Маскот 2 [Mascot 2]

На следующий день в офис снова завалились шумные дети. Жаждущие узнать тему третьего соревнования Хосок и Чо Хён смотрели на продюсера горящими глазами. После съёмки с дикторшей тот стал относиться ко мне доброжелательнее и на этот раз вручил карточку с правилами, которые были написаны понятным почерком. Я зачитал её содержание перед камерой:

— Третий матч – викторина. Каждый выбирает по десять вопросов, соответствующих предложенной теме, и задаёт их сопернику. Побеждает тот, кто даст больше правильных ответов.

Пока ничего такого, чего бы я не ожидал. Сюрпризом оказалось следующее:

— Викторина состоится в эту пятницу в девять вечера... — я поднял глаза, взглянул на продюсера, а потом прочитал остальное. — Это будет прямая трансляция.

Не понимаю. Осталось всего два выпуска. Разве финальный матч не стоит выпустить на следующей неделе? Однако продюсер покачал головой. По его словам, на этот раз сперва покажут результаты викторины, а на следующей неделе процесс подготовки к ней.

На моё "почему?" он ответил, что это решение принял продюсер Шин. Руководство канала потребовало любым способом поднять рейтинги. Таким образом появилась идея сделать четвёртый эпизод финальной викториной и транслировать его в прямом эфире.

Но мы с Чэ Досангом не настолько популярны, и зрительский рейтинг не может вдруг резко подскочить, если только мы не устроим стриптиз-шоу в прямом эфире... Или Досанг снимет футболку? На секунду задумавшись об этом, я решил, что сейчас лучше направить свои мысли в полезное русло и решить более важную проблему.

Мне нужно придумать вопросы. Звучит довольно просто, но пока ничего не приходит в голову. Погрузившись в размышления о предстоящей викторине, я даже не сразу заметил, как ушла съёмочная команда, и в офисе стало тихо. Даже болтовни Чо Хёна и Хосока не было слышно. Я поднял голову и встретил две пары глаз, смотрящих на меня.

— Вы чего?

— Хён, на этот раз без вариантов, — расстроенно пробубнил Хосок. — Ну почему это должна быть викторина? Вам ни за что не победить!

Даже Чо Хён наградил меня взглядом, полным сожаления.

— А мы не можем попробовать как-нибудь вытянуть ответы на вопросы из Чэ Досанга?

— Как насчёт того, чтобы вытянуть кишки из твоего брюха?

— Ах, для бывшего ростовщика это очень милое заявление.

— ...

— Пожалуйста, не надо их вытягивать.

— Тогда заткнись.

— Хорошо, — ответил он, ухмыляясь.

Почему у меня ощущение, что я стал посмешищем для этих двоих?

— Чанми-хён, сейчас не время проверять состояние кишечника Чо Хёна. Скорее звоните директору Киму. Нужно сообщить ему о викторине, чтобы он подсказал нам, что делать.

— Он сказал, что беспокоиться не о чем.

— Когда вы успели ему позвонить?

— Я не звонил.

В этом нет смысла. Мы уже обсудили это перед боксёрским поединком.

Чо Хён и Хосок переглянулись, а затем снова посмотрели на меня.

— Значит, директор Ким и на этот раз что-то придумал?

— Вы не спросили его, что он собирается делать?

Вместо ответа я просто посмотрел на них. Поначалу они относились к его идеям с недоверием, но теперь, кажется, только рады прислушаться.

— Так теперь вы верите в Ким Джуна?

— После просмотра всех прошлых эпизодов в него невозможно не верить, — Чо Хён улыбнулся. — Честно говоря, это позволило мне взглянуть на директора Кима по-новому. Сонбэ, вы знаете, о чём шептались люди, когда директор ушёл с поста директора а вас выгнали из «Dream»? Над вами смеялись и говорили, что без своего положения даже директор Ким не сможет поднять вас, и вы оба быстро поймёте, где ваше место. Также шли разговоры о ваших попытках получить второстепенные роли, а когда вы согласились участвовать в этом шоу, люди так и вовсе заявили, что директор Ким достиг дна. Но посмотрите на себя сейчас. Чэ Досанг, который лоббировал телеканал и оказывал на продюсера давление, потерпел крах, а мой сонбэ теперь знаменитость с очень крутым имиджем, и собирает огромные просмотры в Интернете. Шоу набрало большую популярность, так что даже мы с Хосоком стали более узнаваемыми. Вы не видели, какую реакцию вызвали в сети?

— Да как он мог увидеть?! С его древнего телефона даже невозможно выйти в Интернет!

Почему это? Он нормально работает. Просто экран разбит, и с него сложно что-то смотреть.

— Хён, я понимаю. Вы думаете, что пользоваться старым мобильным телефоном – это мило, поэтому продолжаете носить его для имиджа, но купите себе хотя бы планшет. Вы ведь даже не знаете, насколько теперь знамениты, не так ли?

— Я знаю, что пришло время тебе навалять.

— Хе-хе, я вас больше не боюсь... А-ах! — Хосок, которому едва удалось избежать моего кулака, шокировано воскликнул. — Вы действительно чуть не попали по мне.

— Я знаю.

— ...

Отлично, один заткнулся. Итак, Чо Хён, тебе есть что сказать? Стоило мне посмотреть на него, и он попятился назад с кривой улыбкой.

— Я говорил только о директоре Киме.

— Похвала этого поехавшего раздражает меня ещё больше.

— Но я правда с нетерпением жду этого. Каким образом он сделает так, что вы победите в викторине? Ну серьёзно. У меня даже есть теория, что это шоу – часть грандиозного плана директора Кима.

Я тоже подозревал, что всё достигнутое до сих пор было спланировано Сумасшедшим, и что моя победа не является главной целью. Конечно, он не провидец и не мог точно предсказать, как всё выйдет. Тем не менее у меня всё равно есть сомнения.

***

— Так каков способ победить? — спросил я у Намджуна, изо всех сил пытаясь придумать вопросы для Чэ Досанга.

Мы сидели в комнате на мансарде дома босса, к которой я привык настолько, будто жил здесь уже много лет. Обычно он не задерживался тут надолго, потому что в таком случае его дядя поднимался в комнату каждые полчаса и мешал ему домогаться меня. Однако сегодня, получив информацию о том, что хозяева дома отправились на свидание, он неторопливо сидел и просматривал уся* из коллекции жены босса.

_____________
*Уся – приключенческий жанр китайского фэнтези, в котором делается упор на демонстрацию восточных единоборств.

— А что изменится, если ты узнаешь?

Он шутит? Я тот, кто должен задавать вопросы, поэтому для победы мне нужно знать и ответы!

— Думаешь, сможешь выиграть, если будешь усердно готовиться в течении пяти дней? Лучше сразу отбрось эту бесполезную мысль.

— Тогда ты говоришь, что я просто должен проиграть?

— Нет, ты должен победить. Но тебе не нужно ничего делать.

— Объясни, чтобы я понял. Не веди себя так, будто ты здесь самый умный, и всё знаешь.

Этот ублюдок раздражал меня. И книга, которую он читал, тоже раздражала. Даже китайские иероглифы, написанные под заголовком, раздраж... А? Китайские иероглифы? Я присмотрелся повнимательнее. «계학지욕» (溪壑之慾). Мои глаза быстро опустились на условия для вопросов.

_______________
*谿壑之慾 – метафора безграничной жадности, которую невозможно удовлетворить.

№ 1: ассоциативная викторина с тремя подсказками.

№ 2: чэнъюй*.

_______________
*Устойчивый оборот в китайском языке, чаще всего состоящий из четырёх иероглифов.

Чэнъюй... Можно выбрать любой, но это не так-то просто. Однако у меня хорошее предчувствие насчет этого слова. Я никогда раньше о нём не слышал. Кроме того, "욕" (брань/ругань) подходило для нашей словесной конфронтации. Отлично. Значит, кьехачжиёк. Старательно записывая вопрос № 2, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Сумасшедший оторвался от книги и уставился на меня.

— Ты выбрал кьехачжиёк?

— ...

Я попытался сделать вид, что не удивлён.

— Просто объясни, в чём заключается твой план.

— Не задавай вопрос № 3. Я сам это сделаю, — пропустив мои слова мимо ушей, выдал он.

Я снова посмотрел на лист. № 3: терминология, относящаяся к симптомам и медицинским явлениям. Блять. Единственные симптомы, которые приходят мне на ум, это симптомы простуды. Что ж, тогда третий вопрос на Сумасшедшем.

— Если ты не собираешься рассказывать мне план, то убирайся.

— Я также хотел помочь тебе с первым вопросом.

— ... Хорошо, можешь посидеть здесь ещё пять минут.

На этом условии я получил от него первый вопрос и записал его.

"Жребий брошен. Сай Твомбли. 1962 год. Смерть в возрасте 55 лет."

Вопрос № 3 готов. Достигнув своей цели, я посмотрел на настенные часы и сообщил:

— Прошло пять минут. Рассказывай мне свой план, или можешь идти.

Однако, если он захочет остаться, я готов предоставить ему ещё один вопрос. № 4 – это спортивный термин, и с ним я могу справиться и сам, но 5 стал ещё одним вызовом.

№ 5: вопрос, связанный с цифрой 5.

— Я же уже сказал тебе. Ты ничего не сможешь сделать, даже если узнаешь.

— То есть ты хочешь, чтобы я ответил неправильно на все вопросы и проиграл?

— Хотя бы на один ты ответишь правильно.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя есть шанс на одну подсказку.

Если подумать, в правилах действительно был один шанс. Можно выбрать звонок другу, либо поискать ответ в Интернете. Разумеется, я позвоню Намджуну. Если этот придурок неправильно ответит, я не упущу шанса посмеяться над ним в прямом эфире.

— Но как я смогу победить, ответив всего на один вопрос?

— Это вполне возможно, — ответил он, продолжая пялиться в книгу.

Ах, вот оно что. Теперь понял.

— Это и есть твой план? Выиграть, ответив всего на один вопрос?

Бред. Он хочет сделать так, чтобы они не смогли дать ни одного правильного ответа? Хотя, подождите. Это действительно возможно. Вопросы для Досанга выбираю я. Разве не достаточно просто придумать такой, на который он ни за что не найдёт ответ?

— Может, тебе даже повезет, и ты сможешь правильно ответить ещё раз или два.

— Невозможно. Они обязательно придумают для меня слишком сложные вопросы, чтобы я провалился.

— Не факт. Полагаю, тебе зададут около трёх элементарных вопросов, на которые ты не сможешь ответить, дабы подпортить твой имидж. А если они достаточно тебя изучили, то спокойно могут сделать такими даже половину вопросов.

Если это правда, то я даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Они действительно пойдут на такой риск? А что, если я угадаю?

— ...

— Почему ты так на меня смотришь?

— Подумал, стоит ли смеяться, если это шутка.

Повисло напряженное молчание.

— Извини, но это была не шутка, — наконец ответил я.

— Оу.

Он снова уставился в книгу, а я опустил глаза обратно на лист бумаги.

— Ты не собираешься уходить?

— Я останусь здесь.

— Иди спать в свой роскошный дом. Я не хочу, чтобы ты потом обвинял меня, что валялся без дела в этом убогом месте.

— Нет. Я собираюсь валяться здесь и обвинять тебя.

— Ты что, ребенок?

— Я могу быть ребенком. Мне не нужно притворяться взрослым перед тобой.

Я бросил на него хмурый взгляд. Не отрывая глаз от книги, он продолжил:

— Перед тобой я могу жаловаться на то, что мне не нравится. Могу валяться без дела и читать уся. Если мне хочется побыть с тобой, я не буду сдерживаться.

Я долго смотрел на него, не говоря ни слова, а затем вернулся к вопросам. До поздней ночи мы ещё несколько раз препирались, но на этом всё. Он продолжал читать уся, а я делал свою работу. Никакого секса, никаких жутких признаний. Но это было очень хорошо.

***

Съёмок особо не было, однако за несколько дней до викторины продюсер связался с Хосоком и Чо Хёном, чтобы снять пару кадров, как мы якобы придумываем вопросы вместе.

— Мы же не будем сидеть в прямом эфире целый час, почему так мало отснятого материала? — Хосок вцепился в помощницу режиссёра.

Мы с Чо Хёном стояли в стороне, делая вид, будто занимаемся своими делами, и прислушались.

— Продюсер Шин поругался с руководством канала, и вот уже неделю они не могут ни к чему прийти. Мы ещё даже не получили одобрение на проведение прямого эфира, поэтому не знаем, выйдем ли в прямой эфир на этой неделе или нет.

— Но программа должна выйти завтра. В чём проблема провести викторину?

Я тоже не понял. Из-за чего они спорят целую неделю?

— Это прямая трансляция, поэтому могут возникнуть непредвиденные проблемы. И Чэ Досанг, кажется, не хочет в ней участвовать.

— Почему? Боится, что проиграет?

—Хах, кто знает, — она усмехнулась и пожала плечами. — В любом случае, мы проводим прямой эфир, чтобы поднять рейтинги, но они снова противятся.

Может быть, это потому, что я мало знаю о телевидении, но мне непонятна настойчивость продюсера Шина в отношении прямого эфира.

— Значит, завтра мы не сможем провести викторину? — спросил я.

— О, нет. Мы всё равно собираемся её проводить. Продюсер Шин сказал, что собирается выпустить тизер сегодня.

— Тогда всё будет хорошо. ... Всё будет хорошо, да? — неуверенно уточнил Хосок.

Глядя на то, как он наклонил голову, она хихикнула и назвала его милым. Мы с Чо Хёном обменялись мрачными взглядами.

— Чтобы всё было хорошо, держите вопросы и ответы в секрете до эфира, — сказав это, помощница режиссёра покинула наш офис.

— Хён, вы слышали? Вот же глупость! Кажется, Чэ Досанг боится вам проиграть. И как ему такое в голову взбрело?

— ...

— Хён, пожалуйста, отпустите стул.

Я опустил стул. Но руки с него не убрал.

Хосок настороженно открыл рот:

— Как бы там ни было, думаю, Чэ Досанг действительно в себе не уверен.

— И поэтому вам стоит быть особенно осторожным, — вмешался Чо Хён. — Вы слышали, что сказала помощница режиссёра. Вероятно, Чэ Досанг попытается выиграть финальный поединок, и единственный способ сделать это – украсть ваши вопросы.

Он давал советы серьезным тоном, но для меня это не имело особого смысла. Воровство – не единственный способ победить. Возможно, у них такой же план, как у Намджуна. Сделать все вопросы слишком сложными и выиграть 1:0.

В этом случае мне нужно воспользоваться единственной попыткой и ответить на вопрос с первого раза. Но есть проблема в лице Чон Ыйчхоля, который похож на Сумасшедшего. В конце концов, викторина выльется в их противостояние. Учитывая, какой интерес он проявляет к персоне Ким Джуна, вероятно, им будет выбрана такая же стратегия.

По крайне мере, он не станет воровать вопросы. Поэтому я выкинул из головы совет помощницы режиссёра. То же самое было и в день прямого эфира. Я приехал за несколько часов до начала и сразу же приступил к репетиции, бегая туда-сюда между сценой и залом ожидания.

Под руководством Сумасшедшего в этот день босс и Коди включили профессионалов и позаботились обо всём, чтобы каждая вещь, которая была мне нужна, находилась в пределах досягаемости. А за сорок минут до начала эфира ко мне в гримёрку подошёл один из членов съёмочной команды.

— Продюсер сказал, что вы до сих пор не предоставили свои вопросы и ответы, — мужчина быстро метнул взгляд на часы и призвал меня поторопиться.

В тот же момент босс вышел вперёд.

— Мне сказали, что вопросы можно написать от руки на карточке, предоставленной продюсером. Мы уже проверили содержание и убедились, что оно подходит для передачи. Так зачем вам ещё одна?

— Вопросы и ответы должны дублироваться субтитрами на экране. Поэтому их нужно заранее предоставить. Ну, давайте же.

— Ах, значит, это для субтитров, — босс повернулся ко мне и спросил. — Слышал, что он сказал? Что будешь делать?

— У меня на карточке только один вопрос. И потребуется некоторое время, чтобы написать остальные.

— Тогда дайте мне ответы. Быстрее.

Я попытался записать ответ на бумаге, однако застрял на первом вопросе. Наблюдая за тем, как я вожусь с шариковой ручкой, мужчина торопливо спросил:

— Ну что не так?

— ... Я не знаю ответа.

— Ха?!

Позади изумлённого сотрудника босс и Коди озадаченно уставились на меня. Должно быть, считают меня идиотом, выходящим за рамки их воображения.

— Придумал настолько сложные вопросы, что даже сам не знает ответа. Потрясающе.

— Неожиданный поворот, менеджер-ним.

В итоге я получил похвалу. Однако сотрудник, пришедший за ответами, стал ещё настойчивее.

— Разве вы не должны знать все ответы?

— Я знаю все, кроме первого и третьего.

Потому что этот сукин сын не стал мне их рассказывать.

— Тогда, пожалуйста, напишите всё остальное. Если я не успею, он меня убьёт.

По его настоянию я записал остальные ответы и передал их. Мужчина взял листок и выбежал из комнаты ожидания. А через некоторое время вошёл тот, кого так боялся сотрудник. Это был продюсер Шин.

— Для того, кому скоро выходить в прямой эфир, ты не выглядишь нервным. Ха-ха, я пришёл подбодрить тебя, — он заявился, неся какую-то чушь, и помахал мне. — Пак Чанми, удели мне пару минут. Мне нужно обсудить с тобой несколько моментов, связанных с прямым эфиром. Я не займу много времени.

Я последовал за ним по коридору и прошёл в комнату. У меня сразу возникло дурное предчувствие. Именно в этом месте в прошлый раз мне угрожал Чон Ыйчхоль.

— Пожалуйста, присаживайся, — продюсер Шин указал на стул и сел напротив меня, пока я продолжал неподвижно стоять. — До прямого эфира осталось двадцать шесть минут. Как думаешь, ты победишь?

— Не знаю.

— Но разве тебе не хотелось бы?

— Какой смысл спрашивать об очевидном?

— Ха-ха, — он пожал плечами. — Мне просто любопытно, насколько сильно ты этого хочешь. Потому что я могу сделать так, чтобы это произошло.

О чём, чёрт возьми, говорит этот ублюдок? Я чувствовал себя оскорблённым, но не мог терять самообладание, поэтому просто молчал. Мужчина закатил глаза и разразился искренним смехом.

— Ах, неужели ты не понял? Как ты знаешь, я отдаю производство на аутсорсинг. Только если эта программа пойдёт хорошо, я смогу выплатить зарплату детям, которые работали под моим началом несколько месяцев, не получая ни копейки. Но руководство канала заявило, что не станет выплачивать все деньги, если сегодня не получит желаемых рейтингов. Чёртовы ублюдки. Но сколько ни ругай канал, это бесполезно. У меня всегда есть запасной план, и если мне не заплатят, я могу переключиться на другую работу. Но проблема в том, что эти дети будут голодать. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— Нет.

— Я прошу тебя пощадить моих детей. А взамен ты получишь желаемую победу.

— ...

— Ты уже дал нам свои ответы. Как и Чэ Досанг. Его ответы прямо сейчас лежат у меня в кармане. Если ты согласишься, я отдам их тебе.

Говорили, что ради программы он не станет поддаваться внешнему давлению, но зато ради денег, похоже, готов пойти на всё. Я покачал головой.

— Откажусь. У меня нет денег.

— Они есть у твоего роуд-менеджера.

— Это не мои деньги.

— Почему же? Одно твоё слово, и Ким Джун отдаст миллиарды вон. Ну а мне нужна всего пара сотен миллионов, так что это совсем не проблема.

— Вы ошибаетесь. Ким Джун не даст мне денег, даже если я его попрошу. И, конечно, я не хочу его просить. Если на этом всё, я ухожу.

— Подожди, Пак Чанми, — он остановил меня. — Ты кое-что не понимаешь. Думаешь, ты сейчас так популярен, потому что был хорош в программе? Нет. Это из-за меня. Это сделал я. И твоя популярность исчезнет от одного моего щелчка. Ты больше никогда не сможешь работать в этой индустрии.

— Продюсер Шин, вы тоже кое-что не понимаете.

— Что?

— Думаете, вы первый, от кого я получаю подобные угрозы? Я слышал это столько раз, что мне уже надоело, — я встал со своего места. Больше мне нечего ему сказать.

Однако, оказавшись у двери, я вдруг снова услышал его голос. Вот только теперь он говорил не со мной.

— О, Чон Ыйчхоль. Я сейчас же принесу ответы Пак Чанмина в гримёрку Чэ Досанга.

Я обернулся. Продюсер Шин прижимал телефон к уху и улыбался, смотря на меня.

— Викторина обещает быть очень веселой.