глава 24.
Когда Джереми вдруг обнял Глиндон, она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Его объятия были неожиданными, и в этот момент все её чувства смешались. Она уткнулась лицом в его плечо и ощутила его запах — смесь одеколона и чего-то знакомого, что вызывало у неё странное волнение.
Внутри неё заколыхались бабочки. Это было нелогично, но она не могла с этим ничего поделать. Его тепло окутывало её, и в этом мгновении она почувствовала себя защищённой. На секунду все страхи и тревоги отошли на второй план.
Не осознавая, почему это происходит, Глиндон ответила на его объятие, обняв его в ответ. Её руки сами собой обвились вокруг его талии, и она закрыла глаза, позволяя себе насладиться этим моментом близости.
Но вскоре реальность вернулась с новой силой. Глиндон вспомнила о том, что произошло между ними ранее — о словах и поступках Джереми, которые причиняли ей боль. Она резко отстранилась от него, пытаясь понять свои чувства.
— Что ты делаешь? — спросила она с тревогой в голосе.
Джереми лишь улыбнулся в ответ, но эта улыбка больше напоминала загадку. Глиндон поняла: несмотря на то, что её тело реагировало на него по-другому, её разум оставался настороже. Она знала, что не может позволить себе потерять контроль над ситуацией снова.
Джереми внезапно схватил Глиндон за запястье, его хватка была крепкой и уверенной. Она почувствовала, как страх охватывает её, и в этот момент она поняла, что не сможет легко вырваться.
— Ты поедешь со мной, — произнёс он с настойчивостью в голосе.
— Зачем? — спросила Глиндон, стараясь сохранить спокойствие. Её сердце колотилось в груди, но она понимала, что не может показать свою слабость.
— Потому что я сказал. Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о нашем маленьком секретике, верно? — его голос звучал угрожающе и манипулятивно.
Глиндон почувствовала холодок по спине. Она знала, что он может сделать ей больно, если она откажется.
— Я могу рассказать всем о тебе… о том, что ты делала. Ты ведь не хочешь этого? — продолжал Джереми, его глаза сверкали от уверенности.
Она замерла на месте. Мысли метались в голове: как бы она ни хотела сопротивляться, страх перед последствиями сковывал её.
— Почему ты так со мной поступаешь? — спросила она тихо, пытаясь найти хоть какую-то искренность в его словах.
— Потому что ты моя, — ответил он с ухмылкой. — И я буду делать с тобой всё, что захочу. Так что лучше соглашайся и поезжай со мной добровольно.
Глиндон почувствовала себя загнанной в угол. Её гордость боролась с инстинктом самосохранения. В конце концов, она кивнула:
— Хорошо… я поеду с тобой.
Джереми отпустил её запястье и удовлетворённо улыбнулся. Он знал, что добился своего. Глиндон же осталась с ощущением безысходности и тревоги о том, что ждёт её впереди.
Джереми стоял у открытого окна, его фигура резко выделялась на фоне ночного неба. Он смотрел вниз, и в его глазах читалось азартное предвкушение. Глиндон, стоя позади него, почувствовала, как её охватывает страх.
— Я не буду прыгать, — произнесла она с дрожью в голосе. — Я упаду!
Он обернулся к ней с ухмылкой, полная уверенности.
— Я поймаю тебя, кукла. Ты же знаешь, что можешь доверять мне.
Глиндон колебалась. Её сердце колотилось в груди от страха и адреналина. Она понимала, что это безумие, но его уверенность притягивала её. Она взглянула на него и увидела в его глазах что-то такое, что заставило её поверить — возможно, он действительно поймает её.
Собравшись с духом, она сделала шаг вперёд и закрыла глаза. В этот момент она решила довериться ему.
— Ладно… — прошептала она и спрыгнула.
Время словно замедлилось: ветер свистел в ушах, а земля стремительно приближалась. Но в тот момент, когда она ожидала удара, сильные руки Джереми схватили её и крепко прижали к себе.
— Видишь? Я же говорил! — произнёс он с радостью в голосе.
Глиндон открыла глаза и увидела его улыбающееся лицо. Внутри неё смешались чувства: страх сменился облегчением и даже каким-то восторгом от того, что он действительно поймал её. Но вместе с этим пришло осознание того, насколько рискованным было это решение.
Она осталась в его объятиях на мгновение дольше, чем планировала, но потом быстро отстранилась, пытаясь понять свои эмоции.
Глиндон и Джереми вышли из дома и направились к его машине, которая стояла на обочине. Она чувствовала, как в груди нарастает волнение — впереди было неизвестное. Джереми открыл дверь и жестом пригласил её сесть.
По мере того как они уехали, Глиндон пыталась успокоить свои мысли. Вдруг Джереми, не отрывая взгляда от дороги, спросил:
— А что ты думаешь о том парне с клуба?
Она немного удивилась вопросу, но ответила:
— Он был довольно милым… Мне его даже жалко.
На её слова Джереми резко повернулся к ней, и в его глазах промелькнуло что-то тёмное.
— Жалко? Ты серьезно? — произнёс он с ноткой раздражения в голосе.
Не дожидаясь ответа, он резко нажал на газ. Машина рванула вперёд, и Глиндон почувствовала, как её сердце забилось быстрее от страха.
— Джереми, пожалуйста! — закричала она, когда скорость возросла до предела. — Убавь скорость!
Но он лишь усмехнулся, продолжая гнать по дороге. Ветер свистел в окнах, а Глиндон вспомнила о той аварии из прошлого — о том ужасном моменте, когда всё пошло наперекосяк. Её тело сжалось от страха; воспоминания накрыли её волной паники.
— Ты не понимаешь! Это опасно! — закричала она снова, но его это не остановило.
Джереми казался поглощённым чем-то своим, а Глиндон чувствовала себя беспомощной. Она схватилась за ручку двери и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании.
— Остановись! — умоляла она, но внутри неё уже разгорался страх за свою жизнь.
Машина наконец остановилась, и Глиндон, всё ещё охваченная страхом, открыла глаза. Она посмотрела вокруг и увидела, что они прибыли к пляжу. Её удивление было искренним; она не ожидала такого поворота событий.
Перед ними раскинулся широкий песчаный берег, омываемый мягкими волнами. Лунный свет отражался на поверхности воды, создавая мерцающий путь, который вёл в бескрайний океан. Песок был тёплым и мягким под ногами, а свежий морской воздух наполнял её лёгкие.
Глиндон вышла из машины и сделала шаг вперёд, наслаждаясь красотой ночного пейзажа. Звёзды ярко сияли на небосводе, а шум прибоя создавал успокаивающую мелодию. Она почувствовала, как напряжение немного уходит, и её сердце начинает биться спокойнее.
— Красиво здесь, — произнесла она тихо, глядя на горизонт.
Джереми подошёл к ней ближе и улыбнулся:
— Да, это одно из моих любимых мест.
Глиндон обернулась к нему и заметила в его глазах что-то другое — не ту напряжённость и агрессию, которые были раньше. Этот момент казался почти волшебным: море, звёзды и тишина вокруг них создавали атмосферу уединения.
Она сделала несколько шагов к воде, чувствуя прохладные капли на своих ногах. В этот момент все её страхи отошли на второй план; она просто наслаждалась красотой природы. Глиндон понимала: несмотря на то что их поездка началась с тревоги, сейчас она могла позволить себе расслабиться и насладиться этим мгновением.
Глиндон и Джереми медленно направились к пляжу, оставляя за собой следы на мягком песке. Они нашли уединённое местечко, где могли сесть и просто наблюдать за морем. Глиндон опустилась на песок, а Джереми сел рядом, их плечи почти касались друг друга.
Сидя в тишине, она смотрела на волны, которые нежно накатывались на берег. Лунный свет создавал таинственную атмосферу, и в этот момент все обиды и страхи, которые она испытывала ранее, казались далекими и незначительными. Она чувствовала себя свободной от тяжести прошлого.
Взгляд Глиндон переместился на Джереми. В свете луны его черты лица выглядели мягче, а в глазах читалась какая-то глубина, которую она раньше не замечала. Он был не только тем человеком, который её пугал; в нём была и другая сторона — более уязвимая и человечная.
— Знаешь, — произнесла она тихо, — я никогда не думала, что мы окажемся здесь вместе.
Джереми повернулся к ней и слегка улыбнулся:
— Я тоже. Иногда стоит остановиться и посмотреть на вещи под другим углом.
Глиндон задумалась над его словами. Можно ли изменить сердце монстра? Она знала о его тёмных поступках и манипуляциях, но в этот момент ей хотелось верить в возможность перемен. Возможно, даже самые сложные люди способны на искренность и доброту.
— Ты действительно веришь в это? — спросила она осторожно.
— Да, — ответил он с серьезностью в голосе. — Каждый может измениться… если захочет.
Эти слова задели Глиндон за живое. Она почувствовала надежду — надежду на то, что даже среди тьмы можно найти свет. Сидя рядом с Джереми на этом безмятежном пляже, она поняла: возможно, стоит дать ему шанс увидеть мир по-другому — и себе тоже.
Джереми достал пачку сигарет и, не задумываясь, закурил. Дым медленно поднимался в воздух, создавая вокруг него завесу, которая казалась чуждой этому спокойному пляжному вечеру. Глиндон наблюдала за ним с недовольством — она не любила, когда он курил.
— Зачем тебе это? — спросила она, стараясь скрыть раздражение.
Он лишь пожал плечами и затянулся, наслаждаясь никотином. В этот момент Глиндон почувствовала, как внутри неё нарастает протест. Она схватила горсть песка и, не раздумывая, бросила её прямо в его сигарету.
— Ты не должен это делать! — воскликнула она.
Джереми резко повернулся к ней, его лицо исказилось от гнева. Он выбросил сигарету на песок и схватил её за шею, прижимая к себе. Глиндон почувствовала холодный прилив страха; его глаза сверкали яростью.
— Ты что творишь? — произнёс он сквозь сжатые зубы. — Не лезь в мои дела!
Она попыталась вырваться из его хватки, но он держал её крепко. Внутри неё бушевали эмоции: страх, гнев и обида смешивались в одно целое.
— Отпусти меня! — закричала она, пытаясь сохранить голос спокойным.
На мгновение между ними возникло напряжение. Но потом Джереми вдруг ослабил хватку и отстранился, будто осознав свою агрессию. Глиндон сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Я просто не хочу видеть тебя таким… — произнесла она тихо.
В его глазах мелькнуло сожаление. Он понимал, что перепрыгнул границы. Сидя на песке под звёздным небом, они оба осознали: их отношения были полны противоречий и сложностей, но в глубине души каждый из них искал понимания и поддержки.
Джереми резко повернулся к Глиндон, и в его глазах она увидела пламя ярости.
— Убегай! — произнёс он с такой настойчивостью, что её сердце забилось быстрее.
Глиндон замерла, не понимая, что происходит. Но глядя на его лицо, полное тревоги и злости, она поняла, что лучше не медлить. Вскоре она развернулась и побежала к машине, её ноги быстро скользили по песку.
Однако вдруг Джереми схватил её за талию. Его руки были крепкими и уверенными, и она почувствовала, как он притянул её к себе.
— Джереми, отпусти меня! — закричала она в панике.
Но вместо этого он потащил её в сторону воды. Глиндон почувствовала холодный прилив страха; море казалось бескрайним и угрюмым. Она начала сопротивляться, пытаясь вырваться из его хватки.
— Что ты делаешь? — воскликнула она, отчаянно пытаясь освободиться.
Его лицо оставалось сосредоточенным, а глаза горели решимостью. Он не собирался останавливаться. Глиндон боролась изо всех сил; её сердце колотилось от страха и непонимания.
— Пожалуйста! — умоляла она, но он лишь продолжал тащить её к воде.
Вода уже касалась её ног, и холодный прилив заставлял дрожать. Она понимала: если они войдут в море, всё может стать ещё хуже. Глубокая тревога охватила её; она не знала, что задумал Джереми и почему его злость была направлена на неё.
Глиндон, чувствуя нарастающий страх, закричала изо всех сил:
— Джереми, отпусти меня!
Но вместо ответа он резко шлепнул её по щеке. Боль пронзила её, и она стиснула зубы, пытаясь подавить слёзы. Внутри неё бушевали эмоции — от страха до гнева.
— Набери в лёгкие воздуха! — произнёс он с жесткой настойчивостью, его голос звучал как приказ.
Она не успела задать вопрос о том, что он имеет в виду. В следующую секунду его руки снова схватили её за талию, и прежде чем она успела осознать происходящее, он резко отпустил её под воду.
Холодная вода накрыла её с головой, и Глиндон почувствовала, как её тело погружается в темноту. Вода заполнила лёгкие, и паника охватила её. Она пыталась вырваться на поверхность, но его хватка была слишком сильной.
В этот момент всё вокруг казалось размытым; звуки и свет исчезли. Глиндон боролась с водой, пытаясь вырваться на свободу и вдохнуть воздух. Её мысли метались между страхом и недоумением: что происходит? Почему он так поступает?
Джереми, словно потеряв контроль над собой, наклонился к Глиндон и поцеловал её. Этот поцелуй был жестоким и настойчивым, полным эмоций, которые она не могла понять. Он захватил её губы с такой силой, что она почувствовала, как внутри всё сжалось от шока и боли.
Глиндон не могла это вынести. Она оттолкнула его, пытаясь вырваться из его хватки и подняться наверх. Её сердце колотилось в груди, а лёгкие требовали воздуха. Она понимала, что нужно выбраться на поверхность, но его руки продолжали удерживать её под водой.
— Джереми! — закричала она в панике, но звук её голоса поглотила вода.
Она боролась изо всех сил, пытаясь освободиться от его хватки. Вода вокруг неё становилась всё темнее, а страх охватывал её всё сильнее. Глиндон чувствовала, как силы покидают её; каждый новый вдох давался с трудом.
В этот момент ей казалось, что время остановилось. Она не понимала, почему он делал это — почему его действия были такими противоречивыми. Но сейчас это имело значение лишь в последнюю очередь: ей нужно было выбраться на поверхность и вдохнуть свежий воздух.
Глиндон почувствовала, как её лёгкие начинают гореть от недостатка воздуха. Паника охватила её, и она начала задыхаться, пытаясь вырваться из его хватки. Вода вокруг становилась всё более угнетающей, и в голове кружились мысли о том, что она может не выбраться.
Но в этот момент, когда страх достиг своего пика, что-то внутри неё изменилось. Она почувствовала прилив эмоций, которые переполняли её — гнев, страсть и желание понять его. Внезапно она потянулась к Джереми, её губы встретились с его.
Этот поцелуй был полон противоречий: между страхом и желанием, между ненавистью и привязанностью. Она чувствовала его тепло даже под водой, и это чувство заставило её забыть о панике на мгновение.
Джереми ответил на её поцелуй с той же настойчивостью, но теперь в его действиях было что-то другое — он словно почувствовал её стремление к связи. Это мгновение длилось всего несколько секунд, но казалось вечностью.
Однако реальность быстро вернулась: Глиндон поняла, что всё ещё нуждается в воздухе. Она отстранилась от него, отчаянно пытаясь подняться на поверхность. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
Когда они наконец выбрались на поверхность, Глиндон почувствовала, как свежий воздух наполняет её лёгкие. Она сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от чувства удушья. Вода стекала с её волос и лица, но в этот момент ей было всё равно — она была жива.
Джереми, не теряя ни секунды, схватил её на руки. Глиндон удивилась его силе; он держал её так уверенно, словно она была легкой как перо. Он начал двигаться к машине, его шаги были быстрыми и решительными.
Но в голове Глиндон бушевали мысли. Как она могла оказаться в такой ситуации? Она только что целовалась с человеком, который сломал ей жизнь. Воспоминания о боли и предательстве накатывали волнами, и она не могла поверить, что сейчас находится в его объятиях.
— Всё будет хорошо, — произнёс Джереми, будто чувствуя её внутреннюю борьбу.
Она посмотрела на него и увидела искренность в его глазах. Но как можно было доверять тому, кто причинил ей столько страданий? Внутри неё боролись противоречивые чувства: страх и ненависть смешивались с тем странным притяжением, которое она не могла игнорировать.
Когда они подошли к машине, Джереми аккуратно поставил её на ноги. Глиндон почувствовала холодный ветер на своей коже и осознала всю абсурдность происходящего. Она стояла перед ним — человеком, который когда-то был источником её боли — и не знала, что делать дальше.
***
Глиндон сидела в машине, уставившись в окно. Внутри неё всё ещё бушевали эмоции, но усталость начала одолевать её. Она закрыла глаза на мгновение, и вскоре сон накрыл её, как мягкий плед.
Когда она проснулась, первое, что она ощутила — это тепло и уют. Открыв глаза, Глиндон увидела знакомые стены своей комнаты, залитые утренним светом. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая мягкое свечение вокруг.
Она потянулась и попыталась осознать, как она сюда попала. Воспоминания о ночи начали всплывать в её сознании: вода, поцелуй с Джереми и его крепкие объятия. Глиндон почувствовала лёгкое смущение при мысли о том, что произошло.
Сев на кровати, она оглядела комнату. Всё было на своих местах: книги на полках, фотографии на стенах. Но что-то изменилось внутри неё. Она не могла отделаться от мысли о Джереми и о том, как быстро всё перевернулось.
Глиндон сидела на кровати, её мысли метались между воспоминаниями о ночи и тем, что она чувствовала к Джереми. Вдруг её телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от него: "Как шея?"
Эти слова мгновенно вызвали в ней бурю эмоций. Гнев накрыл её с головой, словно волна. Как он мог быть таким безразличным? Она вспомнила, как он схватил её за шею, как заставил чувствовать себя беспомощной и униженной. Это было не просто физическое действие — это было предательство.
— Ты серьёзно? — произнесла она вслух, глядя на экран с недоумением и яростью.
Она быстро набрала ответ:
— Как ты можешь спрашивать об этом? Ты же сам знаешь, что сделал!
Внутри неё всё кипело. Она не могла поверить, что он снова пытается поднять эту тему. Он напоминал ей о том моменте, когда она почувствовала себя уязвимой и сломленной. Каждое слово его сообщения резало её душу.
— Ты унизил меня! — написала она с нажимом на клавиши, её сердце колотилось от гнева.
Она ждала ответа, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь. Глиндон понимала: она не может позволить ему снова контролировать свои чувства или манипулировать ею. Это был её момент силы — момент, когда она должна была заявить о себе и показать, что больше не позволит никому причинять себе боль.
Глиндон не успела отдышаться после своего гнева, как её телефон снова завибрировал. Она взглянула на экран и увидела новое сообщение от Джереми:
— Ты всего лишь кукла, пешка в моих руках.
Её сердце сжалось от ярости. Как он мог так говорить? Это было не просто унизительно — это было оскорбительно. Она вспомнила все моменты, когда он манипулировал ею, заставляя чувствовать себя беспомощной.
Далее пришло ещё одно сообщение:
— Ты думала, что от пары поцелуев всё изменится?
Глиндон почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она осознала, насколько она была наивной, веря в то, что между ними может быть что-то большее. Она написала в ответ:
— Пошёл ты!
Но Джереми не собирался останавливаться:
— Если ты действительно хочешь моего уважения, жду тебя ночью в кровати.
Эти слова пронзили её до глубины души. Он всегда был бабником — человеком, который использовал женщин для удовлетворения своих желаний и никогда не задумывался о последствиях. Его обаяние и уверенность привлекали многих, но за этой маской скрывалась жестокая правда: он не ценил никого, кроме себя.
Глиндон вспомнила, как он флиртовал с другими девушками на вечеринках, как легко переходил от одной к другой. Он всегда знал, как завести разговор и заставить девушек смеяться над его шутками. Но за этим скрывалась пустота — отсутствие настоящих чувств и уважения к другим.
Она понимала: она не была одной из его "постилок". Она заслуживала большего. И в этот момент Глиндон решила: больше никогда не позволит ему управлять своей жизнью или чувствами.