Гости
Время шло, мы все вернулись в Институт, снова погрузившись в бешеное течение школьных будней. Я просила Драко писать мне про дела в Хогвартсе почаще. В первом письме, пришедшем сразу после Рождества, Малфой рассказал, что Поттер и Уизли пытались у него выведать информацию с помощью оборотного зелья. Эта новость вызвала приступ смеха. Разумеется, Драко их раскусил, чем меня порадовал. Я была рада узнать, что голова у него прекрасно соображает.
Но мне не нравилось, что Поттер сует нос в эту историю. Надеюсь, что ему не улыбнется удача, как в прошлом году, и он не попадет в места, которые не предназначены для посещения учащихся...
Но если в Хогвартсе было все спокойно, то в Дурмстранге меня снова стали доставать Камелия и ее друзья. Сначала это были невинные подначки, а потом начались толчки, если мы пересекались где-то в коридорах. Но я на это только улыбалась, предвкушая скорую месть...
А месть действительно будет скорой. Уже наступила весна, а значит, ждать осталось не так уж и много времени...
В один из вечеров, когда я все тщательно продумала, я поняла, что мне из этой всей ситуации не получится выйти без ущерба для себя, по крайней мере, я уверена, что будет стоять вопрос о моем отчислении...
Признаться, меня эта мысль уже не сильно расстраивала. Я поняла, что меня в Институте держат только друзья, с которыми действительно будет грустно расставаться...
Именно такие мысли меня терзали, когда я в эти выходные села за написание писем. Сделать это нужно было уже давно, еще на рождественских каникулах, но тогда я еще пыталась утрясти все, сделать так, чтобы даже с предстоящими событиями ни у кого не возникло идеи думать о моем причастии. Но потом поняла, что не хочу оставаться в тени. Я все это затеваю для того, чтобы показать другим, что я ничего не прощаю и чтобы в будущем ни у кого не возникало желание снова навредить мне.
С каждым днем Камелия и Марийка доставали меня все сильнее, а в один из дней я не удержалась и повелась на провокацию. Марийка снова толкнула меня в коридоре, а я ответила, толкнув ее в ответ. Ну, а потом все завертелось, и уже через несколько мгновений нас растаскивали друг от друга, а я довольно смотрела на царапины на ее лице и клок вырванных волос.
Правда, моему лицу тоже досталось. Кровавая капелька выступила на разбитой губе, слизнув её, я довольно улыбнулась, а перед глазами снова пронеслась так темница и голос этой дряни, смеющийся над жестокой расправой над Тией.
— Знаешь, когда-нибудь ты об этом пожалеешь, — произнесла я, понизив голос, чтобы меня слышали только Марийка и братья Копош, которые и растащили нас в стороны. — И не говори потом, что тебя не предупреждали.
— Уже боюсь, — фыркнула в ответ Нацева.
Мерлин, скорей бы это все закончилось.
Вернувшись к себе в комнату, куда я как раз и добиралась после тренировки, пока мы не столкнулись с Нацевой, я с наслаждением вытянулась на кровати. В душе снова поднималась злость и обида. Но усталость, сковавшая все тело, была сильнее. Тренировки снова возобновились на улице, а через неделю будет матч. В этот раз между «Ястребами» и «Бладжерами». В этом году Виктор окончательно вышел из команды, полностью сосредоточившись на тренировках сборной, поэтому теперь у нас есть реальный шанс победить. Розье загорелся этой идеей и гонял нас на поле, вытряхивая последние силы, которые и без тренировок уходили на подготовку к экзаменам.
Я почти уснула, так и не переодевшись и не сходив в душ, когда в стекло постучали. Лениво приоткрыв один глаз и повернув голову, я заметила сову. С грустным вздохом я встала и отправилась освобождать птицу от её ноши.
Отлично. Пришел ответ от Корнелиуса Фаджа, который обещал сделать все необходимое, чтобы выполнить мою просьбу, пусть и очень необычную, но не невозможную. Примерно такой же ответ прислал и Люциус, заверив, что сделает все в лучшем виде, а еще таинственно намекнул, что скоро мою проблему можно будет решить еще быстрее и проще.
Отлично... Осталось совсем чуть-чуть.
<center>***</center>
И вот, наконец, матч был выигран! Мы просто разгромили «Бладжеров»! Эта победа была, словно глоток свежего воздуха! В гостиной была устроена небольшая праздничная вечеринка! Старшекурсники умудрились достать где-то алкогольные напитки, а преподаватели только закрывали на это глаза.
Но пить неокрепшим молодым организмам крепкий алкоголь было не лучшей идеей...
Некоторые остались спать прямо на диванах внизу, даже не сумев вернуться в комнаты, а у кого-то наоборот открылось второе дыхание, и стало все больше появляться танцующих парочек. Они, впрочем, быстро находили более интересные занятия, чем танцы, и уединялись в темных уголках.
В целом вечер был неплох, я отлично провела время с друзьями, которые почти не притронулись к огневиски, за исключением Ивана, но он все равно вел себя достаточно адекватно. Поэтому мы вскоре быстро разбрелись по своим комнатам, тем более что завтра с утра всех желающих отправиться на каникулы домой будет ждать корабль в десять утра.
В первый же день каникул мне написал Драко. В Хогвартсе произошло еще одно нападение, пострадала грязнокровка. Драко не сильно переживал по этому поводу, наоборот, даже его это веселило, ведь пострадавшая была подругой Гарри Поттера.
А еще Драко написал, что Люциус требует отставки Дамблдора и сам метит на его место.
Это письмо меня напрягло, а в голову лезли навязчивые мысли, что Малфой-старший как-то к этому причастен, но как именно я пока не знала... Надеюсь, что если это действительно так, то Люциус успокоится, когда посадит свою пятую точку в директорское кресло и, если это действительно все он затеял, то и он сможет прекратить, а про Тайную комнату все благополучно забудут...
Но что-то мне подсказывало, что сместить Дамблдора будет не так уж и просто...
Все каникулы я провела в библиотеке, ища информацию о непростительных заклинаниях. К слову, меня интересовало только одно... Империус.
С отцом я больше не разговаривала после той эмоциональной беседы на Рождество. Для меня все еще было дикостью, что можно так легко рассуждать о смерти множества людей.
Для себя я решила, что когда рассосется вся эта ситуация с фальшивым «Наследником», то тогда я и поговорю с отцом. Возможно, попытаюсь донести до него свою точку зрения, или, в крайнем случае, попрошу, чтобы такие темы он не обсуждал со мной. Дам понять, что эти его идеи я кардинально не поддерживаю!
С Империусом у меня дела обстояли успешно. Заклинание, которое я опробовала на белых мышах, получилось со второго раза, и было достаточно простым. Пожалуй, тут и ребенок сможет справиться. Впрочем, мне стало быстро понятно, почему его отнесли к непростительным. Быть в полной власти у другого волшебника... Да, это, определенно, самое опасное заклинание среди всех имеющихся. Зачем тратить много сил на ту же Аваду или Круциатус, когда можно заставить другого это сделать. Чужими руками можно причинить вред, куда больший, чем своими, ведь свои руки никто не хочет окроплять чужой кровью.
Но вот и снова время ускорило свой ход, а я считала каждый день, приближающий конец учебного года. Я уже не помнила, как именно я сдавала экзамены в этом году, и даже какие заклинания мне достались на Чарах и Трансфигурации, мои мысли были заняты более важными делами.
И вот, наконец-то, этот день наступил. Последний учебный день в этом году, а завтра все отправятся по домам. Я предвкушала его уже несколько месяцев. Три письма, последнее из которых пришло накануне, приятной тяжестью лежали в кармане, как и флакон с зельем, хоть я и не думала, что оно мне пригодится.
Атмосфера, царящая в Главном зале, была немного угнетающей. В этом году экзамены закончились на два дня раньше, чем обычно, но исчезновение четырех студентов прямо из замка, всех поставили на ноги. Сегодня в Институт заявились мракоборцы, которые прочесали каждый закуток, коридор и темный угол, пытаясь найти пропавших. А я старалась убрать довольную улыбку с лица, предвкушая ужин, который начнется через пару часов. И тогда все закончится.
Я поняла, почему именно месть нужно подавать холодной. Это предвкушение стоило того, чтобы ждать больше года.
Будет ли она жестокой? Несомненно. Буду ли я об этом жалеть? Нет, нисколько.
Днём ранее.
Все было готово. А я ходила по Институту и пыталась найти Камелию и ее компанию. Примерный план действий созрел еще на пасхальных каникулах, осталось только заманить в ловушку всех действующих лиц.
Я наткнулась на них на улице. Ребята сидели в беседке и громко что-то обсуждали. Но здесь были не все, к тому же, даже кто-то лишний. Ну, ничего. Это поправимо. Как и ожидалось, проходя мимо, тем более одна, я услышала противный голос Камелии.
— Посмотрите, какие люди! — раздался ее голос, а я приложила много усилий, чтобы не усмехнуться. — И почему же наша маленькая леди Слизерин ходит одна? Что, всех друзей разогнала своим невыносимым характером?
Послышались смешки, похоже, некоторые считают настолько глупые фразы верхом остроумия. Что ж, это говорит о многом.
— У меня хотя бы невыносим только характер, в случае с тобой все обстоит гораздо хуже, ты невыносима вся полностью.
— Ах, ты, мелкая сучка! — прошипела Марийка, заступившись за свою подругу.
— Фу, как тебе не стыдно за свой грязный рот, что может произносить такие слова. И как же ты таким ртом целуешь свою мамочку? — произнесла я, продолжая подогревать их злость. — Хм, подождите-ка, точно, вспомнила, твоя мамочка предпочитает присосаться к бутылке какого-нибудь пойла. На то, чтобы чмокнуть тебя в щечку перед сном, у нее нет времени, ведь она к этому моменту уже спит и видит пьяные сны.
Марийка подскочила с места, достав свою палочку, а я просто стояла, смотря на неё с улыбкой, а когда она послала на меня первое заклинание, то выставила невербальный Протего, отразив его.
— Есть еще желающие? — спросила я, а Нацева только недовольно заскрежетала зубами. — Ох, ребята, зачем вы каждый раз пытаетесь мне что-то сделать, если все ваши попытки терпят неудачи.
Камелия неприятно усмехнулась и произнесла голосом, полным яда:
— Не так уж и все!
— Пф, не льсти себе!
— Это тебе стоит напрячь память, — присоединился к ним Долохов, а я заставила улыбку сойти со своего лица, заменив ее испуганным выражением, которое было настолько же настоящим, как и этот камень — живым.
Ребята только переглянулись, а я заставила себя сделать шаг назад, будто испугавшись, и нервно перехватив волшебную палочку.
— Что такое, Слизерин? Что-то вспомнила? — спросила Нацева, делая шаг ко мне на встречу.
— Да пошли вы все! Кучка бездарных изгоев и уродских неудачников! — выкрикнула я и, развернувшись, направилась в Институт.
— Это кого ты назвала неудачниками? — скрестив руки на груди, спросил Долохов.
— А что не так? Полукровка с мамашей алкоголичкой. Тупая избалованная девчонка, единственным достижение которой являются многочисленные галеоны родителей. Она не способная даже сказать без запинки фразу, длиннее пяти слов. Мальчик, чей отец гниет в Азкабане, а мамаша продолжает якшаться с ПСами Волан-де-Морта, — выпалила я, а после рассмеялась. — Думаю, этим все сказано!
Поймав взгляд Долохова, я проникла к нему в разум совсем незаметно и внушила ему чувство гнева, заставляя до боли сжимать кулаки. Посмотрев на Камелию, ее я подтолкнула к мести, пробуждая в ней желание сделать мне больно. Внушать что-то Нацеве не было смысла, она меня и так ненавидела всей душой.
Развернувшись, я направилась в Институт, а позади меня раздался возглас, полный негодования:
— Я оторву голову ей когда-нибудь.
Это был Долохов, а обернувшись почти у самых дверей, я заметила, что он идет следом, а Марийка и Камелия, переглянувшись, отправились за ним.
Мерлин, я и не думала, что это будет настолько легко! Сейчас главное не встретить никого из друзей, которые уже должны собраться в комнате у Розье и братьев Копош, чтобы немного посидеть и отметить сдачу всех экзаменов, пусть пока и не известно насколько хорошо — оценки буду известны через неделю. При мыслях о друзьях я ощутила грусть, пожалуй, это будет единственная вещь, по которой я действительно буду скучать.
Выбросив эти мысли из головы, я вся обратилась в слух. Шаги раздавались все ближе, и я ускорилась, обернувшись через плечо, я бросила на троицу испуганный взгляд.
Всюду сновали студенты и преподаватели, поэтому я, завернув за угол, специально налетела на кого-то, а потом, бросив испуганный взгляд, ломанулась в другую сторону, срываясь на бег. А бежала я в те самые темницы, в которых и все началось.
Уже передвигаясь по темным тоннелям подземелья, я была удивлена, как эти идиоты легко повелись на это все, позволив сейчас вести их в то место, которое я сама выбрала.
Свернув за угол, где была небольшая ниша, я укрыла себя черным дымом, скрыв от чужих глаз в темном углу. Через несколько секунд послышались шаги троих ребят.
— Уверена, что она пошла сюда, — раздался голос Камелии.
— Ребят, вам не кажется это все странным, — осторожно спросила Марийка.
Ха, похоже, она тут единственная, кто решил немного пораскинуть мозгами.
— Успокойся, она одна, а нас трое, — рявкнула Камелия, а их голоса стали еще ближе.
Когда они прошли мимо меня дальше по коридору, я пошла следом, пользуясь, что в темноте они меня не увидят.
Сначала я оглушила Марийку, которая шла самой последней.
Следующим, кто поймал мое заклинание, оказался Долохов, а вот Камелия удивила — девочка, идущая немного впереди, потушила Люмос на своей палочке, пропав у меня из виду, а еще она не шевелилась даже. Пользуясь тем, что мои шаги заглушает магия, которая и делает почти незаметной в темноте, я медленно шла вперед, стараясь услышать ее дыхание. Через восемь шагов я поняла, что она стоит прямо в метре от меня и немного левее.
Сделав еще шаг, я наугад послала заклинание.
— Петрификус Тоталус.
А через секунду послышался удар тела о землю. Кто-то плохо играл в прятки.
Рассеяв магию, я снова подожгла факелы, а потом подняла в воздух всех троих оглушенных ребят, чтобы оставить их в темницах, пока я буду искать одного старшекурсника, который был в тот день в темницах с ними, и который применил ко мне Обливиэйт. Парня звали Милош Йотов, студент седьмой ступени.
Оставив ребят в тех самый темницах, предварительно наложив Силенцио и Инкарцеро, и оставив их в сознании, я отправилась на поиски Милоша.
Которого я нашла достаточно быстро, он как раз возвращался с Главного зала в общежитие.
— Милош? — окликнула я парня, заставив остановиться и удивлённо на меня посмотреть.
— Чего тебе? — недовольно спросил он, а я огляделась. Отлично, поблизости никого не было.
Сжав в руках палочку, я шумно выдохнула и вскинула её, не давая себе возможности передумать.
— Империо!
Парень, сначала удивленно дернувшись, мгновенно расслабился, а его лицо приобрело какое-то глупое выражение. Хотя, не сказать, что что-то сильно поменялось. Развернувшись и опустив руку, чтобы палочку не было видно среди складок платья, я направилась в подземелья, приказав парню следовать за мной.
Да, действительно страшное заклинание...
Оказавшись в темницах и поймав на себе полный паники взгляд Камелии и Марийки, которые время зря не теряли, а занимались важным делом, а именно, лили слезы, я вызвала домовика Ринки.
Магия домовиков работала иначе, чем у волшебников. Поэтому через несколько секунд раздался хлопок, а на меня испуганно уставилась маленькая фигурка.
— Хозяйка звала Ринки? Ринки не хочет быть в этом страшном месте! — пропищала она и затрясла головой, лупя своими большими ушами саму себя.
— Как я тебя понимаю. Перенеси нас всех в Нигрумкор в подземелья северного крыла, — приказала я, наблюдая, как глаза от страха распахиваются еще больше.
— Ринки нельзя там появляться!
— Ты разве хочешь ослушаться свою хозяйку? — спросила я, приподняв бровь и начиная терять терпение.
Фигурка, спустя несколько мгновений подошла ко мне и протянула руку. Я взялась одной рукой за неё, а второй за плечо Долохова, Милоша заставила взяться за Камелию и Марийку, а уже к нему прикоснулась Ринки, перенося нас из одного замка в другой.
Оказавшись в темницах, я с удовольствием наблюдала за предобморочном состоянии Камелии и паники на лицах остальных, когда они увидели инферналов. Посадив каждого на стул и снова применив Инкарцеро, я сняла Силенцио и Ипериус, и теперь подземелье наполнилось испуганными криками, а я ждала, пока они иссякнут.
— Ты чокнутая, Слизерин!
— Тебе крышка, когда мои родители узнают!
— Отпусти нас немедленно и верни в Институт!
— Нас будут искать!
И все в том же духе, а когда мне надоело, то я дала молчаливый приказ инферналам подойти ближе.
— Знаете, да, там вас будут искать, но я вам обещаю, что здесь вас никто не будет искать, — произнесла я тихим голосом, а после этого все разом заткнулись.
— Вот и славно, а теперь давайте поговорим, — произнесла я, опустившись на мягкое кресло, которое, как и все остальное принесла сюда еще на пасхальных каникулах.
— Неужели вы думали, что твое заклинание, Милош, действительно будет действовать? Извини, но оно продлилось всего месяц, и я все вспомнила. Так себе Обливиэйт вышел, если честно, — после этих слов я выдержала небольшую паузу, вглядываясь в испуганные лица. Уверена, мое выражение в тот день было таким же. Но, их это не остановило, как и мои просьбы прекратить, поэтому и я тоже не остановлюсь, пока они не получат по заслугам. — Так вот, неужели вы подумали, что я вам все это прощу? Мои змею, так хладнокровно прирезанную тобой, Захари. Или прощу тебе, Марийка, многочисленные удары по лицу и пинки по ребрам? А смех? О, это была вишенка на торте, дорогая, я его иногда до сих пор слышу в кошмарах. Или все твои издевки, Камелия? То, что ты просто смотрела и тоже смеялась, наслаждаясь моими страданиями. А как ты просила, чтобы они еще раз ударили меня, предпочитая, чтобы всю грязную работу сделали за тебя другие, — я говорила, смакую каждое слово. В сердце поднимался такой восторг и ликование, когда я видела страх на их лицах, словно. Он себя подпитывал, подталкивая говорить дальше.
— И, наконец, Милош. Знаешь, твоих мотивов я так и не поняла, но мне хватило твоего Круциатуса. Знаешь, это ведь надо действительно захотеть причинить боль. Что я тебе сделала?
— Ты? Ничего, — почти выплюнул он эти слова. Пожалуй, он тут держался лучше всех. — Это все твой дружок Розье, захотелось немного поиграть с его игрушкой, как он поиграл с моей сестрой.
Услышать что-то подобное было не очень приятно, и я только недовольно поджала губы, в конце концов, с этим можно разобраться и потом... Хотя... Любопытство меня раздирало.
— Легилименс, — произнесла я, направив на него палочку. В этот раз, в отличии от того с Марго, я старалась делать все аккуратно, поэтому у парня только раздался шумный вздох, а не крик боли.
Найти нужно воспоминание было не так трудно. И передо мной возникла картинка.
Корабль. Геллерт и какая-то темноволосая девушка спорят, стоя в укромном уголке. Геллерт со своей вечной ухмылкой плохого парня кто-то сказал девушке, а та отшатнулась от него, прикрыв рот рукой, а потом и вовсе убежала вся в слезах. Следующее воспоминание. Опять Геллерт и уже другая девушка страстно целуются, а та темноволосая из прошлого воспоминания это видит, едва сдерживая слезы, а потом, не выдержав снова убегает, а Розье бросает ей в след только усмешку, оторвавшись на миг от губ девушки.
Следующее воспоминание. Какая-то комната, суета и люди в лимонно-желтых халатах. Колдомедики. А та черноволосая девушка лежит без сознания на кровати, а вокруг флаконы из-под зелий.
— У нее отравление, — произнес голос колдомедика, — трудно сказать, какое именно зелье вызвало такую реакцию. Нам нужно поместить её под наблюдение. Боюсь, что придется поместить ее в Мунго.
Следующее воспоминание и та девушка сидит в кресле, устремив пустой взгляд в стену.
— Боюсь, мы ничего не можем сделать. Зелья повредили ее рассудок из-за несовместимости друг с другом. Думаю, она сделала это осознанно...
Выскользнув из воспоминаний, я скривилась. Несчастная влюбленная в Розье, которых, я уверена, было не так уж и мало. Конечно, я знала про его любвеобильность, но в последнее время он стал гораздо меньше уделять внимания другим девушкам...
— Сестренка не смирилась с отказом парня? — едко спросила я, выгоняя чувство жалости. — Извини, она у тебя оказалась слабенькой, но я-то тут не при чем. В общем, ты тоже передо мной виноват, Милош.
Похлопав парня по щеке, я отошла подальше к стене.
— А теперь, вам придется признаться во всем, прежде дав мне клятву, что скажете именно то, что я вам разрешу сказать и не словом больше. А пока, оставлю вас посидеть здесь и подумать над своим поведением. Но чтобы вам было не так скучно, я оставлю вам компанию, — произнесла я, и инферналы подошли ближе, а я едва проглотила ком в горле, запах от них был тот еще.
— Но, учтите, не стоит их злить, а то их не кормили уже лет десять...
И повернувшись, я вышла из темницы, закрыв дверь и не обращая внимания на вопли, раздавшиеся мне в след. Разумеется, держать их тут долго я не собиралась. До завтрашнего дня, но я еще намеревалась завтра с утра появиться здесь, чтобы взять с каждого клятву. Мне бы не хотелось, чтобы стало известно про Империус и Инферналов, иначе это сулит еще большими проблемами, которые у меня все равно появятся.
<center>***</center>
Снова позвав Ринки и попросив ее вернуть меня обратно, я поднялась в комнате Геллерта и братьев Копош, где все уже были в полном составе.
— Венера, где тебя черти носили? — раздался голос Ирмы, как только я вошла.
Увидев друзей всех в сборе, я едва сдержала слезы. Кто знает, может это последний вечер, когда мы еще будем друзьями. Я не знала, как отреагируют они на то, что будет завтра, но я уверена, что многие от меня из-за этого отвернуться. Но я попробую все объяснить, а там уже будь, что будет...
Понимая, что на меня все еще направленные вопросительные взгляды, я еле выдавила из себя ответ:
— Я... гуляла. Такая погода классная на улице, не удержалась и дошла до озера.
— Могла бы и нас позвать, — беззлобно бросил Адриан, а я подошла и села рядом с Геллертом, который тут же закинул руку мне на плечо, слегка прижав к себе. В груди снова что-то сжалось, а глаза защипало.
— Все хорошо? — раздался тихий голос у меня под ухом, а я только кивнула.
В этот вечер я разговаривала мало, старалась больше слушать и запоминать.
Вот Адриан и Корнел сидят и одинаково смеются, я это заметила только сейчас.
Вот Эмма сидит рядом с Иваном. Они в последнее время часто проводят вместе, похоже, что они друг другу нравятся. Хотя, о чем еще может свидетельствовать тот факт, что рука Ганцева обнимает талию девушки. Улыбнувшись, я перевела взгляд на Велина, который сидел рядом с Ирмой. Подруга давно мне сказала, что ей нравится Минчен. Как знать, может, это будет и взаимно. Ирма засмеялась над очередной шуткой Адриана и посмотрела на Велина, а тот в свою очередь тоже поймал ее взгляд и улыбнулся.
Посмотрев на Оливию, я вздрогнула, осознавая, что они с сестрой похожи, как две капли воды, но, черт возьми, такие же разные, как огонь и вода. Вот Оливия отпила из своей кружки сливочного пива и, забавно сморщив нос, попыталась вытереть пену, но еще больше размазала ее по лицу, вызвав порцию смеха.
Геллерт. Такой надежный Геллерт, с которым так спокойно и легко. Пожалуй, думать про него сейчас я не буду. Мысль, что он от меня отвернется, ранила больше всего. Возможно, я бы спокойнее отнеслась, если бы остальные перестали со мной общаться и вычеркнули бы из своей жизни, но с ним это не сработает... Только подумав, что завтра я задену его своим поступком, мне стало плохо, но отступать уже не было смысла, уже все решено. Да, задену и сбегу. Признаю, что это будет весьма трусливо, в большей части из-за него. Уверена, будь у него возможность, он бы оторвал мне голову после того, что я устрою.