Дом, милый дом
Солнце еще не появилось на горизонте, только на востоке слегка осветлило кусочек бархатного черного неба и облака. Но с каждой минутой поднимаясь все выше, желтое светило окрашивало пушистые перьевые облака в красивые ярко-розовые, золотые и сиреневые оттенки, а я завороженно наблюдала за этим прекрасным рассветом. Прекрасный рассвет, но будет ли сегодняшний день таким же прекрасным, я не могла сказать. Просто потому, что ответа на этот вопрос не могла знать. Настолько измученная ночными кошмарами, я уже с трудом могла найти какую-то радость в обычных вещах, что совершенно не должно быть свойственно ребенку одиннадцати лет. Как и многие другие вещи, но, похоже, у судьбы были свои планы на мой счет.
Тяжело вздохнув, я спрыгнула с перил, на которых встречала сегодняшний день и отправилась в ванную, чтобы немного привести себя в порядок.
Быстро закончив с этими нехитрыми делами, я попыталась привести в порядок волосы, которые стали очень густыми и настолько длинными, что кончики касались пуфика, на котором я сейчас сидела. В Институте с прическами мне помогала Оливия, а сейчас пришлось справляться самой. Отвыкшие от такого занятия пальцы, с трудом плели французскую косу, путаясь в черных прядях. Но с третьей попытки у меня получилось что-то более ли менее приличное. Закончив собирать волосы, я надела черные брюки и обычную черную рубашку. Вспомнив, что сам замок находится где-то в горах, я надела подходящую для таких прогулок обувь. В принципе, я была уже полностью готова, не мешало бы перекусить, но аппетита не было. Позвав Ринки, я спросила, где Филипп и, узнав, что он только что отправился в Министерство, села на кровать, чтобы подождать Виолетту.
Приблизительно через пять минут по коридору раздались шаги, а после в комнату вошла и сама женщина.
— Доброе утро, — улыбнулась она, войдя в комнату. — Давно проснулась?
— Нет, недавно, — соврала я, не желая признаваться в причинах бессонницы.
— Готова?
— Конечно, — ответила я, поднимаясь с кровати и забрасывая небольшой рюкзак из мягкой кожи на плечо, который я нашла вчера в недрах своего гардероба. Полезная вещица, с учетом того, что на нее наложено заклинание незримого расширения.
— Тогда идем.
Выйдя из дома на задний двор и взявшись за руки, мы трансгрессировали. Сфокусировав зрение после водоворота, в который нас затянуло, я осмотрелась. Мы стояли на небольшой полянке среди глухой еловой чаще.
— Отлично, похоже, что магия, которая защищала это место раньше, спала. Мы совсем близко, не придется тащиться часов пять по лесу, — раздался голос Виолетты, которая принялась осматриваться. — Так, надо только понять, в какую сторону нам идти.
Пока Виолетта осматривалась, пытаясь вспомнить дорогу, я закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Лес был очень странным, таким темным, густым и одновременно с этим каким-то знакомым. Возникло странное чувство, что здесь я никогда не смогу потеряться, и я знала, куда нужно идти.
— Мам, нам сюда, — ответила я, выбирая едва заметную тропинку, ведущую куда-то на юг.
— С чего ты это взяла? — удивилась она.
— Просто чувствую, что нам нужно идти туда.
— Ладно, тогда пойдем, — ответила Виолетта, когда я уже ступила на тропинку.
Тропа была заросшей, но кое-где сквозь траву было видно, что дорожка была когда-то вымощена плоскими круглыми камнями.
— А ты была права, я начинаю узнавать это место. Минут через десять мы должны будем подойти к перевалу, — послышался позади голос моей приемной матери.
И вправду, через указанное время мы вышли на опушку леса, откуда открывался отличный вид: внизу ширились поля, а справа располагался небольшой перевал. Где-то вдалеке гремела вода, похожая по звуку на водопад или горную реку.
Отчётливо была видна широкая, заросшая тропа, ведущая куда-то на другую сторону.
— Нам туда, — пояснила Виолетта, но я и так знала, что именно туда мне нужно попасть как можно быстрее.
Поднявшись на перевал, я оглядела вид, представший перед глазами — окруженное со всех сторон горами огромное озеро, которое казалось просто необъятным, а прямо посередине возвышался замок, словно высеченный из скалы и чем-то неуловимо похожий на Хогвартс, колдографии которого я много раз рассматривала. От огромного замка тянулся длинный мост к небольшому трехэтажному домику, только через него можно было попасть на мост. К слову, главным препятствием, на мой взгляд, были массивные решетчатые ворота, которые должны были открываться, поднимаясь вверх.
— Это просто великолепно, замок просто прекрасен, — с восхищением прошептала я.
— Замок? Ты его видишь? — спросила Виолетта, а я нахмурилась.
— Конечно. А ты — нет?
— Нет, — ответила Виолетта, пожав плечами. — Когда мы тебя забрали, то ты запечатала это место.
— В один год? — скептически уточнила я, — и как же я это сделала?
— Кровью. Прикоснувшись к воротам.
— Мило, обожаю магию крови, — недовольно поморщившись, ответила я, направляясь к массивным воротам.
Подойдя к ним, я даже не представляла, как их открыть. Но решила, для начала сделать то же самое, что и в детстве и приложила руку к воротам. По ней прошел разряд магии, повредив кожу до крови, которая попав на деревянную поверхность, активировала какие-то чары.
Воздух вокруг пошел рябью, и магия рассеялась, ворота пришли в движение, поднимаясь вверх, открывая тем самым нам путь. По восторженному вздоху я поняла, что теперь и Виолетта видит замок.
— А я и забыла, какой он красивый. Странно, теперь он у меня не вызывает чувство животного страха и желания сбежать отсюда, куда глаза глядят, — усмехнувшись, произнесла она.
— Ринки! — позвала я домовика, считая, что уже подходящее для этого время. Я хотела приказать ей, чтобы она сразу перенесла нас сюда, но она не могла, объяснив это тем, что хозяйка, то есть я, спрятала замок и должна сначала его показать. Теперь-то я поняла, что она имела в виду.
Маленькая фигурка появилась рядом с нами, а увидев замок, разрыдалась и, прошлепав босыми ногами по каменным плитам, направилась вперед.
— Хозяйка должна идти с Ринки! — махнув рукой, тем самым предлагая проследовать за ней, ответила она, — Ринки уверена, что все уже ждут.
Пройдя по каменному внутреннему дворику, я удивилась. Внутри было много зелени и цветов, которые выглядели очень ухоженными, словно чья-то заботливая рука здесь регулярно следила за всем.
Пройдя по широкому каменному мосту, мы подошли к массивному замку из гладкого черного камня с зелеными вкраплениями, впереди располагались еще одни ворота, которые уже открылись, и через них вереницей выходили домовики. Я удивилась, увидев, как их много, словно их тут целая колония. Но больше всего меня удивило, что из замка вышла женщина в годах, с темными рыжими волосами, которые уже успела украсить седина. На ней было строгое платье зеленого цвета, с вышитым воротником и манжетами на рукавах.
— Кто вы? — спросила Виолетта, вытащив свою палочку и слегка выйдя вперед, таким образом, заслоняя меня. Я молча стояла и разглядывала женщину. Увидеть здесь человека я не рассчитывала.
Незнакомка, окинув презрительным взглядом Виолетту, перевела взгляд на меня, немного улыбнувшись.
— Здравствуй, Венера, — произнесла женщина на чистом английском с весьма странным акцентом, а я только удивленно подняла бровь. — Я надеюсь, что ты знаешь английский язык?
— Эм, — очень красноречиво ответила я, — То есть, да, я умею разговаривать на английском. Извините, но кто вы? Я не ожидала увидеть кого-нибудь здесь. И откуда вы меня знаете?
— Меня зовут Елена, — ответила женщина, слегка склонив голову. — Я была помощницей вашей матушки. И я была первой, кто взял тебя на руки.
— Что? — снова удивившись, спросила я. — Вы были тут на протяжении тысячи лет? Вместе со мной?
— Венера, — поднимая руку, прекращая поток вопросов, произнесла женщина. — Давай пройдем внутрь, и там я тебе все расскажу.
Посмотрев на Виолетту, которая была удивлена не меньше меня, я только кивнула и прошла вперед, входя в замок и оказываясь в большом холле, где две лестницы по бокам вели куда-то на верхние этажи, а прямо напротив находилась еще одна дверь. Но Елена повела нас по лестнице наверх, но на полпути обернулась и строго посмотрела на эльфов, что следовали за нами по пятам, восторженно глядя на меня.
— Все возвращаемся к своим обязанностям! Хеймерик, ты идешь с нами.
— Так это ты — Хеймерик, — удивленно рассматривала я эльфа, которые был одет в какую-то аккуратную ткань, повязанную на манер тоги, и прихваченную серебристой брошью. — Отец написал мне письмо, в котором сказал, что именно ты отдал меня моим приемным родителям.
— Маленькая леди помнит про Хеймерика! Он так рад вас видеть, — произнес эльф, принимаясь кланяться. — Хеймерик главный домовик рода Слизерин и он вам всегда поможет. Хеймерик благодарен, что хозяйка вернула его дочь домой. Теперь Ринки дома.
Только хмыкнув, я покачала головой, уже ничему сильно не удивляясь.
Поднявшись по лестнице и пройдя по коридору, мы вошли в просторную маленькую комнату, которая была оформлена в темных тонах.
Мы расположились за тяжелым столом, сделанным из неплотно подогнанных друг к другу досок.
Устроившись поудобнее, я в ожидании уставилась на женщину.
— Хеймерик, всем чаю, — дала распоряжение домовику Елена. Он тут же исчез, а через минуту в комнату вошли домовики, неся набор из кружек для чая и различную выпечку: печенье, бутерброды и многое другое.
— Хозяйка желает что-то еще? — поклонившись, спросил у меня Хеймерик.
— Нет, можете возвращаться к своим делам, — ответила я, и все домовики вышли из комнаты, не прекращая бросать на меня восхищенные взгляды.
Елена разлила чай по кружкам, пододвигая их к нам.
— Спасибо, — поблагодарила я женщину, делая глоток из кружки. Чай был поистине восхитительным, сваренный из набора каких-то трав.
— Итак, я желаю услышать продолжение вашей истории, — добавила я, ставя кружку на стол.
Женщина, сделав глоток чая, принялась за свой рассказ:
— Как я уже сказала, я была помощницей вашей матери, я переехала в этот замок вместе с ней, когда она вышла замуж за твоего отца. К слову, Салазар был гораздо старшее ее, но это не мешало ему горячо любить Аделаиду. А через год у них родилась дочь, твоя сестра, — улыбнулась женщина, и ее выражение лица стало каким-то мечтательным. — Маргарет. Чудесный ребенок, но относилась к миру с такой детской наивностью, даже когда стала взрослой. Возможно, именно это стало причиной, что магглы сожгли ее на костре. Они не пожалели ее, даже когда узнали, что она ждет ребенка.
Услышав это, я вздрогнула, не ожидая услышать такую жестокость.
— Как? — ошеломленно спросила я.
— Венера, в те времена к волшебникам относились иначе. Были гонения на ведьм, их ловили, жгли, пытали. Люди всегда пытаются искоренить то, чего боятся или не понимают, — добавила Елена. — Это была одна из причин, почему твой отец решился на этот ритуал. Салазар отчаянно хотел иметь сына, но никто не мог ему его подарить. Предыдущие три жены рождали мертвых мальчиков, и сами не могли пережить роды. Потом Салазар отчаялся, и начал искать среди чистокровных семей сильных колдуний. Так он встретил твою мать. Аделаида была удивительной, даже в детстве она спокойно управлялась со своей чрезмерной магией, временами ее выплескивая. В восемь она почти в совершенстве владела огненной магией, а к четырнадцати годам она уже умела колдовать, почти не пользуясь своей палочкой.
Аделаида принадлежала к династии Вельф, которые по праву считались старейшим магическим родом Европы. В девятом веке род прокляли, и у них стали рождаться только сквибы, многие из которых стали занимать престолы европейских государств магглов, в частности германский и итальянский княжеств. Когда начали рождаться сквибы, то Вельфы, в чьих жилах еще текла магическая кровь, обособились и переселились на остров, где впоследствии образовалась Англия. Отец Аделаиды был советником при Вильгельме Завоевателе, а ее сестра в одном из приемов познакомилась с Армандом Малфоем, за которого и вышла замуж.
— Что? — удивленно воскликнула я. — С Малфоями? Это что получается, что они тоже мои дальние родственники?
— Я бы сказала, что очень дальние, — ответила Елена, недовольно поджав губы из-за того, что я ее прервала. — А что, ты с кем-то из них знакома?
— Да, я гостила на каникулах в поместье Малфоев, мы с их сыном друзья.
— Полезное знакомство, — одобрительно кивнула Елена. — Малфои и сейчас имеют огромное влияние в Магической Британии.
Я попросила женщину продолжать свой рассказ.
— Так вот, даже огромный магический потенциал Аделаиды не смог подарить Салазару сына. Перед второй беременностью он провел ритуал, который сработал успешно, и все ждали, что у них родится сын. Но что-то пошло не так, и на свет появилась ты, а твоя мать не пережила роды.
После смерти Адель Салазар больше не женился. Он сразу решил, что ребенка, который родится, спрячет под завесой магического сна. Он не хотел, чтобы его род прервался. Этот человек просто с какой-то одержимостью бился за свои идеи и хотел, чтобы кто-то их продолжил. Ему сделали предсказание, что род его прервется После этого Салазар будто сошел с ума и стал планировать ритуал, надеясь, что родится сын. Адель узнала про это и перед смертью просила, чтобы я уговорила Салазара любой ценой провести ритуал. Она боялась, что все эти гонения ведьм коснутся и ее детей.
Когда родилась ты, Салазар очень сильно полюбил тебя. За один год он изменился, и никто не мог узнать в нем прежнего мужчину, который обладал огромной силой, и был одним из самых сильных волшебников тех времен.
И он стал искать способ, чтобы провести ритуал, но чтобы уснуть вместе с тобой, чтобы не оставлять тебя одну. Тогда он обратился к своему старому другу. Он пришел к Годрику Гриффиндору просить помощи, но тот ему отказал, как и Кандида с Пенелопой. Тогда в последний момент он попросил меня, чтобы я присматривала за тобой, поэтому я согласилась на магический сон.
— Тогда почему ребенка отдали в руки незнакомых людей? — спросила Виолетта, впрочем, этот же вопрос и я хотела ей задать.
— Оставить ребенка в руках женщины, что тоже будет дезориентирована после сна? В замке в горах? Ребенку нужны были люди, которые бы заботились о ней, пока она была маленькая, дали ей подобие нормальной семьи и помогли подготовиться к жизни в этом времени. Вырасти она здесь, со мной — это не пошло бы ей на пользу. А так она жила у обычной семьи.
— А если бы ее сумасшедший отец не решился на всю эта авантюру, то она бы жила с отцом и получала любовь хотя бы одного родителя. Как можно вообще бросить свою дочь куда-то в неизвестность? Какой он после этого отец? — недовольно произнесла Виолетта.
— Я не жду, что вы поймете его мотивы, но от одержимости и тех идеей было трудно избавиться. Он верил, что если бы девочка осталась с ним, в том времени, то умерла бы. В предсказании говорилось, что его род скоро прервется, он по-своему его понимал. Но не смейте его осуждать за это. Салазар был великим человеком, — ответила Елена, недовольно просверлив Виолетту взглядом.
А мне бы, наверное, стоило бы ненавидеть отца за то, что он сделал, но я не могла заставить себя этого сделать. Может, он действительно верил, что так мне будет лучше.
— И что случилось с отцом? — спросила я у Елены.
— Да какой он отец, — фыркнула Виолетта.
— Да вы все тут не выигрываете в конкурсе на лучшего родителя года, — слишком резко выпалила я. Слушать, как Салазара поливают грязью, я не хотела.
— Вот как ты заговорила? Тогда я смотрю, мне здесь больше делать нечего, — встала со своего места Виолетта и направилась к выходу, а у двери обернулась. — Двери нашего дома всегда для тебя открыты. Надеюсь, что ты скоро вернешься.
Почувствовав небольшой укол вины, я прикусила губу. Но, с другой стороны, не стоило ей так говорить о Салазаре. Уверена, что угрожай что Виктору, она бы тоже пыталась его спасти.
— Так что стало с отцом? — спросила я, повторяя вопрос Елене.
— Он долго горевал. И был обижен на Годрика. Вернулся в Хогвартс, прося пересмотреть правила приема волшебников и не обучать магглорожденных. Он считал, что из-за них нам грозит вымирание. И как можно обучать детей магглов, когда они сжигают на кострах нас и наших детей? Но никто к нему не прислушался, тогда он решил создать в школе тайную комнату, куда поместил василиска. Он верил, что найдется достойный его приемник, кому хватит сил и решимости избавить Хогвартс от этой заразы. Сам он этого сделать не смог.
А после того, как на костре сожгли Маргарет, он совсем обезумел от горя. Сидел в своем доме в Англии, и, создав свой последний портрет и поместив в него свою душу, он умер.
— Что? — в очередной раз удивленно воскликнула я. На глазах появились слезы, конечно, я не надеялась, что он волшебным образом еще жив, но я надеялась, что остаток своей жизни он был счастлив. Но, как оказалось, в жизни отец мало видел счастья. От этого на душе стало очень больно, я искренне сочувствовала Салазару.
— Не стоит горевать по мертвым, Венера. У тебя ведь вся жизнь впереди, — ободряюще улыбнувшись, сказала волшебница. — Родители столько сил отдали, чтобы ты жила в более спокойное время.
Шмыгнув носом, я замолчала. Елена тоже не спешила нарушить эту тишину.
— А как вы обо всем этом узнали? — задала я вопрос, который внезапно пришел мне на ум. — Вы ведь тоже спали тысячу лет.
— Пообщалась с портретом твоего отца, — ответила Елена, пожав плечами. — Обычно они оба пусты. Этот и тот, что в Хогвартсе, поэтому я не знаю, где он проводит остальное время.
— Понятно, — ответила я, просто чтобы что-то сказать. На самом деле, я слабо представляла, как это работает. — А я смогу поговорить с ним?
— Конечно, я могу показать тебе, где сейчас находится портрет, если ты готова.
— Пожалуй, сегодня я осмотрю замок, а завтра воспользуюсь вашим предложением. Я ведь могу это сделать?
— Осмотреть замок? — уточнила женщина, а я кивнула. — Венера, конечно, ты можешь, это ведь твой замок. Тебе нужна помощь?
— Нет, если что я позову домовиков, — ответила я, вставая из-за стола. — Спасибо вам. Я рада, что вы оказались здесь. Но, не буду скрывать, была бы еще больше рада, если бы на вашем месте был мой отец.
— Я понимаю, — печально улыбнувшись, ответила женщина.
А я вышла из комнаты, направляясь осматривать замок.
За свое недолгое путешествие по замку, я уже отметила, что внутреннее убранство выполнено в насыщенной и богатой цветовой палитре. Повсюду виднелись грубые поверхности, начиная от отделки пола и заканчивая мебелью. Везде находились массивные элементы: каменные колонны, архитектурные элементы арок, камины, сундуки — все это подчеркивало средневековый интерьер.
Я отметила особый акцент, который был сделан на освещении замка. На стенах можно было увидеть большое количество медных подсвечников, а кое-где и факельных огней, теплый свет которых придавал коридорам еще больше уюта.
Стены и пол были выложены валунами и огромными каменными плитами. Было чувство, что я находилась в огромной крепости, что было недалеко от истины.
Изобилие больших и пестрых ковров на полу, расшитых гобеленов на стенах.
Стекло в замке нуждалось в отдельном внимании, везде виднелись красивые, разноцветные витражные окна.
Большое количество расставленных по замку статуй настоящих рыцарских доспехов, а в одном из холлов был расположена статуя огромной змеи.
Большое изобилие настоящего дерева разных оттенков. Мебель, как и все элементы интерьера замка, отличалась грубостью и массивностью. Старое дерево, кованое железо — все это придавало неописуемый уют замку, и безумно мне нравилось. Прогулявшись, я поняла, что определенно влюбилась в него. И поняла, что я могу назвать это место своим домой — это чувствовалось везде, в каждом камне, в тяжёлых портьерах, в каждой детали этого места.
Больше всего мне приглянулась комната на самом верхнем этаже западного крыла. Это комната была похожа на кабинет. В одной части стоял массивный стол, книжный шкаф, и еще один небольшой резной шкафчик. Внутри него оказалась какая-то каменная чаша, на ободке которой были вырезаны руны, а внутри она была наполнена непонятной жидкостью, которая испускала легкое серебристое свечение и постоянно двигалась, словно внутри этой воды клубился дым. Опасаясь касаться этой страной чаши, я аккуратно закрыла шкафчик. Вдруг это что-то очень важное, а я испорчу. В другой части комнаты стояла массивная кровать, на небольшом подиуме. Столбики кровати были вырезаны из темного дерева, а сверху четыре столбика объединялись в острый свод, образуя, таким образом, крышу, к которой крепился легкий балдахин. Кровать была достаточно высокая.
Комната располагалась в конце коридора, поэтому имела три стены. Если стоять спиной к двери, то на стенах, что находились справа и слева имелись витражные окна, а противоположная стена имела дверь, которая вела на огромный балкон. Выйдя на него, я ахнула от восхищения. Мне открылся великолепный вид на все три стороны света, просто потому, что балкон был изогнут и продолжался на двух смежных стенах. Будь он чуть длиннее, и из окна комнаты можно было бы вылезти прямиком на балкон.
Вернувшись в комнату, я заметила еще одну небольшую дверь, за ней оказалась ванная. Там я нашла каменную ванну, раковину, туалет и душевую кабину, что были вполне себе современными. Похоже, эти десять лет Елена не теряла время, оснащая замок, чтобы он идеально подходил для проживания. Включив воду, я запищала от восторга — в замке имелась канализация и горячая вода. Обстановка в ванной, хотя и была новее, чем все остальное убранство, но идеально гармонировала со всем. Но самой великолепной частью оказалась та самая ванна, которая оказалась на самом деле каменной чашей, вырезанной из большого куска мрамора. К ней были подведено множество кранов. Еще бы разобраться, как это работает.
Для себя я решила, что непременно хочу себе эту комнату.
Обследовав замок еще, я наткнулась на комнату, которая, скорее всего, раньше была спальней моих родителей. Она была гораздо меньше, чем та, что приглянулась мне и на несколько этажей ниже. Но в ней были такие необходимые вещи, как туалетный столик, шкафы для мебели, диван. Недолго думая, я позвала домовиков, чтобы они перенесли некоторые вещи отсюда в ту, из которой я решила сделать свою комнату.
И теперь в той комнате помимо кровати, стола, книжного шкафа и пары кресел теперь находился туалетный столик, комод, несколько шкафов для одежды, которые были огорожены красивой ширмой. Диван перекочевал к креслам напротив камина. Оставшись довольна, я разобрала небольшое количество вещей, которые прихватила с собой. Закончив расставлять колдографии, я твердо решила, что теперь буду здесь жить. Мне стоило забрать свои вещи от Крамов, нужно будет заняться этим на днях.
От размышлений меня отвлек стук в дверь. Обернувшись, я увидела Елену, впрочем, глупо было бы ожидать увидеть кого-то еще. В этом огромной замке мы были единственными существами, не считая домовиков.
— Почему-то я так и думала, что ты выберешь эту комнату, — ответила женщина, когда я пригласила ее внутрь.
— Это комната отца, верно?
— Да, он часто пропадал здесь, хотя их общая спальня находилась двумя этажами ниже, но судя по некоторым предметам, ты и ее нашла.
— Верно, — смущенно улыбнувшись, ответила я.
Елену привлекли колдографии, что стояли уже на полочке в шкафу.
— Ты такая красивая, — произнесла женщина с улыбкой, взяв колдографию, на которой я с Геллертом танцевала. — Кто этот молодой человек?
— Мой друг, — ответила я, а на душе снова заскребли кошки, слишком плохо я себя повела с ним. — Геллерт Розье.
— А не от него ли у тебя этот интересный браслет? — кивнув на украшение на моем запястье, спросила Елена.
— Как вы узнали? — удивленно воскликнула я.
— Проживи ты столько же лет, сколько я, тоже разбиралась бы в таких вещах, — по-доброму усмехнувшись, произнесла волшебница.
— Вы правы. Это подарок Геллерта. А что интересного в этом браслете? — спросила я.
— В самом браслете — ничего. А вот рунная цепочка, что на него нанесена — это уже другое дело. Это достаточно старая магия, с помощью которой можно соединить два предмета, но которые будут абсолютно бесполезны, если люди, что их используют, будут друг для друга чужими.
— Они работают... — не зная зачем, произнесла я.
— Тогда с тобой рядом очень хороший... друг, — с запинкой произнесла Елена, загадочно улыбнувшись. — Не буду тебе мешать. Обед будет через час, надеюсь, ты составишь мне компанию. Я буду в малой столовой, попроси домовиков проводить тебя.
— Конечно, я подойду, — ответила я, а Елена только улыбнулась.
Мне очень понравилась эта женщина, она чем-то напоминала добрую бабушку, которая всегда сможет помочь советом.
Остаток дня прошел спокойно, еще немного погуляв по замку после обеда, я все больше и больше влюблялась в него, особенно когда Елена показала мне тайные ходы, которые располагались за картинами. Это было воистину великолепно. Заходишь с одной стороны, а выходишь с другой, например, на несколько этажей ниже. Женщина поведала, что это изобретение принадлежит Салазару, а в Хогвартсе полно таких тайных ходов. Поэтому остаток дня я убила на изучение замка и этих самых ходов. Такой способ перемещения был очень удобным и гораздо более быстрым, чем обычные лестницы и коридоры.
Под вечер меня быстро сморил сон. Мне даже удалось проспать большую часть ночи. Проснувшись от неизменного кошмара около шести утра, я поняла, что в кои-то веки выспалась. Это было поистине великолепное ощущение.
Закрыв глаза, я прислушалась к звукам за окном; шум ветра, звуки птиц и чуть слышный звук водопада действовали на меня умиротворяюще, и я снова уснула.