Маскот [Mascot]

Мой внешний вид оставлял желать лучшего, но, к счастью, сегодня мы не снимали, а лишь обсуждали дополнительную сцену фильма. Как мне передал менеджер, продюсер Чон хотел вместе со мной внести небольшие правки в сценарий. Было бы естественно задаться вопросом, почему моя сцена снималась в последнюю очередь, а реплики редактировали, когда до конца съёмок осталось всего ничего, но по дороге в студию эти мысли даже не приходили в мою голову.

Всё, что я мог делать сейчас — это заставлять себя дышать, двигать ногами и думать о сегодняшней работе. А стоило потерять концентрацию и хоть на секунду отвлечься, как события прошлой ночи набрасывались на меня, подобно какому-то чудовищу. И хотя я ненавидел себя за то, как по-детски поступал, откладывая серьёзные проблемы в долгий ящик, всё равно не мог ничего поделать со своим страхом. Каждый раз прокручивая в голове его слова и понимая, каким лицемером являюсь, я начинал задыхаться. Хорошо, что у меня есть работа. Иначе, я бы просто свернулся калачиком в крохотном кошивоне, как идиот. Насколько бы мне сейчас ни было больно, нужно делать вид, будто всё в порядке.

— Просто прочти это. Не обязательно с эмоциями, главное вслух. Хорошо? — обозначив задачу, продюсер Чон поставил передо мной маленькую камеру.

Я опустил глаза на сценарий и быстро пробежался по первой части. Она из прошлой версии сценария, и никаких изменений в данном отрывке обнаружено не было. Заметив моё замешательство, режиссёр объяснил:

— Я решил изменить последнюю часть и добавил кое-что в конец. Очень многие высказали своё мнение касательно данной сцены... Но после того, как я увидел твою игру на крыше, мне захотелось её изменить. Вот только... не совсем уверен, каким образом выразить это словами. Поэтому, думаю, я смогу разобраться, если послушаю, как ты читаешь мои наброски, — режиссёр слегка улыбнулся и добавил. — Ведь в моей голове Чанми – настоящий человек.

Он дал мне сигнал для старта, и, опустив глаза на текст, я начал читать.

Голос за кадром задаёт вопрос: "Ради чего ты живешь?". Это главный герой, который по ходу всей картины встречается с разными людьми и берёт у них интервью на данную тему. Среди интервьюируемых были: актёр, замирающий при виде камеры, которого играл Хосок, и я, исполняющий роль друга главного героя из его родного города.

Мой персонаж отвечает, что в его жизни нет смысла, после чего человек за камерой подмечает: "Однако ты по-прежнему живёшь, не так ли?", а следом задаёт вопрос: "Значит, ты всё ещё не обрёл для себя смысл?". По сюжету герой, которого я играю, со всей серьёзностью задумывается над услышанным и начинает рассказывать о своём дневном распорядке. Повседневная рутина, повторяющаяся изо дня в день. С понедельника по пятницу он встаёт в 6:30 утра, собирается на работу, выполняет все поручения, обедает в столовой и идёт домой. А приходя, тут же наводит порядок, после чего ужинает в полном одиночестве в пустой квартире. И так по кругу.

— Я живу просто потому, что жив. В моём существовании нет ни цели, ни смысла.

Уже давно знакомые для меня строки. Именно на этом моменте заканчивалось интервью о человеке, который так и не нашёл для себя никакого смысла. Но, как и сказал продюсер Чон, теперь после этой фразы были добавлены дополнительные реплики. Смотря на текст, который видел впервые, я без всяких эмоций продолжил читать вслух:

— Удовольствие других людей для меня непостижимо. Я вижу и проживаю то же самое, но не могу понять, почему они смеются или испытывают счастье. Поэтому, иногда я задаюсь вопросом. Должен ли я жить только потому, что моё сердце по-прежнему бьётся? Я всё ещё дышу, но достаточно ли одного этого факта для продолжения моего существования? Что ж, сам не знаю. Если я чувствую боль из-за невозможности испытывать эмоции, должно быть, такова цена моей жизни. Но не слишком ли это жестоко? Думаю, смысл нужен лишь тем, кто действительно этого хочет. Какой бы ужасной и невыносимой не являлась твоя жизнь, если ты чувствуешь радость, благодарность и хотя бы малейшую толику любви... ты... заслуживаешь того, чтобы найти... причину для своей жизни. Ведь человек с таким сердцем...

— ...

— ...

— Чанми? Что-то не так?

Продюсер Чон ещё несколько раз позвал меня по имени, но мне было сложно поднять голову. В конце концов, я продолжал смотреть на последнее предложение, которое не мог произнести вслух.

"Человек с таким сердцем должен жить."

***

Сидя вчерашней ночью на земле из-за невыносимой боли, сковывающей грудь и не позволяющей мне дышать, я не мог понять её причины. Ответ пришёл ко мне лишь после того, как я вышел из студии продюсера Чона и проверил свой телефон. На маленьком экране появилось вчерашнее не открытое сообщение от Сумасшедшего.

[Иди ко мне. Я заставлю тебя плакать.]

Когда к горлу вновь подступил обжигающий ком, я смог осознать. Да. Это слёзы, которые я не способен пролить в одиночку. Они душат меня. Наконец приняв это, я двинулся дальше.

Однако не успел сделать и пары шагов, как остановился и сел на скамейку у дороги. Только почувствовав вибрацию в руке, мне удалось прийти в себя и осознать, что прошло уже довольно много времени. Я открыл глаза, которые до этого держал закрытыми, и поднял трубку. Из динамика раздалось холодное: "Где ты?". Его голос звучал немного приглушённо. Вероятно, он сейчас едет в машине.

Сухим тоном я тихо произнёс:

— Заставь меня плакать.

***

Двое мужчин входят в отель средь бела дня. Прежде, я бы никогда не пошёл на такое, потому что беспокоился из-за окружающих. Однако отель, в который меня затащили спустя двадцать минут после того, как я бросил трубку, даже не запечатлелся в моей памяти. Должно быть, Сумасшедший схватил меня за руку и, минуя вестибюль, потащил за собой, словно безвольную куклу. Я не помню, как мы поднимались по лифту или шли по коридору. Словно потерянные воспоминания, в моей голове всё произошедшее запечатлелось крайне смутно.

Перед глазами была пелена. Я просто отдавался движениям этого человека и цеплялся за него, как за единственную нить, которую мог ухватить. Грубо срывая одежду и осыпая поцелуями, он повёл меня к кровати. Но я не мог упасть на неё, потому как крепко прижался к нему и даже не думал отпускать. Чужие губы не переставали нежно целовать меня, словно успокаивая, пока между моих ног размазывался прохладный гель. Чувствуя, как его пальцы, один за другим, постепенно входят в меня, я напрягся из-за неприятных ощущений.

Мы были не в самой удобной позе, но он всё равно продолжал целовать меня. В отличии от нежных и мягких прикосновений его губ, внизу разворачивалась совершенно иная ситуация. Пальцы, что были внутри меня, раздвигались в стороны, растягивая тугие стенки, отчего я чувствовал неприятное жжение, к которому никак не мог привыкнуть. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли, и вскоре он остановился, позволяя немного отдышаться. Но на этом его милосердие закончилось. С самого начала твёрдый член безжалостно вбивался в меня, заставляя всё тело содрогаться. Инстинктивно пытаясь избежать боли, я совершил попытку выбраться из его объятий и отползти на кровати, но он крепко держал меня, не оставляя ни малейшего шанса на побег.

Происходящее скорее походило на наказание, чем на приятный половой акт. Когда секс, в котором не было ничего, кроме боли, закончился, едва дыша, я осознал, что всё это время отчаянно плакал. Раскрыв полные слёз глаза, сквозь затуманенный взгляд я увидел парня, смотрящего сверху вниз. Не торопясь выходить из меня, он ласково гладил мои волосы, а затем наклонился и снова поцеловал. Второй раз был таким же медленным и нежным, как этот поцелуй. Настоящий секс, во время которого мой член снова и снова эякулировал.

Когда всё закончилось, я закрыл глаза, готовясь в любой момент потерять сознание, но внезапно внутри возникло смутное воспоминание. В этот момент что-то прохладное коснулось моей щеки, и как только я открыл глаза, моя память тут же прояснилась.

Он разбудил меня, приложив холодную бутылку к лицу, а после поднёс её к моим губам. Сделав пару глотков, я опустил голову обратно на подушку и взглянул на него, теперь видя отчётливо. Сидя рядом со мной, Намджун допивал оставшуюся воду. Наблюдая за тем, как двигался его кадык при каждом глотке, я спросил:

— ...Это был ты?

Тот парень пять лет назад.

Опустив руку, он повернулся ко мне. Медленно расползающаяся на его лице улыбка всё отчетливее перекликалась с прошлым. Да, эти ямочки. И лицо, которое я видел через душную маску. Но как тот парень и Сумасшедший могут быть одним и тем же человеком? Что точно не подвергалось сомнению — он уже знал об этом. В ином случае, не стал бы сейчас так улыбаться.

— Ты с самого начала знал, что это был я?

Вместо ответа он снова поднёс бутылку ко рту и, осушив её, безжалостно сжал до неприятного хруста. Когда искажённый кусок пластика был выброшен на пол, Сумасшедший опустил свою руку на моё лицо. Мужская ладонь накрыла мои веки, и, нахмурившись, я дёрнул головой, однако моментально был опережён. И только после того, как подушечка большого пальца поглаживающими движениями прошлась вокруг глаза, я услышал равнодушный вопрос:

— Закончил плакать?

— ...

— Знаешь, из-за чего я больше всего разозлился пять лет назад, когда ты напоил меня водой и сбежал?

— Я никогда не поил тебя.

Я бросил тебе деньги, что ты вообще несёшь?

Дав твёрдый ответ, моё несчастное тело попыталось приподняться, но в тот же миг Сумасшедший схватил меня за плечо, не позволяя двинуться. И только я попытался скинуть с себя чужую руку, как сухой голос прервал меня:

— Ты отлично напоил меня водой*, не сняв с себя маску.

_________________
*Одно из значений данного выражения — создал проблемы.

Неожиданный ответ вызвал во мне лёгкое замешательство. Поскольку, казалось, он скорее будет зол из-за того, что я задел его гордость, бросив перед ним двадцать тысяч вон, и повредил без того больную руку. Наконец я поднял глаза и спросил:

— Думаешь, я скрывал своё лицо?

Сумасшедший скривил губы и взглянул на меня пустым взглядом.

— Это не имеет значения. Единственная проблема в том, что ты сбежал до того, как я увидел его.

А какой смысл смотреть на моё лицо? Не он ли уверял, что не испытывал никаких романтических чувств к тому странному парню, с которым у него был секс на одну ночь?

— Я хотел убедиться, что ты плачешь, — он говорил медленно, словно подавляя возражение, исходившее изнутри.

— ...

— Хотел увидеть это.

Тёплая рука вернулась на прежнее место и накрыла мои глаза, но в этот раз я не стал избегать мягких прикосновений. Сумасшедший провёл пальцем по моим бровям и неторопливо спустился прямо к уголку глаза, а после принялся поглаживать тонкую кожу нижнего века. Из-за некомфортного чувства захотелось отвернуться, но, встретившись с холодным взглядом напротив, я всё же оставил эту затею.

— Мне было интересно, насколько сильную печаль я испытаю.

В памяти возникли слова, которые он однажды бросил.

"Чужие слёзы никогда не вызывали во мне сочувствия. Но лишь однажды, увидев, как кто-то плачет, я смутно ощутил печаль. До такой степени, что почувствовал боль внутри."

Значит, речь тогда шла обо мне? Дабы наконец удовлетворить своё любопытство, мне пришлось снова повторить вопрос:

— Ты с самого начала думал, что я – это он?

— Нет, — спокойно ответив, он опустил руку и взъерошил мою чёлку. — Я понял это, когда ты пришёл ко мне в костюме зверушки.

Пришёл в костюме зверушки? Ах, в тот день, когда я узнал, что Сумасшедший и есть директор Ким, и настолько вышел из себя, что заявился к нему в костюме, который одолжил на подработке. Но в этом нет никакого смысла.

— Это даже не тот костюм.

Я сел и прислонился спиной к изголовью кровати. Каждое движение отдавалось болью, меня словно дубиной избили. Но я не подал виду и уставился ему прямо в глаза.

— То есть, хочешь сказать, тебе удалось узнать меня только потому, что я был в маске?

— А как ты понял?

— ...

— Как ты понял, что я был первым человеком, который трахнул тебя пять лет назад? — на слове "первый" его губ коснулась улыбка.

Вспомнив, как сам однажды рассказал об этом Сумасшедшему, я нахмурился. Блять. Но когда он продолжил, мои брови опустились ещё ниже.

— Ах, должно быть, ты вспомнил, когда насаживался на мой член? На тот самый, который трахал тебя в прошлом.

— Прекращай нести чушь.

Он издал тихий смешок.

— Ты снова вернулся к своему обычному состоянию.

— ...

— Разве это не удивительно? Тебе было так больно и невыносимо, что ты пролил столько слёз, однако сейчас сидишь здесь и, как ни в чём не бывало, спокойно разговариваешь со мной.

Удивительно. Подходит ли это слово? Всё же, одно можно сказать наверняка — я действительно чувствую себя совершенно иначе, чем несколько минут назад. Настолько, что произошедшее легко можно принять за сон.

— Именно это и значит быть живым.

Я снова открыл глаза и встретился со взглядом напротив, таким же бесстрастным, как его голос.

— Даже если тебе до смерти больно, в какой-то момент всё забывается. А порой ты можешь испытывать приятные чувства и удовольствие, даже если сам того не желаешь, — он опустил глаза на нижнюю часть моего тела.

Прикрытый одеялом ниже пояса, я почувствовал себя абсолютно голым из-за сканирующего взгляда, устремлённого на мой пах.

— Это не что иное, как держаться за меня, плакать и без конца кончать, — подняв глаза обратно, Сумасшедший холодно добавил. — Прими это за должное и воспринимай как плату за жизнь.

— Да. Теперь понимаю, — бросил я и на мгновение склонил голову.

Его рука схватила меня за подбородок, заставляя поднять глаза.

— Просто понимать недостаточно. Тебе пора избавиться от своего проклятого чувства вины.

Я резко дёрнул головой, стряхнув его руку, и ответил:

— А вот это уже решать мне.

Как я могу избавиться от этого чувства, если не способен прекратить носить его в себе? Даже если сегодняшние слёзы помогли мне извергнуть неведомую печаль, тяжесть вины никуда не исчезла. Скорее, я стал относиться к этому спокойнее. Да, спокойнее. Довольно точное выражение. Всякий раз, как думаю о прошлом, вина давит на меня, становясь тяжёлым бременем. Но теперь, странным образом, оно начало казаться частью меня. Словно тяжесть перешла с плеч на сердце. Дышать стало немного легче.

Однако страх от того, что я жив, по-прежнему со мной. И, боюсь, он никогда не покинет меня. Но сейчас даже мысли об этом пугают, поэтому я нарочно небрежно поднял глаза, ожидая снова услышать из его уст слова про "проклятую вину", которой он уже явно сыт по горло, но Сумасшедший лишь бросил на меня равнодушный взгляд и сменил тему:

— Я понял это по твоему голосу.

Что? Вот только я не стал спрашивать вслух, поскольку почти сразу понял — речь шла о том дне, когда он узнал меня в костюме маскота. Но причём здесь мой голос? Похоже, у меня на лице всё было написано, потому как у него появилась слабая улыбка, и вскоре парень пояснил:

— Всё, что я помнил о тебе – татуировка и голос, звучавший сквозь плюшевую голову. Поэтому, проверив твою поясницу, когда мы были в отеле в XX, я чуть не умер.

— Потому что наконец встретил врага, которого так долго искал?

Он широко улыбнулся и, наклонившись ко мне, прошептал:

— Потому что врагом оказался ты.

— ...

— А что насчёт тебя? Как ты понял? Честно говоря, мне казалось до тебя не дойдёт, пока я сам не расскажу. Всё-таки ты не самый сообразительный... Хм, — задумчиво протянув, этот ненормальный в очередной раз выбросил какую-то чушь. — Неужели действительно по члену?

— Блять, я вспомнил об этом только что.

Чёртов псих. Зная, что он в любой момент может продолжить нести свой бред, я решительно добавил:

— Это просто... из-за того, что я плакал. Поэтому в памяти вдруг возникли забытые воспоминания.

Было неловко снова лить слёзы у него на глазах. Чёрт, как бы мне хотелось и в этот раз надеть плюшевую маску. Серьёзно, я уже дважды предстал перед ним в таком виде.

— Скукота. Скажи ты, что был в таком восторге от того, с какой силой я в тебя вбивался, как тут же вспомнил меня, получил бы подарок.

— Можно подумать, мне весело. И обойдусь я без твоего подарка.

— Да ну? Даже если это отличная приманка для Ким Тэхёна? Разве ты не должен продолжать подбивать его на всё большие траты, чтобы он пошёл занимать деньги в других местах?

Вообще-то, он прав. Мне нужно использовать против Тэхёна его одержимость спортивными автомобилями, чтобы загнать в долги. Однако, как бы Сумасшедший не был прав, мне больше не хотелось его слушать. Потому что он так открыто просил меня признаться об этом вслух.

— Ну же, скажи. Тебе понравилось, как я трахнул тебя?

Я молча наблюдал за ним, но вскоре мой взгляд опустился на крепкую грудь, видневшуюся из-под распахнутой части халата.

— Скажу только если позволишь мне вставить тебе.

Уголки его губ медленно поползли вверх, отчего на щеках появились ямочки, а в глазах заиграл весёлый огонёк.

— Попробуй, если сможешь, — он вновь опустил жадный взгляд на мой пах. — Сейчас ты даже поясницу распрямить не в состоянии.

В глазах, смотревших на меня сверху вниз, читалось явное намерение.

"Я снова трахну тебя."

Хотелось просто выругаться, но из-за животного взгляда парня, готового в любую секунду наброситься на меня, по телу пробежали мурашки. Блять, у меня до сих пор всё болит.

— Я дам тебе двадцать тысяч вон, только оставь меня в покое.

Верхняя часть тела наклонившегося ко мне Сумасшедшего вернулась в исходное положение. Холодное выражение, появившееся на его улыбающемся лице, напомнило мне о прошлом.

— Если подумать, я всё ещё храню те двадцать тысяч вон, которые ты мне тогда бросил. Знаешь почему?

Должно быть, это действительно вывело его из себя. Учитывая характер этого придурка, ему наверняка не хотелось забывать о произошедшем. В любом случае, какая бы причина там ни была, это что-то жуткое.

— Это были первые деньги, которые ты заработал своим телом, поэтому, вероятно, захотел сохранить их на память. Верно? — предположил я.

Мой ответ рассмешил его, и, резко схватив меня за плечо, он произнёс:

— Верно, на память, — а затем, скривив губы, дал более жуткий ответ, чем я ожидал. — Я использовал их для мастурбации. Стоило мне увидеть эти деньги, как воспоминания о том, как я вставлял в тебя свой член, накрывали меня, и внизу становилось тесно. Потому что это действительно убило твоё тело, — прищурившись, он взглянул на меня, как хищник на добычу, отчего по моей спине прошёлся холодок. — Так что не имеет значения, если ты снова кинешь мне деньги. Это только сильнее возбудит меня.

Слушая его откровения, я пришёл к очередному заключению. Мало было того, что этот парень Сумасшедший, оказывается, он ещё и извращенец. Пока разум был занят переосмыслением его личности, предмет моих размышлений навалился на меня, словно желая напасть. Неужели он серьёзно собирается снова сделать это? От страха я вытянул руки, пытаясь оттолкнуть от себя чужое тело, но в момент, когда я уже потерял всякую надежду, меня спас сигнал мобильного рингтона, раздавшийся откуда-то сбоку. Услышав его, хозяин телефона, уже устроившийся на мне сверху, остановился и повернул голову к источнику звука. Только в этот момент я понял, что сейчас будний день, и, по идее, он должен быть на работе, поэтому поспешил сообщить:

— Эй, разве тебе не нужно работать?

Бросив на меня быстрый взгляд, Сумасшедший соскользнул с кровати и поднял свой мобильник, лежащий на прикроватной тумбочке.

— Да.

Выслушав человека на другом конце провода с каменным лицом, он выплюнул:

— Я просил не звонить мне, если это не срочно.

На какое-то время вновь наступила тишина. Но вскоре псих ответил, как бы отсекая оправдания своего собеседника:

— Сегодня я отдыхаю.

Чего? То есть, после разговоров про адские усилия, которые он прикладывает, Сумасшедший просто взял и устроил себе мини-отпуск? Это было так невероятно, что я отказывался верить своим ушам. Одновременно с этим он договорил и, повесив трубку, вытащил из телефона батарейку. Пока я наблюдал за его действиями, пытаясь уложить произошедшее в голове, послышался спокойный голос:

— Кстати. Тебе звонил менеджер, но я сказал ему, что ты сегодня тоже отдыхаешь.

— Ты ответил на звонок?

— Ага, — беззаботно ответил он и попытался вернуться на кровать.

Я тут же привстал и быстро попятился в сторону.

— Разве мой менеджер не удивился, когда ты поднял трубку?

— А с чего ему удивляться?

Например с того, что ты директор Ким?

Предугадав, каким будет мой ответ, Сумасшедший тут же добавил:

— Он не понял, кто я. Ах, хотя, после того, как я представился, твой менеджер действительно удивился.

— Ты... представился как директор Ким?

Приподняв уголки губ, он опустился одним коленом на кровать. Эта довольная улыбка на его лице заставляла меня нервничать.

— Нет. Я назвался именем, которым был записан в твоём телефоне. Ты записал меня как "Сумасшедший"?

В голове сразу же возникли две мысли. На каком мы этаже? Стоит ли мне прыгать? Несмотря на страх, охвативший всё тело, мой рот жил отдельной жизнью.

— Ты действительно сумасшедший.

Он на мгновение прищурился, но спустя секунду его лицо приняло спокойное выражение.

— Ну, не столь важно. Самое главное – впредь, что бы я с тобой ни сделал, ты отнесёшься к этому с пониманием. Как-никак я сумасшедший. Так будет удобнее.

И что этот ублюдок собрался делать со мной? Я уставился на него, придя к выводу, что лучше бы подрался с ним и получил по лицу. Но было слишком поздно — эрегированный пенис уже выпирал из-под белого халата. Проследив за моим взглядом, он улыбнулся и развязал пояс, обвязанный вокруг талии. А под ним, как и ожидалось, было лишь обнажённое тело.

— Когда ты напуган, мне ещё сильнее хочется на тебя наброситься. Сам-то понимаешь, как это заводит?

— Кто тут напуган? — выплюнул я, сжав кулак.

Он перевёл взгляд на мои руки и, как бы понимая, насколько нелепо это выглядит, бросил:

— Это могло бы сработать пять лет назад, когда у меня была сломана рука, но сейчас тебе лучше сдаться. Хотя, думаю, мне понравится, если ты накинешься на меня.

Часть меня согласилась с его словами. Следовало хорошенько поколотить этого придурка пять лет назад, а не ограничиваться только одной рукой.

— Следи за своим языком. Или твоя рука снова окажется в гипсе.

Шансы, что я могу сделать это — нулевые, но сдаваться всё равно не хотелось. Он тихо прыснул и спросил:

— Я рассказывал тебе о том, как сломал руку в драке пять лет назад?

Сломал руку в драке... Что?! Не в силах скрыть удивления, я вскинул брови.

— Подрался? Хочешь сказать, тебя избили в драке? Кто?!

— Вы с ним уже встречались.

— Встречались?.. Подожди...

На ум приходит только один человек.

— Наш роуд-менеджер? — с выпученными от шока глазами, я как идиот уставился на него.

В ответ парень мягко кивнул.

— Да. Чёрт, я тогда сломал ему колено, а он зарядил мне со всей силы.

Сломал колено? Поэтому роуд-менеджер так настаивал на том, что у него артрит?

Тут же послышался тихий голос:

— И как он?

— Что?

— Я спрашиваю, как его состояние? Мне нужно отомстить, но каждый раз, как я звоню с целью назначить встречу, он отвечает, что у него проблемы с коленом. Чёрт возьми, я обязан сломать ему руку.

Отомстить? Разве он не сказал, что сломал старику колено?

Наблюдая за тем, как горят глаза парня напротив, я проникся пониманием к роуди. Имея такого чокнутого сталкера, больше ничего не остаётся, кроме как выдумать себе артрит, которого на самом деле нет.

— Слышал, у него была стычка с шайкой председателя Кима, — не унимался Сумасшедший.

— ...

— Ну так как он?

— ...Похоже, у него тяжелый артрит.

Это была ложь во имя спасения чужой жизни. Но, увидев суровый взгляд, полный сомнения, я начал беспокоиться о своем собственном колене. Нет, в первую очередь скорее пострадает моя поясница.

— Эй, — я окликнул его и провел рукой по волосам, словно смахивая подступающую головную боль. — Я голоден. Давай поедим чего-нибудь.

К моему удивлению, он лишь тихо вздохнул и моментально отступил. Но, прежде чем поднять трубку, чтобы заказать обслуживание номера, Сумасшедший взглянул на меня и ехидно бросил:

— Верно, всё же у тебя должны быть силы, чтобы держаться за меня.