Моя милая Дейзи [18+]

Немного плохих новостей: последние несколько недель я живу почти без электричества. К сожалению, это происходит со многими украинцами по всей стране, и ситуация в Киеве ничем не лучше. Для примера, вчера из 24 часов в сутки у меня было лишь 6 часов с электричеством: два часа в обед, два часа вечером и два часа ночью, которые я, увы, проспала. В моей стране война — я принимаю этот факт и стараюсь привыкнуть к новой реальности, но из-за этого приходится перестраивать все свои планы.

К сожалению, из-за такой ситуации я физически не могу писать; зарядки ноутбука хватает на очень мало, а интернета и вовсе нет. Таким образом, я сокращаю график выхода глав до двух раз в неделю (вт/пт), но, возможно, я буду выпускать и один раз, если ситуация никак не улучшится (увы, обещают только ухудшения). Несмотря на то, что меня это очень не радует, я не расстраиваюсь, потому что знаю, что в моей стране происходят вещи намного хуже — временное отсутствие электричества покажется пустяком. Я терпеливая и очень ценю то немногое, что имею.

Ну, а впереди вас ждет новая глава, так что приятного прочтения!

Январь

– Дейзи?

Я сидела у барного столика на кухне, уставившись на экран ноутбука. В последнее время я проводила много времени, просматривая, какие программы в сфере архитектуры предоставляют университеты Нью-Йорка. От возможностей у меня разбегались глаза, и из-за этого сделать выбор было еще сложнее. К счастью, я могла не спешить и принять взвешенное решение, прежде чем наступит пора подавать документы.

Доминик подошел ко мне сзади, и поскольку у стула, на котором я сидела, не было спинки, ему удалось обнять меня за талию. Он чмокнул меня в макушку и повторил:

– Дейзи?

Я оторвалась от экрана ноутбука и посмотрела на Доминика снизу вверх. Неважно, с какого ракурса я на него смотрела – он всегда выглядел великолепно. Он был из разряда тех людей, у которых никогда не получались плохие фотографии.

– Да?

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал он без улыбки, и я немного напряглась.

Он отпустил меня и сел на стул рядом.

– Наверное, мне стоило сделать это, как только ты переехала ко мне, но я... мне немного сложно говорить с тобой о деньгах, – Доминик взял мою руку и несильно сжал.

Его слова не вызвали у меня волнения. Раньше от слова «деньги» меня бросало в пот, но за прошедшие месяцы многое изменилось.

– Сделать что? – поинтересовалась я.

Доминик устало вздохнул.

– Ты сейчас будешь со мной спорить, – заявил он. – А я очень не люблю с тобой спорить.

Редко, но все же иногда у нас случались споры, и я не могла назвать их самым приятным занятием.

– И прежде, чем ты начнешь возражать, я прошу тебя выслушать меня.

Я кивнула.

– Хорошо.

Рука Доминика потянулась к карману джинсов и положила на барный столик банковскую карту. Я открыла рот, чтобы прокомментировать то, что увидела, но Доминик заговорил первым.

– Это карта, привязанная к моему личному банковскому счету. Я оформил ее на твое имя.

– Доминик...

Парень вытянул вперед указательный палец, призывая меня к молчанию.

– Я знаю, что ты скажешь. Что тебе не нужны мои деньги, ведь у тебя предостаточно своих – и ты прекрасно знаешь, что я в курсе, какая сумма лежит у тебя на счету. И все же я считаю, что у тебя есть, на что их тратить, – Доминик провел пальцами по волосам, взлохмачивая их, и обвел глазами кухню. – Например, самое время купить твоей матери дом. И еще тебе предстоит оплатить годы обучения в нью-йоркском университете, а это удовольствие не из дешевых. Я считаю, что это глупо, что ты тратишь эти деньги, чтобы купить одежду, или оплатить обед в кафе, или... в общем, как по мне – это очень нерационально.

Я проявляла безграничное терпение, позволяя Доминику закончить, ведь мне очень хотелось перебить его еще на самом начале.

– И ко всему прочему, ты сейчас не работаешь, – добавил он. – А я – да. И я знаю, что ты скажешь. Скажешь, что ты и так чувствуешь себя неудобно, ведь ты живешь у меня, а ты не из тех, кто привык жить за чужой счет, но я... я очень попрошу тебя не спорить со мной.

– Да.

Доминик застыл.

– Да?

– Да. Я возьму твою карту.

Доминик выглядел по-настоящему удивленным. Он слегка отшатнулся, внимательно осмотрел меня, как будто пытаясь понять, не шучу ли я, и нахмурился.

– Ты серьезно согласна?

Я потянулась к карте и покрутила ее в своих руках. Она была классического размера, темно-бордового цвета – ничем не примечательная на вид, но я могла только догадываться, сколько денег было на счету, к которому она привязана.

Я улыбнулась, надеясь, что Доминик, наконец, позволит себе расслабиться.

– Да, и я обещаю ею пользоваться.

– Вау, – он улыбнулся в ответ. – Я думал, это будет сложнее.

– Ты думал, что если предложишь мне пользоваться своими деньгами, я буду чувствовать себя, словно я твоя красивая подружка, которая живет с тобой лишь ради них? – я бросила взгляд на карту. – Что ты меня содержишь, а взамен я ложусь с тобой в постель?

Доминик не озвучил это, но я прекрасно понимала, почему он был так взволнован. Ему ни в коем случае не хотелось меня обидеть.

Доминик стиснул зубы.

– Это совсем не так, и ты это знаешь.

Я обняла его за шею и чмокнула в губы.

– Знаю. И тот факт, что я буду пользоваться твоими деньгами, не заставит меня чувствовать себя как-то... неправильно.

У меня было сложное прошлое, но оно не имело ничего общего с настоящим.

– Господи, как же сильно я тебя люблю, – Доминик поцеловал меня в уголок губ. – Пожалуйста, пообещай мне, что в следующий раз, когда ты и Джошуа отправитесь по магазинам, ты потратишь неприлично много денег.

Я рассмеялась. «Тратить» и «неприлично много» никогда не были словами, сочетаемыми друг с другом, когда речь шла обо мне, и Доминик это знал.

– Не обещаю, что неприлично, но постараюсь потратить много.

– Ловлю тебя на слове, милая.

***

Когда я зашла в спальню, я увидела Доминика за его столом, со стилусом в руке и полным задумчивости взглядом на лице. Спальня Доминика, а теперь и моя, поражала своими размерами, поэтому Доминик очень рационально использовал свободное пространство, превратив половину комнаты в свой личный кабинет. Справа располагалась большая двуспальная кровать, прикроватный столик и две двери, сливающиеся с серым цветом стен. Одна вела в гардеробную, другая – в ванную комнату, из которой я только что вышла, одетая в светло-розовый халат. В противоположной части комнаты, прямо у панорамных окон, размещался большой дубовый стол и несколько книжных шкафов. Именно там Доминик и проводил дни, создавая свои графические иллюстрации. Когда я переехала, Доминик заявил, что совмещение спальни и кабинета имеет еще один плюс: теперь он мог одновременно работать и смотреть, как я сплю. Если бы я не была по уши влюблена в этого человека, я бы сочла это немного жутким.

Я редко отвлекала Доминика от работы, но время было уже позднее – ему давно было пора отложить все дела и пойти отдыхать. Поэтому я не чувствовала угрызений совести, когда подошла к его столу и сказала:

– Я кое-что купила сегодня.

Доминик не удостоил меня взглядом. Он был сосредоточен на экране планшета.

– Хорошо, – пробормотал он.

– Я воспользовалась твоей картой, чтобы оплатить покупку.

– Дейзи, ты не должна мне отчитываться, – он коснулся стилусом экрана и сделал несколько штрихов. – Покупай все, что считаешь нужным.

– Я знаю. Просто я потратила триста долларов на это, и, ну, знаешь, это достаточно дорого, – я обхватила себя руками и крепко сжала ткань халата. – Я хочу услышать твое одобрение.

Даже несмотря на то, что глаза Доминика были все так же прикованы к его рисунку, он улыбнулся.

– Милая, у тебя и так есть мое одобрение покупать все, что тебе вздумается.

Набравшись храбрости, я сбросила с себя халат.

– И все же я хочу, чтобы ты взглянул.

Доминик вздохнул и нехотя оторвался от планшета.

– Клянусь, Дейзи, ты можешь...

Договорить Доминик не смог, потому что стилус выпал из его рук, заскользив по паркету.

– Твою мать, – парень выругался, но я сомневалась, что его волновал упавшая ручка. – Господи, – он провел рукой по лицу. – Дейзи...

Я опустила взгляд на свой наряд.

– Я хорошо выгляжу, правда?

На мне было то, что я так долго не решалась купить.

Сексуальное белье.

Нельзя сказать, что у меня никогда не было красивого белья в гардеробе, но то, во что я была одета, и близко не напоминало трусики и бюстгальтеры, которые я носила.

Белье на мне не было сшито из кружева, шелка или атласа, оно вообще не было сделано из ткани. Оно состояло из тонких ремешков: они выполняли функцию бретелек, чашечек, образовывали крестики на груди, тем самым прикрывая соски, и соединялись с нижней частью – трусиками, которые и вовсе не оставляли места для воображения.

И я выглядела в нем очень... очень...

– Хорошо? – переспросил Доминик, и он звучал немного хрипло, словно у него пересохло в горле. – Дейзи, ты выглядишь невероятно. Ты – невероятная. Восхитительная.

– Наверное, не настолько восхитительная, как ты говоришь, раз ты все еще не предпринял ни одной попытки коснуться меня, – я произнесла это с обидой в голосе, хотя говорила более в шутку, чем всерьез.

– Милая, сейчас я любуюсь тобой, как произведением искусства. Будь терпеливой, – его взгляд без стеснения забегал по моему телу, задерживаясь на самых пикантных местах. Затем он посмотрел мне в глаза и проговорил: – Ты самая красивая девушка на свете. Клянусь, Дейзи, ты прекрасна.

Я не чувствовала неловкости, стоя перед Домиником в таком виде, просто потому, что он видел меня, когда на мне и вовсе не было одежды. И все же его слова добавляли мне уверенности, и внутри как будто трепетали бабочки. Я знала, что Доминик любит меня, знала, что он обожает мое тело так же сильно, как мою душу, но я не уставала от его признаний. Я могла слушать это вечно, и каждый раз мое тело реагировало на его слова жаркой волной.

– Еще секундочку, – сказав это, Доминик сглотнул.

Я издала смешок и расправила плечи, позволяя парню в полной мере рассмотреть мою грудь.

Хоть лицо Доминика излучало полное спокойствие, словно он не боролся с желанием наброситься на меня, я знала, что самоконтроль очень быстро его подведет.

Он медленно поднялся.

– Я не знаю, говорил ли я тебе когда-нибудь, но я люблю тебя.

Я улыбнулась.

– Говорил.

Доминик подошел ближе и посмотрел мне в глаза.

– Я только что влюбился в тебя снова.

А затем его руки обвили мою талию, моя мягкая грудь прижалась к его твердой, скрытой тонкой тканью домашней футболки, и когда наши губы сплелись, я поняла, что в тот момент тоже влюбилась в него снова – как и влюблялась каждый прожитый с Домиником день.