ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ

Костер, лес, ночь. Нелли, все еще всхлипывая, уселась перед огнем и бездонными глазами смотрела на него. Казалось, что жизнь покинула ее, оставив лишь оболочку и эти темные глаза. Джим в это время что-то готовил. Глиняный, сделанный самостоятельно Джимом котелок висел на веточке над огнем. Жидкая, но наваристая смесь кипятилась в нем. Видимо, ребята готовили какой-то суп. Стив не мог различать окружающие его явления сейчас. Он пребывал в глубоком шоке, от которого все тело будто парализовало, а мозг атрофировался и стал пустым. Сейчас не представлялось возможным описать его состояние как-то по-другому. Джим, помешивая варево, ежеминутно поглядывал то на Стива, то на Нелли, стараясь понять, кто из них выглядел и чувствовал себя лучше. Возникало чувство, что они оба, а не только Нелли, долго сидели в этой пещере.

Оторвавшись от костра, сестра Джима вдруг приободрилась. Ее глаза прояснились, из них исчез прежний туман. Сильнее облокотившись на корягу, она начала медленно говорить. На самом деле, никто даже не предполагал, что она соберется хотя бы что-то сказать. Звуки оказались ясными, но приглушенными и тихими:

— Простите меня...

Джим обернулся и во все глаза уставился на сестру. Стив вдруг тоже приободрился и посмотрел на Нелли. За что она извиняется? Разве сделала она что-то такое, за что следует винить себя и просить прощения у других? Ответы на эти вопросы на ум не приходили. Джим недоверчиво вглядывался в лицо сестры.

— Что ты такое говоришь? Ты не должна извиняться! Ты ничего не сделала плох...

— Вот именно, что я ничего не сделала! Я только навалила на вас кучу неприятностей, от которых уж точно не стало легче!

После того, как Нелли прервала Джима, он не стал спорить. На языке с безумным желанием выговориться вертелись разнообразные слова, выражающие гнев, укор и неприязнь, но он даже не думал сейчас их высказывать. Нелли слишком многое поняла сама.

— Я сидела там, — она медленно подняла палец и указала на корни высокого дерева, стоявшего в трех метрах от костра. — Я сидела и молчала. Я слушала, как вы обсуждаете и обвиняете меня, осуждаете мое поведение и то, как я начала ссору...

Лицо Джима стало бледным и мрачным. Он припомнил, как тогда, сидя ночью перед костром после ссоры, он наговорил очень много гадостей про Нелли прямо в лицо Стиву, совсем забыв, что вообще говорит с кем-то. Тогда он просто изливал душу; даже не подразумевалось, что его кто-то мог слышать. Но теперь стало ясно, что слушал его не только Стив, но еще и та, чье имя он осрамил, опозорил и загрязнил. Ему стало очень стыдно и грустно за то, что он натворил.

— После того, как я ушла от вас, — продолжала Нелли, совершенно не замечая смущения брата, — я долго сидела под деревом и слушала. Ах, я ведь это уже сказала! После долгого разговора Джим замолчал, и я бросилась в чащу. Я не знаю и не помню, что тогда заставило меня вытворить такое, но мне вдруг стало легче. Несясь по свежей и мокрой траве, я ощутила себя парящей в небе пташкой, которая впервые смогла полететь. Но мое веселье и счастье быстро закончилось. Выскочив на опушку, я услышала глухое и грозное рычание позади себя... Этот звук издавал огромный и очумелый тигр, который злобно смотрел на меня своими острыми зрачками. Я запомнила эти ясные и голубые глаза, блестевшие в лунном свете. Мне пришлось рвануть вперед. Я не знаю, сколько времени я бежала, но мимо меня проносился лес, ручейки, камни и деревья. Я будто бы взаправду летела, мне пришлось бежать очень быстро. Я хотела плакать и смеяться. Мне стало очень плохо. Сзади я слышала нагоняющие меня рычание и ропот, которые исходили от несущегося зверя. Я не понимаю до сих пор, как мне удалось держать хотя бы какую-то дистанцию между собой и тигром. Они, тигры, очень хорошо бегают, насколько я знаю. Возможно, этот оказался слишком старым или, наоборот, неопытным. Я бежала очень долго. Казалось, что моё тело неслось уже целую вечность, но на деле прошло около двадцати минут. И тут случилось то, о чем я и не подозревала. Ноги будто оторвались от тела, меня захватило жуткое чудовище... Я провалилась в какую-то яму. Первое, что пришло в голову — я точно умерла. Но, когда глаза привыкли к темноте, я стала различать очертания то ли пещеры, то ли тоннеля. Я села, опустившись в дальнем углу, уткнулась головой в колени и стала плакать. Слезы нахлынули с такой силой, что я, даже если бы желала, не остановила бы их. На самом деле, мне и не хотелось их останавливать. Пусть уж лучше я поплачу и оставлю это все позади...

Нелли остановилась и замолчала. Джим и Стив во все глаза глядели на нее, пытаясь успокоиться и понять ее. Сколько она пережила... Джиму стало жалко сестру, и он уже привстал, чтобы подойти к ней. Но Нелли отстранилась и вытянула руку. Всем своим видом она показывала то, что не желает видеть Джима или общаться с ним. Брат робко замялся и сел обратно.

— Я все еще обижаюсь на тебя! Это ты заставил меня идти на такой необдуманный шаг и сбежать от друзей! Если бы ты не начал ссору и не говорил про меня за спиной, ничего бы не случилось! Я посидела бы за деревом и вернулась! Но ты, видимо, захотел рассказать обо мне поподробнее; выговориться, поведать обо всём, чем ты заполнил свой мозг. Спасибо! — Нелли резко закончила и оборвала хорошее отношение брата к себе: Джим едко поглядел на нее и отвернулся. Все в лесу замолкло и прекратило движение.

Стив совсем не понимал сидящих перед ним людей. Он косо смотрел то на Джима, то на Нелли. И вот обязательно ссориться в самый неподходящий для этого момент? Все ведь уже прошло! Никто сильно не пострадал! Можно жить дальше. Так казалось Стиву, но, видимо, Нелли с Джимом считали иначе. Честно говоря, раньше брат с сестрой вообще не ссорились. Они жили дружно и весело, смеясь и радуясь. Но в последнее время их отношения внезапно ухудшились, и ни одного дня они не проводили без споров и ссор. Раньше Джим с Нелли могли поссориться только на очень серьезной почве, когда сидеть спокойно и не реагировать никак не получалось! В последних ссорах такая возможность как раз представлялась. Брат и сестра могли промолчать, не задевая чувств друг друга. Но никто молчать не собирался. И Джиму, и Нелли хотелось выплеснуть свой гнев друг на друга. Стив оставался при этом крайним и стал лучше понимать людей: Джим, всегда такой спокойный и равнодушный, в ссоре и конфликте превращался в сущего монстра. Ни одно слово соперника не могло бесследно ускользнуть от гнева Джима. Нелли, веселая и энергичная, с точностью до наоборот в ссоре становилась ангелом и тихим созданием. Она не могла толково спорить или кричать. Она старалась приводить доводы, но у нее это плохо получалось: брат всегда перебивал своими криками.

Сами ребята не замечали всего происходящего. Джим, отвечая на вопросы Стива о ссоре, не помнил порой о том, что эта ссора вообще происходила. Иногда он пожимал плечами и отворачивался, ясно показывая, что ничего не понимает. Конечно, он все помнил и понимал, но признавать, что они с сестрой ссорились, он не хотел. Ему совершенно не нравился тот факт, что Нелли с ним ссорится, и это уже называется конфликтом. Он желал жить в мире и спокойствии со своей семьей, но «бесстыдное и неподобающее» поведение его сестры, по словам Джима, постоянно и неизбежно вело к ссоре.

Нелли тоже не желала ссор, и, по ее мнению, Джим всегда вмешивается в конфликт первым. Она приводила Стиву наглядный пример: Джим каждый раз начинает ее отчитывать и притеснять в каких-то простых и обычных действиях. Стиву, получается, виделось все так, как будто каждый накладывал ответственность на другого и тем самым снимал ее с себя. Порой он диву давался, когда брат с сестрой — вот так, каждый за себя — обвиняли друг друга в своих же проблемах. С этой проблемой ребятам как-то и приходилось бороться.

После той ночи, когда ребята отыскали Нелли, начались новые приключения. Дело в том, что после пожара у ребят совсем не осталось крыши над головой. Да, они могли примкнуть к какой-нибудь коряге и уснуть мертвым сном после тяжелого дня. Так они и делали на протяжении нескольких месяцев. Но спина и руки начинали ужасно болеть, как только они возвращались на бревно. Резко встала необходимость строительства какого-то подобия «дома». В любом случае назвать домом «это», хотя еще и не построенное, трудно. В таких условиях, как на необитаемом острове, даже маленький шалашик построить не очень просто, что уж тут говорить о настоящем доме. Для друзей любой уютный уголок, даже если он совершенно немягкий и неудобный, уже казался домом, они могли его так называть. Их прежние дома, квартиры на материке тогда казались в пятьдесят, а то и в сто раз удобнее и приятнее, но на острове ничего не могло быть приятнее хотя бы какого-то укрытия. Строительство, точнее, пока только подготовки к нему начались полным ходом.

Как ответственный и самый старший, Джим стал руководителем всего процесса. Их ссора с Нелли начала утихать, и поэтому сестра, как бы у себя в душе ни обижалась на брата, с радостью или, лучше сказать, с покорностью выполняла все, что требовалось. А требовалось очень многое. Стиву досталась самая грязная и тяжелая работа: он готовил материал и местность для постройки будущего домика. Для начала он перекопал всю землю под тем местом, где собирался строиться дом. Это оказалось отнюдь не простым занятием: лопаты ни у кого и в помине не валялось, поэтому Стиву пришлось работать своими руками и полагаться только на них. Далее он шел в чащу и набирал столько веток и листьев, сколько позволял лес. Конечно, Джим образно говорил, но его слова «Можешь принести все ветки леса. Главное, чтобы мы дом построили!» напрямую подействовали на Стива. Он каждый день старался носить по нескольку десятков веток с листьями, между делом работая над местом для будущего дома.

Нелли, в свою очередь, занималась будущим убранством дома. Она собирала специальные «мягкие» листья, чтобы постелить их на пол и сделать дом мягким и уютным. Нелли готовила подобие одеял и матрасов. Ими служили старые картонные подкладки с корабля и связанные узлами лианы. Разбросанные по северному берегу осколки корабля Нелли тоже собиралась использовать в строении. В мыслях и планах Джима все это представлялось чуть ли не как огромный коттедж. Во время подготовок и усердных работ возникла новая и неожиданная ссора между Нелли и Джимом. По словам Нелли, брат только и делал, что сидел на своем камне и раздавал указания направо и налево! Стив, наблюдая за всем этим, поддерживал правоту и вставал на сторону именно Нелли. Джим и вправду зачастую ничего не делал, а всего лишь создавал впечатление, что над чем-то усердно думает. В это время Стив ходил по всему лесу и искал материал, а Нелли хлопотала по удобству и уюту будущего дома. «Нет, это уже невыносимо», — заключала сестра. Со своей стороны, в свое оправдание Джим говорил, что распланировать день других и правильно организовать строительство стоило ему многократных усилий, и корить его за «ничегонеделание» просто неправильно и даже гнусно. Наступила так называемая «холодная» война: никто не спорил и не кричал, никто не ссорился и не ругался. Все просто оставались при своем мнении и не общались друг с другом. Точнее, Стив с Нелли не общались с Джимом.

Однажды, поднявшись рано утром, когда солнце только выходило из-за горизонта, Стив и Нелли обходили ту часть острова, на которой с особой эффективностью и частотой произрастали высокие, густолиственные деревья. Нелли как раз хотела собрать подстилку в дом, а Стив — обрубить или обломать несколько десятков веток для будущей постройки. Молча, стараясь не прийти к очередным размышлениям, Стив и Нелли шли по сухой и безводной земле. После того сильного и проливного дождя в ночь перед побегом Нелли не упало ни одной капли с неба. Земля требовала влаги, но милостивый Бог не хотел посылать на остров дождь. Нелли со злостью и разочарованием бормотала, когда вдалеке гремела буря и лил проливной дождь, не собиравшийся в сторону острова. Почва в огромных трещинах выглядела очень жалко и беспомощно. Ветер неумолимо мчался куда-то вдаль, описывая бесконечные круги вокруг планеты. Вдруг именно этот порыв завтра снова овеет друзей со спины, обойдя всю планету кругом?! Нелли решительно не хотела возвращаться, чтобы ненароком не разругаться с братом, и поэтому шла прямиком к тому самому месту, откуда Джим и Стив с безнадежным отчаянием разглядывали остров в тщетных попытках найти Нелли: к вулкану.

Сегодня и без того огромная скала казалась еще более впечатляющей. Из-за продолжительной засухи поверхность вулкана покрылась глубокими и, казалось, уже неизлечимыми трещинами. Над вершиной блестело солнце, которое отчасти стало виновником такой засухи и нехватки воды. Нелли, обходя толстые и дремавшие деревья, подошла вплотную к подножью вулкана. Она ловким движением запрыгнула на уступ и подала руку Стиву. Он, неохотно подавая свою, ухватился за запястье Нелли и подскочил. Чтобы дойти до самой вершины, им понадобилось бы около часа. Пока что Нелли и Стив присели на булыжник, одиноко лежавший ровно на середине пути. Взор Нелли затуманился, и она обратилась будто бы в воздух:

— Почему же он никак не может жить в мире со всеми?!

Стив уже понадеялся, что Нелли хотя бы на минуту забыла о ссоре с братом, но как бы не так! Ее только больше стало коробить от переполняющей злости. Стив постарался успокоить ее, умоляющим взором упираясь ей в лицо. Но Нелли даже не обратила внимание на его «просьбы».

— Мне кажется, что он думает только о себе! Это очевидно. Вот если бы он хотя бы разок задумался о том, что нам тоже бывает тяжело и трудно! Думаю, Джим сразу бы помог в осуществлении строительства. Получается, что мы одни буквально напрасно трудимся, а он... Да даже если смотреть на ситуацию в общем виде! При любой деятельности, в любом занятии с Джимом невозможно найти общий язык; невозможно, чтобы он поддержал и помог хотя бы советом, что уж говорить о физической помощи... Ведет себя, ей-богу, как маленький. А ведь старше меня. Может, я что-то не так говорю, а, Стив? Может я еще просто маленькая и ничегошеньки не понимаю?

Нелли уставилась на Стива, ожидая от него ответа. Тот немного насупился и с трудом кивнул головой. Нелли не поняла его жеста, но все равно продолжила. Развязывалась настоящая критика Джима. Хорошо, что он этого не слышал! Тут бы точно дым стоял столбом, и клочья летели в разные стороны!

— Знаешь, это как с его первой работой! Нет, ты наверняка не знаешь! Даже там, вроде бы в официальной и деловой обстановке, на первой и, возможно, многообещающей работе, он вел себя ничуть не лучше! Представляешь, когда Джим, войдя в офис и пройдя на свое место, увидел, что человек напротив подозрительно глядит на него, то накинулся на него с кулаками! Нет, ну это уже верх наглости и невоспитанности. Весь в родителей! Ну и мы с бабушкой, когда услышали о его увольнении после первого рабочего дня, пришли в шок и ужас: что он такого мог сделать, из-за чего его уволили после нескольких часов работы? Мы лишь развели руками от услышанного. А Джим в этом даже не видел ничего стыдного. Ну да ладно... С ним, со всеми всякое бывает! Но он очень хороший порой, и я хочу, чтобы эта доброта и желание помочь, которые в нем есть и нам с тобой сейчас так необходимы, наконец выплеснулись и сделали нас всех счастливыми! Я знаю, что он может быть добрее!

Нелли, явно негодовавшая в душе, не выражала на лице более ничего. Она, отвернувшись, лишь поглядела на яркое солнце над горизонтом и весело подмигнула Стиву.

— Все будет хорошо! Он замечательный, просто нужно найти к нему правильный и безопасный подход. Нужно пройти через крики, ссоры и оказаться в полной гармонии с Джимом. Я его знаю, это уж точно. До сих пор у меня очень редко удавалось найти эту грань и не переступить ее. Я доходила до нее, но не могла не пройти дальше. Теперь я смогу! Я знаю, что смогу! Ты ведь поможешь мне, Стив?!

Стив, упорно глядя на свою подругу, все больше и больше умилялся. Столь серьезный и прямой настрой так не сочетался с милой и беззащитной аурой Нелли. Она выглядела утонченной и нежной совсем в противовес своим чувствам. Однако, несмотря на все это, Стив с радостью кивнул Нелли. К сожалению, настало время возвращаться. Стив, не желая идти обратно, предложил еще немного пройтись по вулкану. Никто ведь ни разу даже не заглянул в жерло! Там наверняка очень красиво. Стив, воодушевившись идеей, радостно понесся к самой вершине. Нелли, хотя и не очень охотно, все же поплелась за ним, улыбаясь и смеясь. День приобретал радостное и веселое завершение. Все остались веселы и радостны, кроме...

Джим, высоко подняв голову, угловато сидел на потертом и измятом клочке какой-то ткани. Как и всегда, перед ним горел большой и очень жаркий костер, который согревал не только Джима, но и всех зверей вокруг. Парень чувствовал, как птички, тихо чирикая, медленно подлетали и усаживались на ветки стоящих вблизи деревьев. Они, казалось, с наслаждением грелись у костра, но не пододвигались ближе, чтобы Джим их не прогнал. Но Джиму даже в голову не пришло кого-то прогонять. Он думал. Сначала о том, что ему не о чем думать, и Нелли сама виновата во всем. А потом он стал думать о возможности и своей вины тоже, даже в большей мере, чем вины Нелли. Это звучало абсурдно, но Джим стал осознавать, что вел себя, мягко говоря, гнусно и жалко. Ссориться с сестрой, когда это единственный близкий к тебе человек, казалось ужасно глупым и странным. Паренек, задумываясь об этом, стал никнуть головой и корить себя за содеянное. Потом началось снова то, на чем всё могло закончиться: Джим стал думать, что его вины во всем случившимся ровно столько, сколько вины Стива, например. То есть нисколько. Это оставалось справедливым для самого Джима, но не справедливым для общего дела. Если посмотреть на ситуацию от третьего, совершенно невиновного и непричастного лица, каковым являлся Стив, то конфликт приобретал характер, когда виновата одна сторона. В случае брата и сестры виноватым точно выходил Джим. Его издевки и ненужные укоры там, где этого совсем не требовалось, выходили из-под контроля. Нелли, вторая сторона конфликта, имела участь терпеть к себе непозволительное и оскорбительное отношение, каким пренебрегал Джим. По-хорошему, Стив мог бы пообщаться с двоими сразу, обсудить конфликт и вынести урок. Но он не хотел вторгаться в личную и неприкосновенную жизнь брата и сестры. Так уж Стива воспитали его родители. С другой стороны, многие в США имеют другой нрав, с которым трудно живется в мирном обществе; нрав «влезать туда, куда не следует». Стив же относился к другим, более мирным и спокойным людям.

Тем не менее Джим и Нелли с каждой новой ссорой будто бы сближались, и каждый последующий конфликт переносился намного мягче и легче, чем предыдущий. Смотря на это, и Стив, и Нелли, и Джим спокойно выдыхали и делали все, чтобы больше такого не повторилось!