Маскот [Mascot]

На следующий день мне позвонил тот, от кого я совершенно не ожидал получить звонок. Изначально я не собирался отвечать на неизвестный номер, однако телефон настойчиво продолжал звонить, что заставило меня в итоге принять вызов. Из динамика тут же раздался знакомый голос:

[Ли Бэквон-ним? Вас беспокоит менеджер «Алисы».]

Растерявшись, я оторвал телефон от уха и, снова проверив номер, ответил:

— ...Да?

[Вас уже давно не было. Как насчёт того, чтобы почтить нас своим визитом сегодня?]

— Нет, спасибо.

[...]

Наступила тишина и я было подумал — менеджер бросил трубку, однако вскоре он всё же заговорил:

[Пожалуйста, подумайте ещё раз.]

— Чего вы хотите? Только честно.

В голову пришла мысль, что, должно быть, это затея директора Чона, но прозвучавший ответ оказался крайне неожиданным.

[Босс в... очень подавленном настроении. Из-за одного неприятного посетителя он со вчерашнего дня чувствует себя ужасно. Больно видеть его таким.]

Если менеджер так говорит, похоже, что-то действительно произошло. Но почему он просит прийти именно меня?

— Будет ли директор чувствовать себя иначе, если я приду?

[Определённо.]

— ...

[Ему станет намного лучше, если Ли Бэквон-ним посетит его.]

С чего это? Но прежде, чем вопрос слетел с моих губ, менеджер пояснил:

[Я никогда не видел, чтобы босс смеялся так громко, как в тот день, когда вы пришли.]

Громко смеялся?.. Чёрт возьми, он сейчас говорит про тот раз, когда директор заливался с собственных шуток про 200 вон? Хотелось выругаться, но серьёзный тон менеджера, не содержавший ни доли шутки, не позволил мне этого сделать.

[В тот день босс так сильно смеялся, что его едва не увезли в больницу.]

Мне всё же следовало тогда швырнуть в директора телефон, до сих пор не понимаю, почему не сделал этого. И в момент, когда я уже был готов проклясть всё на этом свете, менеджер с надеждой в голосе попросил:

[Пожалуйста, придите и осчастливьте нашего босса.]

И как я должен это сделать? Высунуть голову из двери и крикнуть: "Привет, это 50 вон!", или что?

***

В итоге я всё же пришёл в «Лабиринт Алисы». Честно говоря, у меня совершенно не было желания идти сюда, и я не считал, что моё появление осчастливит директора, как на то надеялся менеджер. Но из-за его обеспокоенного голоса я согласился. А ещё из-за того, что ему досталось от Бешеного Пса, когда он защитил меня. Просто не хотелось оставаться перед ним в долгу. Однако, пока я спускался по знакомой лестнице, моих ушей вдруг коснулся чей-то сердитый голос, доносившийся издалека:

— ...это ты! Это твоих рук дело! Ублюдок, ты ведь только и ждал, когда я потерплю неудачу, не так ли? А?!

Вслед за криком последовал громкий звук ломающейся мебели. Шум, эхом разносящийся по всему коридору, доносился из кабинета директора, располагающегося в самом конце. Недалеко от его двери стоял менеджер с каменным лицом. Похоже, он отогнал остальных сотрудников подальше от кабинета босса, поскольку те украдкой косились из противоположной части коридора. Решив, что сейчас не самый подходящий момент, я уже собрался вернуться обратно наверх, однако, услышав в потоке громкой ругани знакомое имя, остановился.

— Отвечай, подонок! Думаешь, я не понимаю, что ты сговорился с Джуном? Иначе по какой причине он вдруг решил передумать и пришёл к моему отцу?! С чего мы теперь должны отдавать то, что принадлежит нам?

Не успел он договорить, как послышался звон разбитого стекла. Но это было лишь начало. Яростные звуки разбивающихся предметов один за другим раздавались из-за закрытой двери кабинета директора. Когда я подошёл поближе и встал рядом с менеджером, снова раздался пропитанный презрением голос:

— Ты неизвестно откуда вылезший бастард. Думаешь, отец хоть раз взглянет на тебя, если продолжишь ошиваться вокруг нашей семьи? Ни в этой жизни, ублюдок.

В этот раз треск ломающейся мебели сменила зловещая тишина, но вскоре мужчина продолжил:

— Говорю по-хорошему, держись от Джуна подальше. И ещё...

Дальше я ничего не мог расслышать, однако было ясно — директор никак не отреагировал на слова этого человека. Мгновение спустя дверь резко распахнулась и из кабинета вышел высокий мужчина примерно шестидесяти лет. Его лицо пылало от гнева, но по уверенной походке и роскошной одежде можно понять — это не простой человек. Он прошёл мимо меня с таким видом, будто я был невидимкой, и, прежде чем последовать за этим человеком, чтобы проводить его до выхода, менеджер шепнул мне на ухо:

— Пожалуйста, подождите.

Бросив взгляд на спину менеджера, следовавшего за мужчиной, который смотрел на него, как на пустое место, я повернулся к приоткрытой двери и медленно подошёл ближе. Наверное, стоило послушать менеджера и дождаться его, однако услышав шорох, доносившийся из комнаты, я всё же вошёл. Внутри царил настоящий хаос, мебель была перевёрнута вверх дном. Сгорбившись, босс собирал раскинутые по полу предметы, пытаясь навести в кабинете хоть какое-то подобие порядка. Но, уловив скрип открывающейся двери, он остановился и поднял глаза.

— О, Бэквон. Ты здесь? — спросил директор, стараясь вести себя как обычно, но голос его выдавал.

Если бы он сидел с мрачным лицом или в очередной раз страдал от аллергии на пыль, я бы тут же развернулся. Но мужчина действительно пытался сделать вид, что ничего не произошло. Поэтому я прошёл внутрь и, решив перенять его поведение, спросил:

— Если помогу вам с уборкой, заплатите мне как за подработку? — но, даже не дождавшись ответа, начал поднимать перевёрнутый диван.

— Заплатить, как за подработку? Хм, а сколько ты хочешь?

— Сколько угодно, только не двести вон.

Уголки его губ приподнялись, и он кивнул.

— Хорошо. Тогда, что насчёт триста...

— Триста вон я точно не хочу.

В ответ на мои слова он широко раскрыл глаза.

— Почему? Что не так с прекрасными тремя сотнями вон?

Он ещё спрашивает меня, зная, как осквернил эту прекрасную цифру? Я едва подавил своё раздражение, потому что, несмотря на попытку вести себя по-обычному, было заметно — босс сейчас очень подавлен.

— Если получу триста вон, думаю, придётся работать с частью силы другого человека. Так что лучше просто дайте мне пятьдесят вон, — ответил я и, отодвинув ногой разбитую вазу, поставил стол на место.

Босс снова улыбнулся. Плюхнувшись на диван, он жестом пригласил меня сесть рядом. Если без шуток, я в самом деле не прочь получить пятьдесят вон за то, что поднял диван и стол.

И вдруг кое-что привлекло моё внимание. Во всём этом беспорядке я не заметил кучи цветочных корзин и поздравительных венков, которыми был завален кабинет в прошлый раз. Мне казалось, что, даже если бы они окончательно засохли, директор никогда от них не избавится, однако от цветов не осталось не следа. Словно угадав, о чём я думаю, он непринуждённо объяснил:

— Цветы совсем завяли, поэтому вчера я их выбросил.

Если подумать, менеджер упоминал, что вчера босса посещал какой-то неприятный человек. Был ли это сегодняшний мужчина или всё же кто-то другой?

— Кто это был? — босс равнодушно взглянул на меня, и, указав на закрытую дверь, я уточнил. — Человек, который только что ушёл.

Я не имею никакого права задавать такие вопросы, но внутреннее любопытство заставило меня это сделать. Быть может, ему захочется открыться передо мной. А если нет, он не обязан этого делать. В любом случае, не в моём характере настаивать. Да мне и не придётся что-либо делать, поскольку моя догадка оказалась верна.

— Отец Джуна, — босс уставился на дверь бесстрастным взглядом и добавил. — Отец, который бросил Джуна.

Вспомнив лицо мужчины, который прошёл мимо меня пару минут назад, я попытался найти в нём сходство с Сумасшедшим. После слов директора мне действительно показалось, что они немного похожи. Но на этом всё. Он был совершенно другим. Скорее босс, с которым у Сумасшедшего внешне нет ничего общего, больше походил на его семью.

— Выходит, это ваш старший брат?

Логичный вывод, учитывая, что Сумасшедший назвал директора своим дядей.

— Не совсем. Он не считает меня своим братом, как и я его.

Но разве можно самому решать, семья вы или нет? Как бы тебе того ни хотелось, а кровную связь игнорировать невозможно. Однако моё замешательство было развеяно следующими словами босса:

— Честно говоря, я даже не уверен, действительно ли между нами есть родство, — спустя мгновение он спокойно добавил. — Я незаконнорожденный ребёнок.

— Правда?

Директор кивнул.

— Я рос без отца и даже не знал, кто он такой. Только когда мне исполнилось двадцать два года, мама прямо перед своей смертью рассказала о нём. Я сразу же пошёл к отцу, но он решил, что я мошенник, который хочет денег, и прогнал меня, — он улыбнулся и пробормотал себе под нос. — На самом деле, мне действительно были нужны деньги из-за долгов матери. У неё были проблемы с алкоголем.

— Выходит, Намджун, как и вы, незаконнорожденный ребёнок? — задал я вопрос, тем самым внезапно вызвав в директоре гнев.

— Нет! Намджун совершенно не такой, как я! — твёрдо произнёс он.

На самом деле, это невероятно. Не могу поверить, что босс так сильно заботится о ребёнке того, кто не признаёт в нём своего младшего брата. Ко всему прочему, о ребёнке, которого этот человек бросил.

Возможно поняв, что он слишком бурно отреагировал, мужчина тихо вздохнул и спустя время обратился ко мне:

— Ты видел того, кто сейчас вышел из моего кабинета?

— Да, — ответил я.

Он улыбнулся и в его глазах загорелся весёлый огонёк.

— Правда? Тогда я могу рассказать тебе. Всё равно через пару недель об этом станет известно.

— О чём станет известно?

— О том, что этот человек – биологический отец Джуна.

Тот мужчина? Оглядываясь назад, я понимаю, почему босс может рассказать мне о нём. Этот человек для меня совершенно неизвестен, и, даже после того, как я выслушал историю директора, ничего не изменилось. Значит, его личность очень важна?

Босс расслабленно откинулся на спинку дивана и, словно перебирая в голове старые воспоминания, неторопливо заговорил:

— Этот человек был официально женат на матери Джуна. Она согласилась выйти замуж лишь потому, что того захотел её отец. Вскоре у них появился Намджун, но такой брак было сложно назвать счастливым. Тем не менее, мать Джуна пыталась его сохранить. Однако этот человек ещё до свадьбы вёл отдельную от семьи жизнь. Помимо Джуна, у него были старшие сын и дочь от другой женщины. Затем он без всякого стыда внёс этих детей в семейный реестр и забрал их домой. Пока что звучит нормально, не так ли? Обычное дело для подобных людей.

Для каких, чёрт возьми, людей это — обычное дело? Но, не желая перебивать директора, я прикусил язык и продолжил его слушать.

— Однако одних детей ему стало мало, и он надумал привести в дом свою любовницу. В то же самое время, отец матери Джуна – единственная причина, по которой они поженились, умер, и у неё больше не было причин оставаться в браке. После развода этот человек сразу женился на любовнице. Мать Джуна не страдала из-за произошедшего и спокойно отпустила своего бывшего мужа. Это был счастливый конец для всех. За исключением Джуна.

— Почему?

— Его не отпустили. Этот жадный старик... Он не смог отказаться от мальчика. Несмотря на то, что мать Джуна не взяла компенсацию и отказалась от всего имущества, приобретённого за годы брака, старик не позволил ей забрать собственного сына. Джуну тогда было восемь лет, и мать была вынуждена оставить его, но пообещала вернуться через год. И на время её отсутствия, она попросила Джуна не использовать кое-что. Как думаешь, что именно?

Мне ничего не пришло на ум, поэтому я пожал плечами. Довольный тем, что у меня не получилось угадать, директор улыбнулся и ответил:

— Голову, — он слегка постучал двумя пальцами по виску. — Она сказала ему не использовать свою голову. Честно говоря, я не понимаю ни мать, которая дала такое указание своему восьмилетнему сыну, ни ребёнка, который смог блестяще справиться с поставленной задачей. Как бы там ни было, Джун держал рот на замке и в течение года не произнёс ни слова. В конце концов, его отправили в больницу, и врач пришёл к выводу, что в результате шока, вызванного исчезновением матери, у него появились симптомы афазии* и аутизма*. Поэтому, когда спустя год она вернулась, старик легко отказался от Джуна. Он был так мил, что даже вычеркнул его из семейного реестра, — потряхивая плечами, босс рассмеялся. — Ух, разве это не жутко? Восьмилетний ребёнок смог провести всех, даже доктора, — он довольно улыбнулся. — В итоге Джун улетел в Америку и стал Намом.

_________________

*Афазия — полная или частичная утрата уже сформировавшейся речи, которая возникает из-за поражения определённых участков головного мозга.

*Аутизм — психическое расстройство, характеризующееся выраженным дефицитом личностных, социальных, речевых и других сторон развития и навыков общения.

Одновременно с его словами на ум пришло то, о чём рассказывал Сумасшедший.

"Изначально босс должен был быть Кимом, но ему не позволили. А я являлся Кимом с самого рождения, но сменил фамилию на Чон."

Так вот что он имел в виду тогда. Я взглянул на спокойное лицо директора и задал последний вопрос:

— Но как вы познакомились с Джуном?

По его словам, у них не было никаких точек соприкосновения. Босс на мгновение задумчиво уставился в пустоту и, прежде чем ответить, мягко улыбнулся.

— Когда я впервые пришёл к этой семье, меня от всей души избили и вышвырнули из дома. Лишь один человек признал меня. Она сказала: "Я вижу, ты сын старика". Это была мать Джуна. И она помогла мне. Я... тогда не мог этого понять. Люди, которые по идее были моей семьёй, смотрели на меня, как на червяка. Поэтому я задавался вопросом, почему она, будучи совершенно чужим человеком, помогает мне? Решив, что всё из жалости, я отказался, но она покрыла меня таким матом, — он резко повернулся ко мне и серьёзным тоном произнёс. — Мама Джуна была действительно страшной женщиной.

— ...

— Удивлён? Ху-ху~ Должно быть, не можешь поверить, что мать такого ангела была столь пугающим человеком. Я сперва тоже удивился.

Нет, я поражён тобой. Я уставился на человека, который на полном серьёзе признался, что боится женщину, но тот спокойно продолжил:

— Она помогла мне расплатиться с долгами и открыть небольшой бар. Поэтому, половина этого бара также принадлежит Джуну.

Вот почему Сумасшедший говорил, что он акционер «Алисы».

— Даже получив от неё помощь, я по-прежнему был с ней груб и не хотел открываться, но в один день она привела своего маленького сына... — пытаясь скрыть дрожь в своём голосе, босс сделал вид, что прочищает горло, и на мгновение отвёл глаза. — Мы с ним несколько раз встречались, и он даже звал меня дядей. Но с тех пор, как Намджун начал жить в Америке, я поддерживал связь лишь с его матерью. А когда он прилетел в Корею пять лет назад, у нас состоялась всего одна короткая встреча. И вот, несколько месяцев назад, Намджун окончательно переехал сюда. Но, возможно из-за того, что мы не общались все эти годы... — повернув голову в сторону, директор подавленно пробормотал. — Больше он... не называет меня дядей.

Честно говоря, будучи на месте Сумасшедшего, не думаю, что захотел бы называть его дядей. Любовь директора к семье чересчур обременительна.

— Но, если они вычеркнули его из семейного реестра, зачем объявились спустя столько времени? — желая изменить его мрачное настроение, я резко сменил тему.

— Ах, хе-хе. Старик жаждет Джуна. Как-никак, а он безумно талантлив. Узнав, что Намджун сыскал успех в США, его отец по-настоящему запаниковал и, как только он вернулся в Корею, принялся обрывать его телефон звонками. Те самые дети, работающие под началом старика, сейчас в опасном положении. Сколько бы усилий они не прикладывали, а до Джуна им далеко.

Усилия. Это слово напомнило о человеке, про которого мы говорили с Сумасшедшим. Идиот, который сможет победить, если будет прикладывать адские усилия.

— Но чего этот человек хотел от вас?

— Что ж, — босс счастливо улыбнулся. — Уверен, он сперва навестил Джуна, но тот никак не отреагировал на его истерику, поэтому в итоге он решил прийти ко мне. Наверняка его зависть съедает, ведь мы с Джуном очень близки. Я звонил ему целых сорок три раза и отправил семьдесят текстовых сообщений! Хе-хе~ А ещё мы дважды выпивали вместе!

Вопреки опасениям менеджера, босс заметно расслабился. Тем не менее, забыть все оскорбления, которые на него вылил биологический отец Джуна, будет не просто. Но у меня есть лекарство, способное заживить его раны:

— Когда я спросил Джуна, кто вы для него...

— А? — тихо произнёс он, подняв на меня глаза.

— Он ответил, что вы его дядя.

К сожалению, менеджер, который пригласил меня, рассчитывая вызвать у босса радость, создал абсолютно противоположную ситуацию — глаза удивлённого мужчины начали краснеть и наполнились слезами.