А мы не пара!

На улице уже давно темно, фонари не сильно справляются со своей задачей, до моего дома осталось минуты три пути.
Я сидела рядом с Егором, который сосредоточено смотрел на дорогу, ожидая зеленый светофор. Андрея мы уже высадили у прокуратуры, Егор, конечно же, сказал, что довезет меня до дома.
Я смотрела по сторонам, и внезапно встретилась глазами с Егором, и сразу же стеснительно отвела взгляд.
— Ну и чего? Когда будем мириться? — поинтересовался он, наконец-то, прервав затянувшееся молчание.
Я пожала плечами и повернулась к нему, в этот момент загорелся зеленый свет, и Егор нажал на газ.
Прокашлявшись, я вздохнула и сказала:
— Она...
— Кто? — сразу же спросил он и повернул руль, заворачивая к моему дому.
Я зажмурилась, пытаясь заставить себя пояснить, кто именно.
— Она, которая... сам ведь знаешь.
Егор вздохнул и припарковал машину у моего подъезда, как ни странно, это место было не занято.
Я металась между яростным желанием выйти из машины, добежать до квартиры и спрятаться под кроватью от всего мира и моими чувствами к Егору. Однако победило второе. Я осталась в машине, чтобы, наконец-таки, все разъяснить, а не делать из своей жизни долбанную мыльную оперу с бесконечным количеством серий и сменой актеров. Моя жизнь, моя роль, и играть я ее буду достойно.
— Кир, если ты о той медсестре, то... как бы это, блин, банально не звучало, но она сама меня поцеловала.
Я и сама не помнила, отвечал ли он на ее поцелуй, может, мне показалось?
— И... — он замолчал, через несколько секунд положил свою руку на мою ладонь на колене, я повернулась к нему. — Люблю... — он опять сделал паузу. — Тебя.
От эмоций, которые раздирали меня изнутри, на глаза у меня накатили слезы, сердце сжалось, к горлу подступил комок. Я не хотела разрыдаться при Егоре, на сегодня истерик хватит.
Мне нужно было ответить ему хотя бы что-то похожее на «Я тоже», но если я попытаюсь издать хоть один звук, из глаз точно польют слезы.
— Я люблю тебя, — повторил он и заметил, что мои глаза на свете уличных фонарей заблестели от слез.
В этот же момент мой телефон завибрировал, видимо, кто-то написал сообщение. Но читать сейчас не хотелось.
— Не молчи, прошу, — совсем тихо прошептал он.
Как же это, наверное, комично выглядит со стороны... Сидят два человека в машине, держатся за руки, думают, что этот момент навсегда.
Я кивнула, ожидая реакции Егора. Он обнял меня, но из-за того, что мы оба были пристегнуты ремнями безопасности вышло не очень, но зато искренне. Егор поцеловал меня в макушку и проговорил:
— Давай начнем все с чистого листа.
Промолчав, высвободившись из объятий, я наконец решилась ответить:
— С чистого уже не получится. По крайней мере не с этим уродством... — я брезгливо отвела взгляд на дверь подъезда, а сама думала: «Кира, хотела ведь без мыла, а выходит все по канонам Санты барбары».
— Ты о шраме? Бред, если б не твой макияж, его и не видно было бы, к тому же мне не важно: есть у тебя он или нет, главное, что... Я все время, пока мы не общались, думал о тебе. О своих чувствах, о том, что поменялось во мне после нападения этого урода, — он сжал зубы и свирепо прошептал будто для себя: — Я добьюсь высшей меры наказания для него... и после нашей ссоры. И после всего, что произошло с нами за то время, проведенное вместе. Кира, мне очень трудно дались... не думай, что это все пустые слова...
— Егор, мне надо домой.
— Кира, прошу дослушай, это важно, мне нужно тебе все рассказать.
Как странно, еще полчаса назад я была настроена на этот разговор, но сейчас мне стало страшно, не знаю почему, может, это паническая атака? Ноги и руки свело от боли, голова стала тяжелой. Как же хочется домой. Какая же я эгоистка!
— Егор, прости, — я нажала на кнопку разблокирования двери и открыла ее, бросив на прощание: — Мне надо побыть одной, прости.
Егор попытался меня схватить за руку, но я сразу же вырвалась и забежала в подъезд, успев закрыть железную дверь до того, как Егор подбежал к ней.

Пройдя к себе в комнату, я быстро закрыла дверь, надеясь, что мама не станет меня допрашивать, выключила свет и легла лицом на подушку, чтобы никто не слышал моих слез, которые, наконец-таки, вырвались наружу.
Зачем я свалила от Егора сейчас? Да, в общем-то, я не хотела рыдать при нем, не хотела, чтобы он меня успокаивал, и мне очень хотелось переварить все произошедшее за сегодня.
Глаза защипало от туши и я побежала в ванную умываться и приводить себя в порядок, мама не стала приставать ко мне, за что я ей очень благодарна.
На душе стало легче после душа. Видимо, не просто так эти слова созвучны. Вода смывает всю грязь с сердца, после душа и мыслить легче. Все намного лучше.
Но все же лучше лечь спать. Утро вечера мудренее.
И надо встретиться с Аленой, я слишком эгоистична. И... Все. Спать.
Всем спокойной ночи.

Доброе утро, раннее утро. Без десяти семь, круто. Но чувствую себя я отлично. По крайней мере, я думала, что после такого эмоционального дня мне приснится какая-нибудь чушь, но мне не снилось вообще ничего.
Я встала с кровати и потянулась, а затем решила реализовать свой план — встретиться с Аленой. Я действительно поступила эгоистично, решив, что можно так просто кинуть подругу. Конечно, мне было важно побыть одной, да и я с ней переписывалась, но все же я чувствовала вину на себе.
Поэтому я открыла ноутбук, дождалась подключения к интернету и, войдя в ВК, быстро открыла сообщения.
Мне писали три человека: Алена, Егор и... Сережа.
Я замерла. О господь. Господи! Да, конечно!
Господи, конечно, Сережа! Кто еще? Он видел, как мы гуляли с Егором. Он просто придурок! Псих! Урод!
Да! Это он!
Я даже забыла про время на часах, сразу начала собираться, пытаясь набрать на телефоне номер Андрея одновременно натягивая узкие джинсы.
Спустя пять гудков он поднял трубку:
— Алло, Кира, я Вас слушаю, — бодрым голосом произнес следователь.
— Я, кажется, знаю, кто.
— Жду вас.
Он повесил трубку. Я подозревала, что он все еще спал дома в это время. Или, по крайней мере, еще не успел выйти из дома.
Мама уже проснулась, я мигом пробежала в ванную, успев только почистить зубы, и помчалась из квартиры, бросив маме на прощание:
— Я к следователю, целую.
Подойдя к лифту, я хотела нажать на кнопку вызова, но двери открылись сами, и оттуда вышла... Клавдия Олеговна.
Она глянула хмуро на меня, сначала с недоумением, потом с осознанием, а затем с жутким шоком:
— Фашистка обрилась... — она уставилась на мой шрам и раскрыла рот.
— Доброе утро, Клавдия Олеговна, — ответила я, в этот момент двери лифта уже закрылись и я уехала вниз.
Вообще, мне было неприятно. Мне и так фигово, а она еще тут выступает! И в прошлый раз она меня не узнала! Но да ладно, если б меня сбила машина, она бы только петарды в честь этого пускала. Из рук.
Через полчаса я уже стучалась в дверь Андрею.
— Проходите, — произнес он, и я открыла дверь, мигом прошла к его столу и, не присаживаясь, вымолвила:
— Это мой бывший, — сказала я, сама не веря в свою догадку. И в то, что сейчас мой язык повернулся назвать его «бывшим».
— А теперь присядьте и расскажите все от начала до конца: о нем, ваших отношениях и причину, почему именно он.
— Ну... Он был моим первым молодым человеком, если так это можно назвать, мы с ним даже не целовались, я бросила его из-за его постоянного дебильного вранья... И он видел нас с Егором. И... — я зажмурилась от страха, накатившегося на меня. — Он сказал, что нам надо будет встретиться. И... О боже! Он хорошо владеет скальпелем.
— Так... Положим, что любой может навредить ножом, но тот факт, что выбран был именно этот способ. У вас есть его адрес? Я сейчас же дам команду на его задержание.
— Да... Сейчас, только вспомню, господи... —я начала жутко волноваться.
— Успокойтесь, воды?
Я покачала головой, вздохнула и назвала адрес.
— Скорее всего он сейчас уже в институте.
— Ничего, найдем, — жестко ответил он.
— Можно я пока позвоню... — мы стояли в коридоре.
— Конечно! — Андрей удалился к себе в кабинет, а я вышла на улицу.
Я набрала номер Алены, надеясь, что она уже не спит.
— Алло, — произнесла она, взяв трубку.
— Алена, привет.
— Привет, Кира! Я так соскучилась, не звонила я, потому что не хотела тебя беспокоить...
— Да, спасибо огромное, ты моя самая любимая подруга! — я чуть ли не заплакала, услышав голос Алены.
— Ну что? Как ты там?
— Я... Я вчера виделась с Егором и помирилась. Вроде бы.
Повисла тишина.
— Алло? Ты слышишь?
— Да, прости, я просто крашусь.
— Ты уже встала?
— Я к тебе сейчас приеду!
— А! Хорошо. Я у следователя, мне... мне кажется, все это сделал Сережа.
— Что? О боже... Конечно, он! Мы-то думали.
— Да... Мне страшно.
— Не волнуйся, я сейчас же приеду. Где там этот следователь?

Через пятнадцать минут Алена уже прибежала ко мне. Она всегда была очень быстрой. Куда не позовешь — сразу же прибегает, если очень надо.
Мы сразу же обнялись, я заплакала.
— Ну, не плачь! Кстати, твой шрам уже несильно заметен, — она улыбнулась и по-доброму взглянула на меня.
— Спасибо, но... — я покачала головой, понимая, что все равно вторая улыбка есть.
— Все будет хорошо, — она обняла меня. — А этого урода надо посадить лет на десять!
— Ты же знаешь, за такое не сажают на десять...
— И что?!
Я опустила взгляд.
— Ну, а что там... с Егором? — она улыбнулась одним уголком губ.
— Ну, мне кажется, что мы помирились. Но... Я не знаю, что у нас с ним будет.
Она хмыкнула.
— Не удивительно, я-то знаю его давно.
— Но не лично ведь.
Алена пожала плечами, в этот момент к нам подошел следователь, поздоровался с Аленой и сказал:
— Мы успели словить его еще у дома.
— Ух... Мне страшно.
— Не волнуйтесь, — он положил мою руку на плечо, стараясь успокоить, и улыбнулся. — Я уверен: вы будете счастливы. Я очень вам этого желаю.
На душе сразу стало так тепло, я непроизвольно улыбнулась и кивнула.
— Пойдемте, — он пригласил меня внутрь здания.
— А Алена?
— Но я вас не допущу до допроса.
Меня передернуло от этого термина.
— Я ее лучшая подруга! — возмутилась она.
— Ален, ты же сама на юриста учишься, знаешь правила, — я попыталась ее успокоить.
— Ну, нет! Я же!
— Так! Хватит кричать. Я не допущу, и точка!
Я грустно улыбнулась, и мы с Андреем пошли внутрь.
— Слушайте, а она давно ваша подруга?
— Не так давно, но она все равно самая лучшая!
— Сейчас приедет Егор...
— Что? В смысле? Как?! — перепугалась я и встала на месте.
— Успокойтесь, я пригласил его, чтобы он поддержал вас. Вы же уже помирились!
— Нет! Вы что, сват?
Он возмущенно вздохнул и за руку потащил меня к той самой комнате, где я когда-то сидела с Егором и выясняла отношения.
Телефон Андрея зазвонил, он сразу же поднял трубку.
— Алло? Подъезжаете? Отлично. Ведите его.
— Господи, — сердце заколотилось.
— И учтите, возможно, вы ошиблись.
— Да, — я закивала.

Дверь открылась, Сережу провели к столу и посадили передо мной. Во мраке да и из-за моей новой внешности он не сразу понял, что это я. Кира.
Он выпучил глаза, как только до него дошло, кто же перед ним сидит.
— Кира?! Ты?! Как?.. Что случилось? И что вообще происходит? — он уставился на мой шрам, его шоку не было предела.
— Не говори, что не знаешь, — произнесла я через силу.
— В смысле?
— Вы обвиняетесь в нападении на...
Андрей начал беседовать с Сережей, а я просто не слышала. Я поняла, что это был не он, потому что... потому что он никогда не умел врать. И сейчас его удивление, шок были истинными.
Закрыв лицо руками, я тяжело вздохнула, сердце сжалось от боли. Кто? Кто это сделал? Может, я просто сошла с ума? И все это не происходит? Может, это дурацкий сон? Или я просто в коме?
Что? Что со мной? Кто-нибудь, дай знак! Кто сделал все это со мной?!
— Это не он, — будто сквозь пелену прорвался голос Андрея.
— Я не был в Москве! — возмутился он и продемонстрировал мне фотографию билетов на самолет в Питер. Я не стала разглядывать.
Я кивнула, встала, не попрощавшись, и открыла дверь. Андрей не стал меня держать.

Выйдя на улицу, не слыша звуков, чувствуя лишь биение сердца, я посмотрела на Алену. Она тяжело глядела на меня.
Тут же подъехала машина, оттуда выбежал Егор, в миг оказался рядом со мной, крепко обнял и громко сказал:
— Он?
Да... Егор не сказал, что любит меня, но его теплые, крепкие объятия, в которых я чувствовала себя в полной безопасности, от которых по телу разливалось спокойствие и чувство умиротворения, не требовали никаких признаний.
— Нет, — тихо промолвила я.
— Я обещаю посадить ту мразь, что сотворил с тобой это. Слышишь? — он посмотрел мне в глаза и поцеловал, прижав меня к себе.
На миг мне показалось, что все в мире стало таким неважным, что этот поцелуй продлится вечность, что ничего и не происходило...
Вдруг кто-то рядом прокричал. И тут я отпрянула от Егора, в голове всплыла картинка: наш первый с Егором поцелуй, крякнувшая утка, чей-то вскрик. Точно такой же.
Я повернула голову. Все было будто бы в замедленной съемке.
Алене скривило лицо от боли, она с ненавистью посмотрела на меня и побежала на меня, повалила на землю, я сильно ударилась головой. Егор тут же начал ее отрывать от меня, Алена не успела ударить меня, хотя уже замахнулась на меня чем-то поблескивающим на свету.
Я прикрыла глаза, голова заболела.
Потом вновь раскрыла глаза: Егор удерживал за руки разъяренную Алену, к ней подбежал Андрей и кто-то еще.
Они перехватили ее, Егор кинулся ко мне, приподнял, посмотрел в глаза, прижал к себе и быстро набрал что-то в телефоне. Наверное, скорую.
Я повернула кружившуюся голову. Алена кричала, вырывалась, из ее рук выбили нож. Нож...
Вдруг она разъярённо заорала, вырвалась из рук Андрея, подбежала к ножу. Подняла его, повернулась ко всем, выставив его вперед, грозясь убить кого-то из троих мужчин, потом посмотрел на меня, на Егора:
— Удачно оставаться, мрази, — произнесла она, мигом поднесла к горлу лезвие и полоснула.
Алена свалилась без чувств на асфальт, из шеи струилась красная кровь, бесчувственные, стеклянные глаза больше не закрылись.
Я застыла, не чувствуя ничего и никого.
Алена...
Я отключилась.