Глава 6:
После его кивка почти побежала к телефону. Дежурный врач появился удивительно быстро — через 15 минут дедушку уже увозили на диагностику.
16:27. Цифры на часах будто расплываются перед глазами. С трудом фокусирую взгляд и опускаюсь в кресло за регистратурой - ноги гудят от бесконечной беготни. "АстагфируЛлах", - мысленно шепчу, чувствуя, как тяжелеют веки. Хотя бы заполнить документацию и...
- Я поражен вашей заботой, Аморетта.
Голос сверху заставляет вздрогнуть. Поднимаю глаза - 205-й палаты, конечно же. Сегодня нет сил даже встать.
- Вам что-то нужно? - пальцы продолжают стучать по клавиатуре, взгляд прикован к экрану.
Он облокачивается о стойку, нарушая все нормы личного пространства. В воздухе смешиваются запахи больничного мыла и... да, точно, кофе. "О, Аллах, дай мне терпения".
- Да вот, интересная ситуация, - его тон игрив, как всегда.
- И какая же? - специально щелкаю Enter громче, чем нужно.
Он наклоняется ближе, и я невольно задерживаю дыхание. "Ля хауля ва ля куввата илля биЛлях" - мысленно повторяю, чувствуя, как учащается пульс.
- Видите ли, - он разыгрывает театральную паузу, - мой пульс внезапно участился. Давление, возможно, тоже. И знаете, что странно? Началось всё после вашего укола.
Наконец поднимаю на него взгляд. Его ухмылка вызывает странное ощущение - между раздражением и... нет, этого даже думать нельзя. "А'узу биЛляхи минаш-шайтанир-раджим".
- Удивительно, - голос звучит суше, чем хотелось бы, - учитывая, что я была у вас час назад.
- Вот именно! - он разводит руками, будто раскрыл величайшую тайну. - Может, у меня аллергия? На... строгий тон и холодный взгляд.
Губы сами собой дрогнули. "АстагфируЛлах, что это? Смех? В такой ситуации?" - внутренне корю себя, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
- Николас, - делаю серьёзное лицо, - если давление реально скачет, вызову врача. Если нет - прошу вернуться в палату.
Он задумчиво постукивает пальцами по стойке, затем внезапно смягчается:
- Ладно, ухожу. Но только потому, что вы сегодня выглядите так, будто вас переехал грузовик. - Пауза. - Чай принести? Кофе?
Пальцы замирают над клавиатурой. "Это испытание, да?" - обращаюсь мысленно к Аллаху. Сердце стучит так громко, что кажется, он это слышит. «Ля хауля ва ля куввата илля би-Ллях...».
— Видите ли, — его голос внезапно стал тише, — вы сегодня выглядите так, будто дежурите третий день подряд. Чай? Хотя бы глюкозу в крови поднять.
«Почему он это делает? Что ему надо?». Но предательская мысль проскользнула: «Когда в последний раз кто-то спрашивал, устала ли я?»
- Вы... серьёзно? - осторожно поднимаю взгляд.
- Ага. Сегодняшний эксперимент: "один день без дурацких шуток".
- И как долго держитесь? - неожиданно для себя спрашиваю.
- Минут пять, - тут же признаётся он, и его глаза смеются. - Но попытка ведь тоже считается?
— Чай, — вырвалось само собой. — С сахаром.
«АстагфируЛлах, зачем я это сказала?».
Он выпрямился, и в его глазах мелькнуло что-то странное — не привычная насмешка, а... облегчение?
— Серьёзно? — он сделал шаг назад, будто боялся, что я передумаю. — То есть... хорошо. Чай. Сахар.
Повернулся уходить, но на полпути обернулся:
— Эй, Аморетта...
— М-м?
— Вы сейчас почти улыбнулись.
И исчез за углом, оставив меня с внезапно участившимся сердцебиением и чашкой чая, которая через пять минут оказалась передо мной — с тем самым дурацким бантиком из пакетика.