Моя милая Дейзи [18+]

Сейчпс графика нет, но я постараюсь время от времени публиковать новые главы. Приятного прочтения!

Несмотря на то, что по рассказам Доминика у его дедушки был огромный трехэтажный дом, способный вместить далеко не один десяток гостей, мы предпочли остановиться в отеле неподалеку. Как и всегда, у нас был роскошный номер с огромной кроватью и потрясающим видом на мост.

После того, как мы провели весь день, гуляя по городу, мы поужинали в мексиканском ресторане, но уже через час после возвращения в отель мне снова захотелось что-нибудь съесть. Поэтому уже через десять минут передо мной лежал огромный поднос, заваленный фруктами – названия некоторых я даже не знала. Я развалилась на кровати, укутанная в белый махровый халат, и наслаждалась кусочками дыни, пока Доминик лежал рядом и... ничего не делал.

Если бы я не знала, как редко он позволяет себе ничего не делать дома, я бы назвала его лентяем.

Я потянулась к клубнике, но Доминик вдруг остановил мою руку.

– Мне кажется, ты так много ешь, потому что волнуешься, – заявил он.

Я издала смешок.

– Волнуюсь? – я обвела глазами комнату. – Я сейчас самая счастливая девушка на свете. О чем мне волноваться?

– О встрече с моим дедушкой.

Я положила клубнику обратно на поднос. Прошло несколько секунд, я тяжело вздохнула и сказала:

– Меня немного раздражает, что ты так хорошо меня знаешь.

Доминик убрал поднос на прикроватный столик и сел напротив меня. Одну руку он упустил мне на плечо, другой коснулся моего подбородка, вынуждая меня посмотреть ему в глаза.

– Клянусь тебе, Дейзи, он тебе понравится. И ты ему точно понравишься.

Я убрала его руку и слегка отстранилась.

– Ты не понимаешь... я не боюсь, что не понравлюсь ему. Я боюсь вопросов, которые он может задать мне. Я не знаю, что делать, если он спросит о моих родителях, – я прижала колени к груди. – Я могу соврать, что не знаю своего отца, но мы не сможем вечно скрывать от твоего дедушки мою связь с Джастином. И если он узнает, это будет нарушением договора, который я подписала, ведь твой дедушка подпадает под категорию тех людей, от которых мне нужно скрывать информацию о моем родстве с Оливером Тэйтом, – я зажмурилась, уткнувшись лицом в колени. – Вдруг он расскажет кому-то, затем это всплывет, я лишусь своих денег и...

– Милая, – Доминик обнял меня и чмокнул в макушку. – Мой дедушка не станет болтать языком.

– Я и так надеюсь, что этого не сделает отец Тео. После встречи с твоим дедушкой я буду волноваться вдвое больше.

Я понимала необходимость рассказать о моем отце правду. Я верила, что у нас с Домиником серьезные отношения, и для меня было важно поладить с его родными, и все же передо мной стоял тяжелый выбор.

– Знаешь, иногда я думаю, что хотела бы, чтобы весь мир узнал о том, как Оливер Тэйт поступил с моей матерью и со мной. Лишь для того, чтобы все узнали, какой он на самом деле козел.

Впрочем, это было невозможно из-за тысячи причин. Мы оба это понимали, поэтому Доминик ничего не ответил. Вскоре я выпуталась из его объятий, сбросила халат, под которым была простенькая пижамка, и забралась под одеяло. Доминик последовал моему примеру.

Не выдержав, я потянулась к подносу на прикроватном столике и отправила одну виноградинку в рот.

Доминик издал смешок и пихнул меня в бок.

– Прекращай есть.

– Ты боишься, что я растолстею из-за винограда?

– Нет.

– Тогда не мешай мне заедать стресс, – я потянулась к горке голубики в центре подноса, но Доминик вдруг обвил мою талию и подмял под себя.

Его тяжелое тело навалилось на мое, закрывая мне доступ к желанному подносу.

– У меня есть потрясающая идея, как помочь тебе избавиться от стресса, – от его шепота мое тело тут же покрылось мурашками. – Готова ее выслушать?

У меня не получилось сдержать улыбку.

– Я вся во внимании.

– Сначала я поцелую тебя здесь, – губы Доминика коснулись чувствительного места за ухом и спустились к подбородку. – Потом здесь.

Он проложил дорожку из поцелуев по горлу, к ключицам, где остановился. Я ожидала, что он снимает с меня майку, чтобы поласкать груди, но он лишь задрал ее, оголив живот. Мои руки запутались в его мягких волосах, когда Доминик опустился ниже, продолжив поцелуи в районе пупка. То, что творилось со мной от его поцелуев, нельзя было описать словами. Он целовал мое тело десятки, если не сотни раз, но каждый раз я переживала самую сладостную пытку в своей жизни.

Его рука добралась до завязки моих пижамных шортиков, и он припустил их, целуя низ моего живота...

– Подожди.

Я приподнялась на локте и посмотрела на Доминика, чувствуя его дыхание у самого интимного места.

– Не проси меня быть терпеливым, – вместо того, чтобы остановиться, парень поцеловал внутреннюю часть моего бедра, и тогда я сделала то, что никогда не делала во время наших занятий любовью.

Я оттолкнула его.

Несмотря на полное непонимание в глазах, Доминик послушно отодвинулся.

– Не надо... целовать меня там, – объяснила я, поправляя пижаму.

– Почему?

Мой взгляд забегал по комнате.

– Потому что мне это не нравится.

– Поверить не могу, что ты сейчас мне лжешь.

Я хмыкнула.

– Я не лгу. Почему ты не веришь, что мне может что-то не нравится?

– Потому что я уже делал это однажды, и я помню, Дейзи, как сильно тебе это понравилось, – его тон не был обвиняющим, но в нем не было привычной теплоты. – И сейчас ты мне лжешь.

Нельзя сказать, что я забыла о том, как его губы пробовали меня на вкус во время нашей первой ночи в Новом Орлеане, потому такое очень сложно выкинуть из головы. Но я не знала, как много о произошедшем в том номере помнил Доминик. В конце концов, тогда эта ночь была для него лишь хорошо проведенным временем с незнакомкой.

– Слушай, – я сжала его ладонь. – Я просто не хочу, чтобы ты это делал. Хорошо?

Мы нечасто разговаривали с Домиником о предпочтениях в сексе. Мне нравилось все, что он со мной делал; я, в свою очередь, путем проб и ошибок находило то, от чего Доминик заводился больше всего. Впрочем, мне уже начало казаться, что я априори не могла сделать ему неприятно, потому что он искреннее любил меня, и каждое мое касание, даже самое неумелое, сводило его с ума.

И все же была одна вещь, которую мы избегали.

Я избегала.

Мы не занимались оральным сексом.

Мне вдруг очень захотелось закончить разговор и лечь спать, но Доминик не позволил.

– Поговори со мной, милая.

Я глубоко вздохнула.

– Я не хочу, чтобы ты делал это, потому что я не буду делать это для тебя.

Доминик несколько секунд молчал.

– Я никогда не просил.

– Я знаю, я знаю. Поэтому ты не должен это делать. Если я буду получать удовольствие, а ты нет, я буду чувствовать себя виноватой, что не могу...

Доминик обхватил мое лицо ладонями.

– Дейзи, мне сейчас очень не нравится то, что ты говоришь.

Я накрыла его руки своими.

– Послушай, просто я...

– Я понимаю, милая. Я не ожидаю, что у тебя много опыта, когда дело касается секса, – Доминик вздохнул. – Дейзи, ты юная, и у тебя был лишь один парень до меня, поэтому я понимаю, что есть вещи, которые ты никогда не делала, и...

– Я делала.

В комнате повисла тишина.

– Я делала это для Николаса, а потом, когда я начала встречаться с Уолтером, сделала снова.

Доминик сохранял спокойствие.

– Дейзи, ты знаешь, я никогда не буду просить тебя делать вещи, которые тебя не нравятся. Если ты не хочешь...

– Дело не в том, что мне это не нравится, – я слегка отстранилась, освобождаясь от прикосновений его теплых рук. – И не в том, что мне было мерзко, или противно, или что-то еще. На самом деле я открыта к тому, чтобы получать и дарить друг другу наслаждение самыми разными способами, просто в последний раз...

– Что? – нетерпеливо бросил Доминик, и я увидела промелькнувшее на его лице волнение. – Что произошло в последний раз?

Набравшись храбрости, которая мне точно понадобилась, чтобы признаться в этом, я сказала:

– Уолтер сделал это без моего согласия.