Погорелые шпионы
Неотвратимо быстро приближалось Рождество.
Учителя словно озверели, причем все разом. Домашней работы было очень много, а каждая пара, которых было по четыре в день, высасывала все силы без остатка, заставляя по вечерам просто падать в кровать. А ведь это еще как-то нужно было совмещать с тренировками в замке и плаванием в подземном озере. Все это заставляло чуть ли не волком выть и ждать начала каникул, как никогда, чтобы немного отдохнуть и выбросить учебу из головы почти на две недели.
Наконец-то последний урок закончился, а настроение ребят значительно улучшилось. Я тоже поддалась всеобщей эйфории и решила провести последний вечер в спокойной обстановке в комнате вместе с подругами. С Ирмой мы увидимся, она со своей семьей посетит рождественский прием, организацией которого занимается Елена — письма от нее приходили чуть ли не каждый вечер. Она спрашивала мое мнение обо всем, начиная от цветовой гаммы украшений и заканчивая списком гостей.
Кстати, о последнем: гостей будет очень много, тот список, который я послала, Елена расширила до невообразимых масштабов. Поэтому мы ожидаем около ста человек. Хорошо, что есть огромный зал, куда все спокойно смогут поместиться. А завтра мне предстоит тоже окунуться в последние приготовления.
Но меня безмерно разочаровало известие, что Драко не прибудет вместе с родителями. Он писал об этом в письме, в котором извинился за свое отсутствие, а еще написал, что в Хогвартсе с каждым днем становится все интереснее и интереснее, и он решил посмотреть, к чему это приведет и поэтому остается в школе. Я его понимала, мне тоже было отчасти любопытно, что там творится и кто все это устроил...
<center>***</center>
На следующий день утром в порту нас встретил Ричард, Мария и Елена были заняты подготовкой. Я не сильно удивилась, и, попрощавшись с Оливией, мы трансгрессировали в Нигрумкор. Я была рада оказаться дома, но расслабиться и отдохнуть мне не дали, а втянули в обсуждение последних деталей и демонстрацией того, что уже было готово. Когда я увидела, каким преображениям подвергся мой замок, то пораженно ахнула.
Всюду было изобилие украшений из растений, а именно остролиста и омелы, которые красиво смотрелись на каменных стенах замка. Где-то это были венки, а где-то веточки растений вместе со свечами левитировали в воздухе, источая мягкий свет и приятный запах. На главных воротах висел огромный рождественский венок, а мост, ведущий к замку, был просто волшебным, буквально. Он весь был усыпан пушистым снегом, по краям располагались небольшие, чуть больше метра, елочки, вокруг которых летали феи и зачарованные шары, меняющие цвета.
Но самым великолепным был большой зал, где предстояло собраться всем гостям. Я в нем бывала редко, хоть он и находился недалеко от малой столовой, где обычно проходили приемы пищи.
Сейчас зал был необыкновенно светлым, два камина могли похвастаться зачарованным огнем, от которого исходил приятный запах соснового леса и мягкий теплый свет. В воздухе летали свечи, которых было очень много, а вокруг каждой летали зачарованные маленькие птички с пушистыми белыми крылышками.
В зале уже были расставлены столики, на которых будут угощения и напитки, а в середине должна была образоваться танцевальная площадка и живая музыка. В самом углу стояла огромная елка, красиво украшенная. Широкие ветки были припорошены снегом, который не таял в помещении, и красивыми горящими огоньками, разноцветными шарами и карамельными тростями.
— Это великолепно! — восторженно произнесла я, широко улыбнувшись.
Лицо Елены просияло, похоже, она очень серьезно отнеслась к предстоящему приему.
— Рада, что тебе понравилось! А теперь пойдем, я приготовила для тебя платье.
Я была заинтригована и пошла следом за ней в свою комнату, где на манекене висело платье.
Оно было длинным, в пол. Нижняя юбка была сделана из ткани серебристого цвета, а сверху была полупрозрачная темно-зеленая ткань, и создавалось впечатление, будто это не ткань, а что-то эфемерное и воздушное. Лиф платья был такого же цвета, как и полупрозрачная ткань, с вязью затейливого узора. Плечи и руки оставались открытыми. Подойдя ближе, я потрогала ткань, завороженно наблюдая, как серебристый слой платья отражает свет, а верхний слой его немного приглушает. Уверена, что в теплом свете свечей и факелов я буду смотреться великолепно.
— Платье шикарное! — улыбнулась я, обернувшись.
— Я рада, что тебе все понравилось. А теперь идем, нужно еще проследить, чтобы домовики правильно расставили цветы.
Остаток дня прошел в хлопотах, а я действительно поняла, что замок огромен.
Самым трудным было наложить всевозможные чары на северное крыло, чтобы туда никто случайно не забрел. Надеюсь, тех, кто специально решит забрести сюда не возникнет...
Утро выдалось не менее напряженным, чем вчерашний вечер. Все были в предвкушении, а я просто радовалась, что в замке снова будет много народу. Малфои и Розье решили задержаться в замке на праздники.
<center>***</center>
Пока в Румынии кто-то готовился к праздничному приему, в Шотландии в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс в подземельях, где располагалась гостиная факультета Слизерин, сидел Драко Малфой, который уже был и не рад, что решил остаться здесь.
POV Драко
Скучные. Именно так можно было охарактеризовать эти каникулы. Я уже был не рад, что не отправился с родителями в Нигрумкор, уверен, праздничный прием среди аристократов был бы более приятным, чем Хогвартс на каникулах.
Осталось там немного народа, слизеринцы в большинстве своем разъехались по домам, а кто-то тоже был приглашен Венерой на прием. Со мной остались только Крэбб и Гойл, неизменные телохранители и верзилы, которых навязал отец. Теперь приходилось разыгрывать с ними дружбу, хотя иногда их тупость так угнетала, что самому хотелось крепко удариться головой о стену.
Праздничный ужин был неплох, как и красиво украшенный Большой зал. Но когда собравшиеся стали горланить рождественские гимны под руководством Дамблдора, причем громче всех ревел Хагрид, который уже выпил чересчур много яичного коктейля, я испытал жгучее желание провалиться сквозь землю или просто заткнуть уши, чтобы не слышать этой какофонии душераздирающих звуков. Близнецы Уизли показали небывалое остроумие, заколдовав значок старосты своего факультета и на нем появилась надпись «Дурачина», а этот горе-староста даже не понял из-за чего все над ним потешаются.
Скривившись от этой картины, я снова тяжело вздохнул, но мое внимание привлек Поттер, который появился на празднике в новом джемпере. Я незамедлительно выдал несколько язвительных насмешек, но Поттер даже никак не отреагировал. Мальчик-Который-Поумнел уже не велся на провокации так легко...
После праздничного ужина я с облегчением спустился в родные подземелья, единственное место, где можно было немного расслабиться. Чтобы скоротать время, пока не было Крэбба и Гойла, я достал книгу, погрузившись в чтение, но когда прошло уже больше получаса, я закрыл книгу и, разозлившись на «друзей», отправился на их поиски.
Вот и сейчас я шел по коридору подземелья, пытаясь найти этих идиотов, которые уже давно должны были быть в гостиной.
Услышав голоса, я ускорил шаг, а завернув за угол, увидел, как старший Уизли что-то выговаривает двум слизеринцам.
— Я — староста. Никто не осмелится на меня напасть.
Закатив только глаза, я привлек к себе внимание.
— Вот вы где, — сказал я, растягивая слова в своей обычной манере. — Вы что там, заснули в Большом зале?
Повернувшись к Уизли, я послал ему свой лучший уничтожающий взгляд, нахождение тут гриффиндорца, вблизи от нашей гостиной нервировало.
— А ты что делаешь у нас внизу, Уизли? — усмехнувшись, спросил я, но что Перси задохнулся от возмущения.
— К старосте следует проявлять большее уважение, — заявил он. — Ваше поведение предосудительно!
А я только вновь ухмыльнулся и жестом приказал Крэббу и Гойлу следовать за мной. Ребята выглядели очень странно, переглядывались друг с другом. Взгляды были подозрительные и ошалевшие, а я немного напрягся. Такое поведение было несвойственно для двух идиотов, которые вечно находятся в своем мире.
Направляясь в гостиную, я проворчал себе под нос:
— Этот Питер Уизли слишком много на себя берет.
— Перси, — машинально поправил его Крэбб, а я чуть не поперхнулся от удивления, даже не осознав, что назвал Уизли неправильно. Стараясь ничем не выдать удивления, я только отмахнулся.
Что-то здесь не так...
— Эй, какой там новый пароль? — спросил я, подойдя к портрету у Гойла, который тут же замычал что-то невнятное, а я снова усмехнулся.
— Точно, вспомнил, — ответил я, отворачиваясь от ребят. — Чистая кровь.
Портрет отъехал в сторону, а я вошел в гостиную, краем глаза замечая, как друзья с любопытством оглядываются. А я решил кое-что проверить.
— Хочу вам кое-что показать, ждите здесь, — кинул я им, направляясь к себе в комнату за газетой, которую прислал отец. Если я прав, то реакция будет занятной.
Вернувшись с вырезкой из газеты, я протянул ее под нос Крэббу.
— Обхохочетесь! — произнес я, наблюдая, как парень читает газету, а его глаза расширились от удивления. Выдав что-то наподобие смеха, он отдал газету Гойлу.
Заметка была из «Пророка» и сообщала следующее:
«Расследование в Министерстве магии. Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем. Мистер Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки мистерара Уизли.
— Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. — Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить».
— Ну как? — спросил я, взяв из рук Гойла вырезку, но тот только уныло рассмеялся, а я продолжил издеваться, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку.
— Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно, — произнес я, приправив слова изрядной дозой с презрением. — Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные!
Кинув взгляд на Крэбба, я увидел, как его физиономия исказилась от злости.
— Что это с тобой, Крэбб? — спросил я, внимательно вперив в него взгляд.
— Желудок схватило, — пробурчал тот.
— Иди в больничное крыло и побей там от моего имени грязнокровок, — фыркнул я. — Странно, что «Пророк» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор — худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви.
На последнем слове, я снова бросил взгляд на «друзей», которые смотрели на меня, как на врага, но мне было этого мало.
— Святой Поттер, друг грязнокровок, — протянул я. — Ноль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить с этой зубрилой, грязнокровкой Грейнджер. А еще говорят, что он наследник Слизерина! Хотел бы я знать, кто это на самом деле...
И вот, наконец-то, похоже, я попал в точку. И Гойл подобрался, отчего его лицо стало слишком сосредоточенным, чего никогда на моей памяти не было, и спросил:
— И что, ты действительно не знаешь, кто на самом деле наследник Слизерина?
Бинго! Попались, интересно, кто же прячется под личиной моих не слишком сообразительных «друзей»? То, что это ненастоящие Крэбб и Гойл, я понял почти сразу, а последний вопрос Гойла развеял все сомнения. С настоящими Крэббом и Гойлом, а еще с Дафной и Тео, я поделился новостями, которые узнал от Венеры почти сразу, как она прислала мне письмо. А еще они знают, как и саму Венеру, так и то, что она дочь Салазара Слизерина, а следовательно, его наследница.
На самом деле мало, кто знает, кто такая Венера. Девочка очень умно поступила, приняв свое родовое имя и замок в придачу, а отец помог ей, чтобы информация не вышла за пределы Министерства. Даже Скитер не сможет пронюхать ничего, кроме того, что в Дурмстранге учится какая-то девочка по фамилии Слизерин, а то уже бы давно вышла бы статья из-под ее пера.
— Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гойл! — недовольно ответил я. — А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Хотя он все равно мне кое-что дал знать.
Увидев, как они клюнули, я огляделся по сторонам, а потом понизил голос до шепота:
— Я вам хотел показать это еще утром, но не успел. Идемте, посылка в моей комнате.
Ребята неуверенно поднялись с кресел, а потом переглянулись. Гойл посмотрел на часы, а потом все же пошел за мной. Пропустив ребят в комнату, я незаметно запер дверь и наложил заглушающие чары.
— И что это, Драко? — спросил Крэбб, окинув комнату затравленным взглядом.
— Петрификус Тоталус!
— Остолбеней!
Ребята, не успев никак отреагировать, рухнули на пол, а я довольно ухмыльнулся и присел на кровать, ждать, когда перестанет действовать оборотное зелье, в том, что это было именно оно, я уже не сомневался.
Через пять минут действие зелья начало спадать и передо мной лежал в отключке Уизли и рядом Поттер, злобно зыркая на меня.
— Ну, и что это был за маскарад? — спросил я, широко улыбаясь. Было приятно, что я был прав.
Наклонившись к парням и отобрав у них палочки, я снял с них заклинания и, прислонившись спиной к двери, держа наготове палочку, произнес:
— Ну, что, поговорим? И не советую сейчас мне лгать, а то я направляюсь прямиком к Дамблдору, и в этот раз вам не удастся отвертеться и выйти из этой передряги сухими...
Ребята обреченно переглянулись и принялись рассказывать, что подозревали, что за всеми этими нападениями стою я, и хотели вывести меня на чистую воду.
— Ладно ты, Уизли, тебя я всегда считал тупым, но ты, Поттер, меня разочаровываешь. Я думал, что ты умнее, — ухмыльнувшись, ответил я, видя, как они от досады сжали кулаки.
— Мне, конечно, лестно, что вы сразу подумали про меня, но могу вас огорчить, а может и обрадовать, но я действительно знаю, кто наследник Слизерина, — ответил я, с наслаждением заметив, как их глаза удивлённо распахнулись. — А вернее наследница. Она — единственный живой потомок Слизерина. Информация достоверная на сто процентов, но откуда я это знаю, не могу сказать. А еще она учиться в Дурмстранге, и вы с ней встречались.
Ребята удивленно переглянулись, а мне пришлось напомнить им:
— Та очаровательная черноволосая девушка из «Флориш И Блоттс». Так что перестаньте строить заговоры на пустом месте. Никакая Тайная комната не открыта, просто кому-то выгодны все эти нападения. Больше я вам ничего не скажу. Надеюсь, вы успокоитесь и перестанете демонстрировать глупость, которую по ошибке именуют гриффиндорской храбростью.
— Почему ты уверен, что Тайную комнату не открыли? — спросил Поттер, насупившись.
— Потому, что для этого нужно владеть парселтангом. А в свете последних событий, тебе стоит задуматься, как ты теперь выглядишь, после тех фокусов в дуэльном клубе и кого теперь все считают «наследником», — презрительно выплюнул я, даже не понимая, почему я не привел сюда декана и не сдал этих идиотов...
Надеюсь, что они успокоятся и не будут больше соваться туда, куда не следует, а то нашлись тут, герои...
— Зачем ты нам это тогда все рассказал?
Я на минуту задумался. И вправду, зачем?