Хрупкий цветок.

Нежнолистая сразу же выскочила из палатки предводительницы, ничего не сказав Лучистой Звезде и Волнистому. Оказавшись в Детской, кошка подошла к стонающей Искроглазке. Она лежала на спине, изредка подрагивая от постоянных внезапных судорог. Ей было невыносимо больно. Верескошёрстка, подталкивая котят хвостом, вышла из палатки. Передав их Чернохвосту, она вернулась, решив помочь целительнице.

— Верескошёрстка, иди и попроси кого-нибудь принести палку, но покрепче.

Кошка быстро кивнула и ушла.

В этот же момент в палатку вошёл Волнистый.

— И как она? – обеспокоенно спросил кот.

— Как все королевы при родах, а сейчас – выйди! – ответила ему Нежнолистая.

— Но...

— Выйди, или мне придётся тебя отсюда вытаскивать!

Нежнолистая определённо очень нервничала, но, если это и так, ей нельзя было этого показывать, чтобы не пугать лишний раз будущую мать.

— Ладно... – грустно ответил кот и неуверенным шагом вышел из палатки.

Целительница выдохнула и повернулась к кошке. Та от боли закатила глаза и заскребла когтями по твёрдой земле. Её живот был очень большой. С минуты на минуту она должна была окотится.

«Где же Верескошёрстка?»

Искроглазка снова застонала, напрягаясь всем телом. Судорога прошла по ней.

— Дыши, Искроглазка. Нужно постараться ради котят... – ворковала над ней Нежнолистая, всё ожидая возвращения другой королевы или прихода кого-либо ещё с палкой в зубах.

Честно говоря, приёмы родов Нежнолистой у королев – не такое уж и частое занятие. Перед этим она их принимала лишь трижды – помогая своему учителю, Кедру, а потом у Пышнегривки с Верескошёрсткой. Нежнолистая была очень взволнована, но при этом она очень боялась сделать что-либо не так и всё испортить, ведь роды – очень сложное дело, требующее много сил и умений, если хочется видеть здоровый выводок и живую мать. Последнего больше всего и боялась целительница. Нет, не оставить в живых мать, а как раз-таки наоборот. Видеть мёртвыми только родившихся котят не так больно, как видеть мёртвой кошку, с которой общался до этого момента. Каждая жизнь священна, поэтому думать так – оскорблять память всех умерших.

Нежнолистая потрясла головой, стараясь отогнать мрачные мысли. Ей сейчас далеко не до них. В палатку вбежал Тёмнолап, держа в пасти толстую палку. Целительница взяла её, перед этим поблагодарив ученика. Тот уважительно поклонился и выскочил из палатки. Нежнолистая протянула палку Искроглазке. Кошка взяла её в пасть и что есть силы сжала зубы при очередном приступе боли. Целительница обеспокоенно покачала головой и погладила живот Искроглазки. Под её лапами чувствовалось движение. Котята просятся наружу. Осталось совсем чуть-чуть. Нежнолистая поставила лапы на живот будущей матери. После очередной судороги целительница резко надавила на живот кошки. В этот же момент крошечный комочек упал на землю. Нежнолистая подтолкнула его к матери. Искроглазка принялась тщательно вылизывать котёнка, пока он не задышал. После этого в палатку вошла Верескошёрстка и села чуть поодаль, чтобы не мешать. Дождавшись момента, Нежнолистая снова надовила на живот. Очередной маленький комочек она отдала Верескошёрстке и та принялась его быстро вылизывать. Это было ещё не всё. Третий котёнок был на подходе. Верескошёрстка подтолкнула малыша к маме. Тот запищал возле неё, словно что-то просил. Искроглазка снова напряглась, когда очередной котёнок упал на землю. Нежнолистая отдала его Искроглазке. Но и это ещё были не все! Остался четвёртый. Целительница надовила на живот королевы. Последнего котёнка она отдала Верескошёрстке. Та его тщательно вылизала.

— Нежнолистая, – позвала она. – Посмотри.

Уставшая кошка оглянулась на королеву. Рядом с ней лежал маленький котёнок без движения.

— Он не дышит, – со страхом пролепетала Верескошёрстка.

Нежнолистая сразу же подскочила и подошла к ней. Посмотрев на малыша, она вылизала ему нос и горло. Тишина повисла в палатке. Все ждали чуда. Внезапно морда Волнистого показалась на входе.

— Как... – начал он, но, увидев целительницу с котёнком, спросил с ужасом: – Что случилось?

— Ничего, – мрачно ответила ему Верескошёрстка и принялась выталкивать кота из палатки. Тот сопровотивлялся, но кошке всё же удалось вывести его на поляну.

Звёздное племя в этот раз сжалилось и не забрало душу малыша. Котёнок резко дёрнулся и запищал. Целительница выдохнула и отнесла его к матери. Та лаского лизнула его в макушку и с благодарностью взглянула на Нежнолистую.

— Я у тебя в долгу, – прошептала она, не сводя любящего взгляда с малышей.

— Ничего мне не надо, – с усталой улыбкой ответила ей целительница.

— Если бы не ты, то она бы погибла...

— Ничего мне не надо, –повторила кошка. – Лучшая плата: радуйся своему счастью и поменьше болей. Вот и всё.

С этими словами Нежнолистая развернулась и вышла из палатки.

— Верескошёрстка, отпускай его, – сказала она.

В палатку сразу же молнией влетел Волнистый и скрылся в полумраке. Нежнолистая с улыбкой посмотрела ему вслед, после чего сладко зевнула.

Уже вечерело. Солнце практически скрылось за горизонтом, забирая свои последние на сегодня тёплые лучи. Рыжий закат обещал сильный ветер завтра, а значит и холод. Скоро Сезон Голых Деревьев...

— Тебе бы отдохнуть, – сказала с сочувствием Верескошёрстка.

— Да ничего, – отмахнулась целительница. – Успеется.

— Ну, как знаешь, – сказала та и села рядом с палаткой.

Оглянувшись на Детскую, Нежнолистая пошла к себе. По пути она мельком оглядела поляну. Златобока и Крапинка сидели в тени и болтали весело о чём-то друг с дружкой. Скоросвет молча сидел на Скале, обводя ничего невыражающим взглядом лагерь. Пышнегривка в одиночестве ела тощую белку на краю поляны. Молыльколапка и Пёстролапа о чём-то шептались, направляясь в палатку оруженосецев. Там же Нежнолистая заметила Камнегрива и его ученицу. Наставник снова отчитывал Траволапку ни за что. Целительница прислушалась. Слава Звёздному племени, слух у кошки был неплохой – один из лучших в племени.

— Почему ты без моего разрешения покинула сегодня лагерь? – рассерженно взмахнув хвостом, спросил Камнегрив.

— Меня попросила Лучистая Звезда, – твёрдо ответила ему ученица, но тот был неприклонен.

— Какая разница? Без моего разрешения ты не можешь уходить из лагеря. Если ещё такое повторится, то я тебя накажу. Ясно?

— Ясно... – недовольно прошептала в ответ Траволапка.

Они ещё что-то говорили, но Нежнолистую отвлекла предводительница. Она тихо подошла к ней и спросила:

— Ну и как там Искроглазка?

— Что? А, всё хорошо. Четыре котёнка. Все сильны и здоровы. Сама Искроглазка хорошо окатилась... В общем, всё прошло просто замечательно, – ответила ей Нежнолистая, не отводя прищуренного взгляда от той парочки.

Лучистая Звезда проследила за взглядом соплеменницы.

— Что, следишь за ними? – спросила она, поворачиваясь к целительнице.

Та помотала головой и перевела взгляд на Лучистую Звезду.

— Ты меня извини, – сказала она. – Я знаю, что подслушивать нехорошо, но мне это не очень нравится. Представляешь, он отсчитывает её за то, что она побежала за Скоросветом по твоему приказы и, видите ли, без его разрешения. С ума сойдёшь с этим Камнегривом. Поговорила бы ты с ним, – вздохнула целительница.

— Хорошо, – просто ответила Лучистая Звезда. – В скором времени обязательно, а сейчас не могу.

— Ладно. Тогда больше не буду задерживать, я ещё отдохнуть хотела успеть.

— Кстати, а что насчёт Терновника? Его нужно переносить к тебе в палатку.

— Давай уже завтра, – ответила ей Нежнолистая. – А сейчас, если позволишь, я отдохну пару минут.

— Конечно-конечно, – улыбнулась ей Лучистая Звезда. – Не буду больше мешать. Пока, – взмахнула на прощание хвостом предводительница.

Кошка сразу же позвала Скоросвета. Тот спрыгнул со Скалы и подошёл к предводительнице.

«Кстати, нужно проведать Терновника».

С этими мыслями целительница устало поплелась к старейшинам.

— Можно к вам войти? – спросила кошка на входе.

— Конечно, – послышался в ответ неунывающий голос Белоглаза.

Тогда Нежнолистая вошла в палатку. Она сразу же подошла к Терновнику. Тот сладко спал. Во сне у него был кашель, но, слава Великому Звёздному племени, не было жара.

— Поглядывай за ним, Белоглаз, – кошка повернулась к старейшине. – Завтра его перенесут ко мне, а пока лишь ты за ним следишь, но, прошу тебя, не подходи к нему близко, если не хочешь заболеть Зелёным Кашлем.

Кот сразу же кивнул.

Целительница вышла из палатки.

Возле палатки оруженосецев до сих пор стояли Камнегрив с Траволапкой. Неодобрительно покачав головой, целительница подозвала хвостом вспыльчивого наставника. Он сразу же повиновался и последовал за кошкой. Оказавшись в палатке целительницы, Нежнолистая развернулась и села напротив Камнегрива. Тот непонимающе изогнул бровь и тоже сел.

— Камнегрив, и сколько это будет продолжаться?

— Что продолжаться? – удивлённо спросил он. – Я и вправду не понимаю, о чём ты.

— Ой, конечно. Сколько ты будешь издеваться над своей ученицей? – прямо спросила целительница.

— А что, она уже успела тебе нажаловаться? Если так, то ей точно не поздоровится...

— Нет-нет, – осадила его Нежнолистая. – Я это сама вижу.

— Так что ты имеешь в виду под словом «издеваться»?

Кошка сразу же вскочила на лапы и принялась ходить кругами, размышляя. После этого она резко остановилась и посмотрела на Камнегрива.

— Всё. Твоё отношение к ней, постоянные упрёки без повода и никому ненужные придирки. Всё это, Камнегрив.

— Ясно, – недовольно скривил губы он. – А что тебе не нравится? Я лишь пытаюсь воспитать из неё достойную воительницу.

— Но можно ли это делать без рассерженного тона и всего остального?

— Кому-то можно, а мне – нет.

— Почему? – искренне удивилась она. – Что тебе мешает быть чуть мягче с ней и, будем честны, с остальными? Ведь мы были так дружны, когда были ещё малышами. Ты был тогда таким весёлым, но при этом робким котёнком... Мне это в тебе очень нравилось... Что же сейчас изменилось?

— Мягче, – фыркнул он. – Обстоятельства «немного» изменились... Моё прошлое мне мешает...

— А что с ним не так? – кошка вопросительно взглянула на собеседника.

— А то ты не знаешь, – кот по мере разговора начинал сердиться. – Я рос в приёмной семье, а мои родители... – он скривился, будто от удара. – Они – домашние киски. Не выношу их, – казалось, будто кот уже был готов зарычать и разорвать своих родителей в клочья. – Теперь тебе все понятно, всезнайка?

— Да, – кивнула целительница. – Но ты не сказал одну вещь: при чём здесь Траволапка?

Кот рыкнул, отводя в сторону взгляд.

— Да ни при чём, – рассерженно ответил он. – Просто характер у меня такой. Ясно?

— Ясно... – сказала кошка.

Кот сразу же встал на лапы и развернулся к выходу.

— Ну и хорошо, – прошипел он, уходя.

— Стой, Камнегрив!.. – сказала ему вслед целительница.

— Разговор окончен, – коротко ответил кот и ушёл.

Нежнолистая ещё что-то хотела сказать, но так и не смогла мысли преобразить в слова. Бессмысленно открывая рот, кошка стояла на месте, не зная что и думать об этом внезапном откровении Камнегрива, а ведь она и вправду не знала о его прошлом. Если честно, то она мало чего о нём вообще знала. Ведь, будучи ещё маленькими котятами, они хорошо дружили, и Нежнолистая никогда не могла предположить, что Камнегрив станет таким... Неизвестным, чуждым для всех, постоянно не в духе... А на самом деле он хранит в душе тайну, которая не даёт ему покоя. Она и ухудшила его характер.

«А я вообще знала его?» – подумала кошка. После последних событий она не уверена даже в том, что знает саму себя, не говоря уже о ком-то ещё.

Глаза начали слипаться, а лапы сами подгибались под кошкой. Сделав ещё пару шагов, целительница буквально рухнула на подстилку, мгновенно уснув.