Догадка
Я наконец-таки отправила сообщение Алене. Оно вышло огромным, но зато я смогла все рассказать. Правда, пока я успокаивалась, прошло около сорока минут, но слава богу, не три часа...
Я на кухне с кружкой черного чая, в которой плавает долька лимона. Мама расположилась рядом. Мне не хочется скрывать своего настроения, поэтому сижу я потухшая, кислая, кислее лимона в чае, грустная.
— Кир, почему ты не хочешь поговорить с Егором? — спросила она.
Моему возмущения не было предела, я набрала воздуха в легкие, собираясь начать ссору, как мама произнесла:
— Думаю, он не хотел общаться с той медсестрой.
Я потеряла дар речи. Мама говорит, что Егор невиновен, что мне надо с ним поговорить, еще бы про встре...
— Встреться с ним, тебе полегчает. За одно узнаешь, любит ли он тебя на самом деле любой. Не надо устраивать скандал, не разобравшись. Подумай, сколько раз в детстве ты говорила о том, как тебя раздражают подобные ситуации в сериалах и книгах.
Я вздохнула. Мама была права. Но... Я не смогу... Не смогу показаться ему на глаза. Я боюсь. Да! Блин! Да! Я боюсь реальности! Лучше я буду считать, что мы расстались, а чувства к нему закопаю где-то в глубине души.
Встав из-за стола, я оставила кружку с недопитым чаем в мойке, и пошла в комнату, опустив голову и раздумывая, что делать.
Уже долго я не выходила на улицу. Темнота страшна мне. Подъезд... Я боюсь спускаться туда по вечерам.
Сейчас полседьмого, на улице солнце почти село за горизонт, но все же не так и темно. Может, пойти?.. Никто уже не нападет на меня... нужно быть просто полным лохом, чтобы снова попасть в такую...
Ох...
Я уселась на кровать, закинув ногу на ногу, взяла мобильник и проверила ВК. Алена пока не ответила, хотя она онлайн...
Ну да ладно, подожду...
Окно в комнате было открыто, поэтому я слышала играющих целыми днями на школьном поле футболистов. Да... По вечерам, но не в темноту, гулять неплохо. Даже очень хорошо... И еще хорошо, если ты это делаешь с любимым.
Сердце сжалось, я поморщилась... Егор не покидал мои мысли. Постоянно вспоминаю его взгляд, когда он увидел мою вторую улыбку.
Даже не тот поцелуй... Я уверена, что он не предал меня, хотя нет, предал, или не предал, но... Я запуталась! Все!
Уткнувшись лицом в подушку, я постаралась сдержать слезы. И внезапно вскочив, подбежав к шкафу, достав черную футболку с Мэнсоном, рванные джинсы, натянув их на себя, я поспешила в ванную, где стала краситься.
Сегодня я буду выглядеть хорошо. Я как-то ехидно улыбнулась и даже немного усмехнулась этому.
Через пятнадцать минут я уже напяливала кожаные балетки, опираясь о стену и держа в руках легкую курточку (вдруг там похолодало?).
— Ты куда собралась? — удивилась мама и скрестила руки на груди.
— Я... — вздох, — Думаю гулять.
— Гулять? — она приподняла бровь, давая понять, что не собирается меня никуда отпускать.
— Мам... Я уже немаленькая, и я должна побороть свой страх, ты же знаешь!
— Кир, я волнуюсь...
— Я... Я должна.
Я зашла в лифт, двери закрылись и кабина поехала вниз. В руках я держала телефон, выбирая песню, а в ушах были воткнуты наушники. Я старалась вести себя естественно.
— Все будет нормально, все будет хорошо, — я положила мобильник в карман, так и не выбрав песню, и двери лифта открылись. В подъезде не горела лампочка.
Я шагнула в неизвестность.
Ну, то есть, конечно, я знала, куда шагнула, но мой страх опутывал всю меня, не давая продохнуть, сковывая движения, охлаждая руки и ноги, голова стала ныть, хотя, может, мне это показалось?
Я сделала еще шаг. Тишина...
И тут сзади что-то громко загремело! Я как психованная заорала на всю, выскочила из подъезда, сбив кого-то с ног и понеслась куда глаза глядят.
На одной из детских площадок моего района я остановилась, присела на скамейку, переводя дыхания и сдерживаясь, чтоб не заплакать.
Меня всю трясло. Господи, это ведь просто закрывались двери лифта... Я еще и сбила кого-то с ног...
На площадке никого не было, солнце уже село за горизонт, но небо оставалось достаточно светлым, а вдали пылал ярко-алый закат.
Я сидела в тишине еще несколько минут. Фонарь зажегся. Я потрогала машинально свой шрам. Ну, я все время проверяла его. Надеялась, что он чудом исчезнет, но я всегда чувствовала его.
А сейчас он еще лучше заметен. Я ведь нанесла светлую тоналку, а его не стала замазывать, черная тушь и смоки-айз, а еще бледная помада на губах. Красного на лице хватало, вторая улыбка так идет мне.
Я засмеялась. А потом опять нахмурилась. Хорошо, что никто не видит этого... Здесь же обычно всякие собираются...
Где-то недалеко послышались разговоры. Это были два мужских голоса. Я оглянулась: на площадку приближались два высоких и темных силуэта.
Мне не нравилась перспектива встретиться в темноте с этими непонятными личностями, и поэтому я быстро встала и спокойным, не привлекающим внимание шагом поспешила ближе к дому.
Проходя мимо них, я заметила их ужасающиеся взгляды, да, выглядела я, наверное, жутковато. Я сейчас сама кого угодно напугаю. И смешно, и грустно...
Телефон в кармане завибрировал и раздалась гитарная мелодия. Я глянула на дисплей: Андрей.
Следователь. В такое время? Все еще работает, видимо...
— Алло, — произнесла я с оттенком удивления.
— Кира, приезжайте срочно, у нас есть догадка.
— У кого «у нас»? — спросила я, но в трубке уже слышались короткие гудки.
Я поспешила позвонить маме и сообщить о том, что еду к следователю. Быть может, сейчас я наконец узнаю, кто...
Хотя надежды у меня все меньше.
Через полчаса я уже пребыла на место. Уже рабочий день у всех кончился, а Андрей все работает.
Когда я собиралась войти в кабинет, мне в голову стукнуло: «мы» — это Андрей и Егор!
Я отбежала к кулеру с водой, попыталась спрятаться за ним, а сама позвонила следователю.
— Алло, Кира, что-то случилось? Мы все еще ждем вас.
— Мы — это... Точнее, вы — это вы, а он... Да, блин! Короче, с вами сейчас Егор!
— Оу... Ну... Да.
— Я не приду. Я... Я не могу находиться в одном помещении с ним!
— Хватит вести себя, как маленькая и глупая девочка! — проговорил он в трубку. — В конце концов, — послышался какой-то скрип, — Это непосредственно...
Послышались гудки, но внезапно над моим ухом он проговорил:
— Касается вас, Кира!
Я выгнулась от страха, взвизгнула, отскочила и врезалась в стену, шикнула, потому что ушибла руку, и глянула на Андрея, подкравшегося ко мне.
— Вы что!
— Быстро в кабинет, и не ныть! И зачем вы так вырядились? — он смерил меня взглядом полным недоумения.
— Но там ведь...
— Егор! Идите сюда!
— Зачем?! — удивилась я и попыталась смыться, но Андрей удержала меня за руку.
— Я хочу помирить вас!
— Да вы что, сговорились все?
Егор вышел из кабинета и направился в нашу сторону, я сразу же отвернулась, прикрыла лицо руками, чтобы он не смог увидеть меня, но Андрей резко одернул меня, и я развернулась и встретилась глазами с Егором, который сосредоточено и серьезно глядел на меня, в его взгляде читались и искренняя привязанность, и удивление, видимо, от моего образа.
Боже, какие же это родные глаза... Будто бы знаю его всю жизнь.
Я немного нахмурилась и опустила глаза и стала с неподдельным интересом рассматривать свои кеды.
А затем резко вскинула голову, будто осознав, что глупо убегать от реальности.
— Здрасте, — я улыбнулась и засмеялась. Нервишки, мои нервишки.
— Кира, давай для начала поговорим.
— Нет времени! — разозлился Андрей и потащил нас обоих в кабинет.
Егор приобнял меня за талию, когда мы переходили порог помещения, но я быстро выскользнула из них и поспешила в кресло справа, напротив Андрея. Закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях, я посмотрела на Андрея. Егор сел напротив меня.
Я была напряжена, поэтому, чтоб не расплакаться или наоборот не заржать от напряжения, крепко сжала зубы.
— Ну? — вымолвила я.
— Кир... — Егор мягко взглянул на меня, стараясь не замечать мой ярко выраженный на бледной коже шрам, но ему это не сильно удавалось. — Помнишь того мента... ну он взял у меня автограф для дочери.
— Да, помню, — я сначала недопоняла, к чему все это, но потом меня словно громом ударило, я чаще задышала, свела брови от того, что мы, кажется, наконец-то поняли, кто... Кто! — Господи...
Я закрыла глаза и закусила губу, сдерживая эмоции. Егор мигом обнял меня, встав на колени передо мной и прошептал мне на ухо:
— Тихо, не плачь, я рядом, слышишь... Прошу, не убегай от меня, я идиот. Я...
Я ответила на его объятия.
Андрей прокашлялся, привлекая наше внимание. Мы резко отстранились друг от друга, я слегка протерла глаза, надеясь, что тушь не растеклась.
— Предлагаю поехать к ним в квартиру, мой помощник уже пробил адрес проживания Виктора Синяева. Ну, этого мент... полицейского, — он отвел взгляд и поправил стопку бумаг на столе.
— Мне тоже?
— Без вас мы не поймем, а если попробуем привезти девчонку сюда, ее отец наверняка вступится. А если дома будет мать, то она... Короче, лучше вместе, — он серьезно глянул на нас.
Я собралась с силами. По-другому никак. Надо смотреть в глаза... Да...
Вздохнув, расправив плечи, посмотрев в глаза Егору, я ответила:
— Поехали.
Мы вышли из здания, Егор предложил ехать на его машине, Андрей и я были не против.
Егор сказал мне сесть на переднее сидение, я согласилась, но мне было очень некомфортно. То ли от его постоянных взглядов, то ли от мысли, что сегодня наконец-то мы поймаем ее...
На самом деле, с одной стороны я надеялась, чтобы все это поскорее завершилось, а с другой, у меня не было никакого желания встречаться лицом к лицу с тем, кто изуродовал мою внешность.
— Егор, предлагаю вам не идти с нами, если девочка ваша фанатка, она...
— Она скажет правду. Если она моя фанатка, — перебил следователя Егор.
Андрей с минуту о чем-то думал, а затем предложил план:
— Значит так, ребята, мы с Кирой для начала выясним все, а потом, когда начнем выводить девочку на чистую воду... Короче, вы придете, когда я подам знак. Ну, напишу сообщение, если вам удобно. Можете стоять на площадке лестничной. Идет, Егор?
Егор посмотрел на меня и спросил:
— Может, лучше сопроводить тебя?
— Нет, не волнуйся, она не сделает мне ничего. Теперь.
— Хорошо, пошли, — согласился он, и мы поспешили к подъезду.
— Будем звонить? — спросила Кира и поглядела на домофон, в этот момент дверь раскрылась и из подъезда вышел мальчик с собакой.
— Прекрасно, — улыбнулся Андрей, но сразу же сделал лицо серьезным.
Пока мы поднимались на лифте на третий этаж, мое сердце отбило уже раз сто, но да ладно. Надо вдохнуть и выдохнуть.
Перед тем, как позвонить в дверь и войти в квартиру, я обнялась с Егором.
— Будто в армию провожаю, — я немного улыбнулась, стараясь расслабиться.
— Ждите моего сообщения, Егор. Кира, а вы идите со мной, — Андрей поторопил меня.
— Да, да.
Егор поднялся по лестнице, чтобы его не было видно, а я нажала на звонок, послышалась тихая трель, затем шаги за дверью и поворот замка.
— Добрый день, а вы кто? — спросила женщина, выглянув из-за двери.
Андрей показал удостоверение и ответил:
— Вы Мария Анатольевна?
Женщина перепугалась и кивнула.
— Нам необходимо поговорить с вашей дочерью, Ульяна дома?
— А что она натворила? — женщина не хотела пускать нас в квартиру. Конечно, там же ее ребенок...
— Для начала пустите нас в квартиру.
— На каких основаниях?
— Ваша дочь подозревается в причинении физического и морального вреда.
Женщина посмотрела на меня в первый раз и ужаснулась.
— Господи, вы что, она не могла... Ей всего-то четырнадцать...
— Ульяна дома? — спросила я. — Нам надо просто поговорить.
— Она...
— Мам, кто там? — прозвучал девчачий голос из-за спины женщины.
Мария нахмурилась и пустила нас внутрь.
— Здравствуйте, — непонимающе произнесла девочка. Господи, а она выше меня! Все сходится...
— Доченька, это следователь, а это девушка... ты ее знаешь?
— Позвольте мне с ней поговорить, — Андрей разулся, я тоже и нас провели в одну из комнат.
Ульяна не понимала, что происходит, она растеряно глядела на нас. Мы сели напротив нее на диван. Мать встала рядом с дочерью.
— Ульяна, я Андрей Караваев, следователь. Расскажи мне, пожалуйста, какую музыку ты любишь.
Я поразилась чуткости Андрея: он говорил, как истинный психолог.
— Я... Ну... — она отвела взгляд, странно посмотрела на меня, мою футболку и мой шрам. — Егора Крида люблю.
— А ты видела его когда-нибудь?
— Нет, мой папа видел, он даже привез мне его автограф, — девочка улыбнулась.
— А ты знаешь эту девушку? — он указал на меня.
— Нет, — она покачала отрицательно головой, все не понимая, чего от нее хотят.
— Скажи, может, ты знаешь, с кем встречается Егор?
— Нет, он же недавно расстался с Нюшей... Ну... То есть, я не знаю, может, он и встречается, не знаю... А что?
— Знаешь, что случилось с этой девушкой?
— Нет... — пульс на шее у Ульяны участился, она посмотрела на мой шрам.
— То есть, ты утверждаешь, что не причастна к этому?
— Что?! Конечно, нет!
— Что ты делала вечером четырнадцатого июля?
Она посмотрела на маму, та обняла дочь и произнесла:
— С 13 по 20 мы были у моей матери в Херсонесе. Сейчас покажу даже паспорта.
Она пошла к тумбочке и вытащила оттуда документы. Андрей посмотрел печати в загранпаспорте Ульяны и Марии и вздохнул то ли от облегчения, то ли от разочарования.
— Простите за беспокойство, с вас снимаются все подозрения. И да, покажи ногти, пожалуйста, — Андрей посмотрел на руки девочки и улыбнулся.
— А вы знаете Егора Крида? — девочка с надеждой в глазах посмотрела на нас.
Я улыбнулась, потому что не хотелось верить в то, что эта милая девочка, с длинными жидкими волосами и тонкими ручками, могла изувечить меня.
Мне почему-то эта девочка показалась теперь самым милым подростком на свете. Я подумала, что в детстве мечтала встретиться с Тиллем Линдеманом. И было бы так прекрасно, чтобы та мечта сбылась в одночасье.
— А ты хочешь его увидеть? — я подошла к ней ближе и тут же поняла, что девочка сейчас на высоченных каблуках. А тот, кто на меня напал был на камерах у подъезда замечан в кроссовках.
— Да... — ее глаза заблестели.
— Обещаю, ты его встретишь, — ответила я, и мы ушли.
Надо будет устроить им встречу, но не сейчас. Тем более для начала надо обговорить все с Егором. И найти преступника.