13 глава
Я очнулась от едкого запаха грязи и крови. Голова буквально раскалывалась. Я медленно открыла глаза, и мир вокруг меня начал проясняться.
Я лежала на холодном, жёстком полу, скованный страхом и болью. Свет из окна пробивался сквозь грязные стёкла, создавая мрачные тени в помещении. Я попыталась подняться, но сразу же почувствовала резкую боль в лодыжке.
— Женя! — раздался знакомый голос.
Я обернулась и увидела Кирилла, который сидел на полу, привязанный к большой колонне. Его лицо было избито, а на одежде виднелись следы крови.
— Кирилл! — выдохнула я, пытаясь сдвинуться ближе к нему, но не могла, я была в таком же приложении, что и Тихонов.— Ты не ранен?
—Нет.— отвечает он.— А ты?
—Вроде со мной всё тоже хорошо.—кивнула я и начала осматривать всё вокруг.— Ты знаешь это место?
—Никогда не видел.—прошептал Кирилл.—Но мы явно далеко от города.
Я пыталась вспомнить дорогу, когда нас везли сюда, но на полдороги люди Ковалёва меня вырубили.
— Ну что, Громова, не заскучала?— в помещении показалось противное лицо Владимира.
Мы с Тихоновым переглянулись. Я затаила дыхание, когда увидела Ковалёва , его насмешливый взгляд вызывал во мне непреодолимую ненависть. Он заставил меня чувствовать себя беспомощной, как будто я была куклой в его руках.
— Что тебе опять нужно?— произнесла я, стараясь придать своему голосу уверенность, несмотря на страх, который сжимал меня изнутри.
— О, ты даже не представляешь, как мне нравится видеть вас здесь. — сказал он, подходя ближе. Его голос был полон яда, а улыбка — сарказма. — Как вы, милые детки? Похоже, что ваше веселье закончились.
Кирилл покачал головой, его глаза полны отчаяния. Он знал, что именно он виноват в этом всём , ведь начал связь с Миланой.
— Ты заплатишь за всё, что сделал с Лерой и Лизой. Возможно и смерть Олега на твоих руках. — произнесла я, сжимая кулаки. — Ты не сможешь просто так уйти от ответственности.
Владимир рассмеялся, его смех звучал как треск старого стекла.
— Ответственность? За что? За то, что твой бывший парень — лжец и предатель? За то, что твой брат слишком слаб, чтобы защитить свою семью? — его слова больно резали, как нож.— Признаюсь, Эти две девки знатно потрепали мне нервы.
— Заткнись! Ты не имеешь права так говорить!— вскрикнула я, не в силах сдержать эмоции.— Они ни в чём не виноваты! Я понимаю, ты убил Олега и Леру, они сами забрали много жизней! Но Лиза была невинным ребёнком?Зачем ты так с ней?! За что?!
— Не приписывай ко мне убийство этого урода.— закатил глаза Ковалёв.— В смерти этих сучек задействован я, но вот твоего двоюродная брата я не убивал. Наоборот, я хотел, чтобы он тоже мучился так же, как и ты, когда узнала о Лизе.
Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Мужчина продолжал насмехаться, его слова были как острые шипы, вонзающиеся в мою душу.
Если не он убил Олега, то кто?
— Ты думаешь, что можешь говорить о своих потерях? — произнес Владимир наклонившись ближе, его дыхание было холодным и зловещим. — Ты ведь сама знаешь, что твоя семья — это просто набор неудачников. Они не смогли защитить тебя, не смогли спасти тебя от этой жесткой реальности и от меня.
Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться его провокациям. Но каждое его слово вызывало во мне бурю. Я вспомнила о Лере, о Лизе, о том, как они страдали из-за него. Я не могла позволить ему выиграть, не могла позволить ему сломать меня.
— Моя семья сильнее, чем ты думаешь!—крикнула я, стараясь говорить уверенно.
Владимир только усмехнулся.
— Сильнее? — он обвел взглядом помещение, как будто искал подтверждение своим словам. — Где же они? Я не вижу никого, кто мог бы тебя спасти. Они все оставили тебя на произвол судьбы.
В этот момент я услышала звуки выстрелов снаружи. Сначала они были тихими, но вскоре переросли в настоящий хаос. Я подняла голову, прислушиваясь к звукам, и увидела, как Ковалёв замер на месте.
— Что это? — произнес он с недоумением.
— Это... — начала я, но не успела закончить, как дверь распахнулась с грохотом.
На пороге стоял Вадим с группой людей. Их лица были серьезными, а оружие наготове. Я почувствовала прилив надежды.
— Женя! Кирилл! — закричал брат, бросаясь внутрь к нам. Уже через минуту мы с Тихоновым были освобождены от верёвок.
Ковалёв мгновенно вернулся к своим инстинктам и выхватил пистолет из своих брюк.
— Вадим, осторожно!— закричала я и откинула брата в сторону.
Но было слишком поздно. Выстрелы раздались один за другим. Я увидела, как Кирилл резко дернулся, когда пуля попала в него. Его лицо исказилось от боли, и он упал на пол.
— Кирилл! — закричала я, пытаясь добраться до него.
Всё вокруг превратилось в хаос. Вадим и его люди открыли огонь по Владимиру и его подручным. Я слышала крики и звук разрывающихся тел. Я пыталась добраться до раненного парня, но страх и паника охватили меня.
Кирилл лежал на полу, его глаза были полны боли и страха. Я прижалась к нему.
— Всё будет хорошо.— всхлипывала я, хотя сама не верила в свои слова.
— Лис... — произнес он с трудом. — Я... я не могу...
Я видела, как жизнь покидает его тело. Он пытался улыбнуться, но это была лишь тень прежнего света.
— Не оставляй меня... — прошептала я, сжимая его руку.
В этот момент Вадим подбежал к нам и выстрелил в Ковалёва, но тот успел увернуться. Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает размываться. Я не могла поверить в то, что происходит.
—Спаси его! — закричала я, обращаясь к брату.
Но Вадим был занят борьбой с врагами. Я чувствовала, как сердце разрывается от страха и горя. Я не могла допустить, чтобы всё закончилось так.
— Кирилл! Держись! — снова закричала я, пытаясь сдержать слёзы.
Он посмотрел на меня своими уже тускнеющими глазами и тихо произнес:
— Я люблю тебя и всегда любил. Прости...
И затем он закрыл глаза. Я почувствовала, как мир вокруг меня рухнул. Я не могла поверить в то, что потеряла его.
В этот момент Ковалёв снова выстрелил, и пуля попала мне в лопатку. Я закричала от ужаса. Всё происходило так быстро, что я не успевала сообразить.
Скоро всё вокруг погрузилось в темноту. Я осталась одна среди хаоса и разрушений, без надежды и без любви. В голове промелькнула мысль о мести.
***
—Евгеша!— в спальню вбегает отец и садиться рядом со мной на кровать.—Как ты, красавица моя?
Я лежала на постели с перебинтованной ключицей. Пару часов назад Вадим привёз меня домой и вызвал врача, который подлечивает нас от пулевых ранений.
—Пап.— прошептала я со слезами.—Он умер. Кирилла убили.
В комнате повисла скорбная тишина, которая уже давно поселилась в этом доме. Отец лишь ближе продвинулся ко мне и взял за руку.
— Я знаю, мне уже доложили.— он погладил меня по голове и поцеловал в висок.
Я почувствовала, как слёзы катятся по моим щекам, и, не в силах сдержать горечь, прижалась к папе. Его рука была тёплой и успокаивающей, но мне было так тяжело. В сердце оставалась пустота, которую ничем было не заполнить.
— Пап... — снова прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. — Я не могу поверить, что его больше нет. Да, я люблю другого, но всё же...
Отец молчал, просто крепче сжимая мою руку.
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела мама. Я не могла не заметить её взъерошенные волосы и потёртые джинсы. Видим у неё не было времени на приведение себя в порядок, хотя она это очень любит.
— Женечка! — её голос звучал напряжённо, но в нём была и забота. Она подошла ближе и присела на край кровати. — Как ты? Я слышала о Кирилле...
Я взглянула на неё, и в этот момент наши глаза встретились. Внутри меня снова закипела буря чувств. У нас всегда были натянутые отношения, но сейчас мне хотелось просто обнять её и плакать.
— Мам...— я не могла произнести больше ни слова. Вместо этого слёзы хлынули из глаз, и я почувствовала, как её рука легла мне на плечо.
— Я здесь.— произнесла она тихо, словно пытаясь успокоить меня. — Всё будет хорошо. Я сделаю для этого всё возможное.
Я кивнула, но в сердце продолжала бушевать ярость. Почему это произошло? Почему мы не смогли его спасти?
Вскоре дверь снова открылась, и в комнату вошёл Вадим. Его лицо было напряжённым, а глаза полны решимости. Он подошёл ко мне и присел на корточки.
— Женёк, я всегда с тобой.— начал он, но я перебила его.
—Ты должен знать!— я заговорила быстро, стараясь не упустить ни одной детали. — Ковалёв... он издевался надо мной. Говорил о нашей семье. А самое главное — он сказал, что он не убивал Олега. Лера и Лиза — это его вина, но не Давыдов.
Вадим нахмурился, его лицо исказилось от гнева.
***
За окном уже давно ночь. После всех семейных драм ко мне заглянула Рита. Мы посидели вместе часа два, я хотела, чтобы она осталась с ночёвкой, но кудрявая отказалась, сказала, что завтра нужно в школу. В первый раз вижу, что подруга так переживает из-за этого.
Я мирно лежала в своей постели. Слёзы давно уже высохли. Кирилл остался чёрным и колющим местом в сердце, но я переживу это.
Я всё переживу.
Меня уже клонило в сон, как меня напугал резкий и громкий стук в окно. Я медленно поднялась с кровати и пошла открывать. Может Мел перепутал комнаты или решил удивить Анжелу?
Нет. Через прозрачно стекло на меня смотрел Кислов.
Я тяжело вздохнула и открыла окна. Из-за холодного ветра, который просочился в комнату, я слегка дёрнулась и вызвала лёгкую боль плече. На мне были пижамные штаны и короткий спортивный топ, чтобы не сдавливать повязку.
— Не разбудил?— спрашивает парень, снимая куртку.
— Почти заснула.— я медленно подошла обратно к кровати и аккуратно легла.
Киса сел рядом со мной и нарушил тишину только спустя пару минут.
— Сильно ранили?
— Если сравнивать с другими моими ранениями, то нет.— выдохнула я.
Кислов сжал губы. Было видно, что он нервничает.
— Жень, я знаю, что мы расстались.— он замешкался, но потом продолжил.— Но я должен был к тебе прийти. Даже если мы не вместе, я хочу знать, что с тобой всё порядке.
— Узнал? Можешь идти.— тихо отвечаю я.
Сейчас я не хотела выяснений отношений. Вчера ночью умерла моя бывшая любовь. Мне совсем ничего не хотелось.
—Жень, я очень сильно тебя люблю.— говорит Ваня и сжимает мою руку.— Я знаю, что ты скажешь. Но я не могу так больше.
— Думаешь, мне легко?!— во мне кипели эмоции и чувства, которые я не могла объяснить.— Думаешь, я не люблю тебя?
Я посмотрела на него с иронией и болью, которая была у меня на душе, но потом продолжила говорить.
—Четыре трупа.— я сглотнула ком в горле, не хочу снова плакать.— Хочешь быть пятым? Если умрёшь ты, умру и я. Будет шесть. Я этого не допущу. Поэтому мы не можем быть вместе.
Кислов замер, его глаза расширились от неожиданности. Он не ожидал такого поворота, и я видела, как слова, которые я произнесла, пронзили его. В воздухе повисла тишина, и только ветер за окном нарушал её своим шёпотом.
— Женя, ты не должна так говорить. — произнёс он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё ощущалась тревога. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой.
— Одинокой? — я горько усмехнулась. — Я не одна, Ваня. У меня есть семья, есть ты... Но сейчас я не могу думать о нас. Я просто... не могу.
Он наклонился ближе, его взгляд стал более настойчивым.
— Я понимаю, что ты переживаешь. Но ты не должна забывать о том, что мы были вместе. Я всегда буду рядом.
— Ты не понимаешь! — в моём голосе прозвучала отчаяние. — Я потеряла близких. Я не могу позволить себе любить кого-то ещё, когда в сердце такая пустота. Это просто больно.
Киса взял мою руку обеими руками и поцеловал её. Я почувствовала тепло его ладоней и губ,но оно не могло затопить ту холодную пустоту, что заполнила меня после утраты.
— Я не прошу тебя забыть о том, что произошло. Я просто хочу быть с тобой, поддерживать тебя. Мы можем пройти через это вместе.
Я отвела взгляд в сторону, стараясь подавить слёзы, которые снова поднимались на глаза.
— А что будет дальше? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит. — Если ты будешь рядом и что-то случится снова? Я не хочу терять ещё кого-то.
Кислов наклонился ближе и заглянул мне в глаза.
— Мы не можем предсказать будущее, Женя. Но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя. Ты важна для меня.
Я замерла на мгновение, пытаясь осознать его слова. В тот момент мне хотелось верить ему, но страх сковывал сердце.
— Я люблю тебя.— единственное, что я могу сейчас сказать.
— И я тебя люблю, моя кошечка.— парень тихо посмеялся и потянулся к моим губам.—Безумно люблю.
—Господи, Кислов!—возмутилась и осталась в миллиметре от поцелуя.—Ты называл меня так в седьмом классе!
Ваня замер. Я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, и в этот момент мне казалось, что время остановилось. Его глаза искрились, и на мгновение я забыла о боли, о потере, о страхе.
— Ты же сама знаешь, что это было мило.— тихо произнес он, сдерживая улыбку. — Я всегда любил тебя, даже когда мы были детьми.
Я не могла сдержать улыбку, но она была горькой. Воспоминания о том времени, когда всё казалось простым и безоблачным, накрыли меня волной ностальгии.
— Да, но сейчас не время для детских забав. — ответила я, стараясь вернуть себя к реальности. — У нас серьёзные проблемы. А точнее у меня.
— У нас.— он посмотрел на меня с пониманием и печалью.— Я знаю. Но разве это значит, что мы должны отталкивать друг друга? Разве не лучше быть вместе в такие моменты?
Я вздохнула и отвела взгляд. Внутри меня всё ещё бушевали эмоции, и я не знала, как их контролировать.
— В последний наш разговор ты сказал, что тебе всё это надоело.
— Погорячился.— Киса слегка улыбнулся, а потом резко стал серьёзным.— Давай всё забудем и начнём заново.
— Я просто боюсь... — призналась я, чувствуя, как голос дрожит. — Боюсь снова потерять кого-то важного.
— Я не собираюсь уходить. Я здесь, и я буду рядом, сколько бы времени это ни заняло. Я никуда от тебя не денусь, даже если ты этого сильно захочешь.— тихо сказал парень.
Его слова согревали меня, но страх всё равно оставался. Я вновь посмотрела ему в глаза и увидела там искренность и заботу.
— Ты действительно хочешь этого? — спросила я, пытаясь понять его намерения.
— Да, хочу. Я готов пройти с тобой через всё это. Мы можем справиться вместе.
Я снова почувствовала ту теплоту, которую приносило его присутствие. Может быть, это действительно то, что мне нужно? Но в то же время я знала, что не могу позволить себе расслабиться.
— Хорошо.— наконец сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Но это будет нелегко.
— Ничего хорошего не бывает легко.— ответил он с легкой улыбкой. — Главное — мы вместе.
Я кивнула и чуть-чуть прижалась к нему. В этот момент мне стало легче. Возможно, это был шаг к исцелению.
Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на этом моменте: его тепло, его поддержку. Может быть, это и есть начало чего-то нового?
Но в глубине души я знала: время покажет, сможем ли мы справиться с той тьмой, которая окружила нас.
***
Папа не хотел выпускать меня из дома и запретил ходить в школу ещё неделю. Но я больше не могла валяться целыми днями. Конечно Рита заходила ко мне после уроков, но я всё равно хочу быть в обществе. Семье я пообещала, что буду осторожна, чтобы швы не разошлись, и не было кровотечения.
Я шла рядом с подругой в сторону кабинета географии. Впереди я заметила свою любимую кучерявую голову.
— Привет, Елизарова.— в своей манере сказал Кислов.— Я заберу у тебя подружку. И на уроке нас не будет, прикрой нас.
— Будто у меня есть выбор.— она возмущённо закатила глаза и двинулось в сторону класса.
Я коротко улыбнулась, смотря на реакцию Риты, потом посмотрела на парня. Киса оглядел людей вокруг, наверное осматривался на наличие географически.
— Пошли.— он берёт меня за руку и ведёт меня в подсобное помещение.
— Опять туда?— посмеялась я.
Он закрывает дверь на щеколду и, развернул меня спиной к себе. Его рука легла на моё бедро, заставляя чуть подрагивать от прикосновений.
— Ты чего творишь?— шепчу я, чувствуя лёгкое возбуждение.
Ваня хмыкнул, чуть ведя рукой по моему телу, от колена до бока, медленно сжимая бедро. Киса медленно и аккуратно разворачивает меня к себе, лицом, помнит о ране. В его взгляде нет обычной нежности, сейчас это голод, жажда.
—Я не могу больше ждать.—парень наклоняется к моему лицу, так близко, что губы почти касаются кожи.— Я слишком сильно тебя хочу.
— Мы в школе.— я пытаюсь вырваться из его хватки.
— Плевать.—он крепче удерживает меня, не давая вывернуться, и наклоняется ближе к моему уху, едва касаясь ключицы кончиками губ.
Я со вздохом отвечаю ему взаимность, притягиваю к себе и целую. Кислов тянется ко мне навстречу, мягко целуя и не давая отстраниться. Прижимается всем телом, чтобы можно было почувствовать тепло кожи, скользит руками вдоль тела, под одежду, на бедра и выше, вызывая россыпь мурашек у меня на спине. Киса вжимается в меня буквально подавляя своим напором, не давая отцепиться и отстраниться.
Мои руки тянутся ему под одежду, желая поскорее от неё избавиться. В порыве чувств, не могу оторваться его губ, жадно и страстно их сминая. Он коротко хмыкнул, мгновенно стягивая с себя футболку, не прерывая поцелуи и ведя меня спиной к ближайшей металлической полке. Ваня снова целует меня, коротко прикусывая губу, удерживая под колени и буквально усадив себе на бёдра.
Провожу холодными пальцами по его голому торсу, пытаюсь снять с себя рубашку, но пуговицы не подаются мне. Он замечает моё усилие и ухмыляется. Киса медленно ведёт кончиками пальцев по твоему горлу вверх до подбородка и легонько наклоняет голову чуть назад, заставляя полностью утонуть в его взгляде.
—Терпеть не могу, когда на тебе эта форма примерочной ученицы.
— Ну так сними её!
Кислов по хищному улыбнулся, скользя руками вверх, к воротнику, пальцами ощупывая тонкую ткань. Медленно расстегивает верхние пуговицы, ведя губами по ключице, а после снимает рубашку одним резким движением, не дав мне даже возразить.
— Киса, быстрее!— шикнула я.
Он скалится прямо перед моим лицом, проводя пальцами по бёдрам, чуть сжимая кожу, и наклоняется к уху.
— Какая нетерпеливая.
От его медленности внутри всё сжимается, хочется скорее получить то, чего так желала с прошлой ночи, и он это прекрасно понимает.
Парень входит в меня нежно и плавно, заглушая мой стон поцелуем. Ваня чуть прикусывает мои губы, чтобы отвлечь, успокаивая. Входит медленно, следя за изменениями на моём лице, как будто наслаждаясь каждым мигом. Глаза Кисы прикрыты, он удерживает моё запястье у себя над головой, а второй рукой ведёт вверх, вдоль по спине, заставляя чуть прогибаться в пояснице и ближе притягивает к себе, целуя.
Его движения становятся чуть быстрее, но не грубее. Кислов помнит про ранение, поэтому не забывает спросить о моём состоянии, я лишь прошу его ускориться.
Я чувствую, как близится конец. Крепко цепляюсь ногтями ему в плечи и целую, чуть стону в его губы. Он сжимает моё тело в своих руках и заканчивает одновременно со мной.
Он сидит рядом, едва успев натянуть штаны, а я спиной к стене, пытаясь прийти в себя и перевести дыхание. Сердце колотится в грудной клетке так, что Киса слышит каждое биение, и он притягивает меня ближе, утыкаясь лицом в макушку, крепко удерживая меня на своих ногах.
— Вот же дурак!— я хлопаю его по плечу.— Мог подождать до вечера.
Парень хмыкает, чуть морщась от удара, и в ответ легонько прикусывает кожу на ключице, просто чтобы подразнить меня. Кислов ведет кончиками пальцев вдоль позвоночника, вверх назад до затылка и чуть зарывается пальцами в волосы.
—Если я дурак, то ты не лучше.— шепчет он.
— Может быть.— я сквозь лёгкую боль пожала плечами и начала надевать рубашку обратно.
Ваня молча помогает мне застегнуть все пуговицы, ведя пальцами от ключицы до запястья, чуть крепче сжимая, словно не желая отпускать. Он сново подтягивает мои бёдра к себе, удерживает на ногах, легонько целуя в висок.
— Ты такая красивая.
— Да уж, особенно такая вся потная после быстрого секса в подсобке.— произнесла я.
Кислов, не отрываясь, смотрел на меня с той самой улыбкой, которая могла растопить любой лед. Его глаза блестели, и в них читалось что-то большее, чем просто игривость. Я почувствовала, как в груди разливается тепло, и, несмотря на все обстоятельства, меня охватило чувство счастья.
—Ты всегда красивая, а после секса ещё красивее.— произнёс он с легкой насмешкой, прижимая меня к себе еще крепче.
Я сново потянулась за поцелуем. Ваня ответил взаимностью, сжимая мои бедра чуть сильнее, перетягивая меня на себя. Теперь я опять сижу на его коленях, и все, в чем он успел сейчас остаться, так это в расстегнутых черных джинсах. Киса чуть отстранился, рассматривая каждую черту лица, запуская пальцами в волосы, почти поглаживая.
— Так, стоп.— я быстро встала с него и начала поправлять одежду.— Нам уже нужно идти.
— Ладно, пошли.— парень подхватил с пола свою футболку и надел её, чуть нахмурившись.
Я остановилась перед дверью и сново развернусь к нему лицом, утягивая в нежный поцелуй.
— Вот теперь пошли.