30
Я прижалась к Ване, слышала, как его дыхание замедляется. Он заснул первым, а я ещё немного думала о нас и о том несказанном между нами. В ту ночь я наконец поняла, что чувствуют друг к другу мама с папой: весь мир кажется незначительным в объятиях любимого человека.
Сквозь сон я почувствовала прикосновение к губам. Ответила на поцелуй сонно-нежно. Так естественно, так обольстительно, без намека на страх. В окно заглядывало восходящее солнце и тоже целовало лучами лицо Вани. И он целовал меня всё смелее и страстнее. А когда оказался во мне – почувствовала что-то странное. Да, было немного дискомфорта, но в то же время прилив адреналина, вспышка эйфории, неописуемое чувство взрослости, радость от того, что мы вместе, что нам всё удается и так будет всегда...
Потом мы вместе пошли в душ, и это было тоже замечательно: руки Вани скользили по моему голому телу, а мне совсем не было стыдно. «Теперь будет что рассказать Марте!» — подумала и рассмеялась.
— Хочешь есть? Приготовим что-нибудь вместе? — предложил Ваня.
— Очень хочу, — я действительно проголодалась. Включили музыку, я надела футболку Вани, и мы принялись готовить завтрак – смеялись, толкались, потому что кухня была небольшая, рассыпали сахар. Ваня не сводил с меня влюбленного взгляда.
Вдруг громко скрипнула входная дверь. Через мгновение на пороге я увидела Вани папу. Замерла испуганно было ужасно стыдно, ведь я стояла перед ним в одной только футболке, даже без трусиков. Между тем блин сгорел и кухню наполнил неприятный запах. Бросилась к сковороде и обожгла руку. Ваня шагнул ему навстречу и только собирался что-то сказать, как тот издал:
— Она? Из-за неё ты уже раз чуть не разбился, а теперь что – опять захотел?
Кулаки Вани сжались.
— Не твое дело. Проси прощения, — яростно процедил сквозь зубы.
— Какого хрена она здесь делает? От неё одни проблемы! — кипел Вани папа.
Я чувствовала себя униженной, хотелось провалиться сквозь землю. Снова перед глазами появились ужасные эпизоды трагедии с Ваней. Неужели это клеймо навсегда? Метнулась в комнату и торопливо оделась. Вылетела из квартиры и понеслась по лестнице вниз, словно преступница, которая что-то украла. В висках стучало: «Только бы Ваня не попал в драку с папой! От меня действительно одни проблемы, девочка-беда!». Как назло, вылетая из подъезда, наткнулась на дедушку. Он как раз возвращался из магазина. На пол посыпались продукты. Я его не сразу узнала, потому что он был в медицинской маске.
— Т/и? Вот сюрприз! — остановил меня. — Откуда бежишь?
— Просто... — не нашла, что ответить.
Тут вылетел и Ваня в домашних штанах, с голым торсом. Схватил меня за руку и только хотел что-то сказать, как увидел моего деда и тоже застыл.
— Добрый день, молодой человек, — сориентировался дед первым.
По его глазам я уже видела – он понял, что происходит.
— Как здоровье? — спросил дедушка, будто ничего странного не случилось.
— Хорошо, спасибо, — старался не выдавать волнение Ваня.
— Так держать, — похлопал его по плечу.
— Т/ишка, закончишь разговор – заходи к нам на завтрак, — пригласил и скрылся за дверью подъезда.
Я только криво улыбнулась стечению обстоятельств!
Ваня обнял меня и прошептал:
— Мне очень жаль, что он всё испортил. Ты должна знать – папа уверен, что это ты должна в моём ка... — он запнулся, —
в моем травмировании, — смог подобрать нейтральное слово. — Когда я ещё лежал в больнице он заботился обо мне – это правда. Он любит меня, но та любовь какая-то странная. Я до сих пор помню, как папа вдолбил мне в голову: «Ты слабак, через девку стал калекой!». Иногда я его ненавижу. Постоянно всё портит, — чуть не простонал Ваня.
— Не злись на него. Видимо, папу можно понять: он тебя чуть не потерял, — произнесла с усилием, потому что мысленно было совсем другое.
— Это не дает ему никакого права говорить то, что он сказал. Прости...
— Проехали. Я не обижаюсь, только стыдно, что он застукал нас, ещё и в таком виде...
— Забей!
Мы с Ваней постояли ещё минуту у подъезда, и он меня провел к двери бабушки и деда.
— Спасибо за ночь, — прошептала.
— Спасибо за утро, — улыбнулся мне. — Надеюсь, у тебя все хорошо и ничего не болит.
— Все хорошо... Не болит.
Дед открыл дверь, как только я нажала на звонок, будто ждал, бабушка обрадовалась, начала накрывать на стол.
Садясь, почувствовала легкий дискомфорт, напомнивший мне о том, что случилось это утро. Щеки загорелись, я разволновалась, чтобы дедушка и бабушка ничего не заподозрили.
— О, и ты маску нацепил! А тебе зачем? — начала расспрашивать, чтобы не выдать себя.
продолжение следует...