Проблемы в раю
Ещё раз пробежавшись глазами по своим записям, пытаясь понять, все ли правильно написала, я закрыла глаза и глубоко выдохнула. Работа была лёгкой, но собрать мысли вместе последние две недели было очень трудно. Напряжённая атмосфера, царящая в Институте перед экзаменами, и постоянные ночные кошмары действовали на меня ужасно. Первые три дня я держалась, а после пошла к госпоже Тошевой, которая дала мне зелье сна без сновидений. Хватило его ровно на одну ночь. А после я решила к ней больше не ходить, чтобы не привлекать внимания, но каждую ночь ставила на полог кровати заглушающие чары, чтобы не будить подруг своими криками.
Почти получалось делать так, чтобы никто не видел, как сильно я устала, к тому же, все были заняты другими делами.
Закрыв глаза и досчитав до десяти, пытаясь успокоиться, я снова пробежалась взглядом по своей контрольной работе по Темным искусствам, вернее ее теоретической части, которая осталась последним экзаменов в этом году. И уже завтра мы все будем свободны на целых три месяца. Правда, придется ждать результаты экзаменов неделю. Но это уже мелочи.
Плюнув на все, я уже хотела сдать работу, когда профессор Бабет объявил, что время вышло.
— Ура! — закинув руку мне на плечо, радостно воскликнула Оливия. — Целое лето свободы! Обещайте, что летом мы встретимся, а то я с ума сойду, если вас до сентября не увижу.
— Конечно, увидимся, Ви, — произнесла я, поморщившись от ее громкого голоса, он больно резанул меня по ушам.
— Ты почему такая кислая? Радоваться ведь надо, — заметив мою реакцию, пожурила меня подруга.
— Устала, напряжённая неделя вышла, — ответила я, ускоряя шаг. Хотелось быстрее оказаться в своей комнате.
За сбором вещей мне удалось немного отвлечься. Выпив, разумеется незаметно, зелье от головной боли, я почувствовала себя лучше. Собрав все вещи, которых оказалось неожиданно много, я бросила взгляд на сумку, в которой путешествовала Тия, снова ощутив тревогу и страх. За эти две недели змея так и не вернулась. У меня даже получилось уговорить друзей сходить в подземелья на ее поиски, но и они не увенчались успехом. Я была в отчаянии, завтра нужно уезжать, а я нигде не могла найти свою девочку. Быстро сморгнув слезы, которые уже появились на ресницах, я снова осмотрела комнату — вроде ничего важного не оставила.
После сборов все отправились в Главный зал, где нас ждал праздничный ужин в честь конца учебного года. Столы были заставлены разнообразными блюдами, аж слюнки текли, хотя в последнее время у меня был плохой аппетит.
Закончив с едой, мы получили письменное предписание о том, что колдовать на каникулах нужно крайне осторожно и не делать этого в людных местах и там, где могут быть магглы. Самым подходящим местом для колдовства считались собственные дома, но под присмотром взрослых.
По закону, несовершеннолетним волшебникам пользоваться магией вне школы запрещалось, но наши преподаватели считали, что иногда можно пренебречь этими правилами, за что им низкий поклон.
Вернувшись в свою комнату, я сразу отправилась в постель, ссылаясь на сильную усталость. Девочки расстроились такому повороту событий, но не сказали ни слова. Немного почитав перед сном, я незаметно наложила заглушающие чары и закрыла глаза, в надежде, что смогу быстро уснуть и хоть немного поспать. Поспать, к слову удалось недолго.
Проснулась я через пару часов от своего собственного крика. И опять тот же самый сон, детали которого уже намертво мне врезались в память. Темная комната, нахождение в которой нагоняет страх. Какие-то люди, но лица не видно, а судя по фигурам это примерно мои ровесники. Ненормальный смех. И шипение какой-то змеи, а после вижу, как змея судорожно сворачивается в клубок. После этого я всегда просыпаюсь, но иногда кажется, что ещё мгновение и я все пойму, увижу что-то ещё.
А я ещё считала, что у меня богатая фантазия. Это что же получается? Мой собственный разум не может даже сны разнообразные придумать.
Надеюсь, что дома мне станет легче. Или Виолетта что-то придумает, но находиться в Институте я уже не могу, эти стены слишком сильно давят на меня.
Отодвинув балдахин, я посмотрела на часы, на которые падал лунный свет из окна. Половина четвертого. Ого, да это самый длинный сон за последние недели!
Понимая, что уснуть уже все равно не удастся, я тихо встала с кровати и вышла из комнаты. Каменный пол неприятно холодил голые ступни, но сейчас это действовало успокаивающе. Спустившись вниз, осмотрев гостиную, я поняла, что сейчас тут одна. В углу догорал камин, отбрасывая тусклый свет, половина факелов не горело, погружая комнату в полумрак. Тихо вздохнув, я направилась в сторону балкона, на котором часто любила бывать.
Усевшись на перила, перекинув ноги, я глубоко вдохнула теплый воздух, который успел прогреться за день. Здесь, в горах, уже стояла теплая погода, что было необычно для этих мест, но меня радовало. Холод уже так сильно надоел, что хотелось побыстрее оказаться на побережье и понежиться на теплом песке.
Вдруг, мне на плечи опустилась какая-то теплая ткань, заставляя вздрогнуть. Но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там стоит. Почему-то я даже не удивилась.
— Спасибо, — поблагодарила я парня, запутываясь в мягкую ткань мантии, которая до сих пор хранила запах Геллерта. — Тоже не спится?
— Вроде того. Услышал, как кто-то спускался по лестнице, и сразу понял, что это ты.
— Я настолько предсказуема? — слегка дёрнув уголком рта, спросила я.
— Ну, я не знаю других студентов, кто не спит по ночам из-за кошмаров, — раздражённо произнес парень, а я подавила недовольный вздох. Конечно, он обо всем догадался. — И ты обещала, что не будешь никуда одна ходить, помнишь?
— Геллерт, прекрати меня опекать! Я не беспомощная девочка! Твоя чрезмерная забота уже надоела! — выпалила я, сжав руками перила так, что побелели костяшки. В последние несколько лет я была предоставлена самой себе. Даже родители и брат не пытались опекать меня так тщательно, хотя я всегда попадала в различные ситуации.
Наступила звенящая тишина, а я была рада, что не вижу его лица. Прикусив язык, чтобы не начать извиняться, я продолжала сидеть и рассматривать бархатное чёрное небо, где вдалеке уже начинало немного светать, обещая начало нового дня.
— Как скажешь, — равнодушно ответил Геллерт. Я напряжённо ожидала какого-то продолжения, но он молчал.
Набравшись храбрости, я кинула робкий взгляд назад, но Розье уже не было на балконе. Облегчённо вздохнув, я сделала глубокий вдох, испытывая смешанные чувства. Было стыдно, что я сорвалась и накричала на ни в чем не повинного Геллерта. Но с другой стороны, его чрезмерной заботы действительно было слишком много. Поежившись, я поняла, что пора возвращаться в комнату, если я не хочу превратиться в ледышку или, ещё хуже, чтобы меня снова кто-нибудь здесь нашел.
Быстро вернувшись в комнату, я нырнула под одеяло, понимая, что очень сильно замёрзла.
Утро выдалось серым и дождливым, под стать моему настроению. Быстро позавтракав, я собрала оставшиеся вещи и отправилась к кораблям.
Держа в руках аккуратно сложенную мантию Геллерта, я все время искала его взглядом, но его нигде не было.
Уже дойдя до нашего корабля, я услышала знакомый смех, а обернувшись, и его обладателя в компании какой-то рыжеволосой девицы. Он закинул на ее плечо руку, а она, в свою очередь, глупо улыбалась и чуть ли не пожирала его взглядом, прижавшись к его боку своей грудью. А Розье решил время не терять зря. Впрочем, меня это не касается, он может делать, что его душе будет угодно.
Нацепив на лицо спокойное выражение, я направилась к этой парочке и, не обратив внимания на рыжую девушку, хотя было желание запустить в нее каким-нибудь заклинанием, сунула под нос Геллерту плащ.
— Держи, ты забыл, — стараясь ничем не выдать свои эмоции, произнесла я. Розье только вопросительно поднял бровь и молча взял свою вещь. Развернувшись, я быстро вернулась к подругам, которые удивлённо смотрели на меня, и молча взошла на корабль, коснувшись палочкой списка, по которому сверяли студентов.
Настроение окончательно упало ниже нуля, и даже не хотелось ни с кем разговаривать. Направляясь на нижнюю палубу, я услышала неприятный голос человека, видеть сейчас которого я хотела меньше всего.
— Что, Слизерин, проблемы в раю? — спросила Камелия, неприятно растягивая слова, а я сжала пальцы в кулаки.
— Не понимаю, о чем ты, — ответила я, даже не поворачиваясь в сторону говорившей.
— Актриса из тебя никудышная. Не переживай, переставать быть любимой игрушкой обидно только в первый раз, потом ты привыкнешь, — считая себя остроумной, продолжила говорить Камелия, а две ее подружки неприятно рассмеялась, заставляя меня оцепенеть. Смех Марийки был точно таким же, как в моем сне.
— Я смотрю, ты как раз уже привыкла, — выплюнула Ирма, спасая положение. — А теперь свали отсюда, пока я не позвала декана, она как раз позади тебя стоит.
Девочки обернулись, позади них действительно стояла профессор Илич. Не сказав больше ни слова, эта надоедливая троица скрылась на лестнице, что вела на нижнюю палубу.
Марийка, проходя мимо, окинула меня насмешливым взглядом и тихо произнесла:
— Теперь-то ты не такая смелая, верно?
Ничего не ответив, я просто направилась к носу корабля.
— Венера, ты куда? — окликнула меня Оливия.
— Дайте мне десять минут, я скоро спущусь, — произнесла я, не прекращая идти.
Выйдя к носу корабля, я облокотилась на перила. Мысли в голове снова перемешались, день становился все труднее. Глубоко вздохнув, я пыталась собрать все мысли в кучу. Смех Нацевой и тот, что раздается в моем сне почти идентичны, я в этом уверена. Откуда взялся вообще этот сон? Может быть, мое сознание пытается мне что-то сказать? Закрыв глаза, я пыталась немного успокоиться, а в сознании всплыли воспоминания.
Вечер. Библиотека. Долохов, говорящий, что воспоминания всегда можно подправить.
Лечебница. Укрепляющий раствор. Геллерт, спрашивающий про волшебные ранения у колдомедика.
Вопросы про Тию. И друзья утверждали, что я ушла из комнаты вместе с ней.
Испуганно прижав руку к губам, я пораженно застыла.
Обливиэйт. Вот и ответ на все мои вопросы. Мне необходимо все вспомнить. Хотя я подозреваю, кто за этим стоит. Но не верю, что первокурсники способны применить заклятие забвения, не превратив меня в овощ, хотя само по себе заклинание не является сложным. Убрать одно воспоминание не сложно, но вот заметить его на другое, здесь нужно постараться. Мои сны могут являться доказательством того, что работа была сделана не очень качественно.
Меня затрясло, но причиной был не холод и даже не дождь, только что начавшийся.
Причиной был самый, что ни на есть настоящий, гнев. Гнев, что кто-то посмел влезть в мою голову, напасть на меня и куда-то деть мою змею. Сжав крепко кулаки, я поняла, что за помощью к Виолетте я не обращусь. Для этого мне нужен другой человек, вернее его портрет.
Пора наведаться в замок, смысла откладывать этот визит больше не стоит. Надеюсь, он сможет помочь мне вспомнить все.
Мои десять минут давно закончились, и раздался голос профессора, она просила меня спуститься вниз потому, что корабль сейчас уйдет под воду. Заметив, что я вся промокла, женщина недовольно поджала губы и, высушив мою одежду при помощи заклинания, поторопила меня.
Спустившись, я нашла подруг, но не сказал ни слова, я достала книгу, открывая ее на первой попавшейся странице, и сделала вид, что читаю. Подруги без слов поняли меня, но продолжали бросать взволнованные взгляды, которые я всеми силами игнорировала. Спустя какое-то время, я все же обратила внимание на текст, что был перед глазами.
Книгой, которой я огородилась от всего остального мира, оказались сказки Барда Бидля, которую я взяла в библиотеке Малфоей перед возвращением в Институт. Решив, что это неплохой шанс перечитать ее, я открыла первую страницу и погрузилась в небольшое приключение трех братьев.
Время тянулось бесконечно долго, но я была рада оказаться на твердой земле. Ища взглядом родителей и не находя их, я была расстроена. Хотелось как можно быстрее оказаться в доме Крамов на побережье. Но первыми нас нашли родители Геллерта и Ирмы.
— Ирма! Венера! Девочки, как вы выросли, — весело воскликнула Мария, заключая дочь, а после и меня, в объятия.
— Здравствуйте, мистер и миссис Розье, — поздоровалась я, неловко отвечая на объятия женщины, Ричард мне только кивнул, улыбнувшись.
Ирма принялась знакомить Оливию и родителей, а я продолжала искать взглядом родителей или Виктора.
— О, а вот и Геллерт, — произнесла Мария, когда к ней подошел ее сын, а я, наконец, заметила родителей и брата.
— Прошу меня простить, но меня уже ждут, — произнесла я, обращаясь к ней.
Попрощавшись с семейством Розье и Оливией, я направилась к Крамам.
Виолетта была рада меня видеть, чего не скажешь про Филиппа, с которым, похоже, отношения испортились окончательно.
Вернувшись в поместье Крамов, я была рада, что оказалась одна в комнате. Немного приведя себя в порядок, я направилась на поиски Виолетты, которую достаточно быстро нашла в кабинете, второе любимое, после лаборатории место.
— Мам, мы можем поговорить? — спросила я, приоткрыв немного дверь.
— Что-то случилось? — отвлекаясь от каких-то пергаментов, спросила она.
— Можно и так сказать, — ответила я, закрывая дверь и присаживаясь на стул.
Глубоко вздохнув, я сцепила руки в замок.
— Я хочу попасть в замок Слизеринов, как можно скорее.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Виолетта. — Прошу, расскажи мне, я ведь вижу, что ты вернулась сама не своя.
Понимая, что меня не оставят в покое, я решила выдать заранее приготовленную версию.
— У меня появилась предрасположенность к легилименции, но нет подходящего наставника. В школе я уже спонтанно проникла в сознание студентки, чудом не причинив ей вред. Я боюсь, что кто-то может пострадать и нужно как можно быстрее научиться контролировать это, — на одном дыхании выдала я, скрестив пальцы под столом, надеясь, что мне поверят.
— Портрет, — хмыкнула Виолетта, откидываясь на спинку стула. — А что, если я предложу тебя другого наставника? Его вполне можно считать лучшим в этом деле. Возможно, он не сравнится в великим Слизерином, но это хотя бы живой человек.
— Ты знаешь легилимента, который еще не загремел в Азкабан? — удивленно спросила я, забывая, что на самом-то деле проблема заключается не в этом. Но любопытство взяло вверх.
— Знаю. Это мой коллега — Северус Снейп. Мы могли бы обратиться к нему за помощью, уверена, что он не откажет.
Мантикора тебя дери, Венера, удача явно отвернулась от тебя.
— Нет, — слишком поспешно выдала я. — Нет. Я не хочу доверять совершенно незнакомому человеку. К тому же, если он кому-то об этом расскажет, то у тебя тоже возникнут проблемы. Нет, это исключено.
Мать недовольно поджала губы и сделала глубокий вздох.
— Хорошо. Тогда завтра после завтрака отправимся, — сдаваясь, ответила Виолетта, а я облегченно вздохнула, чем заслужила подозрительный взгляд.
— Филипп завтра будет дома? — решила уточнить я.
— Нет, с утра он отправляется в Министерство. Отправимся, когда он уйдет. И, пожалуйста, не говори брату. Тебе придется идти в замок одной, — виновато опустив взгляд на свои руки, произнесла женщина.
— Это Филипп решил, верно? Дай угадаю, он вообще был не рад, что я сюда вернулась?
Виолетта устало потерла глаза, а потом бросила на меня извиняющийся взгляд.
— Дорогая, прости его. Он слишком близко к сердцу принял тот факт, что так легко подвергся заклинанию, когда мы тебя нашли. И до сих пор переживает об этом. Но я уверена, что он тебя любит, — вставая из-за своего стола, произнесла Виолетта, а я только презрительно хмыкнула.
— Не утруждайся, я вижу, как он ко мне относится. И я его даже в чем-то понимаю. Никому не понравится, когда что-то сделают против его воли, — иронично заметила я, действительно понимая, что по его самолюбию это сильно ударило. К тому же, я часто спорила с ним, когда была не согласна в чем-то и знаю, что мой характер он терпеть не может.
— Дорогая, это не так, — начала переубеждать меня женщина.
— Мам, успокойся. Я не хочу об этом говорить, — сказала я и, вставая со своего места, добавила, — тогда завтра утром зайди за мной, когда Филипп отправиться в Министерство.
— А как же обед? И ужин, ты разве к нам не спустишься?
— Нет, — ответила я, открывая дверь. — Я могу забрать с собой Ринки?
— Конечно, думаю, что она будет рада вернуться домой, — чуть улыбнувшись, ответила женщина, а я пораженно замерла.
— Что? — резко обернувшись, ответила я. — Но как?
— Это домовик, принадлежавший твоей семье. Эльф, который нам тебя отдал, настоял, чтобы мы взяли ее с собой.
— Но почему ты ничего мне об этом не рассказала?
— Чтобы ты не замучила ее расспросами раньше времени. Хотя, домовики не самый надежный источник информации, — возвращаясь к своим записям, ответила Виолетта, а я только хмыкнула, и направилась в свою комнату, пребывая в легком шоке.
Как только я оказалась в своей комнате, я позвала домовика.
— Ринки!
Раздался хлопок, и маленькая фигурка не заставила себя долго ждать.
— Хозяйка! Ринки так скучала по своей маленькой леди! — произнесла эльф, не переставая кланяться.
— Собирай вещи, Ринки. И надень завтра новую и чистую наволочку, мы возвращаемся домой, — сказала я, наблюдая, как фигурка изумленно застыла.
— Маленькая леди узнала правду? — шепотом спросила Ринки. — Другие очень сильно обрадуются, когда вернется маленькая хозяйка.
Маленькая фигурка затряслась в рыданиях, а я уже пожалела, что вообще это сказала.
— Почему ты плачешь? — ничего не понимая, спросила я.
— О, это счастливый день, — вытирая краем грязной наволочки лицо, ответила домовик. А я очередной раз удивилась их странному мышлению.
— Прекрати плакать, — спокойным голосом приказала я. — И принеси мне обед в комнату.
— Ринки все сделает, — произнесла она и исчезла, а через несколько минут вернулась с полным подносом еды, которую я, даже при всем желании, не съела бы одна.
— Я позову тебя, если ты мне понадобишься, — ответила я, и домовик исчезла.
Закончив с едой, я решила перебрать свой чемодан, понимая, что нужно взять вещи первой необходимости с собой. За этим нехитрым делом быстро пролетело время и, как только я закончила, раздался стук в дверь.
Гостем оказался Виктор, который удивился тому, что я не спустилась к обеду. Пришлось соврать, что меня укачало на корабле.
— Какие мы стали нежные, — рассмеялся парень. — Пошли плавать. Я удивлен, что ты еще не в воде.
— А пошли, дай мне только две минуты, я переоденусь.
Оставшийся вечер я с наслаждением провела в воде. В Институте хоть и была возможность плавать в подземном озере, но это не могло сравнится с ощущениями, когда ты чувствуешь волны и ветер, ощущаешь под ногами мягкий песок и просто щуришься от солнечных лучей, играющих на водной глади. В Дурмстранге мне этого чертовски сильно не хватало.
Кстати, о Дурмстранге, вдали от этих стен, я поняла, что так проще, даже дышится легче.
Вечер в компании с братом прошел так, словно мы было между нами за этот год столько ссор и недомолвок. Именно по такому Виктору я скучала. Не старшекурсник, не выдающийся ученик Института, не ловец сборной, у которого, к слову, этим летом будет первая игра, а просто Виктор, который всегда меня понимал с полуслова.
Но Институт связан и с моими друзьями: братья Копош, Ирма и Оливия, добрая Эмма, Велин и Иван, которые неплохо успели сдружиться. И Геллерт, общения с которым мне уже не хватало. Хоть и злилась на него из-за того спектакля, который он устроил. Надо будет ему написать. Или использовать браслет, но пока для этого у меня нет столько храбрости.