску. — Я купил весь блок.
— Спасибо, но мне не нужно. Я в это не верю, — важно улыбнулась.
Я не понимала, как можно бояться того, чего не видишь, как можно так волноваться, потому что кто-то там что-то по телевизору сказал. Жонглирование человеческими мозгами и эмоциями – вот как это называется. Толку от тех масок, от чувства страха! Если заболеешь, тогда и включай активность. Мы так спорили о том вирусе, что у бабушки даже давление подпрыгнуло – пошла в комнату за тонометром. Тем временем дедушка поинтересовался:
— Так что, ты с этим Ваней дружишь или как? То ли вы подружились и снова поссорились?
— Ну да... Общаемся.
— Или, может, что-то большее? Ты ведь была в него будто влюблена?
— Была и есть. Маме не говори, — попросила, виновато опуская голову. — Не хочу, чтобы она переживала.
— Если не спросит – не буду. Но если вдруг разговор зайдет, то что – врать? — свёл брови. — Не умею так.
— Так грустно без Жульки. Извини, не подумала... — неудачно съехала с темы.
— Очень ее не хватает, — дед расстроился, будто я наступила на мозоль.
— Думаю, она попала в рай – специальный рай для собак. Иначе и быть не может. Она была хороша, вежлива, предана. Никого не кусала, только радость дарила.
— И радость, и запах изо рта, — дед улыбнулся.
— Но когда любишь кого-то, даже запах изо рта не мешает, — улыбнулась и я.
Бабушка, услышав о Жюле, вытерла влажные глаза. Посидев еще немного, я собралась и уехала домой. Общение с дедом и бабой помогло мне успокоиться, эпизод с Вани папой уже не так давил на мозги.
***
Лето спешило к осени. Мы с Ваней виделись меньше, потому что он много работал. Он приглашал меня к себе домой, но я сказала, что больше в его квартиру не пойду – слишком сильным был стресс. А тянуло нас друг к другу безумно – всегда и всюду. Однажды мы пошли в кино и в «ряды для поцелуев» так разошлись, что вылетели из зала и спрятались в темном углу длинного безлюдного коридора. Это были экстремальные и незабываемые несколько минут секса – мы безумно спешили, потому что боялись, что кто-то заметит, но от этого ощущения только обострились.
...А на следующий день после того происшествия торговые центры, кафе и кинотеатры закрыли на карантин. Меня бесил весь этот кипиш вокруг будто эпидемии. Теперь для свиданий было не так много мест, но разве что-то может остановить влюбленных? Рядом был Ваня, все остальное меня мало беспокоило. Было настолько хорошо, что я начала бояться, чтобы не произошло что-то плохое, словно ждала расплаты за свое счастье. А когда чего боишься, рано или поздно это произойдет.
Как раз переписывалась с Ваней, когда в мою комнату вошла мама.
— Сияешь ярче новогодней елки. С кем переписываешься? — спросила.
— Это частное дело, личные границы – бла-бла-бла. Сама знаешь эту темку, — рассеянно ответила я.
— У тебя новые отношения?
— Ну можно и так сказать, — наконец-то оторвалась от экрана и посмотрела на маму.
— Вчера я была у бабушки и дедушки, — серьезно начала мама, кое-что узнала.
— Неужели? – удаю, будто не понимаю, о чем она, хотя забеспокоилась.
Дедушка предупредил, что расскажет маме, если она спросит, но я не думала, что это произойдет.
— Мы с папой давно заметили, что ты изменилась, — продолжала мама. — Я считала, что у тебя новая любовь, а ты почему решила вернуться в прошлое.
Я поняла, что разговора не избежать, и решила быть откровенной:
— Я люблю Ваню. Это мой выбор, мои чувства.
– Ты ощущаешь вину перед ним. Это токсичные отношения, — вынесла вердикт мама.
— Не строй из себя психолога, — рассердилась я.
— Не разговаривай так со мной! — наехала на меня мама. — Ты не знаешь, что я пережила, когда произошла трагедия.
— Это ты не знаешь, что я пережила, — даже скривилась я, потому что мама зацепила за живое.
— Я не пришла с тобой ссориться, — она будто взяла себя в руки. — Хотела предложить, чтобы ты возобновила встречи с психологом. Так было бы лучше.
Меня это ужасно возмутило, и я решила говорить ей всю правду, – пусть знает. Может, теперь задумается, что я уже взрослая.
— То есть когда мне было плохо, ты ничего не замечала, а когда всё наладилось, ты вдруг решила вмешаться. Тебе нужно, чтобы я была тихая и грустная?
— Не в том дело. Я понимаю, ты сейчас счастлива, но все, что происходит, может стать опасным для вас обоих...
— Не лезь в наши дела! — перебила ее уже агрессивно.
Мама вдруг прикрыла руками живот, словно защищаясь от меня. В тот момент мне не было ее жалко. Она зашла на запретную территорию, а я оберегала свое счастье, за которое заплатила слишком дорого. Так я считала в тот момент.
продолжение следует...