Флориш и Блоттс
POV Венера
Домой, домой, домой...
Именно такие мысли у меня бились в голове ранеными и испуганными птицами.
Улыбнувшись Геллерту, я быстро вышла из комнаты, стараясь не перейти на бег, и направилась к камину. Попрощавшись с Марией и Ричардом, я схватила горсть летучего пороха и исчезла в зелёном огне.
Оказавшись в своей комнате, я рухнула на кровать и разрыдалась. Слез в последнее время было многовато.
Я убила. Я убила, пусть и не совсем человека, но разумное существо. И только сейчас, когда я находилась одна, я могла признаться, что мне это понравилось. Понравилось, как кричала та женщина, горели те люди. В тот момент меня опьяняла моя магия, благодаря которой я чувствовала себя, если не всемогущей, то способной на многое.
Я превращаюсь в монстра!
Но, с другой стороны, меня поддержал Геллерт. Он в моих действиях не видел ничего ужасного, как и Адриан с Корнелом.
Тяжело вздохнув, я поднялась с кровати, вытирая слезы. Пожалуй, хватит себя жалеть.
Я направилась в северное крыло, которое последний месяц старалась избегать.
Здесь ничего и не изменилось. В одном углу лежали неиспользованные ингредиенты, в другом — тетрадь, где я писала заметки, и открытая книга, зелье из которой я пыталась приготовить, точно следуя рецепту. К сожалению, у меня ничего не получилось, а рядом лежал расплавленный котел.
Встряхнув головой, отгоняя дурацкие мысли, я полоснула по руке заклинанием, активируя портрет. Но, ничего не произошло. И даже через десять минут на стене висела только пустая рама.
Разозлившись, я сделала глубокий порез на запястье прямо вдоль голубой венки и приложила руку к портрету. В этот раз крови было много, она даже оставляла кровавые дорожки на стене, стекая в небольшую лужицу на полу.
— О, серьезно?! — воскликнула я, стукнув рукой по стене. — Неужели бойкот? Как это несерьезно и глупо и совсем не похоже на поступок взрослого, пусть и мертвого, человека!
Мой голос звенел от едва сдерживаемых эмоций, а в глазах уже закипали слезы от злости.
Оттолкнувшись от стены и слегка пошатнувшись, я подошла к небольшому запасу зелий первой необходимости, которые иногда готовила. Найдя там рябиновый отвар и кроветворное зелье, я выпила их, а после трансфигурировала пустой флакон в кружку, которую наполнила водой, запивая горький вкус зелья.
— И что ты тут устроила? — раздался недовольный голос отца, а я только усмехнулась. Честное слово, как обиженный ребенок.
— Поскорее хотела тебя увидеть, — фыркнула я. — Соскучилась, знаешь ли.
Продолжая заниматься порезами, я стояла спиной и ощущала его недовольный взгляд. Впрочем, отец тоже не спешил нарушать тишину.
— Извини, я была на эмоциях, когда все это наговорила тебе. Не каждый же день на меня покушается василиск.
— Забыли, — произнес отец, а я удивленно посмотрела на него.
— Значит, ты не злишься? — осторожно спросила я.
— Нет, я тоже немного виноват. Должен был тебя предупредить, хотя я и не сомневался, что у тебя получится.
Я только усмехнулась. Похоже, нечасто Салазару приходилась слышать такие претензии в свой адрес...
— Так, — протянул мужчина, присаживаясь в свое кресло, — что случилось?
Проницательности ему не занимать. Хотя, о чем тут можно еще подумать, когда я залила всё своей кровью. Тяжело вздохнув, я опустилась в кресло, собираясь с мыслями.
— Я убила человека, — произнесла я, разглядывая свои руки. — Ну, не совсем человека. Вампира. Вернее вампиров...
Отец пристально рассматривал мое лицо, похоже, пытаясь найти там признаки того, что я шучу или еще Мерлин знает что.
— Что произошло? — вкрадчивым голосом спросил отец, а я принялась рассказывать про ночное приключение. Рассказала абсолютно все...
— ... А потом я потеряла сознание, слишком много сил потратила.
— И что тебя тревожит? Все живы и в безопасности, так почему на тебе лица нет?
Я опустила голову, слова не хотели слетать с моего языка, а я боялась услышать, что отец подтвердит все мои догадки и опасения.
— Тебе это понравилось, верно? — мягким голосом спросил мужчина, а я удивленно вскинула голову.
— Как ты узнал?
На лице у мужчины появилась добрая улыбка, словно мы не убийства обсуждаем, а то, как я бабулю через дорогу перевела или начала снимать котят с деревьев.
— Несмотря на то, что ты очень сильно похожа на мать, ее всепоглощающую любовь ко всему живому ты не унаследовала. К сожалению, тебе досталось черствое сердце своего отца-смутьяна.
— Ты так рассуждаешь, будто рад, что все так сложилось, — широко распахнутыми глазами уставилась я на своего отца.
Мужчина только вздохнул и посмотрел на меня грустным взглядом.
— Ты что-нибудь знаешь про свою сестру?
— Ну, Елена упоминала о ней однажды? Маргарет, вроде.
— Верно, милая Марго... Не могла и мухи обидеть. В детстве постоянно таскала домой раненых птиц да мелких зверьков. Даже когда ее покусала лиса, которой она пыталась помочь, она продолжала это делать. Широчайшей души человек, в каждом видела только добро и всегда давала людям второй шанс. И ее эта доброта свела в могилу. Вернее сказать, на костер инквизиции. И я очень боялся, что ты тоже станешь такой. Добрых людей не ценят, добрых людей ломают и уничтожают.
— Поэтому будет лучше, если на моих руках будет чья-то кровь? — ошеломленно произнесла я, не веря своим ушам.
— Да нет же! Женщины, как с вами трудно-то! — ответил Салазар, вскочив со своего кресла. — Я хотел, чтобы ты могла за себя постоять, а ты смогла! Даже лучше, смогла их наказать. А тот факт, что тебе это понравилось... Не обманывай себя, Венера. Всем нравится могущество и чувство собственного превосходства. Мой тебе совет — смирись и прими это. Тебе еще, между прочим, надо решить, что сделать с твоими школьными дружками, помнишь, да?
— О, и что? Предлагаешь и их тоже сжечь? — спросила я, приправив свои слова огромной порцией сарказма.
— Есть участь и хуже смерти, — задумчиво произнес отец, погрузившись в какие-то свои воспоминания, а я не стала ему мешать. Наоборот, задумалась над тем, что он сказал. Может, он действительно прав и мне просто стоит принять это, так же, как принять свою собственную внешность. В конце концов, если бы я была как Маргарет, то вряд ли бы стояла сейчас в этой комнате... Но тогда почему мне так плохо?
— Знаешь, раньше за воровство отрезали рука, а за клевету — языки... Подумай об этом.
Я немного растерялась, совершенно не понимая, при чем тут это. Но спрашивать я не решилась, а просто сделала вид, что ничего не слышала. Что еще за бред? И какое отношение это вообще имеет ко мне?
— Над чем ты здесь в последний раз работала? — перевел тему отец, а я облегченно вздохнула. Слушать про убийства и все прочее мне не очень хотелось, поэтому я с радостью поделилась интересным рецептом.
— Да, полезное зелье. Только оно готовится не в чугунном котле. Тут нужен золотой, — заметил отец, когда я пожаловалась, что у меня ничего не вышло, а котел расплавился.
— А почему про это ничего не написано в книге? — спросила я, проверяя рецепт еще раз.
— Не знаю, наверное, я забыл об этом указать, — пожал плечами отец.
— Так это твои рецепты?
— Большая часть, остальные я просто собирал чуть ли не по всему свету, но они сейчас, я думаю, устарели уже. Уверен, что можно их как-то улучшить. А зачем тебе понадобилось это зелье?
— Потому, что я хочу кого-то обмануть, чтобы об этом не узнали? — приподняв одну бровь, задала я встречный вопрос.
— Ты что-то придумала? — спросил отец, а в его глаза зажглось любопытство. Но пока говорить про свои идеи я не хотела, просто потому что не была уверена, какой именно план я воплощу... Столько деталей еще нужно продумать.
— Так, небольшие идеи, ничего особенного, — пожала плечами я и отправилась искать нужный котел.
Интересовавшее меня зелье готовилось очень долго, но большую часть этого времени ему нужно будет настояться. Надеюсь, что оно уже будет готово к рождеству...
Следующие несколько дней я старалась тщательно следовать рецепту, проверяя все по нескольку раз. Ингредиенты для этого зелья были редкими, а некоторые были вообще в единственном экземпляре.
Но, как говорится, именно то, чего мы больше всего боимся, обычно и случается. На третий день, когда подходил к концу важный этап, мне нужно было добавить немного крови дракона, ровно столько, чтобы зелье из желтого стало золотым. И вот тогда-то я пожалела, что не убрала волосы. Прядь упала мне на глаза, а рука с флаконом дрогнула, вылив все содержимое.
— О, говно гиппогрифа! — воскликнула я, наблюдая, как зелье синеет, а потом и вообще запузырилось, раскидывая едкие черные капли, которые имели тошнотворный запах.
— Ставь щит! — рявкнул голос у меня за спиной.
А я кинулась к палочке, лежащей рядом, а схватив ее, произнесла заклинание:
— Протего тоталум!
И вокруг котла появился защитный барьер, как раз вовремя. В эту же секунду зелье взорвалось, и если бы не щит, то, боюсь, последствия были бы печальными!
— Оох, вот же гадость! — произнесла я, зарычав от досады!
— Венера, во имя всех святых! Что, элементарные правила безопасности не для тебя что ли?! — рявкнул отец, окинув взглядом место катастрофы.
— Да знаю я, — огрызнулась в ответ я. — Мерлиновы подштанники, я столько ингредиентов угробила ведь! Это была последняя кровь дракона! Где мне ее теперь взять?
— То есть тебя не волнует тот факт, что испорченное зелье могло тебе неплохо подпортить мордашку?
— Но я ведь успела поставить щит, — возразила я, хотя понимала, что если бы не отец, то это закончилось бы гораздо хуже.
Недовольно поджав губы, я принялась убирать заклинанием все следы, а когда увидела безнадежно испорченный котел, то мое настроение совсем упало ниже нуля. И все из-за такой глупой ошибки!
Закончив с уборкой, я отправилась расстроенная на ужин, который у меня уже вошло в привычку пропускать. Спустившись вниз, я расположилась на своем месте, чем удивила Елену.
— Венера, чем обязана такому счастью? — улыбнувшись, спросила она.
— Я потерпела фиаско, мое зелье взорвалось, испортился золотой котел, и я едва успела поставить щит. Отец еще наорал.
Ведьма внимательно на меня посмотрела, приподняв брови, а я прикусила язык. Пожалуй, не стоило говорить про золотой котел...
— И что ты там, позволь спросить, готовила? — вкрадчиво спросила Елена, а я только пожала плечами.
— Да так, одно зелье...
— О, об этом я догадалась.
— Это одно из зелий отца. Позволяет нейтрализовать действие некоторых ядов...
— А что, у нас нынче безоары перевелись?
— Ну, а еще зелий, — неуверенно продолжила я, а когда ведьма снова окинула меня недовольным взглядом, решила сказать всю правду. — Даже Веритасерум не подействует, если выпить зелье, над которым я работаю, перед этим.
Елена откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Что ты задумала? — спросила в лоб она.
— Ничего, просто научный интерес. Я не верю, что это зелье будет работать. Хочу проверить, — встречая пытливый взгляд, ответила я. Какое-то время эта битва взглядов продолжалась, а потом Елена отвернулась и вернулась к своему кофе.
— Как скажешь.
Остаток ужина прошел в тишине, а уже когда я поднималась к себе, я вспомнила, что завтра нам нужно посетить Косой Переулок.
— Елена? — позвала я, уже поднявшись на несколько ступенек. — Геллерт предложил завтра вместе посетить Косой Переулок. Присоединишься к нам? Заодно купим там все необходимое для школы.
— Конечно, буду рада. Мне Мария уже писала про это, я забыла тебе сказать. Но, оказывается, ты уже в курсе.
— Отлично, тогда до завтра! — улыбнувшись, ответила я.
— Спокойной ночи, — долетел до меня голос, когда я поднималась наверх, от радости перепрыгивая несколько ступенек.
Вернувшись к себе, я рухнула на кровать, а потом решила сообщить новость Розье и вообще узнать, во сколько они будут на месте.
— Гелл? — прикоснувшись палочкой к браслету, позвала я.
— Привет, — раздался в голове его голос, а губы сами собой расползлись в улыбке. — Что-то случилось?
На этот настороженный тон я только рассмеялась.
— А должно?
— Ну, надеюсь, что нет, — ответил Розье, как мне показалось, облегченно.
— Мы с Еленой завтра присоединимся к вам.
— Отлично, Ирма обрадуется, а то она тут на тебя дуется, что ты ушла, даже не попрощавшись, — произнес парень, а меня захлестнуло чувство вины. Про Ирму я действительно забыла в тот день, мысли были заняты немного другим.
— Черт, и что, сильно дуется? — осторожно спросила я.
— Ну, это ж Ирма. Мне кажется, что она больше на меня злится, чем на тебя, — рассмеялся Геллерт.
— А ты-то тут при чем?
— Похоже, кто-то думает, что ты чересчур много времени проводишь в моей компании.
— О, Мерлин, вы серьезно? Только не подеритесь там из-за этого, — ответила я, расхохотавшись.
Договорившись, во сколько мы завтра встретимся, я прервала связь. Все-таки, Розье положительно на меня влияет, даже настроение немного улучшилось.
<center>***</center>
Утром следующего дня мы с Еленой, воспользовавшись камином, оказались в Дырявом котле, через который вышли в Косой переулок. Я принялась осматриваться, пытаясь найти Малфоев или Розье. Знакомую черноволосую макушку Ирмы я увидела сразу и направилась туда. Мария и Нарцисса что-то обсуждали, а Ирма, завидев меня, радостно помахала рукой, чем привлекла внимание остальных. Не заметив рядом с ними Драко, Геллерта и Люциуса, я нахмурилась.
— О, Венера! Елена! Мы рады вас видеть! — воскликнула Мария, когда мы подошли ближе.
— Вы давно здесь? — спросила я, когда Мария выпустила меня из объятий.
Нарцисса ограничилась вежливым кивком, что было и понятно. На людях семья Малфоев превращалась в совершенно других людей. Люциус всеми силами старался поддерживать репутацию семьи, старался сам не показывать настоящих эмоций окружающим, пряча их за холодной маской высокомерия и безразличия, чего и требовал от остальных домочадцев. Я этого абсолютно не понимала, но игру поддерживала, чтобы не вызывать у Люциуса недовольство.
— Нет, только прибыли. У Люциуса какие-то дела, а Драко с Геллертом увязались за ним, поэтому присоединяться позже, — ответила Нарцисса, улыбнувшись. Хоть она и создавала образ самой холодности и отстраненности, но я видела, что она рада меня видеть.
— Значит, мальчики решили от нас сбежать? — усмехнулась я. — Может оно и лучше, никто не будет торопить. Так с чего начнем?
Решив, что неплохо будет начать с пополнения ингредиентов и школьных принадлежностей, мы направились в ближайший магазин, который оказался аптекой мистера Малпеппера. Купив там почти все необходимое, мы зашли в лавку письменных принадлежностей. Там Ирма слишком долго выбирала себе перья и пергаменты, а я уже начала жалеть, что согласилась на всю эту авантюру.
Кое-как закончив со всем этим, Нарцисса повела нас в бутик Твилфитт и Таттинг, где я уже была однажды с Виолеттой.
Проходя магазинчик, вывеска которого гласила, что здесь можно купить поношенные мантии, я увидела кое-что интересное. Мое внимание привлекла полная, низенькая рыжеволосая женщина, которая отчитывала своего, как я думаю, мужа. Похоже, они кого-то потеряли, что было неудивительно! Вокруг нее стояли похожие на нее, а именно, такие же рыжеволосые, ребятишки: четверо мальчиков и одна девочка, похоже самая младшая. При таком количестве детей не нужно много труда, чтобы потерять кого-то. Окинув их взглядом, я поняла, что они достаточно бедные, это было понятно по тому, в каком состоянии была их одежда. Заметив, что я их разглядываю, один мальчик поймал мой взгляд, а затем ткнул рядом стоящего, который оказался его близнецом, и теперь оба разглядывали меня, пока мы не поравнялись с ними. Потом ребята заметили Нарциссу рядом со мной и отвернулись, а мне показалось, что в их глазах мелькнуло сожаление.
Пока длился этот немой диалог, я и не заметила, как к нам присоединились оба Малфоя и Геллерт, который незаметно пристроился рядом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
— Я смотрю, ты уже успела кого-то заинтересовать, — хмыкнул парень, бросив на рыжеволосых близнецов смеющийся взгляд.
— Странные какие-то они, зачем им столько детей? — решила озвучить свои мысли я, пытаясь объяснить, что именно привлекло мое внимание.
— Меня всегда интересовал тот же вопрос, — фыркнул Люциус, окинув семейство неприязненным взглядом. — К слову, это они еще не в полном составе.
— Вы их знаете? — удивленно спросила я, переведя взгляд на Малфоя-старшего.
— Работаю с отцом этого славного семейства, — выплюнул он, а я не стала дальше развивать эту тему. Это ведь нормально, что кто-то кому-то нравится, а кто-то нет. Но теперь я поняла, почему ребята сразу отвернулись, когда увидели Нарциссу.
Но всю дорогу, пока мы не скрылись в бутике, я чувствовала взгляд, направленный мне в спину.
В бутике в этот раз нас встретили более дружелюбно, и тут же узнав, что нужно, принялись быстро все подготавливать.
Я решила, что мне необходимо больше теплых вещей: свитеров, теплых брюк, и, пожалуй, одно теплое платье на особый случай. А еще новую форму, из старой я уже выросла. Я была удивлена, что у них имеется форма Дурмстранга, которая была гораздо лучшего качества, чем та, что я купила в прошлом году в Варне. Формой я осталась довольна, теперь нужно было выбрать повседневную одежду. Мне нравилось, что в Институте не заставляли постоянно носить форму, можно было выбрать любую свою вещь, и просто нанести на нее символику Дурмстранга. Лучше всего было выбирать одежду красного, бордового, черного или коричневого оттенков.
Примерив очередные темные брюки и рубашку, я вышла из-за ширмы, показывая Елене свой наряд.
— Почему все темное? Может, возьмешь несколько красных или бордовых рубашек? — предложила она, а я только отрицательно помотала головой. То, как смотрится красный цвет, мне не нравилось.
Закончив с примерками, понимая, что все необходимое куплено, я отложила понравившиеся вещи, а на некоторые свитеры и мантии я попросила нанести согревающие заклинания и принялась ждать, когда они будут готовы.
Где-то в дальних примерочных раздался недовольный голос Розье:
— Мам, да какая разница? Если через полгода все равно придется покупать новую?
Улыбнувшись, я повернулась в ту сторону, откуда раздавался голос. Геллерт стоял, обреченно смотря на мать, которая подбирала, какой именно оттенок красного и бордового стоит выбрать для парадной мантии. Сдержать смешок и меня не получилось, а услышав его, Розье кинул на меня недовольный взгляд. От бесконечных примерок его волосы стояли дыбом, но судя по тому, как Мария подходила к выбору, его мучения не скоро должны были закончиться.
— Возьмите лучше вариант с более темной бордовой тканью, — решила поделиться со своим мнением я.
— Думаешь? — с сомнением спросила Мария, а я принялась давиться смехом, когда увидела, с каким раздражением посмотрел на меня Геллерт. — Пожалуй, стоит попробовать еще и этот цвет...
— О, нет. Все, мам, хватит. Возьмем эту, — пробурчал он, скрываясь за ширмой. Похоже, кто-то очень не любил совершать покупки.
— Знаешь, братец, у вас хоть есть какое-то разнообразие. Ваша форма даже относительно прилично выглядит, — раздался недовольный голос Драко, который тоже уже обзавелся нужными вещами и теперь ждал остальных.
Рассмеявшись над несчастным выражением его лица, я принялась смотреть, как Ирма выбирает себе платья. Похоже, это обещало быть долгим.
Когда мы закончили с одеждой и потратили таким образом огромную кучу денег, нам оставался последний магазин, где нужно было купить учебники. Потом Малфои приглашали нас всех к себе на ужин. Против никто не был, и мы направились во «Флориш и Блоттс». Подойдя к магазину мы увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь.
Причину, по которой тут была вся эта толпа можно было узнать из вывески, которая гласила:
<i>Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30.</i>
— Мы сейчас увидим самого Локонса, — в восторге проговорила какая-то девочка с очень пышной шевелюрой.
Люциус, недовольно скривившись, обошел эту толпу, под недовольные возгласы многих, и что-то сказал стоящему на входе затюканному волшебнику. Нас тут же пропустили без очереди, что снова вызвало недовольство.
Оказавшись внутри, мы быстро протиснулись на второй этаж к стойке, за которой был продавец и, забрав учебники для Хогвартса и для Дурмстранга, которые заранее заказала Мария, отошли в сторону. Разумеется, никакие автографы нам были не нужны, поэтому мы уже направлялись к выходу, когда раздались восторженные крики и к толпе вышел волшебник, который раздаривая кругом улыбки, сел за стол и теперь находился в окружении собственных портретов.
Мы находились на лестнице, откуда открывался отличный вид на всё это безобразие, поэтому я с интересом принялась разглядывать представшую картину. Мужчина был недурен собой, чем, очевидно сводил с ума женскую половину присутствующих. На нем была мантия цвета незабудок, в тон голубым глазам, и шляпа, которая специально была сдвинута набок на золотистых локонах. А вокруг него, не переставая, суетился волшебник с фотоаппаратом и каждый раз, когда он делал снимок, из него валил густой пурпурный дым.
— О, Мерлин! И этот напыщенный павлин будет преподавать у нас Защиту от Темных Искусств, — обреченно проворчал Драко, чем заработал мой скептический взгляд. Впрочем, я в своем неверии была не одинока.
— О, серьезно? — расхохотался Геллерт, смотря на «профессора» с каким-то пренебрежением.
— Серьезней некуда, — хмыкнул Драко, облокотившись на перила. Мария и Нарцисса задержались наверху — их внимание привлекла какая-то книга.
— Сочувствую, — понимающе произнесла я, зная, что в том году у них был тоже так себе преподаватель по ЗОТИ.
— Угу, да по той книге, что ты мне подарила на день рождения, я узнал гораздо больше, — буркнул Малфой, а я только улыбнулась, радуясь тому, что она ему пригодилась.
— О, а вот и наша знаменитость, — скривив губы, произнес Драко, а мы с Геллертом посмотрели в указанную сторону.
В тот же момент тот самый Локонс подскочил на месте и радостно воскликнул:
— Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер!
Собравшиеся восторженно принялись перешептываться, а Локонс бесцеремонно вытащил из толпы щуплого черноволосого мальчика в огромный круглых очках, которые ему совершенно не шли. Признаться, это был первый волшебник, которого я видела в очках. Неужели, ему никто не помог, чтобы восстановить зрение? Тоже мне, любовь и восхваление Героя! Мальчик с недовольным видом встал рядом и брезгливо посмотрел на Локонса, а вокруг этих двоих забегал волшебник с фотоаппаратом.
— Так вот он какой, этот Герой, — отвлек меня Геллерт, который с каким-то снисхождением осматривал Поттера. — Какой-то он худой, его не кормят что ли?
Толпа восторженно зааплодировала, когда Локонс подарил мальчику свои книги и потом сообщил, что теперь будет преподавателем в Хогвартсе. Драко только поморщился, глядя на всю эту картину, и направился вниз по лестницы.
— Вижу, ты счастлив! — раздался голос Драко, в котором отчетливо чувствовались насмешливые нотки. Это заставило меня недовольно нахмуриться. И где мой друг? Почему на его месте я вижу заносчивого мальчишку?
— Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»!
Я уже хотела остановить Драко, чтобы не провоцировать конфликт, но меня за руку удержал Геллерт, который с удивлением за всем этим наблюдал.
Но, впрочем, меня опередила рыжеволосая девочка, которая со злостью посмотрела на Драко.
— Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, — раздался ее недовольный голосок, а я не удержалась и рассмеялась. То, с какой слепой уверенностью это было сказано, меня позабавило. По Поттеру не скажешь, что он этого не хотел, скорее ему не пришелся по душе тот факт, как с ним бесцеремонно поступили, когда выволокли вперед.
Но девочка не могла этого понять, а сейчас с таким пылом защищала Поттера от нападок Малфоя, что было видно невооруженным глазом, что она его чуть ли не боготворит.
— О, Поттер нашел себе подружку, — тоже развеселившись, произнес Драко, а действующих лиц порядком прибавилось.
Девочка покраснела, а за ее спиной появился рыжеволосый мальчик, очевидно, ее брат и девочка с непослушными волосами, которую я уже видела снаружи.
Рыжеволосый, окинув Драко презрительным взглядом, произнес:
— А, это ты! Держу пари, ты удивлен, что встретил здесь Гарри.
Драко рассмеялся, но в долгу не остался.
— Еще больше удивлен, увидев тебя в этом магазине, — смеясь, ответил он. — Сколько покупок! Небось, твои родители теперь месяц будут ходить голодные.
Мальчик покраснел еще сильнее, чем его сестра несколькими мгновениями раньше. Бросив книги в ее котел, он ринулся на Малфоя, намереваясь устроить самый обычный маггловский «мордобой». Но Геллерт отреагировал раньше, делая шаг вперед и вставая перед Драко. Я видела, как издевательски приподнял он бровь, сложив руки на груди и уставившись на неудавшегося драчуна. Впрочем, такого же взгляда удостоился и Драко, который только усмехнулся.
— Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мужчина, продираясь сквозь толпу с близнецами, который, как мне кажется, был отцом семейства. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом какой-то.
— Кого я вижу! Артур Уизли! — раздался голос Люциуса, который внезапно оказался рядом, а я почувствовала, что стало слишком много действующих лиц в этом спектакле, и понадеялась, что хоть Малфой-старший прекратит этот балаган.
Подойдя к сыну с другой стороны, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко.
— Здравствуй, Люциус, — холодно приветствовал его мистер Уизли.
— Я слышал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли, хоть сверхурочные-то платят? — произнес Люциус, а я недовольно закатила глаза. Да-а, сразу видно, что они родственники.
С этими словами Люциус сунул в котел рыжей девочки руку и среди новых книг Локонса откопал старый, видавший виды учебник.
— По-видимому, нет, — вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?
Мистер Уизли покраснел еще гуще, чем его дети, а я заметила, что теперь они стали еще больше друг на друга похожи.
— У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, Малфой, — отрезал он, выплюнув последнее слово, словно это было ругательство.
— О, это очевидно.
Малфой перевел свои серые глаза на стоящую чуть в стороне семейную пару, которые со страхом наблюдали за этими разборками, а потом презрительно скривил свои тонкие губы и произнес:
— С кем вы якшаетесь! Маглы! Я думал, что ниже падать уже некуда.
Но тут отец рыжеволосого семейства Уизли кинулся с кулаками на Люциуса, заставив всех пораженно замереть. Схватив блондина за грудки, он со всем силы приложил его о книжную полку, которая тут же завалилась в сторону, а все книги посыпались на пол.
Вокруг уже началась возня, крики, а я, закатив глаза, достала палочку и, взмахнув ей, раскидала дерущихся в разные стороны. Успела я вовремя, иначе громадного вида мужчина, который спешил на выручку, вряд ли бы помог, скорее еще больше бы ущерба принес, со своими-то габаритами.
— Серьезно? — спросила я, вскинув брови. — Я понимаю, когда такие потасовки устраивают двенадцатилетние, но вы-то, взрослые мужчины, что тут устроили?
Люциус недовольно выпрямился, потрогав наливающийся кровью синяк под глазом. В руках у него был все тот же несчастный потрепанный учебник. Я нахмурилась, заметив, что внутри вложена какая-то тонкая черная тетрадь.
Малфой, подойдя к маленькой рыжей волшебнице, сунул в ее котел книгу со словами:
— Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.
И развернувшись, он вышел вон, а я успела заметить, как в его глазах при этом плясали бесята, словно он был доволен, что выдался случай помахать кулаками. Или... что его план удался. Кинув еще один взгляд на котел, я совершенно точно увидела, что тонкая тетрадь лежит все там же — между страниц.
Я уж было хотела последовать за Люциусом, но голос того самого гиганта отвлек меня, заставив замереть.
— И чего, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, — пробурчал косматый великан и принялся одергивать на мистере Уизли мантию, едва не порвав и без того ветхую ткань. — Эта семейка, видимо, протухла до мозга костей! Не следует из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу.
От этих слов у меня в груди поднялась волна гнева. Оскорбить так семью чистокровных волшебников! Ещё и обвинения брошены в спину!
— Да как вы смеете?! — воскликнула я, гневно сжимая волшебную палочку. — Это у Малфоев-то дурная кровь? Да что вы знаете про это? Глядя на вас, уважаемый, еще не понятно, у кого кровь-то дурная!
Меня всю трясло от переполняющих эмоций. А Геллерт, подошел ко мне и потянул меня за руку, тихо шепнув:
— Венера, не нужно, пошли отсюда.
Понимая, что сейчас привлекаю к себе слишком много внимания, я решила прислушаться к парню и, развернувшись, вышла из магазина на улицу. Заметив, что нас все нетерпеливо ждут на улице, мы подошли к друзьям, а потом, зайдя в какой-то темный переулок, трансгрессировали по парам. Схватив Елену свободной рукой, я перенесла нас к Малфоям.