Моя милая Дейзи [18+]

Январь

Я очнулась от того, что кто-то ко мне прикасался. Сквозь пелену сна и боли, пронзившую виски, я плохо понимала происходящее, но грудь тут же затопило тревожное чувство.

Вечеринка.

Вместе с Джошуа я пришла на вечеринку к его другу, Ральфу, который недавно получил повышение на работе и посчитал крайне необходимым отпраздновать это событие, пригласив толпу друзей в свою и без того тесную квартирку. В памяти мелькнули картинки: заполненная людьми гостиная, заставленные пивными стаканчиками столики, шайка смеющих парней на кухне...

Когда руки незнакомца коснулись моих ног, я распахнула глаза – лишь для того, чтобы узнать, что в комнате нет ни одного источника света. Сердце застучало как сумасшедшее, но страх вмиг улетучился, когда я услышала голос:

– Милая, это я.

Кто угодно мог назвать меня милой, но мое сердце делало кувырок лишь тогда, когда это слово слетало с его уст – точно как в эту самую секунду.

– Что ты здесь делаешь? – пробормотала я, позволяя Доминику помочь мне сменить лежачее положение на сидячее. Как оказалось, я уснула на маленьком диванчике – в темной комнате, где никого, кроме нас, не было. Доминика тоже не должно было быть в этом месте. Доверив меня Джошуа, он остался дома, чтобы закончить серию иллюстраций для книги, над которой работал весь январь.

– Я приехал забрать тебя домой.

Я сглотнула.

– Почему?

Этот вопрос был адресован не Доминику, а мне. Почему я уснула на вечеринке?

– Джошуа позвонил мне, – все равно ответил Доминик.

Я постаралась вспомнить, что произошло до того, как оказалась спящей на этом проклятом диванчике. Мы пришли на вечеринку, и с самого начала я чувствовала себя не очень хорошо; музыка была слишком громкой, свет – слишком ярким, и гул разговоров не вызывал у меня ничего, кроме раздражения. Джошуа принес мне стакан пива, чтобы поднять настроение, но я сделала всего несколько глотков, а потом...

Доминик коснулся моего лба ладонью.

– Дейзи, мне кажется, у тебя температура под сорок.

В ту же секунду меня пробрала дрожь.

– Не думаю. Мне очень холодно.

Доминик поднялся и потянул меня за собой.

– У тебя жар, Дейзи. Поэтому тебя знобит. Поехали домой. Я мечтаю уложить тебя в постель и накормить таблетками.

Послушано последовав за ним, я покинула квартиру, в которой все так же громыхала музыка, и едва моя голова коснулась подголовника в машине Доминика, я снова уснула.

***

«Ты напугала меня до смерти»

На следующее утро, когда я добралась до своего телефона, я обнаружила на нем больше пятидесяти непрочитанных сообщений от Джошуа.

«Поверить не могу, что ты отключилась прямо на вечеринке»

«Типа, ты смогла уснуть под AC/DC, покажи мне еще хоть одного человека, у которого это получится»

«Я рад, что у тебя есть такой заботливый парень. Он приехал со скоростью света, а в Нью-Йорке, знаешь ли, чудовищные пробки»

«Я только немного расстроен, что его интересуют девочки, а не мальчики»

«Пожалуйста, напиши мне, когда будешь чувствовать себя лучше»

Я улыбнулась. Мы с Джошуа не очень долго знали друг друга, но, казалось, он действительно волновался обо мне.

– Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, – сказал Доминик, появившись в дверях спальни. В руках он держал поднос, и, несмотря на насморк, я смогла различить аромат куриного бульона. – Я приготовил тебе поесть.

Я села, подложив под спину подушку, и Доминик поставил поднос мне на колени. Если не считать простуду, я была невероятной счастливицей, ведь получала завтрак, обед и ужин в постель.

Пока я наслаждалась едой, Доминик сидел рядом и молчаливо разглядывал пол. Вид у него был такой, словно это не меня всю ночь кидало в жар, а его, но в этом не было ничего странного. Как и в прошлый раз, а точнее, разы, Доминик не находил себе места, пока я болела.

– Ты всегда так часто болеешь? – спросил он, как будто прочитав мои мысли.

Я мотнула головой.

– Нет, не думаю. Обычно я болею раз в год или около того.

– Ты уже дважды болела с тех пор, как переехала ко мне, – заметил Доминик, и я кивнула. – Меня это очень волнует.

– Может, мне стоит начать принимать витамины.

Доминик хмыкнул и мотнул головой.

– Дейзи, я думаю, тебе стоит сходить к врачу.

Несмотря на то, что у меня была привычка откладывать походы в больницу, ведь это всегда заканчивалось больничными счетами, от которых у меня начиналась паника, Доминик решил не терять времени. Он сам записал меня на встречу с врачом, как маленького ребенка, и лично завез под двери трехэтажного здания больницы. Наверное, если бы я позволила ему, он бы довел меня до кабинета за ручку, но в этом не было необходимости. Во всей тревожности, охватившей Доминика, не было необходимости, ведь со мной не происходило ничего страшного. Ведь иногда люди болеют за сезон чаще, чем один раз, верно? Это вовсе не значит, что с ними что-то не так.

Когда я вышла из здания больницы, сжимая в руках бумаги с результатами обследования, тут же пошел снег. Едва снег касался дороги, он таял, образовывая лужи грязи по всей улице. Кутаясь в свою куртку, я поспешила к черной машине, ожидающей меня на парковке.

Доминик сидел на водительском сидении, положив руки на руль. Лобовое стекло засыпало снегом, но «дворники» не работали, поэтому в салоне было немного мрачно. Я заняла пассажирское место и положила бумаги себе на колени.

Целую минуту мы молчали, не смотря друг на друга.

Доминик заговорил первым.

– Дейзи, я...

– Сейчас умрешь, если не начнешь дышать, – договорила я вместо него, потому что именно так Доминик и выглядел – кровь отхлынула от его лица, и он стал белым, как снег. – Никто в этой машине умирать не собирается.

Когда я сказала слово «умирать», казалось, Доминика прихватил инфаркт. Не знаю, о чем именно он думал все это время, пока ждал меня, но его творческая личность с богатой фантазией явно придумала самые худшие сценарии.

Я бросила бумаги на заднее сидение, поскольку они не представляли никакой ценности. Ну, ладно, может, важным среди них был рецепт на антибиотики – врач прописал их для того, чтобы я окончательно оправилась после своей простуды.

– Со мной все в порядке, Доминик. Я абсолютно здорова. Я ведь говорила тебе, я проходила обследование, когда получила деньги от отца. Я сдавала анализы, и я в норме. В этот раз мне лишь сказали...

– Что? – нетерпеливо бросил Доминик.

– Я прожила всю жизнь в Новом Орлеане. У нас не бывает так холодно, как в Нью-Йорке. Не знаю даже, была ли у нас минусовая температура когда-нибудь. Моему организму сложно адаптироваться к здешнему климату.

Прежде чем Доминик заговорил, прошло несколько секунд.

– Подожди, – он крепко сжал руль. – Ты часто болеешь, потому что тебе не подходит климат в Нью-Йорке?

– Мне не подходит холод, – уточнила я. – Я часто мерзну, из-за этого мой организм ослаблен, и я постоянно подхватываю какой-то вирус.

– То есть, если бы ты не переехала ко мне, с тобой было бы все в порядке, – изрек Доминик, и то отчаяние, с которым он это сказал, отозвалась у меня в груди болезненным покалыванием.

Я взяла его за руку.

– Доминик, со мной все в порядке, – заверила я, посмотрев парню в глаза. – Я ведь сказала. Я здорова. И со мной не происходит ничего плохого из-за того, что я переехала к тебе, слышишь? Я счастлива с тобой. Я люблю тебя, люблю нашу жизнь, люблю это город. Рано или поздно мой организм адаптируется.

Да, я бы не мучилась от простуды так часто, если бы и дальше жила в Луизиане, но, как я и сказала, это было временно. И Доминик уж точно не был виноват в этом, хотя я знала, что в глубине души он себя таким и считал. Я же считала, что всему этому не стоило даже придавать значение.

Почти минуту Доминик молчал, задумчиво уставившись на наши сцепленные руки. Затем он резко дернулся, завел двигатель, включил «дворники», очищая лобовое стекло от снега, и сказал:

– Что ты думаешь насчет того, чтобы слетать в Калифорнию на недельку? – такая резкая смена темы вогнала меня в ступор. – В Сан-Франциско.

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты только что придумал переехать в Сан-Франциско.

Я не знала, почему его выбор пал именно на Сан-Франциско, но знала, что зимы в Калифорнии намного мягче.

Доминик выехал с парковки и встроился в ряд машин на шоссе.

– Нет, но если твой организм не сможет адаптироваться к климату в Нью-Йорке, я не отрицаю вариант, что мы переберемся куда-нибудь в более теплое место.

Я хмыкнула.

– Доминик, Нью-Йорк – это твой дом. Ты родился здесь. Ты действительно готов переехать в другой штат ради меня?

Конечно, я знала, что Доминик любит меня, но подобные вещи... это был очень серьезный шаг.

Доминик посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

– Дейзи, ты переехала в Нью-Йорк ради меня. Почему ты считаешь, что я не могу сделать для тебя то же самое?

В словах Доминика был смысл, но я смотрела на эту ситуацию по-другому. Я была еще очень юной, и я не знала, где строить жизнь. Это было нормально, что молодые люди ищут себя, переезжая в другие города и страны для учебы, работы и нового опыта. Доминик, конечно, не был стариком, но уже построил свою жизнь в Нью-Йорке. У него было здесь все, и мне было сложно представить, как от этого можно отказаться.

Когда я не ответила, Доминик продолжил:

– Я предлагаю слетать в Сан-Франциско, потому что там живет мой дедушка. Ты знаешь, что он очень много значит для меня, и я думаю, что вас давно пора познакомить.

Да, дедушка был важной частью жизнью Доминика, и я очень хотела с ним познакомиться, но одновременно встреча с ним пугала меня до чертиков.

– Значит, ради знакомства, – пробормотала я.

Доминик пожал плечами.

– Ну, может, еще и потому, что там сейчас на несколько градусов теплее, – он улыбнулся, и от его улыбки внутри меня все затрепетало. – Я, знаешь ли, устал быть твоей сиделкой, – его тон подсказывал, что говорил он это не всерьез. – Еще одна простуда, Дейзи, я буду требовать с тебя почасовую оплату за мои услуги.