Моя милая Дейзи [18+]

Читатели,
последняя глава будет Эпилогом, так что пока у главы, которую я публикую, есть нумерация, она не последняя. 

Я очень стараюсь публиковать продолжение по прежнему графику, но у меня буквально закончились все главы, которые я написала, так что когда будет следующая глава - неизвестно. Я надеюсь вас порадовать хотя бы одной главой на следующей неделе, а там как получится. Спасибо, что читаете мою историю!

Мы продолжали стоять посреди спальни, крепко сжимая друг друга, с глупыми улыбками на лице. Я наслаждалась этим мгновением – по-настоящему наслаждалась, – но я знала еще один прекрасный способ получить наслаждение.

И мне хотелось большего, чем просто нежных объятий.

Привстав на цыпочки, я потянулась к Доминику и впилась в его губы поцелуем.

Он отреагировал мгновенно, обхватывая мой затылок руками и притягивая ближе. Его язык скользнул по моей нижней губе и проник внутрь, встречаясь с моим. По телу тут же пробежала горячая волна. Наверное, Доминик испытал нечто подобное, потому что он простонал мне в рот и вдруг переместил ладони на мои ягодицы, подхватывая меня. Не разрывая поцелуй, я обвила ногами его талию и зарылась руками в его мягкие волосы. Господи, до этого момента я даже не осознавала, как сильно скучала по нему. И как мне могло прийти в голову, что я способна прожить жизнь без него?

Доминик двинулся вперед и аккуратно уложил меня на кровать, нависая сверху.

– Ты такая красивая, – прошептал он.

Затем Доминик прижался губами к моей родинке на лбу, щеке, подбородке, и я знала, что если не остановлю его, он поцелует каждую родинку на моем теле. Это было одно из его любимых занятий, и только бог знал, откуда у него хватало столько терпения.

Слегка отстранив Доминика, я потянулась к краю его футболки и дернула. Он послушно снял ее, затем избавил от верха меня, и я оказалась перед ним в одних трусиках. Я бы с удовольствием избавилась и от них, но Доминик не дал мне это сделать: его рот тут же припал к моему соску, облизывая и...

– Ай!

Парень резко отодвинулся.

– Что я сделал не так? – встревоженно спросил он.

Доминик делал так сотни раз, но это никогда не сопровождалось... такими ощущениями.

– Ты не... я не... моя грудь очень чувствительная сейчас.

– Это из-за беременности?

– Скорее всего.

Он нежно коснулся правого соска большим пальцем, и я дернулась.

– Тебе больно?

– Не совсем. Но давай пока что оставим мою грудь в покое.

Доминик послушно убрал руку и поцеловал ложбинку между грудями, после чего опустился ниже, к пупку, и еще немного ниже, к месту, где проходила линия трусиков. Мой срок был еще очень маленьким, но где-то там внутри меня рос наш малыш. Доминик наверняка подумал о том же, потому что он застыл и поднял на меня глаза:

– Я буду обожать этого ребенка. Я уже обожаю его. Он вернул тебя ко мне и я...

– Нет, нет, нет, – я привстала, обхватывая лицо Доминика ладонями и притягивая ближе. – Я понимаю, как это все выглядит, но ты должен знать. Я бы вернулась к тебе в любом случае, – я чмокнула его в губы. – Я бы вернулась, даже если бы я не была беременна. Я бы вернулась, чтобы снова поговорить с тобой. Чтобы снова увидеть тебя. Чтобы быть с тобой. Клянусь, Доминик, даже если бы не было ребенка, даже если бы мне понадобилось намного больше времени... я бы все равно оказалась здесь. Сейчас. С тобой. В твоей постели. Переполненная любовью к тебе.

– Дейзи...

– Скажи, что ты веришь мне, – потребовала я. – Скажи, что знаешь, что я с тобой не только из-за того, что я забеременела.

Доминик вздохнул и мотнул головой.

– Даже если это так...

О господи.

На моих глазах навернулись слезы.

– Это не так, – я обхватила Доминика за шею. – Клянусь, это не так. Я была с тобой задолго до того, как мы зачали ребенка, и я была чертовски счастлива с тобой. И я знаю, что даже несмотря на то, что многое в нашей жизни теперь поменяется, я буду такой же счастливой. И я собираюсь доказывать тебе, как сильно я тебя люблю, каждый день. Тебе, наверное, даже надоест.

На его лице растянулась улыбка.

– Жду не дождусь, когда мне надоест, – Доминик сладко поцеловал меня, а затем сказал: – Ты уверена, что хочешь оставить ребенка?

Господи, сколько еще раз он собирался задать мне этот вопрос?

Толкнув его в плечо, я повалила Доминика на кровать и взобралась на него верхом. Он сел, прижимаясь спиной к подушкам, и наши лица оказались на одном уровне. Мои чувствительные соски коснулись его твердой груди, и по моему позвоночнику пробежала дрожь.

– Почему ты не веришь мне, что я хочу нашего малыша? – я немного поерзала, наслаждаясь его твердостью у себя между ног.

Доминик смотрел мне в глаза, сохраняя спокойствие.

– Потому что мне сложно поверить, что это правда.

Я немного задвигалась, и его хватка на моей талии стала крепче.

– Это правда, – заверила я.

– Милая, вчера я уснул в одиночестве, чувствуя себя ничтожеством, а когда я проснулся, я обнаружил тебя в своей постели. Девушку, которую я люблю больше всех в этом мире, беременную моим ребенком, которого она хочет. Мне сложно поверить, что все может быть так просто. Это все похоже на сон.

Я мотнула головой.

– Доминик, я буду вынашивать ребенка девять месяцев, а потом несколько часов рожать его. Не думаю, что это просто.

Он вдруг ущипнул меня за задницу. Больно.

– У тебя широкий таз. Я думаю, что ты справишься.

Я возмущенно ахнула.

– Попробуй еще раз что-то сказать о моем тазе, и я...

Доминик коснулся своим носом моего и прошептал:

– Опускай свой восхитительный таз на мой член и трахай меня, Дейзи.

Мне не нужно было повторять дважды. Я спустила штаны Доминика вместе с его боксерами и ловко сняла с себя трусики. Всего несколько секунд – и я медленно опустилась на его член, принимая в себя всю длину. Из горла Доминика вырвался звук, больше похожий на рычание, нежели стон; одну руку он оставил на моей талии, прижимая меня к себе еще ближе, а второй обхватил мой затылок, притягивая мои губы для поцелуя – страстного и такого пьянящего, что у меня тут же закружилась голова. И затем, немного поерзав, чтобы подобрать нужный угол, я задвигалась вперед-назад.

– Черт, – выдохнул он. – Черт...

Вперед-назад.

– Милая... ты просто...

Вперед-назад.

– Я знаю, – прошептала я, ускоряя темп. – Я знаю.

Каждый раз, когда я толкалась вперед, его член задевал особо чувствительное место внутри меня. С моих губ срывались непроизвольные стоны. Тело горело так, что, казалось, кости вот-вот расплавятся. Я положила руки парню на плечи, используя его для опоры, и приподнялась вверх, выпуская Доминика из себя и резко опускаясь. Судя по тому, как сильно он сжал мою ягодицу, новое движение понравилось не только мне.

Я сделала так еще несколько раз, и Доминик издал громкий, животный звук, после чего вдруг дернулся и перевернул меня на спину. Он оказался так глубоко во мне, что у меня перехватило дыхание. Его тяжелое тело вдавливало мое в кровать, но бедра не двигались. Доминик посмотрел мне в глаза, и его прелестное лицо слегка размывалось, когда он спросил:

– Все в порядке?

От наслаждения у меня помутнел рассудок, во рту пересохло, и мне удалось лишь прохрипеть:

– Да. Хорошо. Еще.

Удерживая свой вес одной рукой, он задвигался, делая жесткие, резкие толчки. Мое тело тут же напряглось и содрогнулось. По моим венам заструилось удовольствие, и Доминик украл мой стон, прижавшись своими губами к моим.

Меня все еще пробирала сладостная дрожь, когда он сделал последний рывок, изливаясь внутрь меня. Доминик вышел из меня не сразу, обмякнув на мне. Его горячее дыхание щекотало мою шею, и я наслаждалась этой близостью, перебирая темные пряди его мягких волос. Затем он слез с меня и лег рядом. Его глаза были закрыты, руки лежали на вздымающей груди, и мое сердце защемило от увиденной красоты. Если бы мои конечности не были такими ватными, я бы вновь оседлала Доминика и поцеловала каждую веснушку на его бледной коже.

Он был самым красивым мужчиной на нашей чертовой планете.

От этой мысли на моем лице расцвела улыбка.

– Ты такой горячий папочка.

Доминик распахнул глаза и уставился на меня с удивлением.

– Ох, черт, – я прикрыла рот рукой, осознав, как это прозвучало. – Я не это имела в виду. Я хотела сказать, ты будешь горячим папочкой. Для нашего ребенка. Не моим папочкой. Было бы странно, если бы я тебя так называла, – я недолго помолчала. – У тебя же нет таких фантазий?

Доминик усмехнулся.

– Дейзи, я не хочу, чтобы ты называла меня своим папочкой. Я не хочу иметь с твоим отцом ничего общего, – он взял меня за руку и прижался губами к центру ладони. – Но я благодарен за твое мнение. Ты тоже будешь очень сексуальной мамочкой.

Я пропустила комплимент мимо ушей и вздрогнула от отвращения.

– Это самая неромантическая тема, о которой можно заговорить после секса, – изрекла я, прогоняя мысли об Оливере Тэйте как можно дальше. Пошел он к черту.

– У тебя есть на примете что-то более романтичное? – спросил Доминик, переплетая наши пальцы.

Я кивнула.

– И что же?

– У меня есть для тебя подарок.

Его глаза опустились на мой живот.

– Еще один? – мое сердце затрепетало от нежности в его глазах. – Я весь заинтригован.

– Да, – на моем лице застыла усмешка. – Лоррейн попросила передать тебе рисунок бобового жука.

***

– Я ничего здесь не вижу.

Мы все еще лежали в постели. Моя спина прижималась к груди Доминика, его подбородок – к моей макушке, и мы напоминали два кусочка пазла. Затем внимание Доминика привлек снимок узи на краю кровати, и он подтянул его ближе.

– Я тоже здесь ничего не вижу, – призналась я, и все же указала пальцем на одно из пятен: – Кажется, вот. Так сказал врач. У меня пока очень маленький срок, поэтому сложно сказать.

Доминик вздохнул.

– Нам нужно столько всего спланировать.

– Например?

– Например, нам нужно найти врача, который будет вести твою беременность, – заявил он. – Тебе нужно сдать анализы. Начать принимать витамины. Может, нам стоит уехать из Нью-Йорка до середины весны? Здесь может быть холодно до апреля...

Я повернулась к нему лицом.

– Я не хочу уезжать из Нью-Йорка. Мне нравится этот город.

Доминик заправил мне за ухо прядь волос, и от его ласки по моему телу побежали мурашки. Они не имели ничего общего с укоризненным взглядом, которым он меня наградил.

– Посмотрим, – проговорил он одними губами.

– Какие еще у нас планы?

Как только я думала о нашем с Домиником будущем, в моей груди разливалось тепло.

– Твой университет, – продолжил он. – Ты должна поступить в университет этой осенью.

– Моя беременность все усложнит.

– Но это не значит, что это невозможно, – запротестовал Доминик. – Я буду родителем в декрете. У тебя будет достаточно времени, чтобы ходить на занятия и...

– Ты сейчас серьезно?

– Почему ты думаешь, что я несерьезно? – на его лбу пролегла морщина. – Дейзи, я хочу быть с этим ребенком каждую секунду. У меня щиплет глаза, когда я думаю, как сильно я хочу нашего с тобой малыша, и как я счастлив, что ты мне его подаришь, – я уже видела слезы Доминика, поэтому ни на мгновение не сомневалась, что он говорил правду. – У меня уже есть сын. Я многое потерял с ним, и еще больше потеряю, но я больше не совершу эту ошибку. Так что, да, милая. Я буду с удовольствием заботиться о нашем ребенке.

Я верила, что у нас все могло получиться. Я знала, что Доминик будет самым лучшим отцом, и что он всегда будет поддерживать меня, и все же...

– Я не думаю, что хочу поступить в университет в этом году, – выпалила я, чувствуя, как с плеч падает камень.

Вот.

Я этого сказала.

Доминик выжидающе смотрел на меня.

Я села и обвернула вокруг груди одеяло.

– Пойми меня правильно, я очень хочу изучать архитектуру. Я всегда хотела стать студенткой, и я до сих пор хочу, но сейчас... я не считаю это своим главным приоритетом. Я хотела получить образование не только для того, чтобы заниматься тем, чем нравится, но и для того, чтобы получить хорошую работу и сделать жизнь моей матери лучше. Но теперь все иначе, – я мотнула головой. – У меня полно денег на счету, и моя мама по-настоящему счастлива. Ее здоровье в полном порядке, и она, наконец, начала встречаться с хорошим мужчиной, от которого с ума сходит.

Доминик погладил меня по щеке большим пальцем. Я продолжила:

– Я не считаю, что мне больше не нужно ни к чему стремиться лишь из-за того, что у меня есть деньги или что у отца моего ребенка их еще больше. Получить образование, стать профессионалом в своем деле – это настоящее достижение, – я взяла ладонь Доминика и опустила на свой живот. – И я обязательно его заполучу. Чуть позже. А прямо сейчас... я хочу получить удовольствие от этого. Ведь стать хорошей матерью – это тоже достижение, верно?

Доминик улыбнулся, притянул меня к себе и осыпал мое лицо поцелуями. Он что-то бесконечно бормотал, облизывая ухо и покусывая нежную кожу на подбородке, когда я решилась поднять еще одну волнующую меня тему.

– Я хочу кое-что сказать.

Доминик отстранился.

– Я знаю, что наш с тобой ребенок никогда не заменит тебе Колина...

Мой рот вдруг закрыла теплая рука.

– Молчи, пока ты не сболтнула какую-нибудь глупость.

Я убрала его ладонь и все равно попыталась сказать глупость, которая крутилась у меня на уме:

– Я просто пытаюсь сказать, что знаю, как сильно ты любишь его. И я знаю, что ты полюбишь нашего малыша такой же искренней любовью. И...

Доминик перебил меня:

– Я попаду в ад за эти слова, но я не буду любить нашего ребенка так же, как Колина, – услышав это, я застыла. – Я буду любить этого малыша в миллион раз больше. Я уже люблю его больше. Милая, Колин – важная часть моей жизни, но я не его отец, и никогда им не стану. Поэтому, поверь мне, я никогда не буду воспринимать нашего ребенка как замену Колина.

Я чмокнула его в губы и улыбнулась.

– Я тебе верю.

Доминик улыбнулся мне в ответ.

– Но, возможно, из-за того, что я не смог подарить свое внимание Колину, я буду чрезмерно опекающим родителем, – признался он. – Если у нас родится девочка, считай, ей уже не повезло.

Мое сердце затрепетало.

– Ты думаешь, у нас будет девочка?

– А у тебя есть предпочтения?

– Если у нас родится мальчик, нам не придется перекрашивать стены в моей комнате, – заметила я. – Это плюс.

Всего несколько месяцев назад мы с Домиником перекрасили ее в аквамариновый. Я собиралась проводить там дни и ночи, создавая макеты для университетских проектов, но, очевидно, нам придется переделать ее в детскую. Квартира Доминика была очень просторной, но в не было всего две спальни.

Он вдруг рассмеялся так, словно я сказала что-то невообразимо смешное.

– Ты же в курсе, что перекрасить стены в комнате – это не проблема? Или мы можем купить новую квартиру. Или дом. Что ты на это скажешь?

Дом в Нью-Йорке? Я могла только представить, сколько такая недвижимость стоила в этом сумасшедше дорогом городе...

– Господи, – вздохнула я, выпучив глаза. – Иногда я забываю, что ты миллионер.

Доминик сощурил глаза.

– Миллиардер?

Парень решил оставить меня без ответа.

Поднявшись с кровати, Доминик прошагал к своему рабочему столу. Он совсем не стеснялся своей наготы, и я не постыдилась осмотреть его с ног до макушки. Настоящее. Произведение. Искусства. Низ моего живота снова обдало жаркой волной. Когда он вернулся и сел рядом, на его ладони что-то сверкало, и из моей головы тут же вылетели все мысли.

– Дейзи, – заговорил он, и в его голосе слышалось волнение. – Ты выйдешь за меня замуж?

Я сказала «да».

Доминик надел мне на палец кольцо.

И я больше никогда его не снимала.