29
Всё во мне перевернулось, я ведь понимала: если мы останемся наедине, то точно «перейдем границу», как пишут в некоторых романах. Я хотела этого, но очень волновалась: понравится ли нам, не будет ли разочарования, боли, стыда...
— Я попробую что-то придумать, — проговорила игриво, хоть сердце вылетало из груди.
Когда мы целовались, когда он касался меня, я чувствовала, что хочу еще большей близости. Правда, иногда меня пугали мысли о том, что он окажется во мне. Словно в моем теле жило две личности: одна осторожная и правильная, вторая – обольстительная и решительная. Вон Марта давно уже занимается сексом со своим парнем и говорит об этом, как о обыденных вещах. Но пока для меня это... Привлекательно и страшно. Но привлекательно больше.
Ваня на прощание поцеловал меня и крепко прижал. Раньше я искала отраду в кабинете психолога, наносила себе физическую боль различными способами, страдала, писала дневники, искала ответы в психологических книгах, изливала свое отчаяние Марте. А покой был здесь – в его объятиях. Счастье и любовь исцеляют.
Откровенность и искренность спасли нас обоих. Ваня так долго скрывался за оскорблениями, страхами, травмами и желанием забыть прошлое, я страдала и заставляла страдать других. Мы много говорили об этом, стараясь разобраться в себе и собственных чувствах. Как мы все усложнили и запутали, чуть не уничтожили, собственными руками закрыли дверь к счастью. Хотя быть счастливыми так просто: довериться чувствам и открыть сердце. Но все мы сомневаемся, делаем ошибки, потому что мы – люди.
Вот в чем я не сомневалась, так это в том, что соглашаюсь: я люблю Ваню и хочу быть с ним. Но все равно ехала к нему с возбужденными чувствами – чувствовала, что такой, как сейчас, больше никогда не буду: девственной, неопытной, смущенной, но решительной. И вообще, как все будет? Сразу или позже? Подготовил ли Ваня что-то романтическое или всё произойдет обыденно? Наконец – купил ли Ваня презервативы?
Выйдя из такси, я немного волновалась, чтобы не пересечься с дедушкой, ведь маме с папой сказала, что ночую у Марты. Странно, я уже не школьница, а волнуюсь, будто зеленая девчонка.
Я поднялась по лестнице, написала месседж в телеграмм. Ваня, открыв дверь, прижал к себе. В его объятиях я чувствовала себя маленькой, уязвимой и защищенной. Мы отправились в его комнату. Она изменилась поразительно: обои оливкового цвета, большой компьютерный стол, нафаршированный гаджетами и какими-то прибамбасами, шкаф-купе, кровать, шведская стенка в углу, гантели – всё сдержанное, «мужское».
— Это моя микровселенная. Здесь я работаю, учусь, живу, — среагировал на мое молчаливое удивление.
— Теперь понятно, почему тебе не хочется никуда ходить. Я бы тоже отсюда не вылезала.
— Ну, переезжай сюда, — сказал, нераздумывая, а я задумалась – шутка это или нет.
На самом деле мне бы хотелось жить с ним вдвоем... Нет-нет! Его папа не терпит меня, и я тоже не горю желанием с ним видеться.
— Когда ты успел привести такую красоту?
— Ремонт сделал в прошлом году. Заработал первую штуку баксов и принялся менять пространство.
— Папа помогал?
— Неа... У него своя территория, у меня своя.
— Я думала, вы после того... Ну... Подружитесь что ли.
— Нет, он просто стал более лояльным, вот и всё. Таков человек. Трудно отлаживать контакт.
— Понимаю. Так какой у нас план? — сказала так, будто ни о чем не догадываюсь.
— Будем делать всё, что захочешь. Можем фильм смотреть, можем играть в плейстейшн, можем что-нибудь приготовить вместе. Ну или лежать, обниматься, целоваться, заниматься любовью.
— Давай начнем с фильма... — краснея, предложила я.
Ваня включил какую-то комедию. Мы легли на его кровать, обнялись. Но ожидаемого покоя и уюта не было. Всё время думала о том, как и когда всё начнется, требовала пуговицу на джинсах.
— Т/и, ты очень напряженная, какая-то не такая, как всегда, — заметил Ваня.
— Я... просто... знаешь, сейчас у нас есть возможность. Ну, ты понимаешь... наконец-то сделать это, но я не знаю, готова ли...
Он погладил мои волосы, легонько провел пальцами по щеке.
— Нам не обязательно это делать сейчас или сегодня. Я хотел побыть вместе с тобой. Знаешь, будто мы – семья.
После этих слов я наконец-то расслабилась. Ваня включил другую киношку – триллер. Принес чипсы и колу. Мы хрустели вкусностями, Ваня легонько целовал меня то в шею, то в губы. Когда фильм закончился, залезли под одеяло и долго-долго разговаривали, обнимаясь.
— Скажи, а ты думал о нас, когда мы не общались? Только честно.
— Думал. Каждый день. Злился на себя и пытался забить голову работой. Это отличный лайфхак – переключать внимание.
— Не знаю, как у вас, мальчиков, но девушкам не всегда удается «переключаться», хотя я тоже старалась забить голову чем-нибудь другим.
— А я очень хотел отпустить прошлое, забыть всё и двигаться дальше.
— Почему?
— Ибо в душе была полная неразбериха. Я будто открылся тебе, а потом поплатился унижением. Удары словами болезненнее, чем удары под дыхание. Может быть, не будем об этом вспоминать?
— Прости. Мы, девушки, иногда в порыве злобы выключаем мозг и плетём разную фигню, даже гадость. Потом сожалеем.
— Я теперь многое понял. Но год назад всё, что произошло, было слишком для меня: достоинство растоптано, репутация пошла к черту, ещё и с крыши упал, сломав всё, что только можно было сломать. А эти подозрения, будто я планировал самоубийство... Вот и назначил тебя виновной.
— Я не понимаю, зачем мы сами себе столько проблем создали. Неужели нельзя было просто любить?
— Иногда просто любить – очень сложно, потому что никто не понимает, что правильно, а что нет. Мы словно двигаемся в темноте, натыкаясь на острые углы.
— Надо было включить свет.
— Надо было. Я не знал, где выключатель. И вот наконец нащупал...
продолжение следует...