Дождь
С того момента, как я была в Косом Переулке, прошел почти месяц. За это время я старалась никуда больше не выходить и вообще не покидать замок, погружаясь с головой в книги или снова пропадая в лаборатории.
Мне даже удалось побольше пообщаться с Атанасиусом. Архивариус оказался весьма увлекательным собеседником, считай, что говорящая энциклопедия. Знал про все, но его манера говорить долго вызывала во мне смесь ужаса и отвращения, собственно, как и запах, исходящий от него.
И я, наконец-то, нашла в себе силы спуститься в подземелья, было весьма интересно посмотреть, что из себя представляют инферналы, но я была разочарована. Просто живые трупы, которые в отличие от архивариуса, даже не могли разговаривать, только выполнять приказы, как я уже успела убедиться. Зато в силе им не было равных, они спокойно поднимали огромные каменные глыбы, поэтому с их помощью, я разобрала и починила обрушенные тоннели, в которых обитал василиск. Ему я, кстати, дала чуть больше свободы, разрешая ползать по северному крылу, а еще он мне притащил свою старую шкуру, которая еще вполне могла сгодится для чего-нибудь.
С восполнением редких ингредиентов помог мне Люциус, у меня складывалось мнение, что у него везде есть свои лазейки и нужные люди, которые не гнушались брать звонкую монету, чтобы потом закрывать глаза на некоторые вещи. Именно через таких людей и получилось продать шкуру василиска, которая ушла с молниеносной скоростью, и я теперь думала, а не продешевили ли мы ее...
Так что Люциус помог мне с ингредиентами, и я закончила два этапа своего зелья. Теперь необходимо было подождать почти до Рождества, каким-то образом попав в замок на несколько дней раньше, чтобы добавить последний ингредиент и снова оставить зелье настаиваться, но уже на неделю. После этого оно будет готово.
За этот месяц меня несколько раз навестили Геллерт с Ирмой, которые немного подняли мне настроение и отвлекли от лаборатории и книг.
А еще я увиделась с братом, по которому очень сильно скучала. Виктор поругался с Филиппом и попросил, чтобы я разрешила ему побыть у меня в замке. Возвращаться домой он не хотел.
Впрочем, хватило его ненадолго, уже через три дня, когда пришло письмо от Виолетты, он вернулся домой. Но я не расстроилась, и была даже рада, что он помирится с родителями.
И вот остался последний день каникул, а завтра приходилось возвращаться в Институт. Признаться, я немного скучала по темным коридорам и знакомым аудиториям. Но больше всего я скучала по друзьям. Особенно по Оливии, с которой я за все лето ни разу не виделась.
Отодвинув книгу и бросив на нее недовольный взгляд, я решила немного прогуляться. Спустившись вниз, я направилась в сад, чтобы пройтись по вечнозеленому лабиринту, по которому было разбросано множество фонтанов и беседок. В одну из них я зашла, чтобы немного посидеть и подумать.
На душе было тоскливо, а причину этого состояния я не могла найти, возможно, я не хотела покидать замок... А возможно, просто уже чувствовалось приближение осени, особенно в горах. Это время года я ненавидела из-за холода, ветров и увядания всего вокруг. Встряхнув головой, я попыталась отогнать от себя эти мысли, вспоминая о своих друзьях, с которыми я уже скоро увижусь.
Погода сегодня была пасмурная, того и гляди из этих свинцовых низких туч прольется дождь. Мои мысли оказались пророческими, и я услышала, как первые капли застучали по крыше беседки. Стук усиливался, превратившись уже в сплошной шум, в котором не слышен звук отдельно падающих капель. В воздухе запахло свежестью, такой запах бывает только во время дождя, пожалуй, в этом его единственная позитивная нота.
Наблюдая за тем, как вода собирается в лужи на каменных плитах двора, я даже не заметила, как в беседке стало на одного человека больше.
— Как ты меня нашла? — спросила я у Елены, которая тихо подошла и встала рядом, устремив взгляд куда-то вдаль и не нарушая мое молчание.
— Видела, как ты сюда направляешься, — пожала плечами она. — Что с тобой происходит в последнее время?
— Не понимаю, о чем ты, — пожав плечами, ответила я. — Просто сегодня мне отчего-то грустно.
Женщина какое-то время стояла молча со мной, а потом внезапно сменила тему.
— Твоя бабушка — Сольвейг, — начала она тихим голосом, — этот сад ее заслуга. Она очень сильно хотела, чтобы в замке бывало больше народу. По ее идеям здесь все переделывали, эти беседки и фонтаны - это все она придумала. Она была удивительной женщиной.
— И что с ней случилось? — спросила я, продолжая взглядом гипнотизировать капли, которые уже попадали в лужи, вызывая на их поверхности пузыри.
— Она умерла, — пожав плечами, ответила Елена, — дожив до глубокой старости, в возрасте ста трех лет.
— А дедушка?
— Салазар погиб в восстании, когда твой отец был еще совсем юным. Было время, когда Сольвейг оставалась здесь совсем одна. В этих каменных стенах она мечтала о том, что когда-нибудь здесь будет бегать множество маленьких ног. Но у нее самой не получалось больше родить ребенка, а у твоего отца в юности были немного другие цели.
— А где была бабушка, когда я родилась? — спросила я, прикинув, что она должна была быть еще жива, когда я появилась на свет.
— Уже жила в Англии, в небольшом особняке, который принадлежал ее семье О'Эйлин.
— О, мне знакома эта фамилия, — ответила я, вяло удивившись.
— Да, тоже достаточно древний и чистокровный род, но, как и многие, давно прервавшийся.
— Хм, я только сейчас поняла, что нахожусь в родстве со многими чистокровными семьями.
— Да, волшебники, а особенно те, кто чтит чистоту крови, в тесных родственных связях. Сейчас уже трудно найти пару для молодых людей, чтобы не допустить смешивания крови.
— Поэтому договариваются о браках уже в детстве, — добавила я, теперь начиная понимать, что к чему.
— Да, — подтвердила Елена, а потом, недолго думая, добавила. — У меня тоже уже состоялся занятный разговор на эту тему...
— Вот как?
— Да, Мария поднимала эту тему...
— Что? — удивилась я, отрывая взгляд от лужи. — Не может быть. Я бы еще могла понять, если бы подобные речи вела Нарцисса...
— Вы с Драко родственники. Не спорю, очень дальние, но я бы все равно не согласилась на это.
— А, то есть на предложение Марии ты согласилась? — стиснув зубы, спросила я.
— Я не сказала ни да, ни нет, — неопределенно ответила ведьма, а я в недоумении на нее посмотрела. — Я вижу, как вы общаетесь с Геллертом. И думаю, что вы и без нас разберетесь. Просто Мария переживает за своего сына...
Ничего на это не ответив, я снова устремила взгляд на лужи и погрузилась в размышления. Интересно, а Геллерт знает об этом? ... И как бы он на это отреагировал?
Усмехнувшись, я прогнала эти мысли, повторяя сама себе, что не хочу забивать этим голову. Когда я очнулась, то поняла, что снова осталась одна. Дождь и не думал прекращаться, поэтому я решила составить ему компанию.
Через какое-то время, трудно сказать сколько именно прошло, дождь начал стихать, а еще немного погодя я услышала шаги позади. Похоже, Елена решила мне опять составить компанию или шла сказать в своей мягкой манере, что стоит зайти домой.
Но вместе тихого голоса волшебницы я почувствовала, как меня кто-то обнял, а макушки коснулся чей-то подбородок. Я улыбнулась.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, почувствовав, как несколько капель с волос моего незваного гостя попали мне на щеку. Но холодно не было, наоборот, стало очень тепло.
— Да вот, пришел посмотреть на дождь.
— Тебя Елена позвала? — спросила я, снова улыбнувшись.
— Да, она беспокоится. Говорит, что ты тут уже не один час стоишь.
— У меня просто какая-то тоска сегодня, ни на чем не могу сосредоточиться, и как-то грустно. Еще и этот дождь, — хмыкнула я, откинувшись немного назад. — Ненавижу дождь.
— А мне нравится.
— Почему?
— Некоторые запахи становятся сильнее.
— Побудешь со мной?
— А зачем, по-твоему, я сюда пришел? — послышался смех, и грудь, к которой я была прижата, затряслась.
Я снова устремила взгляд на лужи, которые уже соединились в одну большую, и задумалась обо всем сразу и ни о чем конкретно. А я еще накрыла своими руками руки Геллерта, который тут же переплел наши пальцы. Мы так и стояли, пока я не поняла, что мои ноги замерзли, а желудок недовольно заурчал.
Молча разорвав объятия, но так и не отпуская мою руку, парень повел меня к замку, а я почувствовала себя немного лучше.
— Геллерт? — позвала я, а когда он обернулся, продолжила. — Спасибо.
Вернувшись в замок, и первый делом высушив нашу одежду, мы отправились в столовую.
— У тебя лучше стали получаться заклинания без палочки, — заметил он, а я кивнула.
— Да, я часто упражнялась в беспалочковой магии. Получаются многие простенькие заклинания.
— Расскажешь, чем еще занималась?
— Конечно, давай только после ужина.
— Идет, — довольно улыбнувшись, ответил парень.
Когда мы зашли в столовую, где уже был накрыт стол на троих, Елена благодарно улыбнулась Геллерту, а он слегка кивнул. К еде приступили молча, пока Елена не прервала эту тишину, задав вопрос:
— Останешься?
— Конечно, раз я уже пришел, — ответил Геллерт, пожав плечами.
После этого завязался тихий разговор, в котором я тоже приняла участие. Все-таки слишком тяжело жить вдвоем в таком огромном замке, иногда очень сильно не хватает живого общения. Нужно почаще приглашать сюда кого-нибудь. Подумав об этом, я пришла к интересной мысли, которой тут же решила поделиться.
— Давайте устроим прием, — произнесла я, а на меня удивленно воззрились две пары глаз.
— Что, прости? — спросила Елена, не уверенная, что правильно расслышала.
— Я считаю, что нужно устроить прием. Например, рождественский, как в прошлом году был у Малфоев, — пожав плечами, ответила я, видя, как от этих слов Елене немного повеселела. — А то я боюсь представить, когда последний раз здесь были большие приемы.
— Очень давно, когда была свадьба твоих родителей, но тогда народу было не сильно много. Родственников со стороны Адель не было, — ответила Елена. — А знаешь, это отличная идея! Пожалуй, стоит написать Нарциссе и Марии, уверена, они смогут нам помочь.
Улыбнувшись, я принялась доедать свой десерт, наблюдая, как радостно Елена восприняла эту идею и уже начала говорить про приготовления. что самое интересное, Геллерт тоже участвовал в этом обсуждении.
Закончив с ужином, я сидела за столом, наблюдая за этой картиной, иногда отвечая на вопросы.
— Ладно, ребятки, — произнесла Елена, вытирая губы салфеткой и поднимаясь из-за стола. — Нужно написать несколько писем. Такие мероприятия не организуются за один день.
Елена быстро исчезла в коридоре, теперь у нее будет хоть какое-нибудь развлечение, когда я уеду в Институт.
Поднявшись с Геллертом наверх, в мою комнату, я принялась рассказывать ему об успехах в магии, ведь обещала же. Но я умолчала про зелье, которое сейчас мирно кипело в лаборатории, сказав только, что пополняла кое-какие запасы в замке и Елена договорилась с одной лавкой, и иногда мы готовили зелья для них.
А еще я не удержалась и показала, что теперь могу летать и без метлы.
Геллерт пришел в восторг и принялся меня расспрашивать, как я это сделала. А после выдал фразу, которую я от него не рассчитывала услышать:
— Научи меня!
— Что? — удивленно спросила я. — Ты уверен? Это требует большого количества магии...
— Эй, на что это ты намекаешь? — спросил Геллерт, деланно надув губы. Зрелище было забавное, а я не удержалась и рассмеялась.
А потом задумалась, вспомнив Черный камень у нас в Главном зале... Там имя Геллерта горело достаточно ярко, почти как мое, а Ирма сказала, что так видно магический потенциал.
— Что задумалась? — довольно спросил Розье.
— О том, что я даже и не задумывалась никогда о твоих способностях. Здорово, что ты в столь юном возрасте сам овладел анимагией, — рассеяно отозвалась я, понимая, что эту сторону Геллерта Розье я почти не знаю.
— Расскажи мне, — попросила я, поудобнее устраиваясь. — Про свои сильные стороны.
— О, то есть похвастаться? Это я люблю, это я умею, — в своей любимой манере ответил Геллерт, а я только закатила глаза. — Про анимагию ты знаешь. Неплохие успехи в темных искусствах. Хорошо даются чары, получилось создать телесный Патронус на втором курсе.
— И какой у тебя Патронус? — спросила я, хотя уже подозревала, каким будет ответ.
— Пантера, — пожав плечами, ответил он, а я улыбнулась, понимая, что угадала.
— Интересно, а какой будет патронус у меня...
— Так научись и попробуй, — предложил Геллерт, а я скептически на него посмотрела. — Давай, вставай.
— Зачем?
— Будем учиться создавать Патронуса, конечно же.
Поднимаясь на ноги, я достала палочку, а Геллерт тоже встал рядом со мной, приготовив свою палочку.
— Словесная формула — Экспе́кто Патро́нум! — произнес он, четко выговорив последние слова. — Теперь повтори.
Когда я правильно произнесла формулу, он кивнул, а потом показал круговое движение, которое необходимо будет сделать палочкой.
— А теперь нужно выбрать свое самое счастливое воспоминание. Чтобы заклинание получилось, нужно, чтобы оно было действительно самым счастливым, — ответил Розье, а потом сосредоточился, прикрыв на мгновение глаза, и произнес:
— Экспекто Патронум!
И с палочки сорвалось серебристое облако, которое тут же обрело форму огромной пантеры серебристого цвета, которая принялась прыгать по всей комнате, чем вызвала мой смех.
Заливисто хохоча, я поворачивалась вслед за серебряным зверем, не сводя с него взгляда.
— Это потрясающе! — воскликнула я, повернувшись к Геллерту, который смотрел на меня со странным мягким выражением, заставив немного смутиться. — Я тоже хочу так уметь!
— Так вперед, я тебе все объяснил — попробуй, — мягко улыбнувшись, ответил он.
Подняв палочку, я задумалась, какое именно воспоминание идеально подойдет. Подходящих, на мой взгляд, было несколько. Победа на первом матче, полет над озером, когда я сделала огненного дракона. Поцелуй с Геллертом... Смутившись от последнего воспоминания, я поняла, что есть еще одно... Когда из медальона появилась иллюзия родителей, но я бы не сказала, что оно счастливое, скорее просто очень сильное.
Решив начать с последнего, я закрыла глаза, вспоминая все детали, а подняв палочку, произнесла заклинание, но ничего не получилось. Как и на следующую попытку, и даже через полчаса бесполезных взмахов палочки, ничего не получалось, кроме как создать небольшое облако дыма, которое продержалось на конце палочки, а потом исчезло.
— О, да это бесполезно, — воскликнула я, когда в очередной раз ничего не вышло, и кинула палочку на кровать.
— Попробуй поменять палочку, — посоветовал Геллерт, задумчиво постучав пальцем по губе.
— Думаешь, это поможет? — скептически спросила я, доставая палочку, которую я приобрела у Грегоровича прошлым летом.
— Пока не попробуешь, не узнаешь, — послышался ответ, когда я уже взяла палочку и приготовилась. — Как ты используешь воспоминание?
Я только вопросительно посмотрела на него, не понимая, о чем идет речь.
— Представляю во всех деталях, — ответила я, пожав плечами. — А что-то не так?
— Постарайся не просто вспомнить, а именно почувствуй то, какие эмоции ты испытала в тот момент. Тут главное не само воспоминание, а именно эмоции.
— Хорошо, — ответила я, закрыв глаза и вспоминая, что я испытывала, когда Геллерт меня поцеловал, но понимая, что я в этот раз все делаю опять не так, я перестала держаться за воспоминание, а сосредоточилась на эмоциях, которые я ощущаю рядом с Розье. Представляя то спокойствие, которое было сегодня в саду, тот взбудораживающий вихрь эмоций, когда он меня поцеловал. Тот страх от того, что он уйдет, когда я была в больничных палатах, после того, как меня нашли в тоннелях после игр Камелии и ее компании. И на той нежности, которую я ощутила, когда ночью после Шварцвальда пришла под бок к Геллерту, а он даже не задал ни одного вопроса, только обнимал всю ночь. Стараясь собрать все эти эмоции в кучу, я громко и четко произнесла заклинания, и сделала нужное движение рукой:
— Экспекто Патронум!
И у меня из палочки выскочил серебристый луч, который тут же образовался в серебристую фигуру какой-то кошки с кисточками на ушах.
— Рысь? — удивленно воскликнула я, потеряв контроль. Почему-то я была уверена, что увижу змею. Это было неожиданно.
— Неплохо, но отвлеклась быстро, — похвалил Геллерт, довольно улыбнувшись.
— Да, я просто удивилась, — пожала плечами я, — думала, что это будет змея.
— Я тоже так думал...
— Пожалуй, на сегодня хватит Патронусов, — ответила я, чувствуя, что немного устала.
— О чем думала?
Задумчиво посмотрев на парня, я смущенно опустила глаза, но рассказать все же решилась:
— Это было не воспоминание. Это были эмоции, я старалась вспомнить все самые сильные и собрать их воедино, ну, и что-то получилось...
— Не слышал ни разу о таком, — задумчиво проговорил Геллерт, — но, знаешь, звучит вполне логично.
— Так, теперь твоя очередь. Рассказывай, как ты летаешь.
Облегченно вздохнув из-за того, что Геллерт не стал допытываться по поводу того, о чем я думала, когда создавала Патронус, я попыталась ему объяснить, как я стараюсь использовать магию, чтобы с помощью нее летать. Но за весь оставшийся вечер у парня ничего не выходило сделать, хоть он и понимал, в теории, что нужно делать. Единственный раз, когда у него получилось как-то продвинуться, так это создать вокруг себя клубы черного дыма, но это продолжалось всего секунду, после чего Геллерт тяжело осел на пол, а из носа у него хлынула кровь.
Я быстро кинулась за восстанавливающими зельями и протянула ему сразу два флакончика.
Наблюдая, как Геллер выпил зелья и опустился на пол, я переложила его голову себе на колени и принялась ждать, когда зелья подействуют. А в голове мелькнула мысль отца, когда он сказал, что ожидал, что я свалюсь без сил через несколько часов.
Посмотрев на время, я с удивлением осознала, что уже почти час ночи, а по примерным подсчетам, Геллерт пытался применить эти чары часов пять. Думаю, это неплохо.
Заметив, что с лица Розье сошла мертвенная бледность, я осторожно уточнила:
— Как самочувствие?
— О, как будто по мне целая толпа кентавров прошлась, — усмехнулся парень, а я поняла, раз он шутит, значит уже почти в норме.
— С тобой тоже так было?
— Нет, немного получше, но с первого раза у меня не получилось. Я считаю, что какие-то успехи, все же, имеются.
— Ну, пожалуй, нужно быть аккуратней в следующий раз, — хмыкнул Геллерт.
— О, а ты собираешься продолжать?
— Конечно, я теперь точно не смогу успокоиться. А ты мне будешь помогать, — щелкнув меня по носу, обрадовал Розье, поднимаясь на ноги.
— Пожалуй, пора уже отправляться спать. Что-то мы увлеклись сегодня.
— Да, пожалуй, — ответила я, тоже поднимаясь на ноги.
— Тогда до завтра? — спросила парень, направляясь к двери.
— Да завтра, — улыбнувшись, ответила я, а когда дверь закрылась, направилась в ванную, рассуждая, что благодарна Геллерту за то, что он сегодня пришел ко мне, вытащив меня из болота тоски и грусти.