Маскот 2 [Mascot 2]

Изначально мы планировали смотреть трансляцию выпуска в офисе. Однако, когда босс внезапно заявил, что у него появилось какое-то срочное дело, и в спешке ушёл, Сумасшедший привёл меня к себе домой. Перед моими глазами развернулся настоящий рай: на столе было холодное пиво и горячая курочка, а вместо прошлого дивана теперь стоял новый, более широкий. Он оказался практически таким же огромным, как кровать.

— Почему ты поменял диван?

— Тебе нравятся только диваны, — ответил он, включая телевизор. — Поэтому нужен такой, чтобы мы могли лечь вдвоём.

С чего он взял, что мне нравятся диваны... Ах, я часто спал на них, когда мы жили вместе.

— Но для тебя это ад.

— Что?

— Ты не выносишь комфорт. Скорее, выколешь себе глаза и будешь скитаться по пустыне, чем насладишься вкусной едой и выпивкой, — усмехнувшись, Сумасшедший открыл банку пива и протянул её мне. — Я дам тебе оправдание. Выпей за меня.

Это было нелепо. А ещё жалко. Мне вдруг стало стыдно за то, что я почувствовал облегчение от его открытой насмешки. С другой стороны, меня печалила невозможность сделать хоть что-то должным образом – я не имел права ни умереть, ни блуждать по пустыне в течении десяти лет. Песчаный, удушающий ветер беззвучно обдул меня с ног до головы. Кажется, он даже рассеял мои проклятья. Ничего не говоря, я посмотрел на его руку и принял банку. Пиво, которое впервые за несколько лет потекло по моему горлу, было очень вкусным.

— Хан Риён улетела в Америку? — спросил я и поспешно добавил. — Случайно услышал это от Чэ Досанга.

Сумасшедший кивнул.

— Бросилась тушить пожар. И Чон Ыйчхоля с собой прихватила.

— Тушить пожар... Это связано с ребёнком её бывшего мужа, которому ты позвонил посреди съёмки? Но в чём дело?

— Хан Риён однажды попала в больницу, когда ещё жила с бывшим мужем. Во время судебного процесса это не было принято во внимание, но я связался с врачом, чтобы всё выяснить. Разумеется, мне пришлось подать ходатайство о даче показаний, дабы узнать о лечении, поэтому дело снова возобновили.

— Это так важно?

— На этот раз удалось всё доказать.

Вот как. Поэтому Хан Риён исчезла со съёмочной площадки сразу после того телефонного звонка. Но что она пытается скрыть? Как бы там ни было, приятно слышать, что они с Чон Ыйчхолем паникуют.

— Это ты посоветовал сыну её бывшего мужа поговорить с доктором?

— Конечно, я.

"Я единственный, кто всё знает", — говорило высокомерное выражение его лица. В душе я надеялся, что в итоге этот самодовольный засранец ошибётся и информация о докторе окажется бесполезной.

— Почему ты больше ни о чём не спрашиваешь?

— А о чём мне спрашивать? Есть ещё один доктор?

— О судье, который вышел сегодня.

— Только не говори мне... неужели это ты позвал его?

— Мгм.

— Подожди. То есть, ты специально вызвал его в Корею, чтобы доказать, что Чэ Досанг не учился у Лоука?

— Я мог бы, но в данном случае это было совпадением. Он приехал в Корею на театральный фестиваль. Уговорить его оказалось не так сложно, как я ожидал. Он любопытный человек, поэтому мои слова сработали.

— Что ты ему пообещал?

— Что он увидит впечатляющую игру.

Наверное, теперь он чувствует себя обманутым. Вместо впечатляющей игры ему пришлось наблюдать за настоящим бардаком. Тем не менее я не могу забыть его слов о том, что моё выражение Эдипа было впечатляющим.

— Он позвонил мне и сказал, что действительно был впечатлён. Особенно игрой Иокасты.

— Женской ролью? Он смеялся?

— Да. Но ему понравилось, что ты сделал всё без колебаний.

Я заведомо понимал: люди будут смеяться, и поэтому совсем не беспокоился.

— Таких бесстыжих людей, как ты, не так много.

И это он мне такое говорит? Я был настолько ошарашен, что не знал, как на это ответить.

— О, начинается, — Сумасшедший жестом указал на телевизор.

— Эй, если я бесстыжий, то ты...

— Чш-ш, сосредоточься, — схватив за подбородок, он развернул моё лицо к экрану.

На экране появился логотип, показанный ещё в тизере. Но на этот раз было добавлено название на корейском.

«FLIP A COIN: Подбрось монетку.»

Подзаголовок «Противостояние» был меньше и менее заметен. Но что значит "подбрось монетку"? Почему главный заголовок такой? Пока я размышлял об этом, титры закончились. Вскоре кадр сменился, и мы оказались в кабинете. Шло интервью Чэ Досанга. Содержание такое же, какое было в тизере к шоу: раньше он страдал от насилия в школе, а тот, кто издевался над ним, состоял в банде байкеров. Он снова повторяет фразу "больше я не хочу убегать", и в интервью подробнее рассказывается о его прошлом. Затем звучит вопрос:

«Чэ Досанг, видите ли вы в Пак Чанмине своего обидчика?»

«Да.»

«Однако Пак Чанми не причинил вам прямого вреда. Разве справедливо проявлять к нему враждебность?»

«Нет никакой враждебности. Только соревновательный дух. Это ведь не плохо – хотеть победить того, кто похож на человека, который издевался надо мной?

После этого показывают нашу подготовку к соревнованию. Сцена, отснятая в студии, длилась всего несколько минут, а процесс тренировки занял почти весь выпуск. Всё начинается с того, как продюсер внезапно заходит в мою комнату на крыше, а я сбиваю его с ног. Потом идёт сцена, в которой Хосок и Чо Хён помогают мне репетировать.

На самом деле, я не очень хотел смотреть этот эпизод. В конце концов, всё отредактируют так, что Чэ Досанг будет представлен хорошей жертвой, а я – отвратительным преступником. Однако даже к середине выпуска у меня не возникло такого ощущения.

Напротив, Чэ Досанг находился в хорошем репетиционном зале, комфортно занимаясь под руководством опытного учителя, в то время как я находился в обычном офисе, получая помощь от окружающих меня людей. Что-то здесь было не так. Но вторая половина оказалась ещё более странной. У меня было намного больше экранного времени, чем у Досанга.

В сценах, где я учусь использовать своё тело и запоминаю реплики вместе с Хосоком, основная часть времени уделялась нашему взаимодействию. В основном то, как он издевался надо мной, а я тихо злился. В дополнение к этому, когда Чо Хён был выгнан после того, как дразнил меня, крупным планом было показано, как я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Следующий подзаголовок гласил: "Третий день". Началось соревнование, которое проходило в университетском театре. После демонстрации совместной практики Чэ Досанга с Хан Риён, в которой последняя давала ему наставления, последовала сцена со мной и боссом. Я был уверен, что её вырежут. Кроме Ок Ёндала, мы практически ни о чём не говорили. А так как этот разговор не имел никакого отношения к подготовке, его никак не могли пустить в эфир...

«Я скучаю по Ёндалу», — отчетливо раздался голос босса. Что было ещё более шокирующим, так это видеописьмо, которое он записал для него. Когда, чёрт возьми, это вообще было снято?

«Кхм, XX, это я. Кхем! Ты хорошо питаешься? Конечно, я не говорю тебе возвращаться домой. Ты уже в том возрасте, когда отвечаешь за себя сам, но если тебе некуда пойти, можешь позвонить мне в любое время. Кстати, насчёт денег, которые мы собирали на установку статуи в школе. Оказывается, их украл староста класса! Так что, если вдруг столкнёшься с ним, обязательно сообщи об этом в полицию!»

— Эй, какой смысл вставлять этот бессмысленный монолог в...

— Чш-ш, — Сумасшедший снова заставил меня замолчать.

Эпизод подходил к концу. На экране появилась заставка, а на фоне звучало моё личное интервью.

«Чэ Досанг сказал, что вы напоминайте ему его обидчика. А что насчёт вас? Глядя на него, вы думаете о жертвах, над которыми издевались в прошлом?»

Я помню этот вопрос. Ответ последовал моментально.

«Нет.»

«Но ведь в прошлом вы причиняли вред людям?»

«Причинял. Но не Чэ Досангу.»

«Тогда что бы вы хотели сказать тем, кто, как и Чэ Досанг, по сей день не может избавиться от ужасных воспоминаний?»

В самые последние секунды звучит мой голос:

«Я подонок, не стоящий ваших страданий. Единственный, кто должен помнить об этом дерьме до конца жизни и страдать – только я.»

***

Если спросить меня, что мне больше всего необходимо в моём новом офисе, то это определённо замок. Крепкий замок, который никто не смог бы взломать. Однако ввиду его отсутствия здесь постоянно появлялись раздражающие люди, которые входили и выходили из офиса, будто это была их спальня.

— С ума сойти, хён! Все сейчас обсуждают вашего менеджера и старосту его класса, — воскликнул Хосок, пялясь в свой смартфон.

После премьеры выпуска староста, разворовавший школьные деньги, занял шестое место в поисковых запросах. Третье место заняла история Ок Ёндала, чьё имя было скрыто, второе – менеджер Пак Чанмина, ну а первое досталось мне.

Это была максимально странная ситуация. Предполагалось, что меня неминуемо настигнет ненависть и осуждение со стороны всей страны. Однако, как сказал Хосок, мнение людей обо мне было очень положительным. Я не привык к подобному, поэтому даже не мог порадоваться.

— Ха-ха~ Хён, посмотрите на это. Кто-то загрузил видео, где мы с вами спорим во время репетиции, и подписал, что это мило. Хе-хе-хе~

Он пихнул телефон мне под нос, игнорируя мою очевидную незаинтересованность.

— Не хочу. Убери это.

— Почему? Хён, ваш имидж стал намного лучше. Несмотря на то, что последнее интервью подверглось критике, многие говорят, что мой хён кажется честным и вдумчивым человеком. Вы должны радоваться.

— Здесь нечему радоваться. Если продюсер отредактирует следующий эпизод так, как ему заблагорассудится, мнение людей также быстро поменяется.

Но мне не давал покоя вопрос, почему они не поступили так сразу и не смонтировали всё в пользу Чэ Досанга? Его даже показывали намного реже, чем меня. С другой стороны, учитывая, какой скользкий тип продюсер Шин, есть вероятность, что таким образом он пытается дать нам знак. "Если хотите, чтобы всё продолжалось в таком же духе, заплатите мне".

— Возможно, следующий выпуск действительно отредактируют не в вашу пользу, но отношение людей к вам не изменится, — внезапно появившись из ниоткуда, Чо Хён сел рядом с Хосоком и добавил. — Чэ Досанг опозорился на съёмке, а вы, сонбэ, сорвали настоящий джекпот.

— М? В каком смысле? — с заинтересованным видом спросил Хосок, однако у меня не было желания продолжать слушать это.

— Прекращай нести чушь.

— Это не чушь, а общественное мнение. Кстати, сегодня у вас нет съёмок?

Нет. С момента выхода первого эпизода прошло уже четыре дня, а съёмок так и не было. Теперь, когда первое соревнование закончилось, Досанг должен решить, какая тема будет у второго. Но до сих пор нет никаких новостей.

Сидя на кресле, Чо Хён вдруг скрестил ноги и одарил меня странной улыбкой.

— Кажется, сонбэ сейчас ломает голову.

Да, ещё как. Однако Хосок, который не понял, о чём он говорит, удивлённо расширил глаза.

— Ломает голову? Из-за чего?

— В первом эпизоде у них совсем не получилось сделать нужную картинку. Чэ Досанга должны были изобразить жертвой, но вместо этого показали, как он занимается в хорошем офисе с самой Хан Риён. Зрители, которые наблюдали за этим, должно быть, подумали: "Чёрт возьми, да этот ублюдок окружён роскошью". Возможно, он пытается создать чистый и невинный образ, но получается только неуклюжая пародия. С другой стороны, Чанми-сонбэ находится в ужасных условиях, но он совсем не возражает. У него хорошие взаимоотношения с окружающими, поэтому его имидж значительно улучшился, и он получил больше экранного времени. Но в следующем эпизоде Чэ Досанг сделает всё, чтобы выставить его ничтожеством и исправить своё положение. Но что мне не даёт покоя, так это причина, по которой продюсер не стал редактировать первое соревнование.

— Я не думаю, что стоит беспокоиться по этому поводу, — Хосок покачал головой. На наши вопросительные взгляды он гордо вздёрнул подбородок. — Менеджер-ним сказал, что продюсеру Шину можно доверять.

Доверять? Ему-то? Может, менеджер говорил о ком-то другом?

— Самое важное для него – чтобы программа была весёлой, поэтому он никогда не поддастся давлению извне. Это его принцип.

Дерьмовый принцип, но вполне в стиле человека, вроде него.

— Так что, если в студийной записи будет что-то забавное и интересное, он ни за что не станет это вырезать.

— Значит, Чэ Досанг узнал об этом и теперь протестует? — Чо Хён слегка наклонил голову и обратился к Хосоку. — Может, разузнаешь?

Тот кивнул и достал телефон. Стоп, кому он собрался звонить?

— Алло, продюсер-хён? Это Хосок. Хе-хе, а не могли бы вы сказать, почему у Пак Чанмина сегодня нет съёмок?

Это был продюсер, которого трижды отшивали. Спустя неделю совместных съёмок он даже не смотрел мне в глаза, зато умудрился сблизиться с Хосоком, которого видел всего три раза за всю жизнь.

— А? Съёмки отложили? Почему? ... Я никому не расскажу, честно! Клянусь Чанми-хёном... Ха?! Чёрт возьми... Серьёзно?! — повесив трубку, он тут же закричал. — Чэ Досанг куда-то пропал!

Ты же поклялся мной...

— Хён, даже компания не может найти его. А поскольку Хан Риён сейчас не в Корее, Досанга некому контролировать.

— Это отличная новость, — Чо Хён восхищённо кивнул. — Если он прячется после того, как опозорился в прошлом эфире, его будущее очевидно.

Внезапно кто-то прервал его:

— Если продолжишь околачиваться вокруг Чанмина, лучше побеспокойся о том, какое будущее ждёт тебя.

Услышав голос босса, Чо Хён рефлекторно вскочил и отошёл от меня как можно дальше. Затем улыбнулся и поприветствовал его:

— Здравствуйте...

— Не здравствуйте.

— ... Я, наверное, пойду.

— Да, прямо сейчас.

Чо Хён быстро вылетел из офиса. В то же время босс прошёл внутрь. На голове у него была шапочка для волос, а на плечах парикмахерский пеньюар. В отличие от меня, свободного в последние дни из-за отсутствия съёмок, он нашёл себе кучу дел. Кажется, даже невесты перед свадебной церемонией так не суетились. Его оправданием было: "Появляться в эфире в подобном виде очень невежливо по отношению к зрителям". Я оглянулся проверить, не собирается ли он теперь выгнать Хосока из офиса. Если подумать, босс ещё ничего не говорил о нём.

— Менеджер-ним! Вы сходили в ту парикмахерскую, о которой я вам говорил? Как вам? Правда, владелец замечательный?

— Лучший из всех, кого я встречал, — он поднял большой палец вверх.

После того, как они обменялись советами по красоте, настала очередь моего допроса.

— Почему ты продолжаешь приводить парня по имени Чо Хён в офис?

— Он сам приходит.

— Должно быть, ты с ним флиртуешь.

— Флиртую? В последний раз я бросил в него стул.

— Что?! Тебе нравится играть в SM? Если хотя бы попробуешь капнуть воск от свечи на моего драгоценного Джуна, я ни за что не прощу тебя! — он резко встал, взмахнув пеньюаром.

Кажется, даже через десять лет я не научусь вести нормальный диалог с этим человеком.

— Зачем мне вообще это делать?

— Тогда связывание? Не смей оставлять следы на его теле! Если сделаешь всё неправильно, у него онемеют руки, потому что кровь не сможет нормально циркулировать!

— С чего вы взяли, что я собираюсь... Подождите, откуда вы так много знаете про связывание?

— ... Как бы там ни было, Джун похож на меня, так что у него нежная кожа.

Кажется, он похож не только нежной кожей, но ещё и бесстыжим характером. Я хотел добиться ответа на свой вопрос, однако решил остановиться, поскольку чувствовал, что могу раскрыть детали чужой интимной жизни. Разумеется, я сразу пожалел об этом.

— Мне всё равно, чем вы, ребята, занимаетесь в постели, но я не допущу того, чтобы это вредило здоровью Джуна или доводило его до смерти.

— Джун не из тех, кто такое допустит... В любом случае, это даже невозможно. Насколько изращённой должна быть сексуальная жизнь людей, чтобы довести их до смерти?

— Это может быть обычным явлением, если человек, который убил двух своих бывших мужей, всё ещё разгуливает на свободе.

— Что?

Проигнорировав мой вопрос, босс произнёс:

— Я уже много раз говорил, что всё ещё не могу тебе доверять. Впредь будь осторожнее.

— Я не изменяю ему.

— Тогда почему ты флиртуешь с другими парнями?

Придя к выводу, что сейчас самый подходящий момент, я решил раз и навсегда расставить все точки над i.

— Босс, это исключительно ваши фантазии.

Тук-тук.

Не успел я высказать всё, что хотел, как кто-то постучал в дверь, а следом послышался тихий голос:

— Здесь к-кто-нибудь есть? Зд-здравствуйте.

Кто это? Мы с боссом переглянулись. Затем он подошёл к двери и открыл её. Мужчина, стоявший у порога, вздрогнул от удивления. Немного странная реакция для того, кто сам постучался. ... Хм? Неужели это...

— О, Хабонг! Какими ты здесь судьбами?

Хабонг? Этот человек – Ли Хабонг? Мужчина, который дрожал как осиновый лист, был тем, с кем я столкнулся на лестнице на мероприятии по случаю открытия магазина Ли Хабонга.

—Ещё раз здравствуйте. Как вы поживаете? Я видел вас по телевизору.

— Ах, по телевизору. Ха-ха-ха! Моё лицо показали всего на несколько минут, но теперь меня постоянно узнают на улице. Знаешь, это немного обременительно, ха-ха~

"Несколько минут"? Да у него экранного времени в выпуске больше, чем у Чэ Досанга.

— Кстати, что привело тебя сюда? О, неужели ты опять принёс одежду? Ты ведь и так уже послал Джуну столько нарядов.

— Да. Вот только, кажется, я немного ошибся с мерками. Думаю, он не носит мою одежду, потому что она ему слишком велика.

Взглянув на меня, дизайнер резко поклонился. И стоило мне кивнуть ему в ответ, как он нервно втянул воздух. Что это с ним?..

— Нет, мерки были правильными. Просто наш Джун такой чувствительный, что носит только свою одежду. Так ты пришёл сюда из-за этого?

— Да. На этот раз с более разнообразным выбором одежды...

Он снова взглянул на меня и покраснел. Может, у него лихорадка?

— Ты боишься встречаться с людьми, а тут взял и сам принёс одежду. Неужели тебе так сильно хотелось приодеть нашего Джуна? — босс оглянулся на меня полным гордости взглядом, будто говоря: "Видал? Мой племянник так популярен".

Я натянуто улыбнулся, наблюдая за тем, как горят его глаза. Ради бога, пусть хвастается сколько ему влезет. Лишь бы меня не трогал.

— Но как же быть? Джуна сейчас здесь нет.

— Что? В-вот же он, — Ли Хабонг робко поднял указательный палец и указал на кого-то. Этим кем-то оказался я. — Эм... Зд-здравствуйте, Ким Джун. Вы меня помните?

— Помню, но я не Ким Джун.

— Понимаю. Ким Джун – ваше настоящее имя. Ха-ха... Я видел имя Пак Чанми по телевизору. Ах! Мне так стыдно за то, что не узнал вас тогда. Я почти не смотрю дорамы. Н-но после этого я посмотрел все фильмы и сериалы с вашим участием! Теперь я настоящий фанат!

— Спасибо. Но меня зовут...

— Я не могу выразить, как благодарен вам за то, что вы поддерживали меня, подбадривали и дарили тёплые слова утешения на той лестнице.

Могу поклясться, что не делал ничего даже близко похожего на это. Когда, чёрт возьми, я вообще такое говорил?

— Благодаря вам, господин Ким Джун, я теперь знаю, как расслабиться. Думая об этом чувстве, я создал новую коллекцию. Хотите взглянуть? Я принёс всё с собой.

— Я не Ким Джун.

— Знаю, вы используете псевдоним. Но, пожалуйста, окажите мне честь и наденьте это. Вам не обязательно ходить в моих вещах на телевидении. Я просто представил, как прекрасно вы будете в этом выглядеть, вот и решил сшить. Каждую ночь я крутил педаль швейной машинки, думая о вас.

Его лицо снова покраснело. Это была явно не лихорадка. Странное предчувствие нахлынуло на меня, как волна. Почему-то казалось, что с его уст сейчас сорвутся слова, которые не должны были прозвучать.

— Я надеюсь, что однажды найду смелость п-признаться Ким Джуну.

— Слушайте, вы что-то не так поняли...

— Кхм.

Прочистив горло, тот, о ком я уже успел забыть, обозначил своё присутствие. Голова автоматически повернулась на звук его голоса, и наши взгляды встретились. Впервые в жизни я ощущал угрозу со стороны человека в шапочке для волос. Ох, чёрт. Чёрт возьми.

***

Просмотр второй трансляции снова прошёл в доме Сумасшедшего. Несмотря на то, что продюсер Шин – человек, не поддающийся внешнему давлению, я ожидал, что выпуск будет безжалостно смонтирован, однако большая часть студийных кадров была показана как есть. В частности, то, как забегали глаза Чэ Досанга после вопроса нового судьи, было запечатлено на экране крупным планом.

— Разве продюсер Шин изначально не объединился с «K», к которым принадлежит Досанг?

— Верно, — сделав глоток пива, Намджун добавил. — Шин Сиён готов сотрудничать с кем угодно, но он также может в любой момент забыть о своих договорённостях. Единственное, что его заботит, – рейтинги. Этот эпизод также станет большой темой для обсуждений.

— Но разве Чэ Досанг не должен отказаться от участия в шоу, узнав, что его выставляют в плохом свете?

— Он возобновит съёмки с завтрашнего дня, так что ты тоже готовься.

— Откуда ты знаешь?

— Сегодня Хан Риён и Чон Ыйчхоль вернулись в Корею.

— Они смогли решить ту проблему в Америке?

— Да, потушили пожар.

Я немного расстроился, но Сумасшедшего, похоже, это не слишком заботило. Мне было интересно, помогут ли показания врача сыну бывшего мужа Хан Риён.

— Теперь нам нужно собраться и подумать, какую тему соревнований может выбрать Чэ Досанг.

— Уверен, к следующему выпуску они изо всех сил будут стараться, чтобы успокоить его. Из-за того, что Досанг угрожал продюсеру Шину, в новом эпизоде всё внимание будет сосредоточено на нём. Вероятно, он получит желаемый образ несчастной жертвы.

— И какое соревнование поможет ему с этим?

— То, в котором тебя постараются выставить агрессором.

О чём он? Неужели у него есть предположения о том, что это будет? Когда я спросил его, Сумасшедший просто улыбнулся.

— Спорим, я угадаю?

Я в любом случае узнаю об этом завтра, так что в споре нет никакого смысла. Однако мне было любопытно, какое соревнование выберет Чэ Досанг.

— А что будешь делать, если не угадаешь, и я выиграю?

— Что бы ты хотел получить?

— Ничего.

— Тогда я сделаю то, что тебе понравится.

Я посмотрел на него в полном недоумении.

— Даже я сам не знаю, что мне нравится. А ты знаешь?

— Да.

Он заявил это с такой уверенностью, что я серьёзно спросил:

— Что?

— Я всё организую, и мы вместе отправимся в пустыню.

— ...

— Не переживай. Я не стану выкалывать тебе глаза, чтобы ты скитался по ней десять лет, — его низкий голос звучал серьёзно. Это не было обычное поддразнивание моего чувства вины. — В Америке есть одна пустыня. Посреди этой пустыни стоит огромный город. Он продолжает расти, но пустыня всё равно намного больше. Если сесть на самолёт и долететь с комфортом, то это будет противоречить твоему искуплению, поэтому лучше не брать ни копейки и переезжать, зарабатывая на месте. Давай вместе пересечём пустыню и посмотрим город.

— ...

— Звучит соблазнительно, не так ли?

— А что ты хочешь получить в случае победы?

— Ничего особенного. Просто дополнение к твоему контракту. Совсем незначительное.

Это не может быть чем-то незначительным. Он даже не хочет говорить мне, чего потребует в случае победы. Несомненно, это ставка, которую не стоило принимать, но я всё-таки заключил с ним пари. Итак. Что, по его мнению, Чэ Досанг предложит завтра?

— Бокс.