Моя милая Дейзи [18+]

Декабрь

Я лежала на диване, закинув ноги на спинку и умостив голову на декоративной подушке, и читала книгу. Героиня вот-вот должна была признаться, что она – принцесса уничтоженного королевства, когда Доминик вошел в гостиную, держа перед собой телефон, и отвлек меня от чтения.

– Я знаю, мам, – пробурчал он, усаживаясь в кресло. – Я уже взрослый. Ты еще спроси, не забываю ли я чистить зубы по вечерам.

Картинка веснушчатой черноволосой женщины задвигалась на экране телефона, и она сказала:

– Между прочим, гигиена полости рта – это очень важно.

Доминик шумно вздохнул и провел рукой по лицу.

– Мам, мне уже двадцать шесть.

Женщина нахмурилась.

– Ты всегда будешь малышом для меня, Доминик.

Не удержавшись, я издала смешок. Парень повернул в мою сторону голову, и я повторила слово «малыш» одними губами. Он закатил глаза, и из телефона вновь послышался голос:

– С кем ты там переглядываешься? Дейзи рядом?

Я познакомилась с мамой Доминика через две недели после переезда. Она позвонила ему по видеосвязи и долго-долго возмущалась, что он не связывался с ней почти неделю. Когда Доминик рассказал ей о моем переезде к нему, Шэрон так громко запищала, что у меня едва не заложило уши. Она тут же потребовала познакомить нас. Как оказалось, Доминик уже много раз говорил ей обо мне, и она не могла дождаться нашего знакомства. И хоть тогда я только-только вылезла из постели и даже не успела причесаться, предатель по имени Доминик вручил мне в руки телефон и сбежал в ванную комнату.

Я ожидала допроса – такого, какой устроила Доминику моя мама. Я тут же напряглась: я знала, что мне придется лгать, если я хочу сохранить в секрете имя своего отца и работу, которой занималась последние несколько лет.

Но миссис Брайс, которая сразу же попросила называть ее Шэрон, не задавала никаких нетактичных вопросов. Ее не интересовало, выросла я в состоятельной семье или не очень; она не спрашивала о моем прошлом. Вместо этого мы разговаривали о моем будущем: о том, кем я хочу стать и где планирую учиться. И, конечно, мы обсудили Доминика. Шэрон успела рассказать тысячу смешных историй из его детства, и поделилась бы еще одной, если бы парень не вышел из ванной комнаты. Когда он сел рядом и обнял меня, женщина начала лепетать что-то по-французски, пока не прослезилась и не заявила, что ей пора бежать.

Разговор получился сумбурным, но достаточно теплым.

– Конечно, она здесь, – парень пересел ко мне на диван, и я села ровно, чтобы Шэрон смогла меня видеть.

– Ох, ma coccinette! – протянула она, широко улыбнувшись. – Как ты?

Я пересказала ей события последних дней: как мы с Домиником гуляли по Манхэттену, наслаждаясь предпраздничной суетой, и какую красивую елку установили в Рокфеллеровском центре. Шэрон попросила скинуть фотографии, а затем устало вздохнула.

– Мне так жаль, что вы не приедете ко мне на Рождество.

Я посмотрела на Доминика. Мы пока не обсуждали, где проведем праздник, потому что я специально оттягивала этот разговор. Конечно, я хотела быть на Рождество со своей мамой, но я не могла заставить Доминика поехать со мной в Новый Орлеан, когда в его жизни было так много родных, с которыми он не виделся много месяцев.

– Зато с вами будет Джастин, Камила и малышка Лоррейн, – тут же ответил Доминик, игнорируя мое удивление. – С этой семейкой не соскучишься.

Шэрон рассмеялась.

– Ты прав. Дейзи, ma coccinette, пожалуйста, накорми его имбирными печеньями. Он очень любит их есть на Рождество.

– Хорошо, – кивнула я и не сдержала улыбки: – Я накормлю вашего малыша печеньями.

Через минуту Доминик прервал видеозвонок, а затем тут же повалил меня на диван.

– Малыша? Вот как?

Я рассмеялась.

– Прости, я не удержалась. Это так мило.

Доминик чмокнул меня в щеку.

– Я люблю тебя, но если ты будешь меня так называть, возможно, мне придется выставить тебя из квартиры.

Вспомнив о словах его матери, я чуть отстранилась.

– Ты сказал маме, что не приедешь к ней на Рождество?

– Да.

– Почему?

Доминик нахмурил брови.

– Потому что я хочу праздновать Рождество с тобой, а ты хочешь провести его со своей мамой.

– Подожди, но как же... во Франции ведь будут все твои родные.

Доминик провел рукой по моей щеке.

– Да, будут. Но я уже сотню раз проводил с ними Рождество, а с тобой это будет впервые. К тому же, с моей стороны было бы очень эгоистично требовать от тебя лететь в Париж и оставлять твою маму на праздник совсем одну. И я знаю, как ты по ней скучаешь.

Доминик был прав, но...

– Ты тоже скучаешь по своей маме. Ты почти год ее не видел, – напомнила ему я.

– Да, скучаю. Но я привык к этому, а ты – нет, – сказав это, парень вдруг отнял руку от моего лица. – Или ты хотела провести Рождество отдельно? – я слышала беспокойство в его голосе, как будто он боялся услышать ответ.

У меня заслезились глаза.

– Я очень хотела провести его с тобой! И хотела провести его с мамой! Я просто не хотела быть эгоисткой и требовать от тебя...

– Это мой выбор, Дейзи. Ты ничего от меня не требуешь. Мы едем на Рождество в Новый Орлеан, проводим несколько дней с твоей мамой, а потом отправляемся в Нью-Джерси на Послерождество.

Услышав это, мне захотелось расцеловать Доминика. Впрочем, именно это я и сделала, прижавшись губами к его щекам, лбу и кончику носа. Отстранившись, я заглянула ему в глаза:

– Подожди, подожди... что ты сказал? После Рождества?

Доминик мотнул головой.

– Послерождество. Ария и Джастин придумали этот праздник четыре года назад, чтобы снова отпраздновать Рождество. В этом году Ария и Тео проведут его в кругу родителей, и никого из них эта компания не радует. Когда все закончится, они ждут нас у себя, чтобы насладиться праздником по-настоящему, – Доминик вдруг задумался. – Наверное, стоило сообщить тебе раньше. Нужно купить им подарки.

Я не могла думать о подарках – все мои мысли занимала предстоящая встреча с сестрой и братом. Мы много раз разговаривали по телефону с тех пор, как я и Доминик уехали из дома Джастина в Мельбурне, но видеться нам еще не доводилось.

– Думаешь... они будут рады видеть меня? – спросила я тихо, чувствуя, как колотится сердце в груди.

Доминик хмыкнул.

– Ария сказала, что если я не приеду с тобой, она не впустит меня в дом. А меня не очень радует мысль ночевать на пороге.

Я улыбнулась.

– Ты даже не представляешь, как я счастлива прямо сейчас, – я потянулась к парню и обняла его за шею.

Чмокнув меня в губы, Доминик вдруг спросил:

– Что насчет пиццы?

В ответ на его вопрос мой живот заурчал.

– О, да, пожалуйста, давай закажем пиццу! – взмолилась я, представляя кусочки салями на тонком тесте, с двойной порцией сыра и...

Доминик поднялся с дивана и потянул меня на кухню. Мы остановились у холодильника.

– Нет, милая, заказывать мы пиццу не будем. Мы приготовим ее сами.

Я мотнула головой и обхватила себя руками.

– Я все испорчу. Ты знаешь, как я готовлю.

Парень приподнял мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

– Мы будем делать это вместе, под моим руководством. Я не учился готовить по рецептам из интернета и роликам в ютубе. Мама учила меня. А я, в свою очередь, научу тебя, моя милая Дейзи.