Полуночные размышления
Рождественский прием прошел превосходно! Я уже не помню, когда такие мероприятия вызывали у меня столько позитивных эмоций. Было приятно быть хозяйкой вечера, пусть мои губы и устали улыбаться, а уши слышать похвалу и восторг, но мне нравилось, что спрашивали мое мнение. Когда я о чем-то говорила, меня внимательно слушали, чуть ли не с благоговением и трепетом. И если в прошлом году я была глупой девчонкой, вниманием которой хотели завладеть все просто ради важного знакомства, то сейчас меня будто принимали как равную.
После бесконечного приема гостей, раздачи ослепительных улыбок и принятия огромного количества комплиментов, которые, несомненно, были приятны, настало время танцев и веселья. Музыка звучала весь вечер и почти всю ночь, заставляя танцевать до ломоты во всем теле, но я была счастлива. Рядом были друзья и близкие, а я удивлялась, как увеличилось их количество за этот год.
Под праздничной елкой уже образовалась большая куча подарков. А я с ужасом представляла, как буду это все разбирать.
Я была рада видеть Крамов в полном составе, которые даже весьма дружелюбно были настроены, чем меня удивили. Многие интересовались моей семьей, а я только уходила от ответа. Пусть я официально и возродила род Слизерин, который теперь состоял из одного человека, но в открытую заявлять, что я дочь Салазара, жившего тысячу лет назад, я была пока не готова. Пусть пока это будет известно узкому кругу лиц.
Замок привел всех гостей в восторг, как и внутренний двор, который пришлось укрыть куполом согревающих чар, чтобы можно было там комфортно гулять. Зал, в котором проходило торжество, как раз примыкал ко двору, поэтому многие выходили туда за глотком свежего воздуха.
Вот и я, поблагодарив очередного юношу за прекрасный танец, проскользнула во двор, где отыскала свою полюбившуюся беседку. Едва я в нее вошла, как у меня перехватило дыхание. Это было великолепно! Снег мягко блестел в свете растущей луны, которая тонким полумесяцем повисла на черном бархатном небосводе, поделив его с яркой россыпью звёзд. Подняв голову, я пораженно замерла: звёзды светили так ярко, а глаза, привыкнув немного к темноте, смотри уловить туманности и даже некоторые знакомые созвездия. Небо уже не казалось черным, оно было украшено россыпью звёзд, сверкающих ярче, чем драгоценные камни.
Эмоции, полученные за сегодняшний вечер, переполняли меня сильно, буквально до дрожи, казалось, что сердце сейчас выскочит из груди.
За спиной раздались шаги, заставляя меня обернуться. К беседке подходил Люциан Боул. Пригласить Боулов было моей идеей. Год назад мы неплохо с ним потанцевали, парень был весьма мил и ненавязчив, правда, вот его сестра Селена мне откровенно не нравилась.
— Привет, Люциан, — произнесла я, мягко улыбнувшись.
— Я польщен, — ответил он, подойдя ближе и облокотившись на перила. — Ты даже запомнила, как меня зовут.
Боул за этот год ощутимо похорошел. Он вытянулся, начала понемногу исчезать мальчишечья неуклюжесть. Его каштановые волосы немного отросли, и самые длинные пряди касались шеи.
— Ты был одним из немногих в прошлом году, кто не занимался подхалимством, — ответила я, и мы одновременно рассмеялись.
— Так вот чем можно поразить девушек, — запустив руки в карманы, произнес Люциан. — Спасибо, я учту.
— Обращайся, — ответила я, снова устремив взгляд на луну.
— Красиво тут, — снова прервал тишину парень, немного замявшись.
— Да, пожалуй, — согласилась я, а потом перевела тему. — Как дела в Хогвартсе?
Люциан усмехнулся, но мою инициативу сменить тему поддержал.
— Кроме таинственных нападений на гряз... на маглорождённых? — спросил он с небольшой заминкой. — Абсолютно ничего. Учеба, квиддич. Все довольно скучно. Правда, тут недавно у нас открылся дуэльный клуб.
— Правда? — удивилась я, одобрительно хмыкнув. — Неужели учитесь сражаться с ужасным «наследником Слизерина»?
— Не такая уж ты и ужасная, — пожав плечами, ответил парень.
— Приятно, что ты так думаешь.
— Хотя, у нас некоторые думают, что именно Поттер тот самый наследник.
— Мерлин, а при чем тут Поттер? — удивилась я и нахмурилась. Русло, в которое ушел разговор мне не особо нравилось.
— Извини, ты ведь не в курсе, что там у нас творится, — сложив руки на груди, произнес Боул. — Поттер змееуст. Это выяснилось в дуэльном клубе, когда...
— Что ты сказал? — резко оборвала я его, не веря своим ушам.
Боул бросил на меня недовольный взгляд, очевидно, ему не очень понравилось, что его так бесцеремонно прервали.
— Я сказал, что Поттер умеет разговаривать со змеями. Ты ведь Слизерин, я думал, что ты знаешь, кто такие змееусты.
— Нет-нет, я знаю, кто они такие. Но ты уверен, что Поттер владеет парселтангом?
— Конечно, вся школа это видела.
Услышав это, я почувствовала, как все внутри похолодело. Люциан что-то продолжал говорить, но я его уже не слушала, погрузившись в свои мысли. Во имя Мерлина и Морганы! В Хогвартсе есть змееуст. И не кто-то, а сам Гарри Поттер. Как такое могло быть, я и понятия не имела. Парселтанг - это умение крайне редкое и исключительно наследственное. Откуда у Поттеров такой дар? Нужно посмотреть их родословную. Хотя это не так уж и важно сейчас.
— Венера? — спросил Люциан, выдернув меня из размышлений и заставив вздрогнуть. — Все в порядке?
— Эм. Да, конечно. Извини, я просто задумалась, — ответила я, улыбнувшись дрожащими губами.
— И о чем же? — подозрительно уточнил парень, а я задумалась над тем, что ему ответить.
— Думаю, откуда у Поттера такая способность, — пожав плечами, сказала я, выдав часть правды. — Это ведь родовая способность.
— Вот как? Ты об этом так много знаешь? — поинтересовался Боул, а я немного напряглась.
— Немного. Люциан, к чему эти расспросы? — спросила в лоб я, устав от этих полуправд и таинственных намеков. — Я к вашим событиям не имею ни малейшего отношения, несмотря на свою принадлежность к Слизеринам. Да, я знаю про парселтанг. Это одно из родовых способностей моей семьи, я не могу об этом не знать.
— Извини, не думал, что мое любопытство так расстроит тебя, — немного опешил парень, вскинув руки в примиряющем жесте.
— Любопытство сгубило кошку, — хмуро бросила я, хорошее настроение понемногу улетучивалось, сменяясь мрачной сосредоточенностью.
— Но удовлетворив его, она воскресла, — нисколько не смутившись, добавил парень, а я слабо улыбнулась.
— Позволишь последний вопрос? — спросил он, он я только кивнула, в надежде, что после этого он от меня отстанет.
— Так ты владеешь парселтангом?
Расстроено вздохнув, я устремила недовольный взгляд на парня. Похоже, от него было не так просто отделаться.
— А это что-то изменит? — попыталась уйти я от ответа.
— Нет, но я буду лучше спать по ночам, ведь эта загадка не будет меня тревожить, — ответил он, снова развеселившись, а я только закатила глаза.
— Да, я владею им. И что, запишешь меня в свой список темных волшебников? — спросила я, пытаясь приправить свои слова какой-то небрежностью.
— Нет, что ты, — хохотнул парень, а потом снова замолчал, размышляя о чем-то своем.
Я тоже, воспользовавшись возникшей тишиной, снова вернулась к необычной способности Поттера. Я помнила, как Драко рассказывал, что он со своими друзьями любит совать нос туда, куда не стоит. А теперь, когда у всех на слуху тайная комната, остается надеяться, что Герой Магической Британии не такой идиот, чтобы искать ее и попытаться открыть...
Почему же все так странно, а меня терзает тревога? Все эти события выглядят очень подозрительно. Не то чтобы мне есть до этого дело, но мне бы не хотелось, чтобы кто-то встретился с василиском. Боюсь, тогда события будут плачевными для всех...
— Омела, — пробормотал Люциан, а я снова вздрогнула, забыв уже о его присутствии.
— Что? — спросила я, не расслышав, что именно он на этот раз сказал.
— Омела, — повторил он, показав наверх.
Подняв глаза, я чуть было не чертыхнулась. Веточка омелы расцвела прямо над моей головой, а Боул уже с довольным видом подошел ближе. Я растерялась, а в голове забилась паническая мысль, что, похоже, меня сейчас поцелуют.
— Какая еще омела? — невинно спросила я, выпустив небольшой огненный шар, который тут же окутал пламенем ни в чем не повинное растение, стирая его присутствие, а как я надеялась, что и вместе с ним намерения Боула.
— Вот как, — хмыкнув, произнес парень, не прекращая улыбаться, но я видела по глазам, что он расстроен.
— Пожалуй, я вернусь в зал, а то немного замерзла, — пробормотала я, слегка похлопав Люциана по плечу, и торопливо направилась в замок.
Теперь праздник уже не приносил мне былой радости, и я хотела, чтобы все поскорее закончилось. Уйти я не могла, поэтому приходилось крутиться в замке, иногда принимая приглашения на танец или оказываясь втянутой в различные беседы.
Гости разошлись уже далеко за полночь, в замке остались только Малфои, Розье и Виктор, поэтому следующее утро обещало быть веселым, но достаточно поздним.
Когда последние гости трансгрессировали, я пробормотала извинения оставшимся, надеясь, что они сами найдут свои комнаты, а если нет, то пусть ими занимаются домовики и Елена. Сама я быстрым шагом направилась в северное крыло. Сняв все защитные чары, я быстро добралась до лаборатории, на ходу сделав порез на ладони.
Отца ждать долго не пришлось. Похоже, он ждал моего возвращения, а мне стало немного совестно, что вчера я не нашла времени, чтобы к нему заглянуть.
— Здравствуй, Венера, — ответил отец, с одобрением окинув меня взглядом. — Отлично выглядишь.
— Спасибо, — произнесла я, немного смутившись от похвалы. — Пап, в Хогвартсе есть змееуст, — сразу выложила я, не желая ходить вокруг и около. — Я не понимаю, как такое возможно? Откуда у него такие способности?
— И кто он? — спросил отец, в чьих глазах не было ни особого удивления, ни любопытства.
— Гарри Поттер, — ответила я, продолжая мерить комнату шагами.
— Занятно, — пробормотал отец, постучав тонким пальцем по губам и о чем-то задумавшись.
— Что именно?
— Это ведь тот самый мальчик, который поспособствовал смерти моего последнего потомка...
— И что? — я абсолютно не понимала, к чему он ведет.
— Как думаешь, это совпадение, что мой наследничек тоже был змееустом?
— И что? Отец, ты меня, конечно, извини, но я за сегодня устала, и на твои ребусы у меня нет настроения, — недовольно произнесла я, начиная раздражаться.
— Хорошо, я тебе немного помогу. У Поттеров никогда не было в роду змееустов, как и у Певереллов, с которыми они были в тесной родственной связи. А теперь скажи мне, как можно защититься от Авады?
Встряхнув головой, я попыталась понять, в чем вообще тут связь, но решила пока сосредоточиться на вопросе, который был достаточно легким.
— Никак, я полагаю, — ответила я, пожав плечами.
— Не совсем. В теории, может спасти очень древняя магия. Заклинание называется «Жертва». Я полагаю, что мать вашего Поттера, сама того не понимая, применила его, заслонив вашего Героя. А Том, убивший сначала Лили Поттер, принял эту жертву. Таким образом, Древний контракт был произнесен, принят и подписан материнской кровью, а заклинание срикошетило.
— И что это дает? И при чем тут парселтанг? — спросила я, мысли все продолжали хаотично двигаться в голове, не желая складываться в одну, общую картину.
— А теперь скажи мне, оставляет ли Авада какие-либо следы?
— Ну, у Поттера ведь остался шрам. Так что, думаю, что иногда может и оставлять...
— Нет, она никогда не оставляет следов. Никогда.
— Тогда откуда у него шрам? — спросила я, снова запутавшись.
— Я думаю, что это не от убивающего проклятья. Я думаю, что ваш Темный лорд имел разбитую душу. А в тот момент, когда Авада попала в него, то убила одну часть души, — произнес отец, сцепив пальцы вместе и положив на них подбородок. Догадаешься, куда делать вторая?
Мысли в голове стали более-менее проясняться, но то, какая картина складывалась, мне определенно не нравилась.
— Ты хочешь сказать, что в Поттере находится часть души Волан-де-Морта?
— О, прошу тебя, называй его Том Реддл, а не тем лишенным всякой фантазии прозвищем, которое он себе придумал из тщеславия.
— Как скажешь.
— И да, я считаю, что все именно так. Отсюда и шрам, именно через него этот кусок души и попал в мальчика. Отсюда и способности к парселтангу. Возможно, передалось и что-то еще. Другого объяснения я не могу найти.
— Откуда тебе это известно?
— Венера, не думаешь же ты, что все это время я сидел в одном потрете и не старался узнать что-то новое?
На это заявление я только хмыкнула. В принципе, глупо было считать, что отец все это время сидел здесь в ожидании меня.
— И что? Получается, что Поттер может открыть Тайную комнату? И он действительно выпустил оттуда василиска?
— Открыть, да. Но Калия не будет его слушаться. В отличие от Реддла, у него не хватит сил приручить василиска даже с частью его души. К тому же, я тебе говорил, что это не похоже на Калию. Ее взгляд убивает, помнишь?
— А отличие от Реддла? — спросила я, зацепившись за эту оговорку. — Отец? — осторожно позвала я, когда он мне ничего не ответил. — Он ее открывал, верно?
— Да, он ее открывал, — недовольно произнес отец. — Какой-то жалкий отпрыск маггла, с которым разбавили мою кровь, будто мне в насмешку, смог додуматься, где она находится. А потом еще и подчинил себе моего василиска. Если бы у меня был гроб, то мои кости бы там уже давно перевернулись.
— Почему ты мне не сказал об этом раньше? — пораженно уставившись на него, спросила я. — Ты ведь сказал, что комнату не открывали!
— Можно считать, что я соврал. Какая разница, Венера? Ты не там. И если теперь даже эту комнату откроют, то ничего страшного не произойдет. Наоборот, василиск сделает всем одолжение, мир будет немного чище, лишившись нескольких грязнокровок! — выпалил отец, под конец сорвавшись на крик.
Я пораженно на него уставилась. Пусть я и не очень любила маглорожденных, скорее я бы сказала, что они мне безразличны, но так цинично относиться к чужой жизни...
— Да, замечательный ты пример подаешь своей дочери, — поджав от досады губы, произнесла я. — Знаешь, мне как-то противно это слышать...
— Венера, ты не понимаешь!
— Это ты не понимаешь! Уже не одиннадцатый век! Пусть твои взгляды еще и поддерживают многие! Я согласна, что чистую кровь нужно беречь! Но можно просто не связываться с грязнокровками! Все прекрасно, они не трогают нас, мы не трогаем их. Есть способности? Пусть учатся, но не допускать кровосмешения! Все имеют шанс, чтобы жить! А ты просто старик с очень закостенелыми взглядами! И с замашками садиста!
Развернувшись, я быстро вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Слушать подобные вещи было неприятно, как и осознавать факт, что чужие жизни мой отец совершенно не ценит! Это просто геноцид какой-то!
Вернувшись к себе в комнату, я со злостью скинула туфли на небольшой платформе, отшвырнув их в угол. И уселась прямо в платье в кресло, поджав под себя ноги и не заботясь, что ткань может помяться.
Устремив взгляд в камин, одновременно с этим зажигая его, я принялась приводить в порядок мысли.
Глубоко вздохнув несколько раз, я призвала к себе пергамент и перо, которому не требовались чернила и принялась записывать то, что мне стало известно.
Гарри Поттер вмещает в себя часть души Тома Реддла.
Что из этого следует? Во-первых, он змееуст. Во-вторых, может открыть комнату. В-третьих, если это произойдет, то многие могут умереть...
Задумавшись, я постучала пером по губам. Рассказать кому-нибудь об этом? И кто поверит? А если я ошибаюсь, и комната не открыта, а я расскажу, то из-за этого ее действительно смогут найти и выпустить василиска?
Черт!
Но с другой стороны, Поттер не сможет узнать, где находится вход... Не будет же он, в самом деле, ходить по всему замку и разговаривать на парселтанге...
Отец сказал, что это не василиск нападает на всех, значит, можно подождать и посмотреть, что случится, а если все пойдет совсем плохо, то я всегда смогу написать Дамблдору или лучше Министру Фаджу.
Или...
Можно самой попасть в Хогвартс и приручить Калию, а потом забрать в замок...
Нет, последняя идея казалась полным бредом. Не хватало еще увеличить популяцию василисков...
Тяжело вздохнув, я посмотрела на пергамент, который был исписан моим почерком. Ничего хорошего это не дало, как и не прояснило, что делать лично мне...
Пожалуй, ожидание будет самым лучшим вариантом. Может, все уладится, а потом получится забрать Калию...
Недовольно откинув пергамент в сторону, я поднялась с кресла и размяла затекшие мышцы. На востоке уже забрезжил рассвет. Похоже, я снова потеряла ход времени, погрузившись в раздумья.
— Ха, с Рождеством тебя, Венера, — недовольно проворчала я и, стащив платье, рухнула без сил в кровать, мгновенно засыпая.