Старое в новом
Утро первого сентября выдалось отличным, ярко светило солнце и, несмотря на то, что уснула я поздно, я выспалась и уже в восемь часов была на ногах. Но из-за того, что я вчера не собрала вещи, пришлось этим заниматься сейчас, носясь по всей комнате и закидывая все в чемодан. В самый последний момент, я поняла, что книги, которые я хотела взять с собой, остались в северном крыле.
— Вот дьявол, — прошипела я, понимая, что уже осталось мало времени.
Выскочив из своей комнаты, я уперлась носом в чью-то грудь.
— Эй, осторожнее, — произнес Геллерт, поддерживая меня за локоть, когда я потеряла равновесие. — Что, от дементоров бежишь?
— Хуже, — ответила я, обходя Геллерта и быстро направляясь в северное крыло. — Я вчера забыла собрать вещи и теперь ничего не успеваю!
— Понятно, — хмыкнул он. — Я даже и не удивлен.
Бросив на парня раздраженный взгляд, я ускорила шаг, прикидывая, что еще мне нужно взять. Розье шел за мной, похоже, его вся сложившаяся ситуация только позабавила.
Уже распахнув двери лаборатории, я вдруг вспомнила, что нахожусь в северном крыле, А Геллерт стоит у меня за спиной! Посмотрев в угол, где стоял котел с тихо кипящим зельем, я тихо выругалась, но когда мой взгляд наткнулся на василиска, лежащего у открытых дверей, ведущих на балкон, я пришла в ужас. Неприятным бонусом был портрет отца, который в этот момент не пустовал.
— И чего ты замерла, — раздался позади меня насмешливый голос Геллерта, а я резко сделала шаг назад, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной.
— Тебе туда нельзя! — быстро выпалила я, испуганно посмотрев на друга, который только скептически поднял бровь.
— Какие-то секреты? Опять? — недовольно скрестив руки на груди, произнес Розье. — Мы ведь вроде договаривались, помнишь?
— Ты не понимаешь, то, что там находится, никто не должен видеть! — ответила я, отчетливо слыша, как в моем голосе слышны истеричные нотки.
— Венера, — вкрадчивый голос и нахмуренные брови были не к добру, а я судорожно придумывала пути к отступлению. — Неужели ты думаешь, что я выдам твои тайны кому-то? Ты такого плохого обо мне мнения?
— Геллерт, пожалуйста, не заходи туда, — произнесла я, умоляюще глядя на него, но в ответ парень только скрестил руки на груди и недовольно на меня уставился, а я разозлилась!
— Ладно, как хочешь! Но потом не говори, что я не предупреждала, — ответила я, приоткрыв немного дверь.
Просунув только голову, я произнесла на парселтанге:
— Аскук! З-з-закрой глаза и не с-с-смей их открывать, пока я не разрешу, иначе пущу на ингредиенты!
Змей поднял голову, но потом послушно закрыл глаза и снова вернулся в прежнюю позу.
— И не двигайся ни на дюйм!
Вздохнув, я повернулась обратно к Геллерту, который только вопросительно поднял брови, а потом махнула на него рукой и зашла в лабораторию, оставив дверь открытой.
Кинувшись к столу, я принялась собирать книги, краем глаза наблюдая, как Геллерт вошел в комнату.
— Мерлинова борода! — послышался громкий возглас.
Повернувшись, я увидела, как Геллерт шарахнулся к стене и теперь широко распахнутыми глазами смотрел на василиска, который поднял голову и высунул язык, пробуя воздух на вкус.
Увидев, что змей поднялся еще выше и зашевелился, я снова на него прикрикнула:
— Я с-с-сказала не двигаться! Ляг обратно или я тебя с-с-снова запру в подземельях!
— Как с-с-скажешь, — послужил мне ответ, а потом змей выполз на балкон, отвернувшись от нас.
— Какого хрена? — взревел Геллерт, сделав несколько шагов в мою сторону, опасливо косясь на балкон.
— Это — василиск, — ответила я, пожав плечами, продолжая собирать вещи.
— Это я вижу! Ты ведь говорила, что он не покидает подземелья.
— Но ему там скучно! А здесь есть свежий воздух и солнышко.
Геллерт только пораженно замер, посмотрев так, словно у меня выросла еще одна пара рук, или я просто сошла с ума, что возможно, было недалеко от истины. Он уже открыл рот, я уверена, чтобы сказать какую-то колкость, но нашу перебранку прервал голос.
— Мне несказанно жаль прерывать вашу милую беседу, но, Венера, может, представишь меня своему... другу?
Одновременно вздрогнув, мы с Геллертом повернулись к портрету, но, если я только недовольно закатила глаза, то Розье нервно сглотнул и ошарашенно принялся разглядывать отца, который вальяжно сидел в кресле, и задумчиво стучал пальцем по губам, искривив их в легкой усмешке.
А ведь я его предупреждала, что не стоит идти со мной. Ничего, небольшое потрясение пойдет ему на пользу!
— Конечно, отец, — мило улыбнувшись Геллерту, ответила я, с удовольствием заметила, как он перевел осторожный взгляд на меня. — Геллерт, познакомься — Салазар Слизерин, собственной персоной. Ну, почти собственной. Скорее уж во всем великолепии своего посмертия, или как у вас, портретов, это называется?
Салазар только еще больше развеселился, наблюдая за этим спектаклем.
— Отец, это мой друг Геллерт Розье, студент Дурмстранга, а теперь извините меня, мне нужно ещё вещи собрать, — ответила я, возвращаясь к своей беготне по комнате, мимолетом, посмотрев, в каком состоянии находится зелье.
— Эм, здравствуйте, сэр, — неуверенно начал Геллерт, но потом взял себя в руки. — Прошу прощения за столько нелицеприятную сцену, невольным свидетелем которой вы стали.
— Доброе утро, молодой человек, — ответил отец, окинув Розье оценивающим взглядом. — Рад познакомиться с друзьями Венеры, пусть вы и первый, кого она сюда привела.
— Извините, скорее уж я сам за ней увязался, — слегка улыбнувшись, ответил Геллерт. Стоит отдать ему должное, держался он неплохо, только изредка посматривал на балкон, где нежился на солнце василиск. Похоже, его он побаивался больше, чем моего отца.
— Ничего страшного, — отмахнулся отец, — надеюсь, у вас хватит здравого смысла оставить это все в тайне.
— Естественно, сэр.
Снова закатив глаза, я окинула комнату быстрым взглядом и проверила стопку книг, которую собиралась взять с собой и с досадой заметила, что здесь не всё. Похоже, придется наведаться в библиотеку.
— Побудь здесь, сейчас вернусь, — кинула я Геллерту, двигаясь к выходу, молясь, чтобы его тут не сожрал василиск или отец чего-нибудь не наговорил.
Быстро забежав в библиотеку, и объяснив Архивариусу, что именно мне нужно, я принялась ждать, барабаня пальцами по столу и недовольно смотря, как Атанасиус едва передвигается, а когда увидела его со стопкой необходимых мне книг, то встретила его на полпути и, забрав книги, быстро попрощалась, и бегом вернулась в лабораторию.
Каково же было мое удивление, когда я застала там Геллерта и отца, и оба над чем-то смеялись.
Удивленно вскинув брови, я собрала книги и, всучив их Розье, стала толкать его в сторону выхода.
Попрощавшись с отцом и пообещав, что вернусь на Рождество, я быстро направилась в комнату, бросая странные взгляды на рядом идущего парня.
— И над чем вы там смеялись? — спросила я, не выдержав.
— Да было над чем, — неопределенно отозвался Геллерт. — А у тебя крутой отец.
— Ага, был.
— Ну, ты поняла, что я имел в виду, — немного посерьезнев, ответил он, а я только отмахнулась.
— Не бери в голову.
Вернувшись в комнату, я с горем пополам, закончила сборы и теперь на всех парах летела вниз, где меня встретила Елена, окинув недовольным взглядом.
— Доброе утро, — пожелала я ей.
— Доброе, — было ответом мне, а потом ведьма снова вернулась к газете.
Посмотрев на часы, я поняла, что до отправления кораблей осталось чуть меньше получаса. Быстро запихав в рот бутерброд и запив все чаем, я объявила, что готова и мы можем отправляться.
— Я готова! — ответила я, поднимаясь со стула.
— Ты бы хоть нормально прожевала! Венера, да что с тобой сегодня?
— Я проспала, а вчера забыла собрать вещи, — ответила я почти правду. — Идемте же!
Выйдя из замка, который я окинула тоскливым взглядом, мы трансгрессировали в порт Варны, где уже было много народу, как и в прошлом году.
Тяжело вздохнув, я вспомнила, как ровно год назад я стояла здесь со своими родителями. По крайней мере, я еще не знала, что они ими не являются, и собиралась отправиться в школу в надежде найти новых друзей.
Что-то получилось, а что-то нет. Друзей найти получилось, но кто же знал, что к ним в придачу получу и врагов. Да и вообще, я даже не знала, что за один день весь мой мир перевернется с ног на голову.
От мрачных размышлений отвлек голос Ирмы, которая нас звала. Улыбнувшись, мы направились в сторону Розье. Поприветствовав друг друга и, выслушав от взрослых наставления, мы направились к своим кораблям. Я пыталась найти в толпе Оливию или Виктора, но у меня это не получалось.
Теперь я была студенткой второй ступени, а значит и корабль, на котором придется добираться до Дурмстранга, будет другой, к тому же, на нем будет гораздо больше народу и студенты других ступеней.
Попрощавшись с Геллертом, мы с Ирмой прошли на корабль, который был гораздо больше, чем прошлогодний, но внутреннее убранство почти ничем не отличалось. Найдя в толпе Оливию и буквально выдернув ее из компании ее злобной близняшки, мы нашли свободный диван и принялись делиться новостями и впечатлениями, которые накопились за лето.
Оливия жаловалась, что родители не хотели ее никуда отпускать, а, наоборот, старались сделать все возможное, чтобы она больше проводила время со своей сестрой.
— Вы и представить себе не можете, как она мне надоела! Я с таким нетерпением ждала начала учебного года! — пожаловалась она, а нам с Ирмой оставалось только посочувствовать.
Но, про сочувствие мы совсем забыли, когда начали рассказывать про свое лето. Единственное о чем мы умолчали, так это события в Шварцвальде. Слава Мерлину, всю ту ситуацию списали разборки семей вампиров, и никому не пришло в голову отслеживать порталы, которые сработали в тот день в лесу, что было нам на руку.
— Вот это я понимаю — каникулы! — с легкой завистью сказала Оливия.
— Не грусти, — подбодрила подругу Ирма, — уверена, мы сможем что-нибудь придумать, чтобы в следующем году тебя выдернуть из дома.
— А может, и раньше, — пожав плечами, ответила я и рассказала про свою идею провести рождественский прием в замке. Девочки пришли в восторг и принялись рассуждать, как можно сделать так, чтобы Оливию отпустили на это мероприятие.
— Вот ты где! — раздался такой знакомый голос, от которого у меня мгновенно поднялась в груди волна злобы, а подняв взгляд, я увидела Камелию Геновски со своей неизменной свитой — Анной и Марийкой. Удивительно, что мужская часть этой компании сейчас отсутствовала.
— Да, я здесь и общаюсь со своими друзьями, которые у меня, в отличие от тебя, настоящие, — злобно глянув на сестру, ответила Оливия. — Поэтому свали отсюда. Ты и так мне надоела за это лето.
Камелия только фыркнула и перевела свой взгляд на меня, а я старалась принять спокойный вид.
— Здравствуй, Венера! — пропела своим елейным голосом она, а я огромными усилиями выдала из себя улыбку. — Как твои дела?
— Так мило, что ты спросила, — ответила я, сцепив руки перед собой, а то они начинали уже дрожать от переполняющих меня эмоций. — Неплохо, летом заявила права на свой родовой замок, а еще меня официально признали единственной представительницей рода Слизерин.
— Да, так что повежливее, дамы, с леди Слизерин разговариваете, — произнесла Ирма, натянув на губы высокомерную усмешку, которую оно, похоже, позаимствовала из арсенала своего брата. — Хотя, я не уверена, что вы знаете, как себя вести с высокопоставленными особами, поэтому свалите отсюда.
Послышался смешок Оливии, но я наблюдала за лицами Камелии и Марийки, стараясь не упустить ни одной эмоции на их лице.
Геновски злобно посмотрела на Ирму, а потом, окатив меня полным презрения взглядом, развернулась и пошла прочь, но Марийка только мерзко хмыкнула и спросила, самым невинным голосом:
— А где же твоя питомица, Слизерин? Что, ты настолько поглощена собой, что даже змее с тобой стало скучно?
Услышав это, я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки, но я не должна им показать, что мне все известно! Огромным усилием воли я заставила себя нахмуриться, а потом произнесла самым спокойным тоном, на который сейчас была способна:
— Не стоит беспокоиться, я вернула ее в свою привычную среду обитания.
Но на последних словах мой голос дрогнул, и я почувствовала, как глаза жгут слезы, а в сознании замелькали картинки, одна хуже другой. Не выдержав этого, я опустила голову и очень сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться или не сделать что-нибудь похуже. Стараясь отвлечься, я представляла, что сейчас я выпущу свое любимое пламя, которое сожжет эту сволочь, но я даже для этого не буду призывать адское пламя, хватит и обычного, чтобы она дольше мучилась.
Представив, что теперь она будет меня умолять остановиться, а ее смех, что до сих пор иногда будил меня по ночам, сменится криком агонии, я выдохнула.
Стало немного легче, но от полного погружения в этот негатив меня спасла Ирма.
— Да пошла ты, Нацева, — прорычала подруга сквозь стиснутые зубы. — Что, мамуля не объяснила, как себя надо вести в приличном обществе? Или что, она у тебя может только с бутылкой вести душевные беседы?
— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Марийка, выхватив свою палочку.
— О, серьезно? — рассмеялась Ирма, довольная, что удалось ее задеть. — А ты точно умеешь этим пользоваться, а то так легко и пораниться?
Марийка аж покраснела от злости, а с ее палочки сорвалось заклинание:
— Слагулус Эрукто!
Но я успела раньше, выставив перед нами щит, даже не доставая свою палочку, поэтому заклинание разбилось о щит.
— Что здесь происходит?! — раздался недовольный голос нашего декана.
— Кое-кто не умеет во время заткнуться, профессор, — подала я голос, понимая, что у меня будет явно меньше проблем, чем у Ирмы. — И госпожа Нацева решила показать свое мастерство в нападении на безоружных.
— Но у тебя была палочка! — воскликнула Марийка.
— О, я тебя умоляю, — фыркнула я, — мне не нужна палочка, чтобы пользоваться такими простыми заклинаниями, как Протего!
Вокруг раздались шепотки, а я только сейчас заметила, что зрителей у нас прибавилось и теперь многие с любопытством на меня поглядывали, а мне не оставалось ничего другого, как гордо вскинуть подбородок.
— Госпожа Нацева, отдайте мне вашу палочку и, будьте добры, отойдите от госпожи Слизерин в другой конец зала, чтобы не провоцировать больше конфликт. Завтра всех вас пятерых жду в своем кабинете, да-да, Камелия, вы не ослышались, вы тоже придете вместе с остальными.
И не сказав больше ни слова, профессор Илич забрала палочку у Марийки и удалилась.
Когда все зеваки разошлись, я позволила себе выдохнуть и только сейчас заметила, что так сильно сцепила вместе пальцы, что они у меня побелели.
Все-таки, это придурошная компания и не думала оставлять меня в покое. Что ж, они сами роют себе яму. И от них только и зависит, не станет ли она их могилой...