глава 33.
Джереми резко остановился, подняв взгляд на меня. Я удивлённо на него уставилась
- Что? - Спросила я.
- Ты девственница?
Меня этот вопрос ввел в ступор. Да, я в свои годы была девственницой, пока другие скакали по второму кругу у других парней.
- Да. - сказала я и отвела взгляд
У Джереми растянулась улыбка на лице и он потянулся рукой убрать мою прядку волос с лица.
-Это так и останется. Только я. Только моё тело. Только ты моя.
Я смотрела на него из под ресниц и он опустился на карточки, взяв меня за лодышки.
Он мигом разорвал низ моей одежды, я дергнулась. Его пальцы стали иследовать мои ноги, а потом он медленно, но уверенно шёл на путь к моим трусикам. Я выгнулась, сдерживая стон.
-Милые трусики. - захихикал он.
Я опустила взгляд вниз и поняла, что я была в своих обычных трусах с бабочками. Стыд залил мое лицо.
Он отодвинул трусы и просунул два пальца.
-Ты вся мокрая, для меня - улыбка натянула его лицо.
Он ввёл меня два пальца, было больновато, но я издала стон. Его движения были интенсивные. Я закатываю глаза, чтоб не издать стон. Джереми не останавливается, его пальцы быстро и глубоко входят в меня,будто он меня трахает своим членом.
Я задыхаюсь и мяукаю. Хуже всего, что я не могу контролировать это всё.
-Ты не позволишь другому прикоснуться, ясно?
Я ощущаю эту волну и теперь не могу остановиться.
-Скажи "да". - приказывает он, щелкая мой глитор. Стон вырывается у меня изо рта, я не могу сдерживаться. Он крепко сжимает мою шею:
-Скажи "да".
Я хнычу, выпучив глаза. Резким движением он срывает с себя одежду, оголяя свое божественное тело. Бог. Только он из ада. Он берет свой член в руки и бьёт меня по киске. Моя голова кружится от размеров. Он перехватывает и поднимает мою лодышку, входя одним резким движением.
Я издала взвизг, точнее был похож звук на рев животного, это было чертовски больно.
- Блять, скажи это уже
- Я...Я...
Он сильнее в меня входит. Перед глазами уже десять звезд летят.
-Да - крикнула я. Он замедлился, боль стала переходить в наслаждение. Слюни текут из моего рта.
- Тебе нравится эта грубость, не так ли?
Я хочу покачать головой, сказать, что он не прав. Но он щиплет меня за сосок, я шиплю. Потом он гладит его, оставляя приятные ощущения.
Он прикусывает другой сосок своим горячим ртом. Моя спина выгибается. Он делает это снова и снова.
Я тяжело дышу, но я не могу сказать "нет". Возможно Джереми прав, мне нравится, когда над о мной доминируют.
Он словно читает мои мысли и входит резким толчком, шлепая меня по заднице. Никогда в жизни я не получала таких эмоций.
Его хриплое дыхание. Тяжёлые движения его плеч. Мертвая схватка на моих бёдрах. Запах собственничества.
- Твоя киска будет знать только мои пальцы и только мой член. Это ясно?
Черт, я люблю, когда он ревнует. Я киваю. Мне конец. Я жертва его.
Я чувствую, что скоро кончу. Он резко из меня выходит. Он приближает свое лицо и я кончаю ему в рот. Он облизывает.
-На вкус, ты как чертов грех.
Он правда сумасшедший. Он берет меня и приказывает сесть перед ним на колени. Я это делаю
- Ты наверное ранее не брала никогда член в свои руки?
Я молчу. Он берет меня за подбородок и хлопает членом по губам.
- Никто. - отвечаю я.
Взгляд садизма появляется в его глазах и он входит в мой рот одним движением. Рвотный рефлекс срабатывает, он долбит по самые гланды, слюни текут по моему подбородку. Толчок. Толчок. Толчок. Он трахает, будто это дырка, а не рот.
Наконец-то он выходит и кончает мне на лицо, я падаю на пол от усталости,закрывая глаза. Я чувствую, как меня взяли на руки и положили на кровать. Так я и уснула.
***
Глиндон медленно открыла глаза, чувствуя легкую головную боль и неясность в голове. Вокруг неё царила тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом воды, доносящимся из ванной. Она приподнялась на локтях и оглядела комнату — знакомые черты, но с новым оттенком, как будто всё вокруг окутано мягким утренним светом. Вспомнив события прошлой ночи, её сердце забилось быстрее: она переспала с Джереми.
Смущение и радость смешались в её груди, когда она встала с кровати. Гладкие простыни оставили на её коже легкое покалывание, а в воздухе всё ещё витал его запах — теплый, мускусный, с лёгкими нотами древесины. Глиндон потянулась к своему телефону на тумбочке, чтобы проверить время, но решила, что сейчас это не так важно.
Она направилась в ванную, её шаги были тихими и осторожными, как будто она боялась разбудить что-то хрупкое и нежное. В ванной комнате её встретил яркий свет, отражающийся от белоснежной плитки. Глиндон включила душ и, стоя под струями теплой воды, почувствовала, как напряжение уходит из её тела. Вода обливала её, смывая остатки сна и переживаний.
Она взяла гель для душа с ароматом цитрусовых и начала намыливать тело, чувствуя, как каждая капля воды пробуждает её кожу. Мысли о Джереми снова заполнили её голову: его улыбка, его смех, тот момент, когда они сблизились. Глиндон закрыла глаза и позволила себе насладиться воспоминаниями о том вечере — разговоры, смех и взгляды, полные обещаний.
После душа она вышла из ванной, обёрнутая в мягкое полотенце. В зеркале отразилось её лицо — слегка покрасневшие щеки и блеск в глазах. Глиндон улыбнулась себе, понимая, что эта ночь изменила что-то в ней. Она решила привести себя в порядок: аккуратно уложила волосы и нанесла немного макияжа, чтобы скрыть следы бессонной ночи.
Собравшись, она глубоко вдохнула и почувствовала, как внутри неё разгорается уверенность. Теперь ей нужно было решить, что делать дальше — как вести себя с Джереми после этой ночи. Но одно было ясно: всё изменилось, и она была готова к новым эмоциям и приключениям.
Глиндон спустилась по лестнице, чувствуя, как легкий голод подстегивает её шаги. Каждый скрип деревянных ступеней отзывался в тишине дома, создавая атмосферу уюта и ожидания. Она направилась в кухню, представляя, какие кулинарные шедевры сможет сотворить из имеющихся продуктов.
Открыв холодильник, Глиндон быстро принялась за дело: нарезала помидоры, промыла шпинат и разогрела сковороду. Запах масла наполнил кухню, и она с удовольствием наблюдала, как овощи начинают обжариваться. В это время её мысли были заняты завтрашним днем и планами на выходные.
Внезапно она почувствовала, как кто-то обнял её за талию. Это было неожиданно и приятно — тепло и сила объятий заставили её сердце забиться быстрее. Глиндон обернулась и увидела Джереми с озорной улыбкой на лице.
— Проснулась, моя маленькая грешница? — произнёс он, его голос звучал игриво и нежно.
Прежде чем она успела ответить, Джереми ловко поднял её и забросил на столешницу, заставив её воскликнуть от неожиданности. Она засмеялась, ощущая, как по телу пробежала волна адреналина. Глиндон сидела на столе, окружённая ароматами готовящейся еды, и смотрела на него с улыбкой.
— Ты меня совсем сбил с толку! — произнесла она, пытаясь скрыть смущение.
— Зато теперь завтрак будет ещё интереснее, — подмигнул он, наклоняясь ближе.
Она почувствовала его дыхание на своём лице и не могла удержаться от улыбки. В этот момент кухня наполнилась не только ароматами еды, но и теплом их близости.
Глиндон и Джереми сидели за столом, окружённые ароматами свежеприготовленного завтрака. Они начали есть, погружаясь в атмосферу уюта и спокойствия. Звуки ножей и вилок, лёгкое хрустение поджаренного хлеба и тихое шуршание овощей заполняли комнату.
Глиндон аккуратно отрезала кусочек омлета, наслаждаясь его нежной текстурой. Она смотрела на яркие цвета еды, которые так гармонично сочетались на тарелке. Джереми, сосредоточившись на своём блюде, с удовольствием откусывал кусочки, время от времени кидая быстрые взгляды на Глиндон, будто проверяя её реакцию на приготовленное.
Они оба были поглощены процессом еды, и в воздухе витала атмосфера тихого удовлетворения. Глиндон почувствовала, как тепло еды наполняет её изнутри, создавая ощущение комфорта и безопасности. Джереми, в свою очередь, казалось, был полностью погружён в свои мысли, но время от времени его губы расползались в лёгкую улыбку.
Когда они закончили, на столе остались лишь пустые тарелки и несколько крошек. Глиндон отодвинула свою тарелку и наклонилась к Джереми, который только что закончил есть.
— Спасибо за завтрак, — произнесла она с улыбкой. — Это было великолепно.
Джереми кивнул в ответ, его глаза светились удовлетворением от того, что всё прошло так хорошо.
После короткой паузы Глиндон собрала свои вещи и взглянула на Джереми.
— Можешь отвезти меня домой? — тихо попросила она, чувствуя лёгкое волнение.
— Конечно, — ответил он, вставая из-за стола и собирая свои вещи.
Они вышли из дома, и Глиндон почувствовала, как за окном свежий воздух наполнил её легкие. По пути к машине они шли рядом, наслаждаясь тишиной и уютом момента.
По пути к машине Джереми, сидя за рулём, включил мрачную музыку. Глубокие басы и тяжёлые мелодии заполнили салон, создавая атмосферу напряжения. Глиндон, почувствовав, что настроение стало слишком тёмным, достала свой телефон и решила включить что-то более лёгкое и радостное.
Она уже собиралась нажать на кнопку, когда Джереми, заметив её намерение, быстро отобрал телефон из её рук.
— Подожди, — сказал он с улыбкой. — Дай-ка я выберу что-то другое.
Он включил другую песню, и в воздухе раздались нежные звуки гитары. Это была романтическая композиция с любовными словами, которые казались особенно трогательными в этот момент. Джереми начал петь, его голос был полон эмоций и искренности.
— «Ты — моя звезда, светящаяся в ночи…» — звучали слова, и Глиндон не могла не улыбнуться. Его исполнение было немного наивным, но в этом была своя прелесть.
Она смотрела на него, как он погружался в музыку, иногда бросая на неё быстрые взгляды с игривой улыбкой. Слова песни наполняли атмосферу теплом и романтикой, и Глиндон почувствовала, как её сердце забилось быстрее.
— Ты неплохо поёшь! — подбодрила она его, смеясь.
Сидя в машине рядом с Джереми, я не могла не думать о том, как всё изменилось. Ещё недавно он казался мне врагом, его ненависть была palpable, словно тёмная тень, нависшая над нами. Я помню, как он душил меня своими словами, как будто пытался задушить не только меня, но и все наши совместные воспоминания.
Теперь же мы сидим вместе, и музыка заполняет пространство между нами. Я отвернулась к окну, чтобы скрыть свои мысли. За стеклом проносятся пейзажи — они кажутся такими же изменчивыми, как и наши отношения. Я пою песни, и хотя голос Джереми звучит рядом, я чувствую, как в сердце всё ещё остались шрамы от прошлого.
Каждая строчка песни напоминает мне о том, как легко мы можем перейти от ненависти к близости, от боли к радости. Но в глубине души я всё ещё насторожена. Могу ли я доверять этому новому моменту? Или это всего лишь временное затишье перед новой бурей? Вопросы кружатся в голове, но я стараюсь сосредоточиться на музыке и на том, что сейчас происходит.
Когда мы наконец подъехали к дому на моему, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Этот дом был полон воспоминаний, и я знала, что возвращение будет непростым. Джереми остановил машину у обочины, и в этот момент я заметила, как из-за угла дома стремительно выскочила тётя.
Её лицо было искажено гневом, а волосы растрепались от ветра. Она направилась ко мне с такой скоростью, будто только что узнала о моем возвращении. Я замерла в ожидании, не зная, как она отреагирует на Джереми. Он стоял рядом с машиной, немного удивлённый и явно не желая привлекать её внимание.
— Где ты была?! — закричала тётя, не дожидаясь, пока мы выйдем из машины. — Я волновалась! Ты не можешь просто так исчезать!
Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Словно тётя была воплощением всех тех страхов и переживаний, которые я старалась оставить позади. Она продолжала ругаться, поднимая голос всё выше, её слова сыпались как град.
— Я думала, тебя украли или что-то случилось! Ты должна была сообщить!
Джереми переглянулся со мной, и в его глазах я увидела отражение насмешки, что и в моём сердце. Я знала, что тётя заботится о нас, но её реакция только добавляла напряжения в уже и без того сложную ситуацию.
Я медленно вышла из машины, пытаясь успокоить её:
— Всё в порядке, тётя. Я просто… немного задержалась.
Она перевела взгляд на Джереми и открыла рот, чтобы сказать что-то. Упс, я попала.