Моя милая Дейзи [18+]

Обновления продолжаются :) Порадую вас новой главой на следующей неделе. Люблю вас!

Апрель

Я сидела на кровати и скучающе разглядывала вид вечернего города за окном, когда Доминик вышел из ванной комнаты, что-то напевая себе под нос.

Созерцание его прекрасного тела было куда более интересным занятием. Я не постеснялась проследить за ним взглядом, когда он остановился в гардеробной и сбросил обмотанное вокруг пояса полотенце на пол. Доминик достал из выдвижного ящика пару чистых боксеров, надел их, затем потянулся к свежему пижамному комплекту и что-то спросил.

Я была слишком увлечена разглядыванием грудных мышц парня, которые так маняще перекатывались под бархатной кожей, чтобы осмыслить его слова.

Доминик вышел из гардероба, к сожалению, полностью одетый, и повторил вопрос:

– Почему ты так на меня смотришь?

Мой взгляд переместился к его васильковым глазам.

– И как же я на тебя смотрю?

– Как будто хочешь съесть, – улыбнулся он.

– Может, я действительно хочу тебя съесть.

Доминик улыбнулся еще шире.

– Знаешь, когда Джастин сказал мне, что у беременных появляются странные вкусовые предпочтения, я думал, что тебе захочется съесть мороженое с тунцом или что-то вроде этого. Я никак не предполагал, что ты захочешь съесть человека.

– Ну, ты же не станешь отказывать мне? – я посмотрела на его руки, и мне вдруг действительно захотелось облизать эти длинные пальцы. Может, даже откусить один. – Я ведь так редко тебя о чем-то прошу.

Будучи на десятой неделе беременности, я не замечала значительных изменений в своем теле. Глядя на меня многие могли подумать, что я просто плотно-плотно пообедала. Наверное, если бы я пользовалась общественным транспортом, никто бы и не подумал уступить мне место. К тому же, у меня никогда не было подтянутой фигуры, так что я мало отличалась от прежней себя.

Конечно, моя грудь стала больше, и я часто бегала в туалет, но больше меня ничего не тревожило. После того, как мы исключили из нашего рациона бекон, меня почти никогда не тошнило; у меня не было головных болей, усталости, дискомфорта внизу живота или любых других симптомов. Мое самочувствие было прекрасным, как и ребенок – полностью здоровым, так что у меня крайне редко появлялся повод покапризничать.

– Прости, милая, – он подошел ближе и чмокнул меня в макушку. – Я более чем уверен, что каннибализм запрещен в нашей стране законом.

Доминик занял место на своей половине кровати и взял в руки телефон, чтобы завести будильник. Его футболка задернулась, демонстрируя полоску бледной кожи, и я не смогла совладать с желанием потрогать его пресс.

Положив мобильник на прикроватную тумбу, Доминик издал смешок и медленно убрал мою руку.

– Дейзи, мы уже занимались сегодня сексом. Четыре раза.

Один раз в душевой кабине.

Один раз у кухонной тумбы.

Дважды на рабочем столе.

Стоило мне вспомнить об этом, меня тут же обдало горячей волной. Я даже не могла понять, кого моя беременность делала более ненасытным: меня или Доминика. Мы оба сходили друг от друга с ума, бесконечно пытаясь утолить желание быть так близко, как только позволяла наша физиология.

Я наблюдала за ним. Он смотрел на меня с любопытством, и я знала, что если настою, он согласится на пятый раз. Я действительно хотела Доминика, но в этот раз я хотела его по-другому.

– Я хочу кое-что сделать, – призналась я.

– И что же? – уголки его губ оставались приподнятыми.

– Я хочу взять твой член в рот.

С тех пор, как я рассказала Доминику о том, что сделал Уолтер, и как это на мне отразилось, мы никогда не говорили об этом снова. Доминик не настаивал на оральном сексе, хотя часто делал это сам; мне понадобилось время, чтобы не чувствовать вину каждый раз, когда я отказывалась сделать ему приятно в ответ. И даже несмотря на то, что я знала, что мой опыт с Домиником будет кардинально отличаться от всего, что я испытывала в прошлом, мне было тяжело на это решиться.

Но в тот вечер, глядя на него, я поняла, что по-настоящему хочу.

Его глаза выпучились от удивления. Доминик смотрел на меня, на мои губы, и когда он сглотнул, его кадык дернулся. Мне тут же хотелось поцеловать его шею, что я и сделала. Он послушно закинул голову, предоставляя мне больше места, и я прижалась губами ко всем чувствительным местам. Затем я задернула футболку Доминика до груди и оставила дорожку поцелуев на его прессе.

Мой взгляд остановился на завязке его пижамных штанов, и когда я потянулась к ней руками, Доминик остановил меня.

– Милая, клянусь, я очень хочу ощутить твои губы там. И я ненавижу себя сейчас за то, что говорю это, но ты должна прекратить.

Я уставилась на него с непониманием.

– Почему?

– Потому что сейчас неподходящее время.

– Почему же?

Доминик обхватил мое лицо руками.

– Потому меньше всего тебе сейчас нужно волноваться.

– Я не волнуюсь, – заверила его я, а потом, немного помолчав, добавила: – Ладно, может, я буду немного нервничать. Но лишь из-за того, что я хочу сделать так, чтобы тебе все понравилось.

Доминик посмотрел на меня с недоверием.

– Ты обещаешь мне, что не запаникуешь?

Именно это произошло в прошлый раз. Мой затылок упирался в диванную подушку, и Уолтер погружался так глубоко, что мне не хватало воздуха. Я задыхалась, неспособная вырваться из его хватки, и тогда у меня случился приступ. Чертов приступ, заставивший меня поверить, что именно так я буду ощущать себя во время каждого подобного занятия. Но теперь я хотела убедить себя, что эти глупые, абсурдные мысли, пустившие корни глубоко в моем мозгу, не имеют ничего общего с реальностью.

– Давай установим правила, – предложила я Доминику вместо ответа.

– Отличная идея, – согласился он. – Что мне нельзя делать?

Я задумалась. Доминик лежал на кровати, и это была отличная поза: я могла контролировать процесс и не бояться, что моя голова будет зажата между ним и чем-то еще.

– Не держи мою голову, – попросила я.

– Понял.

– Если ты захочешь, чтобы я... сделала что-то по-другому, скажи мне об этом.

– Понял.

– Я не уверена, что смогу взять очень глубоко, – смущенно пробормотала я.

– Господи, Дейзи, – Доминик погладил мою щеку большим пальцем. – Один тот факт, что твои губы будут касаться моего члена, заставит меня кончить за минуту. Клянусь, Дейзи, нет ничего, что ты можешь сделать неправильно.

Я верила ему. Я видела, как он реагировал, когда моя рука касалась его. Я могла представить, что с ним сотворят мои губы. И мне чертовски хотелось увидеть, как он получает удовольствие.

Я быстро чмокнула его в щеку, затем толкнула в плечо, укладывая спиной на подушки, и потянулась к завязке. Спустив штаны вместе с боксерами, я устроилась между колен и взяла его член в руку. Он уже был твердым, как камень.

Доминик наблюдал за мной сквозь припущенные ресницы.

– Не смотри на меня так, – прошептала я, двигая рукой вверх и вниз.

– Это правило? Или просьба? Просьбу я намерен проигнорировать.

Мерзавец.

Я наклонилась и лизнула блестящую головку. Меня встретил солоноватый вкус кожи.

– Дейзи, – простонал Доминик.

Затем я опустила голову ниже, погружая член глубже и все еще сжимая его рукой у основания. Я не вместила во рту и половину длины, когда я выпустила член и прижала его к губам, пытаясь понять, что я чувствую. Эти действия, несомненно, возбуждали: между ног у меня быстро стало мокро, и стоило мне взглянуть в затуманенные от наслаждения глаза Доминика, как меня тут же пробрала дрожь. Но я не чувствовала страха. Я проследила за его руками, которые сжали простыни в кулаки, и осознала, что ни малейшая часть меня не испытывает волнения. Я не боялась, что эти руки заставят меня сделать что-то против моей воли. Я полностью доверяла Доминику. Осознание моей безмерной любви к нему заставило меня улыбнуться.

Набравшись смелости, я провела по его длине языком, из-за чего Доминик выругался и дернул тазом.

– Возьми его в рот еще раз, – прохрипел он. – Пожалуйста.

Я снова вылизала весь член от кончика до основания и обратно, после чего выполнила просьбу, вбирая в себя член так глубоко, как могла. Я помогала рукой, двигая в такт со своими губами, и Доминик снова дернулся.

– Ты меня убиваешь.

Я продолжила движения вверх и вниз, немного ускоряясь, а потом почувствовала, как пальцы Доминика коснулись моей головы.

Мое сердце сделало кувырок, и я замерла.

– Я просто хочу заправить волосы тебе за ухо, – сказал Доминик, зажимая прядь между своих пальцев. – Я не буду держать твою голову.

– Я знаю, – подтвердила я, чуть отстранившись. – Просто я...

Он что-то пробормотал под нос, называя себя идиотом, а затем его рука переместилась к моему подбородку. Доминик приподнял его и посмотрел мне в глаза:

– Давай на этом остановимся, – попросил он. – Ты испугалась.

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Я не должен был касаться твоей головы. Прости.

Мы обсудили, что Доминик не должен держать мою голову – это явно не запрещало ему касаться моих волос, тем более с такой лаской, с какой он это сделал. Все было хорошо. Я мотнула головой, и, не давая Доминику возможности воспротивиться, снова взяла его в рот и надавила языком на небольшое углубление на головке.

– Твою мать, – прошипел Доминик. – Дейзи, ты...

Я сделала еще несколько посасывающих движений и вскоре почувствовала пульсацию вдоль члена.

– Милая, пожалуйста, я сейчас...

Я продолжила.

– Дейзи...

В последнюю секунду я отстранилась, и Доминик кончил мне на руку, громко простонав. Я смотрела на свою мокрую ладонь некоторое время, а затем поднесла палец к губам и облизнула.

– Обещаю, что в следующий раз ты сможешь кончить мне в рот.

Доминик неприлично выругался и притянул меня к себе.

– Если бы ты уже не была моей невестой, я бы сейчас снова сделал тебе предложение, – прошептал он.

– Потому что я сделала тебе минет? – усмехнулась я.

– Потому что ты – смысл моей жизни, моя милая Дейзи, – произнес он и добавил с глупой улыбкой на лице: – И потому что я чертовски рад, что у нас будет следующий раз.