Все скрытое - станет явным
— Елена, — позвала я, когда с завтраком было покончено. — Отведите меня к портрету отца.
Сделав глоток чая, ведьма внимательно посмотрела на меня поверх кружки.
— Раз уж ты в этом уверена, то не будем откладывать, — ответила женщина, вставая из-за стола и вытирая губы салфеткой. Выйдя из малой столовой, в которой проходил прием пищи, мы направились куда-то в северное крыло, в которое Елена просила меня не заходить, объясняя это тем, что ничего опасного там нет, но некоторые вещи смогут меня напугать.
Мы подошли к массивным дверям, запертым железными цепями, которые с грохотом упали на пол, как только моя провожатая закончила читать заклинание. Войдя внутрь, я поняла, что эти комнаты стояли нетронутыми очень давно, даже воздух здесь был затхлым. Всюду стояли какие-то магические артефакты. Выйдя в коридор, Елена быстро повела меня куда-то вглубь, но мое внимание привлек огромный каменный зал, дверь в который была приоткрыта.
Попав внутрь, я увидела, что посередине стоит огромный каменный стол, а на полу всюду виднелись различные узоры, руны, переплетения каких-то непонятных символов. Но интереснее всего было отверстие в потолке, через которое падали солнечные лучи прямо на каменный стол, освещая его. Подойдя ближе, я увидела, что на углах есть углубления, где находились старые кости, какие-то драгоценные камни, а на самой поверхности этого стола виднелись бурые темные пятна, о происхождении которых я не хотела знать. Догадка поразила меня, словно молния. Это же самый настоящий ритуальный стол!
— Любопытная вещица, не правда ли? — раздался голос позади меня, а я вздрогнула. Обернувшись, увидела Елену, которая стояла в коридоре, не желая заходить в эту странную залу.
— Это ритуальный стол?
— Это называется алтарь, — усмехнувшись, поправила меня она. — Именно на нем ты спала почти тысячу лет, вместе со всеми обитателями этого замка.
Удивленно осмотрев комнату, я поняла, что хорошо, что я не помню, как проснулась здесь. Воспоминание было бы не самым приятным.
— Обитателями? Надеюсь, кроме домовиков, здесь больше никого нет? — уточнила я, вспоминая рассказы Виолетты.
— Не совсем, — улыбнувшись, ответила Елена, а я у меня в животе все похолодело от ее слов. — Есть еще несколько инферналов, которых я заперла в темницах. А где-то в тоннелях под замком ползает василиск.
— Василиск? Вы ведь сказали, что он спрятал его в тайной комнате в Хогвартсе? — удивленно ахнула я.
— Твой отец вывел двух василисков, разнополых. Поэтому пришлось их разделить.
— Два василиска? — в страхе посмотрела я на Елену, искренне надеясь, что она шутит.
— Да, самец остался в замке. А самка одно время жила где-то в Англии, после чего он поместил ее в Хогвартс.
— Ладно, василиск в Хогвартсе уже мог и сдохнуть, верно? — с надеждой спросила я, но женщина только пожала плечами. Но, с другой стороны, если бы василиск был жив, то не обошлось бы без жертв.
— А этот? Он ведь тоже спал, а значит, не рос. И сколько ему сейчас? Каких он размеров? — засыпала вопросами я Елену, а она только рассмеялась.
— Около двадцати лет. Это еще достаточно маленькая змея, метров шесть в длину, не больше, — ответила женщина, явно забавляясь моим замешательством. — Как твое владение парселтангом?
— А с чего вы взяли, что я им владею? — осторожно спросила я, выходя из этой странной комнаты.
— Я надеюсь, что ты им владеешь, иначе василиск будет проблемой для всех нас, — откликнулась Елена, а я бросила на нее удивленный взгляд, не понимая, к чему она ведет.
— Вы думаете, что с ним можно договориться?
— Лучше. Им можно управлять, если волшебник змееуст и обладает достаточной магической силой. Про магический потенциал было ясно еще при твоем рождении. Ты очень сильная колдунья, что не удивительно, при таких родителях.
— Ладно, я умею разговаривать со змеями, но к василиску я не пойду, даже не просите.
Она рассмеялась, а я только нахмурилась. Поднявшись по лестнице, мы оказались на втором этаже, Елена остановилась в начале коридора, указав на самую дальнюю дверь.
— Там лаборатория твоего отца. Дверь слева — хранилище с ингредиентами, а справа ведет в библиотеку, но, прошу тебя, эти книги не должны покинуть замок, а еще лучше и комнату. Если про них кто-то узнает, то можно смело собирать вещи в Азкабан.
— Хорошо, я поняла. Но, в замке ведь есть и другая библиотека, верно?
— Верно, но здесь в основном книги о поистине темных материях, а большинство из них существует в единственном экземпляре. Возможно, библиотека уже устарела, а знания, которые там хранятся не один век, канули в небытие. Но с ними все равно нужно быть осторожнее.
— Хорошо, — пообещала я, а в глазах уже зажглось любопытство. Похоже, я уже знаю, на что в первую очередь стоит обратить свое внимание.
— Тебе в лабораторию, портрет там и активируется кровью.
— Снова кровь? Да у меня так скоро ее совсем не останется! — возмутилась я, не желая снова себя калечить.
— Так надежнее, — пожала плечами женщина и оставила меня одну. Вот тебе и помощь и поддержка.
Глубоко вздохнув, я собралась с мыслями и вошла внутрь. В просторной комнате вспыхнули огни факелов, находящихся здесь в большом количестве. Я от неожиданности вздрогнула, но все же переступила через порог, закрывая за собой дверь.
Комната была очень большой, половина была отведена на лабораторию. Я присвистнула. Огромное количество весов, возможно уже не самых лучших, котлы из разных материалов и любого размера, какие-то держатели, стекла. И много-много инструментов, которые значительно облегчают жизнь мастеров-зельеваров.
Тут же располагался шкаф с разными банками и футлярами, где плавали в каком-то растворе сомнительные предметы, разглядывать которые мне не очень хотелось. Тут же у стены стоял письменный стол, где аккуратно лежали перья, какая-то стопка пергаментов, несколько свитков. А на стене висела огромная, в человеческий рост, портретная рама, которая сейчас была пуста. Оглядевшись, я поняла, что другого портрета здесь нет, значит, именно этот мне и нужен. Еще раз глубоко вздохнув и вытерев внезапно вспотевшие ладони о подол платья, я достала палочку, и порезала себе палец, а когда на нем появилась капелька крови, то провела им по раме. Кровь засветилась, а потом впиталась. Я принялась ждать. Спустя несколько минут ничего не произошло и я, развернув стул, присела на стул и продолжила оглядываться, чтобы скоротать время. Минуты тянулись очень медленно, и я в нервном напряжении трясла ногой, желая себя чем-то занять. Хм, может, стоило капнуть кровью на сам портрет, а не на раму. Но мои раздумья прервал глубокий приятный мужской голос, со звучащими с нем бархатными нотками. Я вздрогнула, поднимая взгляд к портрету. В кресле вальяжно восседал черноволосый мужчина, именно такой, каким я его видела, когда открыла медальон...
— Венера, неужели я тебя дождался?
— Папа... — прошептала я, рассматривая каждую черту лица.
Мужчина грустно улыбнулся, жадно смотря на меня, как будто тоже желал запомнить каждую деталь. Мы так и молчали, рассматривая друг друга.
— Cor meum, не плачь. Не нужно лить слезы по тем, кого уже давно нет рядом, — мягко улыбнувшись, произнес отец, а я только сейчас заметила, что по моим щекам бегут слезы.
— Извини, — ответила я, неловко вытирая слезы.
— Ты так похожа на свою мать...
— Да, Елена уже это говорила.
— Сколько тебе лет? — удобнее усевшись, спросил Салазар.
— Одиннадцать, — тихо пробормотала я, даже не зная, о чем спросить этого мужчину.
— Одиннадцать, — повторил мужчина. — Значит, этим летом ты уже получишь письмо из Хогвартса. Хорошо.
Я немного была в замешательстве, как сказать, что я не собираюсь в Хогвартс, я не знала.
— Ты ведь уже все знаешь о Хогвартсе, верно? — спросил мужчина, а на его губах появилась мечтательная улыбка.
— Да, я много читала про него, — неопределенно пожала плечами я, а потом глубоко вздохнула. — Отец, мне не придет письмо из Хогвартса.
— Что? — тихо спросил мужчина, прищурив глаза, а у меня по коже побежали мурашки, заставляя поежиться от одного только взгляда.
Прочистив горло, я повторила сказанное ранее:
— Мне не придет письмо. Я уже учусь в другой школе. В Дурмстранге.
После моих слов в комнате повисла напряженная тишина, а я уперла взгляд в свои руки, злить этого человека, пусть он и был теперь портретом, не хотелось.
— Подними голову, — раздался прямой приказ, а я не посмела ослушаться. — И запомни, что ты никогда ее ни пред кем не приклонишь. Ты моя дочь, так веди себя соответственно.
— Да, отец, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и смотря прямо в черные глаза мужчины.
— Так-то лучше. А теперь расскажи, почему ты оказалась в другой школе, — добавил мужчина, смягчив тон. — И вообще, расскажи мне о своей школе.
Облизнув свои внезапно пересохшие губы, я начала свой рассказ:
— Меня забрала к себе семья волшебников из Болгарии, и это их решением было отправить меня в Дурмстранг вместо Хогвартса. Именно там я узнала, что моя фамилия Слизерин, а уже потом прочла твое письмо, из которого и узнала все остальное. Дурмстранг это школа, где не боятся обучать детей темным искусствам, больше придерживаясь того, что магия не делится на темную и светлую. А еще туда не принимают магглорожденных волшебников, максимум, полукровок.
— Неужели? Любопытно. Значит, ни одной грязнокровки и Темные искусства...- задумчиво повторил мужчина, а я только кивнула.
— Ладно, возможно, это не самый худший вариант для тебя. И как тебе там учиться?
— Мне нравится. У меня есть там друзья, но и хватает недоброжелателей...
— Какие способности у тебя уже появились?
— Ну, — неуверенно замялась я, а потом вспомнила, как меня уже один раз отчитали, словно несмышлёного ребенка, и собралась с мыслями, выпрямив спину. — Я отлично управляюсь с огненной магией, умею разговаривать со змеями. Прошлым летом научилась трансгрессировать. Проблем с заклинаниями не возникает, даже могу пользоваться некоторыми невербально. А еще у меня есть неплохие способности к Легилименции. Преподаватель Темных искусств обучил меня основам, но на этом пока все, нет подходящего наставника.
— Отлично, ты взяла лучшее от своих родителей, — довольно произнес Салазар. — А что с некромантией?
— Не было никаких проявлений, а знакомство с ней начинается на старших курсах, — ответила я, в тайне надеясь, что эта способность обойдет меня стороной. Иметь возможность поднимать трупы меня не впечатляла.
— Это хорошо. Не самая приятная магия. Давно ты в замке?
— Со вчерашнего дня. Извини, что не пришла раньше. Хотелось немного осмотреть замок.
— Ничего страшного. Я здесь ждал тебя тысячу лет, поэтому один день бы ничего не изменил. Расскажи мне еще о своей жизни, порадуй старика.
Улыбнувшись и заявив, что по виду и не скажешь, что он старик, я принялась за рассказ о жизни до школы, про Виктора и Крамов, про свои стихийные выбросы и просто воспоминания из детства, приятные и не очень.
Приступив к описанию жизни в школе, приходилось часто прерываться, объясняя те или иные моменты, которые отцу были интересны, или которые он не понимал. С увлечением я рассказывала про квиддич, а отцу понравилась эта игра. Начав свой рассказ о Камелии и ее компанию, я услышала много гневных тирад в их сторону от отца, который был в ярости, что кто-то позволил себе такое в отношении к его дочери.
— Раз уж я уже рассказала про них, то я надеюсь на твою помощь...- неуверенно начала говорить я, боясь, какой будет реакция, когда он узнает, что мне почистили память.
— Конечно, можешь просить о чем угодно, — тут же отозвался мужчина, вернувшись в кресло и переставая метаться по всему портрету.
— Меня мучает кошмар, — осторожно начала свой рассказ я, — это всегда один и тот же сон, который мне снится каждую ночь без исключения уже месяц. Возможно ли, что это мой разум пытается мне что-то сказать?
Мужчина окинул меня внимательным взглядом.
— Почему ты подумала именно об этом? Может твои сны вещие?
— Нет, не думаю. Скорее я думаю, что это могут быть какие-то мои воспоминания, которые я не помню...
— Венера, хватит юлить. Просто спроси прямо, — обманчиво тихим голосом произнес отец, в котором я уже смогла расслышать угрожающие нотки.
— Ладно-ладно, — быстро произнесла я, и теперь настала моя очередь мерить шагами комнату.
Отойдя к окну и устремив в него взгляд, чтобы не видеть портрет отца, я продолжила:
— Я считаю, что это чей-то не очень аккуратный Обливиэйт. А сны это остаточное явление. Я хочу узнать, можно ли это как-то проверить, а лучше всего вернуть мне мои воспоминания.
Повисла напряженная тишина, а я все так и стояла лицом к окну, гипнотизируя взглядом какую-то яркую птицу, летящую вдалеке.
— Если это действительно Обливиэйт, то твои воспоминания никто не забрал, они просто спрятаны или изменены. Забрать или стереть воспоминания при помощи этого заклинания очень сложно, и сможет не каждый маг, — произнес отец, спустя какое-то время. — Поэтому, я могу просто объяснить, как приготовить необходимое зелье, которое восстановит эти воспоминания.
— Это было бы великолепно. Оно сложное? Долго готовить? Что за зелье? — начала я забрасывать вопросами отца, а он только слегка улыбнулся.
— Да, ты определённо дочь Адель, — заметил отец, а на лице у него снова появилось то самое мечтательное выражение. — Нет, зелье недолго готовить, но нужно быть очень внимательным, оно сложное, а придумал его я сам.
— Ух, ты. Здорово. Но я не встречала упоминаний, что ты создавал зелья, — произнесла я.
— Потому, что я никогда ни с кем не делился своими рецептами, — усмехнувшись, ответил отец. — Зайди в библиотеку и попроси принести тебе книгу «тысяча зелий», — усмехнувшись, произнес отец.
— Попросить? Там кто-то есть? — настороженно спросила я.
— Да, некий помощник, который знает все книги, что там находятся. Мой личный архивариус. Не бойся только, он за столько лет уже немного потерял форму. И понимает только латынь.
— Ладно, сейчас вернусь, — ответила я, выходя в коридор и доставая свою палочку.
Как только я вошла в указанную комнату, то там тоже вспыхнули факелы, снова заставив меня вздрогнуть.
— Эй, есть тут кто? — осторожно позвала я.
Но не было никаких признаков, что здесь есть еще кто-то. Сделав несколько шагов внутрь комнаты, я осмотрелась. Огромное количество стеллажей с разными книгами, свитками окружало меня. Пожалуй, чтобы это все прочитать, нужен будет не один год. Решив, что здесь никого нет и нужно вернуться к отцу и спросить, где мне самой найти книгу.
Развернувшись, я встретилась лицом к лицу с самым мерзким созданием, которое мне доводилось видеть. Бледная кожа, даже почти серая, которая обтягивала кости, впалые глаза, полностью побелевшие. Увидев это, я выдала такой визг, от которого у меня самой заболели уши. Отпрыгнув в сторону, я хотела убежать подальше от этого странного существа, но у меня не получилось. Задев плечом шкаф, я потеряла равновесие, а потом и запнулась о свою собственную ногу, и с грохотом упала на пол. Обернувшись, я отползла подальше от этого существа, а упершись спиной в книжный шкаф, выставила перед собой палочку, судорожно раздумывая над тем, какое заклинание использовать первым.
Существо, к слову, даже не пошевелилось, а только склонило голову на бок, разглядывая меня, а я поняла, что меня бьет дрожь.
Существо открыло рот, и из него вырвались непонятные слова, а я не сразу поняла смысл сказанного, только последнее слова, а именно мою фамилию
— Что? — спросила я.
— Я сказал, что не причиню вам вред, леди Слизерин, — произнес этот кожаный скелет, а я кое-как разобрала сказанные им слова. У этого существа были явные проблемы с дикцией.
— Кто вы? — спросила я, поднимаясь на ноги, но не спеша убирать палочку.
— Я слуга вашего отца. Меня зовут Атанасиус*. Я умирал, а он смог спасти мою душу, но, как видите, не тело, по крайней мере, в его исходном виде. Я мертвец. Но в отличие от инферналов, у меня остались мои воспоминания и некоторые способности к мышлению.
— Вы единственный такой здесь? — решила уточнить я.
— Смотря, что вы имеете в виду. Единственный живой мертвец? Нет. Единственный разумный мертвец? Пожалуй, скорее да, чем нет.
— Я совсем запуталась.
— Не берите в голову, моя леди. Живые не могут понять мертвых, но вот мертвые отлично понимают живых. Они все еще помнят, какого это. Они до сих пор хотят быть живыми, — медленно пронес какую-то ерунду Атанасиус, а у меня от его бреда поползли мурашки по спине. — Что вам нужно? Вы ведь пришли за книгой.
— Да, книга, — произнесла я, вспоминая, какая именно книга мне нужна. — Точно, книга «Тысяча зелий».
Существо развернулось и направилось куда-то вглубь библиотеки, а я отошла поближе к двери. Мало ли что ему придет в голову. Палочку, к слову, я тоже не стала убирать. Спустя минуты три раздались шаркающие шаги, а потом и сам их обладатель показался в поле моего зрения, таща огромную старую книгу, в сером переплете. Поднеся ее ко мне, он молча отдал ее мне в руки, а я от неожиданности ее чуть не уронила. Слишком тяжелый был фолиант.
— Спасибо, Атанасиус, — поблагодарила за помощь я, пытаясь нашарить дверную ручку. Существо, только сгорбившись в ответ, направилось куда-то вглубь библиотеки, скрываясь за стеллажами.
Мне даже стало его немного жалко. Просто существовать, пока твое тело окончательно не сгниет. Не испытывать чувств, голода. Ничего. Нет ни мечтаний, ни цели, ни желаний.
Вернувшись со своей тяжелой ношей в лабораторию, я с грохотом кинула фолиант на стол и развернулась к отцу, который довольно расселся в своем кресле.
— Как тебе мой архивариус? — со смехом спросил мужчина.
— Ты мог бы меня и предупредить!
— Зачем? Иначе я бы и не узнал, что ты умеешь так громко визжать, — продолжая смеяться, ответил мужчина.
— Не смешно, — буркнула я. — Зачем ты его превратил в это?
— Он сам не хотел умирать, а мне нужно было кое-что проверить, — просто пожал плечами отец. — Атанасиус мой самый удачный эксперимент, который повторить больше у меня не получилось.
А я ошарашено уставилась на своего родителя, пытаясь переварить все услышанное.
— Ты страшный человек, — в конце концов, произнесла я. — Может оно и к лучшему, что не получилось. Это ведь издевательство над естественными вещами.
— Ах, Венера, ты так наивна в своих суждениях, — рассмеявшись, произнес отец. — Но это все проходит с прожитыми годами.
Что ответить на это, я не знала. Поэтому решила вернуть внимание отца к более важным вопросам.
— Так, что на счет зелья? Я так понимаю, что рецепт в этой книге?
— Сразу к делу? Как скажешь. Там есть оглавление. Ищи зелье Слеза прозрения.
— Оно вернет мои истинные воспоминания? — уточнила я, чтобы точно знать его действие.
— Здесь, пожалуй, не все так однозначно. Оно снимает все ментальные закладки, если они есть. Убирает все следы магического влияния. А также, разрывает все узы магических клятв и обетов.
— Что? — удивленно вскинув голову, спросила я. — Но как это возможно?
— Скажем так, это все благодаря моим скромным способностям, — убирая невидимую соринку со своей мантии, ответил отец, а я прыснула.
Действительно, сама скромность.
— И оно точно сработает? — уточнила я, ища в книге необходимый рецепт.
— Ты сомневаешься в моих рецептах? — спросил отец, вопросительно приподняв бровь.
— Нет, я просто решила уточнить. О, нашла.
Открыв нужную страницу, я принялась смотреть список необходимых ингредиентов, после чего удивленно присвистнула.
— Да тут столько редких ингредиентов. Кровь рэ-эма? Да она же стоит целое состояние? Где я её возьму?
— Все необходимое есть в хранилище. Дверь справа.
Вернувшись, я нахмурилась. Зелье будет очень сложное, придется часа три стоять у котла, не отходя ни на минуту. Еще и тщательно регулировать температуру. О, да тут еще сложное тройное помешивание. Чудесно.
— Не переживай, я помогу, — заметив мое замешательство, произнес мужчина, по своему воспринимая мою заминку.
— Хорошо. Тогда я отправляюсь уменьшать запасы твоего хранилища ингредиентов. Надеюсь, что там нет никаких помощников, — наградив мужчину недовольным взглядом, сказала я и вышла из комнаты.
Хранилище для ингредиентов было впечатляющим, превосходя наше школьное раз в десять. Уверена, что тут можно найти все, абсолютно все и не в штучном виде, мне уже на глаза попалась не одна дюжина флаконов с ядом акромантулов, а в одном из ящиков я обнаружила несколько десятков рогов дракона. Да здесь даже были слезы феникса. Это не хранилище, а целая сокровищница!
Быстро найдя все необходимые ингредиенты, которые было очень легко найти, благодаря тому, что все было систематизировано и грамотно разложено по своим местам, я вышла из комнаты.
Вернувшись к отцу и следуя его указаниям, без которых бы точно не справилась, я приступила к работе над зельем. Было не настолько сложно, как я ожидала. Просто приходилось быть внимательной, особенно, когда отец начал задавать еще вопросы о моей жизни. И, как мне показалось, был доволен, что все мои друзья из чистокровных семей, а услышав про Малфоя, так вообще стал похож на довольного кота. Рассказал, что ему даже довелось обучать одного из них, пока он преподавал в Хогвартсе.
Закончила зелье я уже ближе к вечеру и пропустила ужин. Устало опустившись на стул, я вытерла испарину со лба и откинула выбившиеся из косы волосы. И разлив зелье по трем флакончикам, я была довольна проделанной работой. Гораздо интереснее готовить такие непростые зелья, чем то, что мы изучаем в школе.
— И что теперь с этим делать? — спросила я, взяв один флакон с зельем, которое стало бордовым.
— Выпить, разве не логично? — весело ответил мужчина, который так и был полон энергии. Впрочем, он ведь портрет, ему и положено таким быть.
— Прямо сейчас?
— Нет, — закатив глаза, ответил Салазар, а я уже начала злиться, что приходится вытаскивать из него всю информацию клещами. — Перед сном, а когда проснешься, то ты все вспомнишь. Если, конечно, к тебе действительно применили Обливиэйт.
— Вот, так сложно было это сразу сказать? — недовольно пробурчала я, а мужчина только пожал плечами.
— Ладно, тогда я, пожалуй, пойду, если ты не против.
— Конечно, — ответил мужчина, вставая со своего кресла, и подходя ближе к раме, прислонившись к ней плечом. И если представить, что это не рама портрета, а дверной проем, то можно было бы решить, что он вот здесь, совсем рядом. Просто протяни руку и коснись его. Подавив в себе это желание, я направилась к выходу из комнаты.
— Тогда до завтра? — спросила я, открывая дверь и бросив взгляд на отца.
— Да завтра, Cor meum, — по-доброму улыбнувшись, произнес отец, а я сдержалась, чтобы не разреветься.
Очень сильно хотелось подойти и обнять его, но обнимать портрет было бы, как минимум, странно.
Выйдя из лаборатории, я направилась обратно, надеясь, что дорогу я запомнила правильно, а судя по неухоженному виду этой части замка, домовики сюда не заходили, так что вряд ли они мне помогут, если я умудрюсь здесь потеряться.
Воспоминания о том, как назвал меня отец, грели душу. Cor meum, или мое сердце. Зачем же он тогда его вырвал и закинул в другое время, я до сих пор не понимала, но спрашивать побоялась. Пусть все останется так, как есть. Иметь возможность даже просто поговорить с его портретом — это уже своего рода счастье, пусть и извращенное, приносящее потом легкую тоску.
Добравшись без происшествий до своей комнаты, я с удовольствием наполнила огромную ванну, чтобы смыть с себя всю вонь после испарений от зелий. А после забралась в большую кровать, в которую я буквально влюбилась, взяла в руки склянку. Набравшись храбрости, я быстро выпила приготовленное зелье, которое было просто отвратительным на вкус. И быстро провалилась в сон. Я плохо помнила все подробности этой ночи, но одно могу сказать со стопроцентной уверенностью, что эта ночь стала самой ужасной в моей жизни. Всю ночь меня лихорадило, и постоянно в голове возникали какие-то ужасные образы, крики. А временами я не могла понять, где заканчивается реальность и начинаются галлюцинации. Помню, что я много кричала и металась по кровати, а под утро, когда уже занимался рассвет, я погрузилась в долгожданное забытье, окончательно выбившись из сил, а последняя моя мысль была о том, что я, все-таки, неправильно приготовила зелье...
Но утром, проснувшись и резко сев на кровати, я поняла, что все вспомнила. Каждую деталь, каждую мелочь. И пришла в ужас от того, что произошло...
* Атанасиус — от латинского бессмертный.