Дочь своего отца
Когда мне говорили, что я притягиваю неприятности, словно огромный магнит, я относилась к этому скептически, мол, с кем не бывает.
Когда мне говорили, что я чересчур любопытная, я смеялась над этим, отшучиваясь, что это называется любознательностью.
Когда мне говорили, что я мастер оказываться не в том месте и не в то время, я просто пожимала плечами, признавая, что понятие «неподходящий» весьма относительное.
Но сейчас, находясь в каком-то лесу, непонятно где, в окружении не очень дружелюбно настроенных людей, а я надеялась, что это были люди, я понимала, что сейчас произошел тот самый случай. Случай, когда моя любознательность привела меня в «не то место», а способность притягивать неприятности добавила во всю эту историю огонька, что норовил подпалить мою пятую точку, на которую я умудрилась найти приключения не только себе, но и своим друзьям.
А все так хорошо начиналось...
Этим же утром.
— О, Мерлин! Как я могла забыть! — в ужасе уставилась я на Елену, которая поинтересовалась у меня, когда я собираюсь отправиться к Розье, ведь они меня пригласили на день рождения Геллерта.
Быстро вскочив на ноги, оставив недоеденным завтрак, я буквально полетела в свою комнату, где принялась в спешке собирать вещи.
День рождения Геллерта. Как у меня это могло вылететь из головы, ума не приложу. Хотя, нет. Это вполне объяснимо, так увязнуть в книгах о темных искусствах и не выходить днями из лаборатории могла только я. Меня заинтересовала книга «волхование всех презлейшее», в которой описывались приемы темной магии. Оказывается, ее можно применить и неосознанно, просто желая причинить кому-то боль. Подробно описывалось действие трех непростительных заклятий, от которых у меня каждый раз бегали мурашки по коже.
Оказывается, мало знать слова заклинания, нужно действительно захотеть причинить кому-то боль, чтобы тот же Круциатус сработал. Занятно... Похоже, эта магия крепко связана с эмоциями и разумом и требует колоссальной концентрации.
Все в той же книге, я снова встретила упоминание о крестражах, но здесь лишь было несколько строчек, в них эту магию назвали наипорочнейшей из всех волховских измышлений.
Признаться, так называемая темная магия была на порядок интереснее, чем то, чему нас учили в Институте.
Для меня же она была интереснее тем, что была труднее. Ради общего развития, я отработала некоторые заклинания, с помощью которых можно сделать обычный предмет проклятым. Получалось не сразу, но несколько дней упорной работы, и у меня получалось вполне неплохо. Диагностические чары действовали безошибочно, а вот создавать проклятые предметы, с которых невозможно снять те самые проклятия, у меня пока еще не получались.
Больше всего меня заинтересовала возможность создать книгу, с помощью которой можно проклинать своих врагов, вписав туда имя и добавив немного крови. Проклятие было медленнодействующим, человек будет угасать постепенно, но оно и обратимо. Достаточно лишь вырвать страницу с именем, но это может сделать только тот, кто и накладывал проклятия. Книгу создать у меня получилось. Даже удалось использовать ее на мышах, да простят меня все любители и защитники дикой природы. Смею заметить, что ни одна мышь не умерла, но немного пострадала. Зато все были накормлены и отпущены, когда я закончила эти эксперименты. Книгу я решила сохранить, как неплохое средство устрашения. И потом тесно принялась к наложению чар на предметы, уже наделяя их другими свойствами, не причиняющими вред.
Это навело меня на мысль, что можно применить любое заклинание на предметы. Нужно только рассчитать необходимую силу магии, которую придется вложить в предмет и при помощи трансфигурации изменить его свойства. Иногда не получалось, но я старалась до тех пор, пока из носа у меня не начинала бежать кровь или в глазах не начинало двоиться, когда я тратила гораздо больше магии, чем положено.
И вот, спустя неделю у меня получилось. Это стоило огромных трудов, но мне удалось создать кольцо, которое нагревается, когда ты подносишь руку к отравленному или просто опасному предмету. Правда, пришлось расплавить не один перстень, зато я поняла, что серебро лучше всего подходит для моих целей.
И вот теперь, когда я пыталась снова вернуться в лабораторию, меня ставят в известность, что уже почти конец июля, просто огорашивая этой новостью.
Продолжая ругаться сквозь стиснутые зубы, я собирала вещи в сумку, с тоской глядя на книги, что пришлось оставить здесь. День рождения Геллерта сегодня, а я чуть про него не забыла.
— Так, Венера, ничего страшного не случилось, сядь и успокойся, — проворчала я сама себе, устало опустившись на диван.
Сделав глубокий вздох, я окинула комнату взглядом: тут, похоже, не мешало убраться. Везде книги, книги и снова книги. Различными пергаментами, свитками и тетрадями завален стол, всюду лежали перья, которым не нужны чернила, очень удобно, когда нужно сделать заметки.
Это уже не комната, а какой-то архив! Я твердо решила, что когда вернусь, все верну на свои места.
Еще раз окинув комнату грустным взглядом, я отправилась переодеваться и, не долго думая, выбрала обычное легкое платье темно-зеленого цвета с черным поясом. Небольшая сумка с вещами была собрана, и я позвала домовика, который перенес меня в дом Розье.
К слову, назвать это домом язык не поворачивался. Особняк, замок, шале, но никак не банальный «дом».
Сказочный особняк был расположен в вековом сосновом лесу на северном склоне какой-то горы, в уединенном месте, в самой аристократической болгарской деревне, где живут одни волшебники.
Этот уникальный горный особняк, построенный в стиле средневекового дворца, был полностью выполнен из натурального камня. Во дворе виднелся большой открытый бассейн.
Внешняя и внутренняя планировка была выполнена просто восхитительно! Фасад полностью из натурального камня, а крыша медная. Войдя внутрь, я заметила, что стены, потолки и пол полностью покрыты идеально обработанной древесиной ореха тёплых оттенков. Вся мебель полностью изготовлена из дерева и кожи высочайшего качества.
Следуя за домовиком, я оказалась в холле, а затем в огромной гостиной с креслами, камином и прямым выходом во двор особняка. Рядом с гостиной находится просторная столовая.
В гостиной меня уже ждали Мария и Ричард, которые до моего прихода о чем-то тихо беседовали.
— Венера! Дорогая, я так рада тебя видеть, — волшебница поднялась из мягкого кресла, направляясь ко мне, и заключила меня в крепкие объятия.
— Взаимно, — ответила я, кивнув Ричарду на его приветственно поднятую кружку чая.
— Пойдем, я тебе покажу комнату, а потом отправлю к тебе Ирму, она покажет тебе дом.
— А где Геллерт? — поинтересовалась я, разглядывая роскошное убранство особняка.
— О, вчера вечером прибыли Адриан и Корнел, которые утащили его в какое-то «интересное место», но, пожалуй, знать подробности я не хочу, — засмеялась ведьма, а на лице появилась добрая улыбка. — И он еще спит.
Только хмыкнув на это, я молча продолжила подниматься по лестнице на второй этаж, размышляя о том, куда можно утащить шестнадцатилетнего парня в его день рождения... Было, конечно, несколько мыслишек, но я не стала на них заострять внимание.
Мария привела меня в просторную комнату, где была отдельная ванная! И большая терраса. Комната была вполне уютная, в мягких медовых тонах и с обилием дерева. Окна узкие и высокие в готическом стиле с витражными окнами.
Разобрав все вещи, я открыла двери, ведущие на террасу, впуская в комнату свежий и немного прохладный горный воздух, в котором отчетливо ощущался сосновый запах, что приятно щекотал нос.
От созерцания горных склонов меня отвлек звук открываемой двери, а через несколько секунд на мне повисла Ирма, крепко обняв за шею.
— Ух, я так рада тебя видеть! Почему так редко писала?
— Извини, погрузилась в чтение книг. Ну, знаешь, столько нового, — неуверенно пожала плечами я, а девочка только закатила глаза.
Ирма держала в руках какой-то пузырек с зельем.
— И что это? — спросила я, кивком указывая на ее ношу.
— О, у меня было одно дельце, а мама сказала, что ты приехала. Поэтому, держи это и пошли, — сказала подруга, впихнув мне в одну руку пузырек, а за другую потянула куда-то.
Остановившись у какой-то двери, Ирма, улыбаясь во все тридцать два, повернулась ко мне и, открыв комнату, затолкнула меня внутрь, не давая даже опомниться, и закрыла дверь.
Закончив гипнотизировать дверь, я обернулась и осмотрелась. Комната была гораздо больше, чем моя. А по разбросанным вещам было нетрудно догадаться, кому она принадлежит. Увидев в ворохе подушек черную макушку, я улыбнулась. Открыв пробку, понюхала зелье. Ну, конечно, антипохмельное зелье, у кого-то действительно была веселая ночка.
Ну, Ирма, я ей это еще припомню.
Геллерт спал на спине, закинув одну руку за голову, одеяло сползло, открывая моему взору рельефный пресс, на котором покоилась вторая рука.
Подойдя к кровати, я тихо опустилась на край, улегшись на бок и подперев голову одной рукой. Какая-то реакция напрочь отсутствовала, и парень продолжал крепко спать. Протянув руку, я дотронулась до черных прядей, откидывай их со лба, а потом провела кончиками пальцев по щеке. Парень, не открывая глаз, резко дернул рукой, схватив меня за запястья, и заставил сдавленно вскрикнуть, такой реакции я совершенно не ожидала.
— Розье, ты придурок, нельзя же так пугать! — недовольно произнесла я, стукнув его по плечу. Он рассмеялся, перехватив мою вторую руку.
— Неужели, ты думала, что я не замечу, как кто-то оказался в моей комнате? — подняв одну бровь, спросил парень, довольно на меня посмотрев.
— Но ты ведь спал, как убитый. Даже не шелохнулся, когда я подошла.
— Так я знал, что это ты, — произнес парень, еще больше развеселившись.
— Откуда? — с сомнением спросила я.
— По запаху, его трудно не узнать, — произнес парень, притягивая меня ближе к себе и зарывшись носом в мои волосы.
А я только притихла, совершенно сбитая с толку и смущенная.
— А я тебе зелье принесла, — пробормотала я, чтобы как-то сгладить неловкость. — Ирма дала. Но ты совершенно не похож на человека, страдающего от похмелья.
— Еще бы, — фыркнул парень, — у меня хороший обмен веществ.
— И куда тебя вчера затащили ребята? — спросила я, стараясь, чтобы мой вопрос не звучал так, словно я ему решила устроить допрос.
— В магловский бар.
— Мм, а туда пускают с шестнадцати? — с сомнением спросила я.
— Нет, но у нас были особые... привилегии.
— Пожалуй, я не хочу больше ничего знать, а то вдруг моя психика этого не выдержит.
— Как скажешь, — произнес Геллерт, пожав плечами.
— Кстати, с днем рождения! — добавила я, вспомнив, причину того, зачем я вообще оказалась здесь, на что Геллерт только рассмеялся.
***
— Ну же, ребята, давайте прогуляемся, погода просто отличная! — произнесла я, когда скромный ужин в кругу друзей и близких подошел к концу, и теперь я, Ирма, Геллерт и браться Копош сидели в саду, греясь в лучах заходящего солнца.
А у меня было отличное настроение, и энергия била ключом. Сидеть на одном месте абсолютно не хотелось. Душа требовала приключений. Сад, в котором мы сидели, прилегал к красивому лесу, в котором виднелись многовековые сосны, так и хотелось прогуляться по ковру из иголок, тем более что солнце еще было высоко и у нас есть в запасе, как минимум, час времени.
— Венера, откуда столько энергии? — вскинув бровь, спросил Корнел, который играл с Геллертом в волшебные шахматы.
— Я просто в последнее время слишком много сидела в библиотеке, пора смахнуть с себя книжную пыль и немного развеяться.
— И что же ты там так увлеченно изучала? — поиграв бровями, спросил Адриан, явно намекая на что-то непристойное.
Закатив глаза, я просто пожала плечами, опустив взгляд.
— Так-так, неужели наша маленькая леди от нас что-то скрывает, — довольно улыбнувшись, спросил Адриан, замечая, что я о чем-то умолчала.
— О, отстань со своими шуточками, — улыбнулась я, слегка пихнув его в плечо. — Я изучала старые записи и кое-какие книги. Научилась зачаровывать предметы.
Ребята удивленно переглянулись, а Розье нахмурился.
— И как именно ты их зачаровывала? — осторожно спросил Корнел, хотя по глазам я видела, что в нем уже зажегся энтузиазм.
— Ну, я сначала начала с проклятий, а потом старалась изменить свойства предметов. У меня получилось зачаровать кольцо, чтобы оно нагревалось, когда я подношу руку к опасным предметам, например ядам или к проклятым предметам.
— Ого, — удивленно произнесла Ирма. — Ты ведь в курсе, что наш отец занимается изучением артефактов? Он говорил, что наделить такими свойствами предметы, очень сложно... Ты уверена, что тебе стоит этим заниматься? Это ведь опасно.
— Ну, это сложно, да. Но не считаю, что это опасно.
— Не опасно накладывать проклятия? Ну, не знаю, — неуверенно протянул Адриан, и снова наступила тишина.
— Венера, а ты не думаешь, что ты слишком увлеклась всей этой темной магией? — осторожно спросила Ирма. Как не странно, Корнел и Геллерт задумчиво молчали.
— Нет, не думаю. Это неплохая тренировка. Сложные задачи решать гораздо интереснее. И мне нравится что-то делать при помощи магии. Мне иногда нужно ее куда-то выпускать, а не постоянно же устраивать хаотичный выброс энергии, можно ведь потратить ее с пользой.
Наступила тишина, а у ребят был очень задумчивый вид.
— Не сильно только увлекайся, идет? А то погрязнешь во всей этой темной магии, а она оставляет следы...
— Спасибо, Адриан, за беспокойство, — улыбнувшись, ответила я. — Я учту.
— Ладно, кто-то хотел погулять, насколько я помню, — произнес Геллерт, поднимаясь с травы и потягиваясь.
— Ура! — радостно воскликнула я, а остальные недовольно вздохнули.
И мы вместе направились по тропинке, которая вела в лес. Я шла рядом Геллертом, который взял меня за руку, когда я споткнулась, и только покачал головой, но руку мою так и не отпустил...
Погуляв по лесу, который оказался совсем и не лесом, а вполне ухоженным парком, мы даже встретили одну семейную пару с маленьким ребенком. Похоже, это соседи — Розье с ними поздоровались.
И вот когда солнце уже коснулось горизонта, мы направлялись в сторону дома. Ребята не переставали наперебой рассказывать про новые метлы, которые уже вот-вот должны поступить в продажу и рассуждали, стоит ли их покупать, и в чем они будут уступать нашим Нимбусам. Я своей метлой была вполне довольна, поэтому не считала необходимостью гнаться за новинками.
Отвлекшись, я заметила валявшуюся под ногами мягкую игрушку, в голове мелькнула мысль, что ее обронили так раз те молодые люди, с которыми мы недавно встретились. Ирма, что шла справа от меня, тоже потянулась к ней.
Мы вдвоем одновременно коснулись игрушки. И вот тогда-то все и началось...
Понимая, что эту игрушку использовали, как портал, я почувствовала, как он сработал, перенося меня и Ирму, а так же Геллерта, которого я держала за руку, в неизвестное место.
Не удержав равновесие при перемещении, я упала на землю, больно ударившись голыми коленями о землю.
Поднявшись, я принялась оглядываться по сторонам. Мы оказались в каком-то лесу, что очень сильно отличался от того, по которому мы гуляли.
— Какого хрена? — раздался недовольный голос Геллерта, который тоже поднимался с земли, потирая локоть.
— Где мы? — спросила Ирма, тоже оглядываясь, обхватив себя руками.
— Хороший вопрос, — произнесла я, доставая свою палочку, которую я спрятала в пояс платья.
Внутри было чувство тревоги, место мне абсолютно не нравилось.
— Венера, ты сможешь нас перенести обратно? — спросил Геллерт, подходя ближе ко мне, беспокойно осматриваясь по сторонам.
Я закрыла глаза, взяв ребят за руки, и пыталась сосредоточиться, чтобы переместить нас куда-нибудь.
— Чёрт возьми! — сквозь зубы прорычала я, когда у меня ничего не получилось. — Здесь антиаппарационные чары.
— Блять, — смачно обронил парень, а я удивленно уставилась, а него. — Вот и зачем вы потянулись к этому хламу?
Парень разозлился и пнул игрушку, а потом запустил пальцы в волосы, слегка их взъерошив.
— Нужно попробовать выйти куда-нибудь, — предложила я, обхватив себя руками. — Может, тогда получится трансгрессировать.
Геллерт растерянно осмотрелся по сторонам, а потом развел руками в стороны:
— Знать бы еще, куда идти.
Я осмотрелась по сторонам, понимая, что действительно стоит определиться со стороной.
— Сейчас узнаем, — ответила я. — Стой спокойно.
Парень удивленно поднял брови, а я направила на него палочку:
— Мобиликорпус!
И аккуратно стала поднимать Розье в воздух.
— Постарайся рассмотреть что-нибудь.
Когда я подняла его высоко в воздух, выше деревьев, он принялся осматриваться, а потом махнул мне рукой, чтобы я его опускала.
— Ну, что там?
— Везде лес. Кругом, куда не посмотри.
— Дерьмо, — тихо ответила я, понимая, что мы зря теряем время, и нужно просто начать уже куда-нибудь двигаться.
— Тогда предлагаю выбрать направление и его придерживаться. И давайте уже двигаться, я хочу домой, — подала голос Ирма.
— Может пойдем на север? Должны же мы куда-нибудь выйти.
— Ребят, а где ваши палочки? — спросила я, недоумевая, почему никто их не достает.
— Дома, — угрюмо бросил Розье.
— Моя тоже, — пожала плечами его сестра.
— О, да ладно? — я пораженно уставилась на них.
— Ну, извини, мы не привыкли дома носить палочки, — недовольно буркнул Геллерт.
А я достала свою вторую палочку из пояса и стала раздумывать, какую лучше отдать парню.
Протянув палочку из кипариса и пера феникса, я рассчитывала, что она будет лучше его слушаться. Но когда Геллерт ее взял и взмахнул, она просто выскочила у него из рук. Вернув палочку, я протянула ему другую. Взмахнув палочкой, Геллерт спокойно поднял камень, лежавший рядом.
— Ого, отлично слушается, — заметила парень, удивившись. — А из чего она?
— Эбеновое дерево и жила василиска, осторожнее с ней только. Ирма, прости, но больше палочек у меня нет, держись поближе к нам, идет?
Девочка только кивнула. При помощи заклинания мы определили, где север и двинулись в ту сторону, а я каждые пять минут старалась проверять, возможна ли трансгрессия.
Скоро стало совсем темно, и источниками света служил только зажженный на конце палочки люмос.
Мы с Ирмой уже замерзли, гулять по непонятному лесу ночью в платье было прохладно, подругу едва заметно трясло, но не понятно от холода или от страха. Я наложила на нее согревающие чары, но они мало помогали.
— Все, я больше не могу! — заявила Ирма, когда она в очередной раз споткнулась. — Я больше не сдвинусь ни на шаг, я устала!
Геллерт осмотрелся, а я присела возле подруги на корточки.
— Ирма, ну же, нам надо двигаться. Нельзя тут оставаться. Мне не нравится этот лес. И я тоже хочу...
Но договорить я не успела, Геллер выхватил у меня из рук палочку, и присел рядом с нами, закрывая мне рот рукой.
— Тшш, тут кто-то есть, — раздался у меня под ухом тихий голос, и я почувствовала, как Ирма тихо всхлипнула, крепко вцепившись мне в руку.
Убрав руку Розье от своего рта, я стала прислушиваться, но ничего не могла расслышать.
— Ты уверен? — едва слышным шепотом, спросила я, но парень снова на меня шикнул.
Прошло еще несколько минут, когда я смогла расслышать тихие шаги, приглушенные из-за травы и старой листвы на земле. Сердце сковало страхом, и я старалась даже дышать, как можно тише.
Шаги принадлежали двум мужчинам, которые тихо переговаривались между собой. У меня мелькнула мысль, что нужно попросить у них помощи, но что-то останавливало меня. А вот Ирма, похоже, была не против выдать наше присутствие, она начала подниматься из импровизированного укрытия, которым служил упавший и заросший мхом ствол какого-то дерева.
Но Геллерт молниеносно среагировал, схватив сестру за руку и потянув на себя. Ребята возмущенно завозились, а я наложила на нас заглушающие чары, ругаясь, что не догадалась сделать этого раньше.
Мужчины прошли совсем рядом с нами, ничего не заметив, а я удивилась, когда поняла, что они разговаривают на немецком.
Возня брата и сестры прекратилась, Геллерт ей тихо что-то сказал, заставляя испуганно распахнуть глаза. Когда мужчины прошли, я не торопилась убирать чары.
— Они говорили на немецком, — тоже заметил Геллерт.
— Да, я тоже это услышала. Что думаешь?
— Я буду рад, впервые в жизни, если я ошибаюсь. Но мне кажется, что мы находимся в Шварцвальде.
— Вы что, сдурели? Какие оборотни? Какой черный лес? Почему мы не попросили помощи у них? — сыпала вопросами Ирма, а я удивленно посмотрела на ее брата.
— Оборотни? — спросила я, а он только кивнул.
Подняв брови, я вопросительно уставилась на него, но он только постучал по носу и посмотрел на Ирму. Ну, конечно. Геллерт ведь анимаг, он говорил, что лучше видит в темноте, похоже, слух и обоняние тоже досталось ему от анимагической форме. Удобно, однако.
— Нужно уходить, — произнесла я, теперь оставаться в лесу мне было еще более некомфортно.
— Давай останемся, можно наложить защитные чары и дождаться утра.
— Нет! Я не хочу ждать утра! Я хочу домой, — вмешалась Ирма, похоже, у подруги начиналась истерика.
Парень бросил недовольный взгляд на сестру и только развел руками. Сняв защиту, мы решили, что не будем больше зажигать Люмос и шли дальше в темноте. Вел нас Геллерт, который хоть что-то видел в темноте.
Через час стало гораздо светлее, на небосводе появилась луна. Сегодня было полнолуние. Как только пришло осознание этого, раздался волчий вой, и мы с Геллертом одновременно посмотрели друг на друга. И если на лице парня было только недовольство, то я уверена, что на моем лице отобразился ужас вперемешку с паникой. Ирма громко всхлипнула.
— Геллерт, — тихо позвала я, едва сдерживая в голосе дрожь.
— О, нет, Венера. Хоть ты не впадай в истерику. Держи себя в руках. Уверен, мы выберемся отсюда.
Я прикусила губу, стараясь, успокоиться, но получалось плохо. Быстро продолжая движение, мы через полчаса вышли на какую-то поляну, где вдали виднелись дома.
— Наконец-то! — облегченно выдохнула Ирма и, вырвав руку, кинулась вперед.
— Ирма, стой! — рявкнул Геллерт, а я кинулась следом за подругой. Обхватив ее руками, я старалась ее удержать на месте, но она вырывалась, желая оказаться в безопасности и подальше от леса. Прислушиваясь к ощущениям, я поняла, что можно трансгрессировать и перенесла нас с ней в особняк Розье.
Отпустив Ирму, я тут же вернулась обратно, чтобы забрать и Геллерта, но как только я оказалась на поляне, то мне перед глазами предстала ужасная картина.
Розье стоял посередине поляны, а к нему с другой стороны двигалась группа каких-то мужчин.
— Геллерт! — крикнула я, и побежала к парню, он меня услышал и тоже начал двигаться в мою сторону.
Когда оставалось чуть меньше десяти метров, я почувствовала, как меня что-то отбросило назад. Ударившись о дерево, которое выбило весь воздух из легких, я подняла глаза и поняла, что у нас проблемы. Вокруг стояли какие-то люди. Розье был обезоружен и теперь стоял, не шевелясь с приставленной палочкой к горлу. Меня ждала та же самая участь. Грубо дернув меня на руку, поставив на ноги, мне в горло уперлось чужое древко, а над ухом раздался грубый голос, требовательно мне что-то говоря по-немецки.
Люди все громче задавали вопросы, а судя по интонации, это они и были, но мы их не понимали. Когда Геллерта ударили по лицу, я вскрикнула и обратилась к мужчинам:
— Мы не знаем немецкий. Может, кто-то знает английский? — спросила я, стараясь говорить мягким голосом.
Мужчины переглянулись, а вперед вышла женщина в очень неопрятной на вид темной мантии и с грязными блондинистыми волосами.
— Что вы здесь делаете? Отвечайте! — на ломаном английском произнесла она.
— Мы здесь оказались случайно! Мы были в Болгарии, гуляли по парку, а потом я взяла в руки мягкую игрушку и мы оказались здесь, — женщина нахмурилась, пытаясь понять, вру я или нет.
— Прошу вас, отпустите нас!
— Ну, уж нет, девочка. Вы попали на нашу территорию. Мы не пускаем чужаков. Наш главный сам решит, что делать с вами, — обращаясь ко мне, ответила женщина и что-то крикнула мужчинам, которые нас поволокли в какой-то дом, а там уже, связав нам руки, грубо усадили на продавленный диван, что очень сильно пропах плесенью, а обивка была вся к дырах и непонятных разводах.
Палочки остались в руках у той женщины. В комнате осталось еще трое мужчин, которые больше обращали внимание на Розье, похоже, считая его более опасным из нас двоих.
Я пыталась незаметно спалить веревки, но привлекла взгляд мужчины, который почувствовал запах горелого. Окинув меня взглядом черных глаз, он что-то сказал другому и тот, вышел из комнаты, а затем вернулся с каким-то странным зельем.
Понимая, что это сейчас будут вливать в меня, я приняла решение, что настало время радикальных действий, и выпустила пламя, не сдерживаясь, одновременно направляя его и на веревки, и на незнакомцев.
Веревки плавились, обжигая кожу, а я только посильнее стиснула зубы. Когда путы слетели, я кинулась к Геллерту, но не успела. Но помощь была не нужна. На месте парня стояла огромная черная пантера, оскалившаяся на ведьму.
— А теперь стойте, и без фокусов! — бешено вертя глазами, произнесла женщина, направив свою палочку на меня, на что Геллерт-пантера недовольно зарычал.
А я видела, что она в ужасе смотрит на тела, что я спалила огнем, не удержав контроль над ним. Холод сковал меня, но я твердила, что это была самозащита. Впрочем, у одного из мужчин горло было просто разорвано, похоже, это работа Геллерта, который не растерялся.
В голове что-то щелкнуло, и я вспомнила, как мне уже причиняли вред, а сейчас, у этой компании не самые гуманные помыслы на наш счет. Нет, я уже дала себе слово, что никому не позволю причинить себе боль.
Прикрыв на мгновение глаза, я почувствовала, как в груди поднимается такой необходимый сейчас гнев. Как смеет эта тварь угрожать мне или моим близким! Мне, дочери великого волшебника, который многим пожертвовал для меня. Открыв глаза, я поймала бешеный взгляд ведьмы и усмехнулась.
Палочка в ее руке дрогнула.
— Ох, не следовало тебе этого делать, — спокойно произнесла я.
Вспомнив, что я читала про легилименцию и навязывание своих мыслей чужому разуму, я старалась внушить ведьме, что мне нужны мои палочки.
Со стороны двери раздался топот ног, но я, не глядя, возвела стену огня. Никто сюда больше не пройдет и позволит закончить то, что я уже начала.
Возвращаясь в сознание женщины, я внушала ей мысль, что мне нужно отдать палочки. Свободная рука дрогнула и опустилась в карман, откуда она достала две мои волшебные палочки. Протянув руку, я забрала обе, а потом недолго думая, применила заклинание, которое мне уже давно хотелось опробовать:
— Круцио!
Раздался громкий крик и женщина рухнула на пол. Геллерт принял свою человеческую форму и направился в мою сторону.
— Венера, прекрати. Давай уйдем отсюда, — попытался воззвать к моему здравомыслию парень, но я с таким наслаждением смотрела, как фигура корчится на полу, царапая грязные доски и ломая об них ногти.
— Венера, прекрати! — рявкнул Геллерт, вставая передо мной, загораживая эту картина, а я нахмурилась.
— Она хотела меня убить! Я больше не позволю никому вредить мне или тем, кто мне дорог! Никто не должен избежать за это наказания, — произнесла я, какой-то частью ума понимая, что все это уже похоже на помешательство.
— Давай уйдем, — раздался тихий голос Розье, а я только глубоко вздохнула, прекратив мучить женщину.
— Да кто ты вообще такая? — раздался сорванный от криков голос ведьмы.
— Я дочь своего отца, — ответила я, переступив через нее.
Отдав парню свою палочку, я направилась к выходу. Погасив огонь и не обращая внимания на враждебные взгляды, я целенаправленно шла к выходу, а как только оказалась снаружи, схватила Геллерта за руку и трансгрессировала в особняк Розье. Напоследок я подожгла дом, не сильно беспокоясь о том, сгорит ли он полностью со своими обывателями или нет.
В мыслях женщины я увидела то, кем они были, а так же обрывки мыслей о том, какая участь ждет нас. Стать обедом или присоединиться к «семье» вампиров, оба варианта были неприемлемы для меня, как и то, что они любили делать с детьми. Закрыв глаза, я пыталась отогнать все эти чужие мысленные образы.
Оказавшись в саду поместья Розье, я почувствовала, что из носа снова пошла кровь, а сознание стало отключаться. Последнее, что я запомнила, как сильные руки подхватили меня, не дав расшибить себе голову о мраморные плиты.