Поломанный день
Отправив письмо Драко, я уже и думать перестала о Тайной комнате. Все мои мысли занимал предстоящий матч, к которому мы тщательно готовились, и сегодня я была уверена в нашей победе. За завтраком была атмосфера, в которой чувствовалось предвкушение. Погода сегодня не подкачала, было абсолютно безветренно и пасмурно — идеально для квиддича.
— Как настрой? — спросила Оливия, которая только что присоединилась к нам с Ирмой, сегодня она валялась в кровати до последнего.
— Все супер! — широко улыбнувшись, ответила я. — Скорей бы уже оказаться на поле! Признаться, я уже соскучилась по игре!
Девочки только переглянулись и закатили глаза. Да, мою любовь к полетам они не понимали.
— Я рад, что у тебя отличный настрой, — раздался позади меня голос Геллерта. — Думаю, пора идти на поле, заодно обсудим еще раз стратегию.
Состроив недовольную мину, закатив глаза и вызвав этим смешки подруг, я поднялась со своего места, прихватив с собой яблоко.
— Я все видел, — в голосе парня слышался смешок.
Присоединившись к остальной команде, мы направились на поле. Настроение у всех было приподнятое — Адриан не переставал шутить, а Эмма призывала всех быть чуть серьезнее, но было видно, что она разделяет всеобщее веселье, а вся её строгость просто для вида. Единственный, кто не разделял нашего легкомысленного настроя — это Иван. Он понимал, что от него многое зависит, и переживал, что снова не получится поймать снитч. Никто Ганчева предпочитал не тревожить, давая ему время собраться с мыслями.
— Переодевайтесь, я жду вас внизу, — бросил Геллерт, когда мы с Эммой направились в раздевалку.
— Как скажешь, — отозвалась Эмма, открывая дверь и входя в раздевалку.
Но потом девушка резко остановилась, а я на нее налетела, не успев остановиться.
— Что..?
— Какое хрена тут произошло? — послышался шокированный голос Эммы, а я обошла ее, чтобы увидеть, что вызвало такую реакцию.
Войдя внутрь, я не сразу поняла, что произошло. Всюду вся мебель была перевернута. Форма валялась, разорванная и грязная, а содержимое шкафов было раскидано всюду. Мне на глаза попались куски разорванной колдографии, которая до этого висела у нас на стене, на ней была изображена вся наша команда. Снимок был сделан Марией летом, когда мы тренировались около замка.
— Что у вас тут? — послышался голос Розье, но я никак не отреагировала.
Мой взгляд наткнулся на мою метлу, которую я всегда оставляла здесь.
Вернее на то, что от нее осталось. Я даже не сразу поняла, что выдернутые прутья и переломанное на несколько частей древко — это все, что осталось, от моего «Нимбуса».
Эмме повезло больше — свою она вчера забрала, чтобы привести в порядок перед матчем. Взяв в руки сломанное древко, я пальцем провела по золотой надписи «Нимбус 2000», а потом, откинув его в сторону к куче остального хлама и повернулась к притихшим ребятам.
— Какая тварь это сделала? — в бессильной ярости я сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как магия откликается на мой гнев.
Геллерт, окинув комнату задумчивым взглядом, устало запустил руку в волосы, взлохматив их.
Снаружи послышались шаги, а потом в дверном проеме показалась голова Корнела.
— Эй, Гелл, наша раздевалка... - начал говорить парень, но осекся, а его лицо удивленно вытянулось.
В раздевалку зашли остальные ребята и пораженно уставились на царящую здесь разруху.
— Твою ж мать, Венера, не говори, что это твоя метла...
— А чья ж еще? — рявкнула я, хорошего настроения, как и не бывало. — Я убью ту суку, что сделала это!
Развернувшись на каблуках, я направилась обратно в замок, вариантов, кто это сделал было несколько, но я почти была уверена, что это дело рук Марго.
— Венера, ты куда? — спросил Велин, а позади меня послышались шаги, похоже, моя команда в полном составе шла за мной.
— Нам нужно найти тебе метлу, — поделился мыслями Ганчев, он был единственным, кто не высказал свое удивление, а ограничился нахмуренными бровями.
— Ну, конечно, — процедила я, сквозь стиснутые зубы. Как будто меня сейчас это волновало.
Увидев, как Марго выходит из замка совершенно одна, я не могла поверить в свое счастье и, выхватив свою палочку, быстро направилась к предмету своей злости, заставляя ту испуганно распахнуть глаза.
— Эй, сумасшедшая, что ты...
Но, не дав ей даже договорить, я взмахнула рукой, отбросив девушку к стене, и подняла руку с зажатой палочкой.
— Венера, что ты делаешь? — воскликнул Геллерт, перехватив руку в воздухе, но я, бросив на него недовольный взгляд, оттолкнула его тем же потоком магии, который сейчас держал Марго прижатой к стене, а чтобы никто больше мне не помешал, возвела стену огня, огораживающую меня и блондинку от остальных.
Не обращая ни на кого внимания, я направила палочку на девушку, на бледном лице которой отображалась паника и животный страх, и произнесла заклинание:
— Легилименс!
И ворвалась в голову Марго, вызвав у той истошный крик. Это был первый мой опыт использования осознанной легилименции. Те случаи, когда я слегка слегка касалась чьего-то сознания, улавливая текущие мысли, не имели никакого сравнения с тем, что я делала сейчас.
Сейчас я осознанно вторгалась в разум, ища там нужные мне воспоминания и образы, чтобы узнать, кто именно устроил погром в раздевалке. Было непривычно, я чувствовала, как разум Марго пытается выкинуть меня из своего сознания, девушка, будучи старшекурсницей, уже умела выставлять примитивную защиту, но для меня она не была помехой. Сейчас я поняла, что имел в виду отец, когда сказал, что можно повредить чужой разум. Я чувствовала это, словно невидимые нити натягивались, и мне приходилось отступать или уменьшать напор, чтобы не повредить и не порвать эти самые «нити».
Протискиваясь сквозь вязкий туман, царящий в голове Марго и слыша, как она продолжает кричать, срывая голос, я уловила что-то связанное с погромом. Но в голове возникла картина, где Марго с кашей на голове, выскакивает из Главного зала и бежит в комнату, а в следующем воспоминании вижу, как она громит раздевалку, ночью туда пробравшись.
Покинув ее голову, я рассеяла магию, которая держала девушку, а она обессиленно рухнула на землю прямо в снег, давясь рыданиями, а я, потушив пламя, поняла, что именно сейчас я наделала. Поддавшись эмоциям и гневу, я применила ментальную магию и теперь, уверена, что меня ждут большие проблемы. Обернувшись, я увидела, как множество студентов спокойно направляются на стадион, не обращая на нас никакого внимания.
Геллерт и Велин кинулись к Марго, а я поняла, что кто-то из ребят накрыл нас чарами, заглушая и пряча от чужих глаз то, что здесь творится.
— Венера, ты совсем ебанулась? — тихо прошипел Корнел, схватив меня за локоть, и повернул к себе, немного встряхнув.
Я, хмуро посмотрев парню в глаза, сделала шаг назад и скинула его руки со своих плеч.
— Немного переборщила с методами, но оставлять это все безнаказанно я не намерена! — воскликнула я, отворачиваясь от друга и направляясь к Марго, которая уже немного пришла в себя и смотрела на меня со страхом.
Подойдя ближе и мило улыбнувшись, спросила:
— И как, крошка, мы будем решать эту проблему?
Девушка только испуганно смотрела на нас, а из глаз у нее непрерывным потоком текли слезы.
— Рассказывай все с самого начала! Живо! — произнесла я, а от моего громкого голоса Марго вздрогнула, а потом принялась сбивчиво рассказывать.
— Ко мне подошла Камелия незадолго до Самайна и спросила, хочу ли я пойти с Геллертом на танцы и предложила это устроить, а я согласилась. Они говорили, что это просто шутка, но я не должна никому рассказывать. Уже после узнала, что они хотят сделать это с помощью зелья и хотела отказаться, но они меня переубедили.
— В том, что тут замешана Геновски и ее компания, мы в курсе, — ответил Адриан, мягко улыбнувшись, чем заставил меня закатить глаза. — Но ведь это ты сломала метлу, верно?
Девушка кивнула, а потом снова разрыдалась.
— Зачем?
— Я не хотела, правда. Я просто разозлилась из-за вчерашнего и не отдавала себе отчета в своих действиях, — опустив голову, произнесла девушка.
Я только презрительно фыркнула, за что получила красноречивый взгляд от ребят, похоже, он означал «заткнись и не лезь».
— Марго, мы не хотим проблем, — начал Геллерт.
— Да, я тоже. Я уже жалею, что вообще на все это согласилась. Ребят, простите, меня, — ответила Марго, очевидно, обращаясь ко мне и Геллерту.
— Предлагаю все забыть, — осторожно начал Адриан, а я пораженно на него уставилась.
— Серьезно? — фыркнула я. — Просто забудем?
Геллерт поднялся и, грубо схватив меня за плечо, отвел меня в сторону.
— Ты идиотка? — понизив голос до шепота, спросил Геллерт. — Ты применила к ней легилименцию, если она пойдет к Каркарову, то тебя могут отчислить! Нам нужно, чтобы она согласилась никому ничего не говорить.
— О, она не скажет ничего, — вырвав свою руку, прошипела я. Меня все это жутко раздражало! Почему я должна это все забыть? Если я это сделаю, то что будет в следующий раз? Змея? Метла? Чего меня лишат в следующий раз? Но, впрочем, я была согласна с ребятами, нельзя было допустить, чтобы это стало кому-то известно, но верить ей на слово или пытаться договориться...
Обойдя Розье, я вернулась в Марго и присела рядом с ней.
— Ты ведь понимаешь, что ты не должна никому говорить об этом?
— Да, конечно...
— Тогда даем друг другу Непреложный Обет и разбегаемся, — бодро воскликнула я, желая уже поскорее это все закончить, ведь скоро начнется матч, а мне еще где-то искать метлу...
— Что? Нет, я не буду! — воскликнула девушка, испуганно округлив глаза, а потом, понимая, что это странно выглядит, принялась оправдываться. — Это ведь опасно! Нет, я не могу...
— Ладно, — пожав плечами, ответила я, а потом быстро достала свою палочку, чтобы никто не попытался мне помешать.
— Обливиэйт! — произнесла я заклинания, стерев последние события и заменив их на обычную словесную перепалку, в конце которой я припечатала девушку к стене и заставила все рассказать, добавив мощный выброс огня и внушив ей чувство страха, чтобы в следующий раз не было желание повторить что-то подобное.
Закончив с ней, я одарила девушку презрительной усмешкой и, развернувшись, направилась в сторону поля, в надежде найти там Виктора, чтобы одолжить у него метлу.
Ребята последовали за мной, какое-то время никто не спешил нарушить тишину, но первый не выдержал Адриан.
— Нахрена ты это сделала? — спросил он, поравнявшись со мной.
— Это был самый простой вариант, — пожав плечами, ответила я. — Пожалуй, вы были правы, она могла всем растрепать. А так нет воспоминаний — нет проблем.
— Венера, но... — послышался недовольный голос Велина, а я резко остановилась, обернувшись.
— О, серьезно? Надо было ее погладить за это по головке и забыть? Сегодня они сломали мне метлу, а завтра что? Шею?
Я снова злилась. Злилась на друзей за то, что они не понимают меня. Злилась на себя за то, что не могу рассказать им про Тию, возможно, тогда бы они поняли меня. Злилась на Марго за ее выходки. Злилась на Камелию и всю её шайку!
— Пусть лучше они боятся. Страх меня устраивает больше!
И, развернувшись, продолжила идти к полю, на этот раз, не желая останавливаться и что-то обсуждать!
Быстро найдя брата, я рассказала ему все в общих чертах, опустив кое-какие нелицеприятные детали, а он согласился одолжить мне метлу. Виктор был недоволен, но перевернул это все так, что выставил виноватым Геллерта, который, по его словам, не может разобраться со своими поклонницами, а я за это расплачиваюсь.
— Виктор, — устало проговорила я, понимая, что сейчас ссоры с братом мне еще не хватало, — прошу, давай не будем об этом.
— Конечно, прости, — пробормотал виновато брат, а потом обнял меня напоследок и направился к трибунам, а я зашла в раздевалку, чтобы переодеться. Хорошо, что у Розье имелась запасная форма для каждого. Переодевшись в черную форму с золотым ястребом на спине и прихватив метлу, я вышла из раздевалки. Настроение у всех было ужасное, ссора и недопонимания действовали на всех угнетающе.
— Думаю, это чудо, что мы вообще сегодня будем играть и даже не опоздали на матч, — произнес Розье, кинув на меня недовольный взгляд, но я только фыркнула.
Послышался свисток, приглашающий команды на поле.
Вскочив на метлу и вылетев на поле, я заметила, что «Зеленые драконы» придумали небольшое приветствие: они при помощи трансфигурации создали небольших зеленых дракончиков, которые сделали несколько виражей, а потом, взлетев вертикально вверх, рассыпались красивыми зелеными искрами.
Толпа восторженно заревела, а комментатор начал что-то говорить, про необычный подход, и про то, будет ли ответ от «Ястребов».
Хотите ответ, будет вам ответ.
— Давайте сделаем круг вокруг поля, я кое-что придумала, — крикнула я, а Розье кивнул, хоть и нехотя.
Перестроившись, мы начали синхронное движение, а я выпустила семь огненных шаров, которые превратила в больших ястребов, заставив их пристроиться за спиной у каждого. Толпа заревела еще громче, а я только снова усмехнулась. Демонстрация силы была приятна!
Сделав круг, мы вернулись в центр, где нас уже ждали соперники на сегодняшний матч.
— О, это было поистине великолепно! — раздался голос комментатора. — Похоже, у Венеры Слизерин много талантов...
Но дальше я уже не слушала, окинув взглядом трех охотников и раздумывая, какие у них могут быть слабые стороны, и какую тактику в игре с ними лучше применять. Но от раздумий меня отвлек свисток и мяч, который уже оказался в игре и не у нас.
Метла у Виктора была новая, точно такой же модели, как и у Драко, и я немного была удивлена. «Нимбус 2001» действительно сильно отличался от предыдущей модели, чувствовалось, что метла лучше управляется и двигается гораздо быстрее.
Игра в этот раз приносила мне колоссальное удовольствие. «Драконы» играли жестко, мы тоже. Сегодняшняя ссора подогрела всем кровь. Время все шло, квоффл постоянно залетал в чьи-то кольца. Счет был почти равным, мы шли нос к носу, понимая, что теперь дело за ловцами, которым пока не удалось даже заметить снитч. Подрезав вражеского охотника и перехватив мяч, я с твердым намерением летела к кольцам, краем глаза увидев, что меня с двух сторон решили зажать в тиски, в буквальном смысле. Но когда один охотник оказался рядом, то получил весьма чувствительный удар в нос, который хрустнул.
— Бешеная сучка! — раздалось приглушенное ругательство, а я только злорадно улыбнулась на это.
Но, увы, за мою выходку мы заработали пенальти, а лично я — полный раздражения взгляд Розье, который я проигнорировала.
После пенальти мы снова завладели мячом. Геллерт, тоже будучи в плохом настроении, решил погеройствовать и полетел к кольцам, желая сравнять счет, но так увлекся, что не заметил летящий на него бладжер, который врезался в него, выбив из рук мяч, который поймала я и понеслась к кольцам. Поблизости не было других охотников, а забив гол я обернулась и заметила, как Розье баюкал травмированную руку.
— Что случилось? — спросила я, подлетев ближе.
- Ничего, играем дальше, — грубо ответил мне Розье и полетел на позицию, а я только пожала плечами. Он — мальчик взрослый, голова на плечах есть.
Братья Копош в ответ тоже послали ответный бладжер во вражеского охотника, благодаря которому они снова потеряли мяч. Рванув вниз и намереваясь его поймать, я не заметила капитана «Драконов» и при этом самого крупного их игрока, который на полной скорости врезался в меня, а я чуть не упала с метлы. Раздались возмущенные крики толпы, прием был весьма грязный, но штрафные пенальти не были назначены, и мы продолжили игру, а Эмма опять спасла ворота.
Снова завладев квоффлом, Геллерт понесся к воротам, а я краем глаза заметила, что Иван увидел снитч и летит за ним. Розье, который забил гол в этот момент и был почти в плотную возле колец, отвлекся на Ганчева. А в этот же момент я почувствовала, как руку обожгло холодом. Устремив взгляд на Геллерта, который был в противоположном конце поля, я увидела, как в него летит бладжер. Но он его замечает слишком поздно и бешеный мяч попадает ему прямо в грудь, удар был такой силы, что откинул его на кольцо, об которое парень ударился головой и соскользнул с метлы, похоже, потеряв сознание.
Сорвавшись с места, я быстро приближалась к падающему Геллерту, понимая, что ничего не успею сделать. Розье сильно ударился о землю, а Ганчев поймал снитч, но мне это было безразлично. Спрыгнув с метлы в полете, я упала на колени рядом с Геллертом, перевернув его на спину, чем вызвала сильную боль, от которой он очнулся.
— Тшш, прости, прости, — пробормотала я, вытирая с его лица кровь, которая сочилась из разбитой брови.
Но я быстро поняла, что крови слишком много и заметила, что затылок тоже разбит. Рядом оказалась вся команда, а я вытащила палочку, залечивая крупные раны. Похоже, у Розье множество переломов, которые причиняли ему сильную боль.
— Соппоро, — пробормотала я, погрузив Геллерта в сон.
В нашу сторону уже двигалась помощь, но Адриан поднял спящего Геллерта при помощи специальных чар левитации, и мы направились в больничные палаты.
Победа была благополучно забыта, а мы старались как можно быстрее доставить пострадавшего к госпоже Тошевой, чтобы она занялась его травмами. Настроение упало еще ниже, окончательно омрачив сегодняшний и без того трудный день.
<center>***</center>
Мы сидели в коридоре и ждали новостей о состоянии Геллерта. Прибежала взволнованная Ирма, а с ней и Оливия, но ничего нового мы им не смогли рассказать, впрочем, настроения для разговоров ни у кого не было. Сидели в абсолютной тишине, каждый погруженный в свои мысли.
Я винила себя, убежденная в том, что из-за меня у всех было ужасное настроение и, как следствие этого, агрессия в игре. А еще я боялась за Розье. Пока я переворачивала его, я явственно чувствовала переломанные кости под своими руками, а когда его уложили на кровать, то он начал кашлять кровью, похоже, легкое было повреждено.
Снова устало потерев глаза, я посмотрела на часы — уже прошло почти два часа, а потом опустила взгляд на руки, где бурыми разводами засохла кровь. В этот раз кровь не моя.
— Почему так долго? — раздался голос Корнела, единственная фраза за эти два часа. Но ему никто не успел ответить, дверь распахнулась и к нам вышла колдомедик, а мы все мгновенно оказались на ногах и засыпали женщину вопросами.
— Все в порядке, — поднимая руку, ответила Тошева. — Травм и переломов было много, но нет таких повреждений, с которыми бы я не справилась. Можете не караулить под дверями, я никого не пущу, он сейчас спит.
— Мне нужно к нему, — настаивала Ирма, глядя на женщину глазами, полными слез.
— Приходите завтра, — Наталья была непреклонна, а нам осталось только облегченно выдохнуть и отправиться по комнатам.
Возвращались в полной тишине. В общей гостиной нас ждало много народу, которые тоже были обеспокоены и спрашивали, как Геллерт. Ни о каком праздновании победы и не было речи, поэтому все быстро разбрелись по комнатам. Оказавшись в комнате, я первым делом направилась в душ, а после него рухнула в кровать. Идти на ужин не было желания, как и аппетита, а все тело ныло и болело, припоминая мне каждый синяк и каждую ссадину...
— Венера? — раздался тихий голос Оливии. — Ты идешь на ужин?
— Нет, я не голодна.
Услышав звук закрывающейся двери, я позволила себе закрыть глаза, а в голове пролетели события сегодняшнего дня. От некоторых своих поступков было тошно, но ничего поделать уже нельзя, кроме, пожалуй, одного: я должна извиниться перед друзьями. Но не думаю, что сегодня это получится. Усталость и нервное перенапряжение давали о себе знать — я быстро уснула, а когда проснулась, то долго не могла прийти в себя, чувствуя себя слегка дезориентированной.
Посмотрев на время, я заметила, что уже почти полночь. Да, хорошо меня отрубило, похоже, я даже выспалась.
Сладко зевнув, я принялась думать, чем себя занять, а в голову пришла совершенно странная идея. Не давая себе времени передумать, я тихо встала и направилась к выходу из комнаты.
В гостиной сидело несколько старшекурсников, которые не обратили на меня никакого внимания, обсуждая какие-то рецепты зелий.
Выскочив на улицу и зябко поежившись, я быстро направилась к больничным палатам, ругая себя, что выскочила в легких брюках и рубашке.
На улице было темно, поэтому, чтобы не мерзнуть я преодолела оставшееся расстояние по воздуху, окутав себя черным дымом. С каждым разом получалось все лучше и лучше, увеличивалась скорость.
Приоткрыв дверь и облегченно заметив, что она не заперта, я тихо вошла внутрь, а подойдя в кровати, на которой спал Геллерт тихонько присела на край, обхватив себя руками и поежившись, здесь было довольно прохладно.
Лицо парня было расслабленным и таким умиротворенным, но каким-то осунувшимся.
Позади себя я услышала шаги, но продолжила спокойно сидеть, понимая, что меня уже заметили, и нет смысла создавать суету.
— Венера, что вы здесь делаете? — спросила госпожа Тошева, а я себя отругала, что даже не подумала про сигнальные чары, наложенные на палаты.
— Извините, я не помешаю ему, просто посижу тут немного, — ответила я, не обернувшись даже.
— Он получил сильное снотворное и проспит до утра, идите спать, моя дорогая, — раздался мягкий голос женщины, а я упрямо помотала головой.
Сзади раздался недовольный вздох и шаги, а потом я почувствовала, как мне на плечи опустилась мягкая ткань. Обернувшись, я увидела, что женщина укрыла меня легким пледом, а потом направилась к себе в комнату.
— Надеюсь на ваше благоразумие, Венера, — произнесла она напоследок, скрывшись в кабинете, похоже, там же была и ее комната.
Поплотнее закутавшись в мягкую ткань, я протянула руку, чтобы легонько провести по руке парня. Я сидела, разглядывая его, и раздумывала, что я скажу завтра друзьям. Пожалуй, нужно что-то делать со своими приступами злости и уже учиться себя держать в руках, а то мне иногда становиться страшно. Нет, я не боялась за себя, скорее уж саму себя и за других. Только сейчас я поняла, что слишком легкомысленно ко всему отношусь.
Факт, что у меня имеется огромной силы магия, был очевиден.
Но иметь такую силу значит, что нужно быть более ответственной и учиться контролю. Как же трудно! Иногда бывают моменты, когда мне хочется быть самой обычной девочкой с самыми обычными проблемами. Но сейчас я понимаю, что чем дальше и больше я пользуюсь магией, тем больше она меня затягивает. Желание больше знать, больше уметь разгорается во мне. Интересно, будет ли когда-нибудь предел. И как не потерять себя и не увязнуть в этой пучине?
Сегодня мне было нисколько не стыдно за мое пренебрежительное вторжение в чужой разум, и это пугало. Если сейчас я не чураюсь причинять боль людям, то где гарантия, что за этим не последует равнодушие к чужим жизням, и я не начну спокойно лишать кого-то этой самой жизни..? Пожалуй, мне нужно беречь свою человечность. Но как ее беречь, когда жизнь кидает тебе в лицо трудности и людей, которые эту самую человечность в себе не слушают? Которые не боятся причинять боль, ломать, уничтожать? Как мне укротить эту жестокость, растущую во мне, как сорняк? Вопросы, вопросы и так мало ответов...
— О чем думаешь? — раздался тихий голос, выдергивая меня из раздумий.
— Геллерт, — прошептала я, удивившись, — как ты себя чувствуешь?
Парень усмехнулся, а я пододвинулась чуть ближе.
— Уже лучше, — голос был слегка хрипловатым.
— Хорошо, — тихо пробормотала я, опустив взгляд. Мысли и слова, которые я хотела сказать, мгновенно улетучились.
— Иван поймал снитч, — зачем-то произнесла я, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.
— Отлично, мы победили, — хмыкнул он, и слегка поморщился.
— Гелл, — тихо позвала я, — прости меня. Я сегодня совершила столько глупостей...
Розье окинул меня тяжелым взглядом, а потом просто раскрыл объятия, а я облегченно прильнула к нему, стараясь не сильно касаться его, чтобы не причинять лишнюю боль.
— Ты иногда бываешь такой невыносимой. Мне не нравится, что ты иногда не видишь границ. Я знаю, что твои возможности одурманивают, но, Венера, нельзя так безрассудно себя вести... Тебя могли заметить, ты устроила такое представление чуть ли не на парадном входе. Если бы Корнел не успел наложить чары?
Я была удивлена услышанным. Я думала, что ребята взъелись на меня из-за самого факта, что я применила магию к Марго, рискуя повредить ее разум, а оказывается все, что они делали — это попытка избавить меня от проблем. А я-то думала, что они защищают Марго...
— А как же Марго? Я думала, что вы на ее стороне...
— Венера, зачем нам это? Мы понимаем, что тебе эта компания давно кровь портит. Нет, твой способ решать проблемы многих шокировал, но Адриан уверен, что Марго легко отделалась...
Услышав это, я поняла, что вообще все неправильно поняла, а друзья у меня просто замечательные, прикрывающие меня даже когда я начинаю творить по-настоящему безумные вещи. На глаза навернулись слезы, и я почувствовала поток благодарности и твердую уверенность, что завтра извинюсь перед ними всеми!
Геллерт только успокаивающе погладил меня по голове, а через какое-то время спросил:
— Постарайся больше не подставляться так, идет? И знаешь, нужно что-то делать с твоими резкими сменами настроения...
— Согласна со всем этим, — тихо ответила я, обрадованная, что он меня так хорошо понимает.
Полежав так еще какое-то время, я мягко отодвинулась.
— Мне пора. Думаю, Наталья будет недовольна, когда узнает, что я тебя разбудила и не даю отдыхать.
— Придешь завтра? — спросил Геллерт, слегка поморщившись.
— Конечно, — уже возле самой двери, произнесла я, улыбнувшись. — До завтра.
Вернувшись к себе я снова уснула, но на сердце было уже гораздо спокойнее, осталось только помириться со всеми и извиниться за свой ужасный характер...