Обожженные местью
Утром, быстро позавтракав, я сказала друзьям, что хочу немного почитать, и направилась в свою комнату, а там, призвав домовика, отправилась в Нигрумкор.
Войдя в темницу я с удовольствием заметила, какой зашуганный вид у моих гостей, но они были вполне невредимы.
— Что, и даже ни одного кусочка не откусили? — спросила я, повернувшись к инферналам. Разумеется, я не ждала какого-то ответа, скорее просто развлекала себя. — Жаль, жаль, теряете хватку, ребята.
И повернувшись к ребятам, одарила их улыбкой.
— Ну, что? Как спалось? — спросила я, а ответом мне были злобные испуганные взгляды. Как у загнанных зверей.
— Когда ты нас отпустишь, Венера? — спросила Камелия слишком мягким голосом, из которого исчезли все высокомерные нотки. — Пожалуйста, прости нас.
— Ну, разумеется, прощу, — пообещала я, ободряюще улыбнувшись. — Но сегодня вы должны признаться во всем. Как убили мою змею, как издевались надо мной. О, Круциатус и Обливиэйт не забываем. Все. Но умолчите про то, что видели здесь, как и про мой Империус. Все понятно?
— Не дождешься, — ответил мне Долохов, сплюнув на пол рядом со мной.
— Тогда вы не выйдете отсюда. От слова совсем. Думаете, я этих милых ребят для красоты держу? Поверь, я могу сделать так, что вы станете их обедом, а на меня даже никто и не подумает.
— Ты врешь! — выкрикнул Захари.
— Хочешь проверить? — спросила я, наклонившись к нему. Хоть парень и храбрился, но я видела, как в его глазах промелькнул страх.
— Вот и я думаю, что нет. Поэтому все просто. Вы все даете мне Непреложный обет, а сегодня за ужином в Дурмстранге сознаетесь перед всеми. И все квиты.
— Идет! — воскликнула Камелия. — Я согласна! Пожалуйста! Хоть сейчас дам Обет.
— Ринки! — позвала я домовика, и почти сразу же раздался хлопок. — Приведи Елену.
Домовик исчез, а я приготовила заранее написанный текст Непреложного обета.
Когда Елена спустилась в темницы, она была немного шокирована, а ее взгляд обещал расспрос с пристрастием.
— Почему ты не в школе? И почему эти дети находятся здесь, да ещё и привязаны? — вперив в меня недовольный взгляд, спросила Елена.
— Все потом, — отмахнулась я от ее вопросов, протянув текст. — Нам нужно дать Непреложный обет. Начнем, пожалуй, с Камелии Геновски.
Оставив ведьму в шоке, я взмахнула палочкой и освободила девочку, а потом протянула ей руку, которую она с опасением обхватила.
Елена, спустя несколько секунд, достала палочку и приступила к Обету.
— Клянешься ли ты, Камелия Геновски, никому не сообщать любым известным способом про то, что случилось в этом замке?
— Клянусь, — тихо ответила она побелевшими губами, а наши руки оплела золотистая нить.
— Клянешься ли ты не сообщать и не делать то, что может навредить Венере Слизерин?
— Клянусь, — снова повторила Камелия, а вокруг наших рук появился еще один оборот.
— Клянешься ли ты сохранить все тайны Венеры Слизерин, которые узнала сама или она тебе рассказала?
— Клянусь, — ответила девочка в после, а ее голос дрогнул.
Да, я неплохо составила текст клятвы, обезопасив себя.
Золотая линия, трижды сделавшая перехлест, растворилась, а Обет был дан.
— Ну, кто следующий? — спросила я, а желающий не было. — Тогда я могу просто оставить вас всех здесь.
Снова молчание мне было ответом, тогда я дала приказ инферналам подойти ближе, вызвав волну страха и отвращения на лицах всех собравшихся.
— Я ведь действительно могу сделать так, чтобы никто отсюда не вышел...
Ребята обреченно переглянулись, но Обет дали, а я едва сдерживала торжественную улыбку.
— Инферналы, замок, а также нахождение в темницах и применение мной Непростительных заклинаний — моя тайна, учтите. А теперь, пройдем наверх, где вы сможете привести себя в порядок, а вечером домовики вернут вас в Институт, а там я уже отдам вам палочки. Комнаты не покидаем любым известным способом.
Двигаясь по лестнице наверх в сопровождении восьмерых инферналов — по два на каждого, я дала распоряжение домовикам запереть их в отдельных комнатах и туда же принести еду, а потом, когда они исчезли из вида, повернулась к Елене, которая едва не огнем дышала, глядя на меня.
— Что ты тут устроила? — прошипела сквозь стиснутые зубы она.
— Справедливость. Эти детки замерли меня в темнице, где не действует магия, подарив незабываемые избиения, отрезали у моей змеи голову, а потом, когда я была абсолютно без силы, выволокли из той темницы и применили напоследок Круциатус. А в конце стерли память и кинули в темном коридоре, не заботясь, найдут ли меня там вообще. Извини, но я не собираюсь это все оставлять безнаказанным.
Какое-то время ведьма смотрела на меня немигающим взглядом, а потом опустила голову, тяжело вздохнув.
— И что? Ты успокоишься, когда они расскажут все? — спросила Елена, склонив голову набок.
— Конечно, нет, — фыркнула я. — Я не позволю, чтобы у кого-нибудь возникли еще подобные мысли.
— Венера, что же ты творишь? — расстроено пробормотала ведьма мне в спину, а я никак не отреагировала, только позвала домовика и приказала доставить меня обратно в школу.
Вернувшись в пустующую комнату, я легла на кровать, открыв первую попавшуюся книгу и устремив в нее немигающий взгляд. Пока что все шло, как по маслу.
Через полчаса вернулись Ирма и Оливия, последняя была чем-то омрачена. Впрочем, не трудно догадаться, чем именно.
— Что случилось? — спросила я, стараясь принять самый невинный вид.
— Моя сестра, — мрачно бросила Оливия, присев на свою кровать. — Она пропала.
— О, неужели? — спросила я, отложив книгу и повернувшись к подругам.
Оливия бросила на меня странный взгляд, а потом добавила:
— Нацева, Долохов тоже пропали. И один старшекурсник, Милой Йотов.
— И что? Вернутся.
Девочки переглянулись, а потом Оливия опустила взгляд на руки, теребящие ткань брюк.
— Ну, пропали студенты. Это странно...
Я только пожала плечами, а потом отложила книгу в сторону и направилась к выходу из комнаты. Все вещи я уже собрала еще с утра. Пути отступления уже были готовы. Нужно будет только докинуть несколько мелочей и все. Спустившись вниз в гостиную, я заметила там братьев Копош и Геллерта, но сейчас мне не хотелось их общества, поэтому я направилась на улицу, чтобы как-то скоротать время.
Прослонявшись почти два часа по территории Института, я направилась в главный зал, где уже начинали собираться студенты.
Три письма, последнее из которых пришло накануне, приятной тяжестью лежали в кармане, как и флакон с зельем, хоть я и не думала, что оно мне пригодится.
Атмосфера, царящая в Главном зале, была немного угнетающей. Найдя взглядом Оливию и Ирму, я направилась к ним. Девочки были молчаливыми и никак не отреагировали на то, что я к ним присоединилась. Мой рассеянный взгляд блуждал по всем студентам, не останавливаясь на ком-то конкретном до тех пор, пока директор не встал со своего места и не начал свою речь. Признаться, я его не слушала, а ждала, когда ужин подойдёт к концу и Каркаров снова поднимется, чтобы дать наставления и напомнить правила поведения на каникулах. Все, как обычно.
И вот, он вытер губы и отодвинул стул, поднимаясь, я сделала тоже самое и, усилив голос магией, начала говорить первая:
— Позвольте кое-что сказать, господин директор. Думаю, многим из присутствующих интересно, куда делись наши милые студенты, которых даже не смогли найти доблестные сотрудники аврората.
После моих снов наступила тишина, а я медленно подошла к профессорскому столу, стараясь не смотреть по сторонам.
— Госпожа Слизерин, как это понимать? — раздался недовольный голос директора. — Что вы тут устроили за представление?
— Ринки! — позвала я домовика, который возвестил о своем прибытии громким хлопком.
Обернувшись, я увидела всех четырех ребят, которые теперь стояли, потупив взгляд, рассматривая носы собственной обуви. По залу раздались шепотки, толпа возбуждённо загалдела.
— Думаю, причину своего отсутствия они объяснят сами, — произнесла я, о потом подошла к Камелии, которая от моей близости вздрогнула и непроизвольно сделала крохотный шаг в сторону. — Камелия, прошу, ты первая.
— В прошлом году мы с друзьями решили подшутить над Венерой, — раздался тихий голос девочки, в котором отчётливо была слышна дрожь. — Она возвращалась от подземного озера и тогда мы ее оглушили, а потом притащили в темницы под замком...
По залу пронёсся удивленный вздох, а я заметила, как Адриана Илич испуганно приложила руку к губам. Мне не нужно было искать глазами друзей, чтобы понять, что они сейчас чувствуют. Ведь именно они искали меня в тот вечер... Не удержавшись, я поймала взгляд Геллерта и тут же об этом пожалела. Челюсть парня была крепко сжата, а руки сложенные на груди сжаты в кулаки. Парень смотрел на меня тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей.
— Продолжай, расскажи, что именно вы там делали со мной, — обманчиво мягким голосом произнесла я, отвернувшись от Розье.
— Все вышло из-под контроля и мы увлеклись, — тихо продолжила Камелия, её слова заставили меня презрительно фыркнуть. Надо же, какая безобидная формулировка. — А потом мы ее били...
Зал снова зашумел, а Камелия замолчала.
— Как вы меня били? — спросила я, стиснув зубы. Вспоминать это было неприятно.
— Сначала били по лицу. А потом стали пинать ногами...
— А что в этот момент делала я?
— Ты умоляла нас прекратить.
— Захари, расскажи, что случилось с моей змеей, — обратилась я к Долохову, понимая, что с Камелии уже хватит, и она и так уже едва стоит на ногах, во всю пуская слезы.
Долохов вздернул подбородок, пытаясь казаться храбрым.
— Я ей отрезал голову.
Я едва сдерживалась, но нужно было, чтобы они закончили всю историю.
— Марийка, а тебе есть, что добавить?
Девочка вздрогнула, когда я назвала ее имя.
— Я все это придумала, когда Захари рассказал нам про те темницы. И я, наблюдая за этим, смеялась...
— И как? Сейчас тебе тоже смешно? — подойдя в ней почти вплотную, спросила я.
— Нет, — опустив голову, тихо пролепетала Нацева.
— Милош, пожалуй, твоя очередь. Поделишься со всеми нами?
Парень, который стал достаточно бледным, сцепив руки перед собой, тихо произнес:
— Я применил Круциатус. И Обливиэйт.
Многие повскакивали со своих мест, начался галдеж. Каркаров откинулся в кресле, прикрыв глаза рукой. Некоторые преподаватели смотрели на меня с жалостью. Геллерт встал со своего места, как и Виктор, намереваясь подойти ко мне.
Бросив на них извиняющий взгляд, я взмахнула рукой, создав стену огня мешающую подойти ко мне ближе.
— А что, разве это все? Что ты мне ещё обещал сделать, когда я подрасту? — спросила я, снова усилив голос магией, чтобы снова привлечь внимание окружающих.
— Я пообещал с тобой развлечься, но это были пустые угрозы.
— Ну, разумеется.
Отвернувшись от этого храброго квартета, я подошла к Каркарову, а сердце начало очень быстро стучать в предвкушении.
— Знаете, директор, безопасность и безответственность царящие в школе, управление которой вверили вам, меня расстраивают. Пожалуй, я не могу быть уверена, что этих студентов накажут в должной степени, — произнесла я, театрально вздохнув.
— Что вы, я могу вам гарантировать, что они получат по заслугам. Мы во всем разберемся, кто-то будет отчислен, а кто-то будет наказан.
Я видела, как дернулся мускул на его щеке и прекрасно понимала, какие проблемы теперь возникнут у руководства Института. Было весьма заманчиво, спихнуть это все на чужие плечи, оставить взрослых самих в этом разбираться...
Но, увы, тогда этот случай не возымеет должного эффекта. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, а открыв их, грустно поджала губы и покачала головой.
— Простите, директор, но я не слишком сильно доверяю словам бывшего Пожирателя, — произнесла я тихо, чтобы было слышно только тем, кто сидит за профессорским столом.
И прежде чем кто-то успел бы возразить или ответить, я вскинула руку, посылая четыре сгустка пламени в стоящих ребят, в глазах которых тут же отобразился ужас.
И вот тут началась настоящая паника. Преподаватели повскакивали со своих мест, кинувшись кто на меня, а кто на помощь горящим. Но я только снова возвела огненную преграду, сделав шаг назад.
Студенты начали в панике расходиться, стараясь поскорее покинуть главный зал. Профессора пытались потушить огонь, который при контакте с водой пылал ещё сильнее. И вся эта суета сопровождалась под аккомпанемент криков четырех людей и запах горелой плоти. Впрочем, убивать я никого не собиралась, только немного повредить определенные части.
Марийке я сожгла язык, рот и горло, окутав ее пламенем, который как вода, просочился ей в дыхательные пути. Все остальное осталось нетронутым.
Камелии, за то, что смотрела на это все, наслаждаясь моими страданиями, я сожгла лицо.
Долохов, убивший мою змею, теперь мог похвастаться обожженными до самых плеч руками.
А Милош, обещавший со мной развлечься, теперь не сможет этого сделать ни с кем. Просто будет нечем. Он теперь валялся на полу, жалобно поскуливая и прижимая руки к обожжённому паху. Кастрация, пожалуй, прошла успешно.
Погасив пламя, я сложила руки перед собой и, окинув всех оставшихся взглядом, произнесла:
— Думаю, теперь все усвоили, что не стоит переходить дорогу дочери одного из величайших волшебников.
К пострадавшим тут же кинулись на помощь. Да, при должном уходе они отправятся и очень скоро. Боюсь, больше всех досталось Йотову, тут уж уже ничем не поможешь.
— Юная леди, вы зашли слишком далеко! Если вы думаете, что я спущу вам это все с рук, то вы ошибаетесь! Вы больше никогда! Слышите, никогда! Не переступите порог этой школы! Вы отчислены! А за содеянное вам придется объясняться перед Министерством Магии!
— Вы не можете меня отчислить, господин директор, — произнесла я, доставая письма из кармана.
— Письмо от Корнелиуса Освальда Фаджа о переводе меня под защиту Министерства Магии Великобритании, как единственную представительницу древнего рода Слизерин, — произнесла я, кинув письмо на стол и доставая следующие.
— Одно письмо от Люциуса Малфоя, как председателя попечительского совета Хогвартса, в которой согласован мой перевод в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, студенткой которого я буду числиться уже с первого июня. А второе письмо — от Альбуса Дамблдора, который при согласии руководства Школы и Министра, разрешает мне продолжить дальнейшее обучение в вверенной ему Школе, — наблюдая, как от злости сжимаются зубы у Каркарова, я довольно усмехнулась. — Таким образом, у нас теперь международный конфликт, решением которого будет заниматься Министерство. Позвольте откланяться.
Я отвернулась от Каркарова, оставив того недовольно смотреть на три письма и бессильно сжимать кулаки.
Непреложные Обеты не дадут всем четырем подросткам сказать что-то, что может усугубить мое положение. Я бы даже сказала, что никаких обвинений с их стороны не поступит, поэтому дело легко можно будет утрясти.
Окутав себя черным дымом, я быстро пролетела расстояние до общежития, попав в комнату через окно. Меня трясло от переполнявших эмоций. Я едва остановилась. Я хотела их сжечь полностью, чтобы не осталось ни одного напоминания. Пусть моя месть и случилась, но я считала, что этого мало...
Смахнув злые слезы, я схватила свою сумку, закидывая в нее остальные вещи. Было упущением с моей стороны оставить дверь открытой, которая сейчас открылась, ударившись с грохотом об стену. Даже не обернувшись, я продолжала собирать вещи, пока меня весьма грубым способом не развернули к себе и не толкнули к стене, заставив об нее ощутимо удариться спиной.
Подняв глаза, я наткнулась на полный ненависти и презрения взгляд Оливии, а карие глаза чуть ли не метали молнии.
— Зачем ты это сделала? — прокричала мне в лицо она, стискивая до боли мои руки, царапая ногтями кожу.
— Я уже все свои мотивы раскрыла, а теперь убери руки от меня, — произнесла я самым ледяным тоном, на который была способна.
— Зачем? Можно было найти более гуманные способы, чтобы наказать их! Ты уничтожила теперь ее жизни! Камелия тебе ничего не сделала, она просто...
— Ничего не сделала?! — возмущённо воскликнула я, выдернув руки из ее хватки.
— По-твоему, это все пустяки?
— Она просто смотрела! Она ведь сказала, что просто смотрела! Уверена, она не хотела всего этого!
Я раздражённо оттолкнула Оливия от себя и направилась к сумке, для себя решив, что продолжать этот разговор нет никакого смысла.
— Беги, беги! Правильно поступаешь! Ты такая же, как твой чокнутый отец! Эгоистичная дура с манией величия! В тебе нет ничего хорошего! А душа твоя настолько же темная, как и магия, в изучение которой ты окунаешься с головой! Надеюсь, ты сгниешь вместе со своими книгами и чертовым замком! Чтоб ты сдохла, тварь!
Слушать, как меня и дальше поливают оскорблениями, я не была настроена, поэтому, покинув комнату тем же способом, как и попала в нее, я перенесла себя подальше от замка и обессиленно рухнула на землю! Да, друзей я потеряла окончательно.
Тяжело вздохнув, я закрыла глаза и трансгрессировала себя в Нигрумкор, сразу же закрыв все камины и активировав защитные заклинания на двух замках. Теперь, это настоящая крепость, и сюда никто не попадет без моего согласия...