ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ

— Сегодня выдалась удивительно ясная ночь, прямо как тогда, — начал Джим. — Я помню, как мы с отцом шли вдоль тёмной дороги. Она очень плохо освещалась или вообще не освещалась. В общем, я плохо помню мелкие подробности, потому что это произошло очень давно. Наши с Нелли отец и мать ушли от нас через несколько дней после моего десятилетия. Нелли уже исполнилось шесть. Когда произошел тот случай, мне стукнуло то ли шесть, то ли семь. Память часто меня подводит. Тогда я совершенно не осознавал, что когда-то окажусь без родителей рядом...

Джим остановился и немного подумал, припоминая то, о чем хотел поведать. Стив, глядя на него, думал о том, как мог бы выглядеть их отец. Наверно, Джим очень походил на него.

— Уже сгустилась ночь, сумерки точно, — продолжал тот. — Шел дождь, потому что наступила осень, а в Джорджии очень часто идут дожди именно осенью. Еще я помню, что в тот вечер воздух ужасно охладился, чуть ли не до мороза. Пар от дыхания служил тому подтверждением... Отец шел медленно, иногда озираясь назад, будто бы его кто-то постоянно преследовал. Я тоже тогда обернулся, ведь стало так интересно! И вправду: сзади быстрыми шагами к нам приближался какой-то человек в капюшоне. Папа наскоро схватил меня на руки и быстро-быстро побежал по дороге, приговаривая и шепча мне на ухо: «Не бойся, все будет хорошо». Родители часто успокаивают своих детей таким образом, и даже удивительно, что это помогает!

Он бежал очень долго. Прошло так много времени, что у меня затекли и ноги, и руки. Я даже представить не могу, что чувствовал отец. Вскоре я понял, что мы подошли к лесу. Ясное небо сменилось густой листвой деревьев. Я тихо спросил у папы, мол, куда он бежит и что собирается делать, на что он ответил: «Нет времени объяснять, я все обязательно расскажу потом!» По лесу мы бежали не так долго и почти сразу же вышли на старую просеку.

Я почувствовал, как холод резко ослабел, а мерное дыхание отца участилось. Он старался отдышаться, но у него плохо получалось. Осмотревшись, я увидел, что мы находились в старой, вероятно, заброшенной хижине. Стены поросли густым мхом, а над почти не сохранившимися окнами повисли лианы. Тогда мой мозг воспринимал все слишком примитивно, я не обращал внимания на детали и подробности. Папа, тщетно пытаясь восстановить дыхание, схватил мою руку и наклонился поближе.

— Сынок, я не могу рассказать тебе всего, ведь ты еще слишком маленький и ничего не поймешь... — произнес вдруг отец. — Сейчас мы убегали от очень плохого и злого человека. Он хотел убить меня...

Те его слова до сих пор эхом отдаются в мозгу. Я так и не смог осознать, что на отца, такого благородного и всегда казавшегося мне сильным, могли покушаться. Но как я мог?.. — Джим вдруг встревожился. — Как я мог так сказать о нем? Нет! Нет, он не благородный. Иначе он бы не бросил нас с Нелли одних на произвол судьбы! Ладно мать, я никогда не считал ее чем-то большим, чем существом, которое постоянно болтается где-то поблизости, но папа... Я никогда бы не подумал, что он уйдет с ней и променяет меня и Нелли на жизнь с простушкой. И что, что она дала мне жизнь? Можете не соглашаться со мной, но настоящий родитель тот, который воспитывал тебя, а не рожал! Ее заботы вряд ли хватило бы хоть на комара. Уж не знаю, есть ли у нее еще дети теперь! Но тогда, когда она, по крайней мере, делала вид, что воспитывала нас, ее доброты и любви мы не чувствовали совсем. Иногда я ощущаю недостаток любви и папы, и мамы. Но осознаю тут же, что мать не могла бы наверно дать ее, даже если бы пыталась... Ох, о чем это я?! Совсем забыл, о чем изначально говорил! Ха-ха! Бывает же такое, мысли все перепутались и смешались. Так вот, в ту ночь я чувствовал себя одиноким, потому что ничего не понимал. Казалось, что отец отдалился и стал другим человеком. Не знаю, почему мне так это представляется сейчас. Вот я и думаю, как и на что влияют секреты родителей, которые они пытаются завуалировать, а потом сказать, что дети не поймут!

Джим неожиданно и резко остановился. Его голос охрип от подступающих чувств. Стив осознал, что необычно видеть его, всегда такого веселого и жизнерадостного, сейчас в печали и горести. Стив с особой внимательностью вглядывался в Джима: его лицо слишком сильно изменилось, и узнать в нем того Джима почти не представлялось возможным. Нелли тоже пристально вглядывалась в брата. Даже она не могла понять, почему Джим так сильно расчувствовался, вспомнив об отце. Она никогда не думала о нем после того, как родители бросили их. Такого рода мысли наводили на нее тоску и ненужное беспокойство. Но иногда она понимала, что не хотела бы оказаться рядом с ними. С братом, а сейчас еще и со Стивом, она всегда веселилась и радовалась.

Нелли кашлянула и обратилась к своим слушателям.

— Теперь я. У меня тоже есть что-то подобное, только связанное с мамой. Ты, Стив, не знаешь, хотя это вроде и логично, что Джим больше времени проводил с отцом, а я — с мамой. С ней мне казалось гораздо тяжелее, чем с папой. Наши родители имели совершенно противоположные характеры, а в настоящее время, думаю, мало что поменялось. Однажды мы с мамой вешали белье на улице. Казалось бы, типичная ситуация: кто в детстве не помогал родителям по дому? Но все же не такая типичная, есть одна особенность: мама вдруг решила серьезно со мной поговорить. Помню, что солнце светило так ослепительно, отчего белье казалось ярко желтым, а не белым. Мать осторожно слезла с пня, на который встала, чтобы повесить белье, и подошла ко мне. Она ничего не сделала для приятного и мягкого разговора: мама не брала меня на руки, не сажала на колени. Тогда я чувствовала себя немного отстраненной, так как всегда думала, что серьезные разговоры должны проводиться интимно. По улице тогда толпами бродили прохожие, часто оглядываясь и глядя на нас. Мама громко и отрывисто прокричала:

— Ты посмотри, как испачкалась!

Сейчас для меня все, что я тогда чувствовала, кажется полным бредом! Но, будучи маленьким и чувствительным пятилетним ребенком, я ужасно застыдилась. Прохожие, услышав крик матери, испуганно и удивленно оборачивались, выглядывали из-за поворотов. Во мне все перевернулось — я не знала, куда себя деть. Казалось бы, поругала за испачканное платье. Но я осознавала это своей ребяческой и глупенькой головой, мне стало не по себе. До сих пор, уже осознавая, что в этом нет ничего страшного или необычного, я чувствую некое отвращение к маме...

Нелли закончила, окинув Джима молящим взглядом. Они переглянулись, и будто бы старое недопонимание меж ними разрушилось. До этого, казалось, они никогда не говорили о своих родителях, выставляя их в таком свете. Стало понятно, что брат с сестрой благодарили друг друга за высказанное; за то, что они выговорились и поведали о всех своих переживаниях. Стив смотрел на них как совершенно чужой. В общем-то, да, они никем ему не являлись. С другой стороны, он и не мог понять их ощущений, ведь родители Стива погибли...

Думаю, воспоминания о бросивших детей и об умерших родителях сильно разнятся. Воспоминания об одних наверняка намного хуже, чем о других. Ни один ребенок здраво не сможет разъяснить себе тот факт, что живые и здоровые родители необоснованно бросили его. У Нелли с Джимом, конечно, случай немного отличался. Они ни в коей мере не ненавидели своих родителей. Никогда ни один человек не может сделать чего-либо без хотя бы маленькой и незначительной на то причины. До сих пор брат с сестрой даже не подозревали об этой самой причине, по которой родители бросили их, терялись в догадках, но они всем сердцем хотели найти эту самую причину, понять маму с папой и, возможно, простить их.

Наконец-то пришла очередь Стива. Он оглядел слушателей и приготовился говорить. В голове ясно представлялось то, о чем Стив хотел рассказать.

Судорожно и волнительно сглотнув, будто бы перед важным выступлением, парень полностью приготовился начать свою речь. По неизвестной причине небо резко затянуло тучами так, что и луна, и звезды, скрылись за густой пеленой грозовых облаков.

— Ну раз уж вы говорите о родителях, я тоже не обойду своих стороной. Они погибли в кораблекрушении близ Бразилии, — Стив припомнил все детали. Все, что только помнил и бережно хранил в своей памяти. — Я думаю, нам с вами не получится полностью понять друг друга. Всё-таки ваши родители бросили вас, а мои просто... Однако это не столь важно. Я прекрасно понимаю, что в моей голове сохранились только хорошие и теплые воспоминания. Я не помню ни одной минуты в своей жизни (после их смерти, разумеется), когда припомнилось бы мне что-то гадкое или нехорошее. В моей памяти они остались прекрасными родителями, и нет необходимости что-либо объяснять.

Стив опомнился и опустил глаза. Сейчас он не видел смысла в этих словах, особенно обращенных к Джиму и Нелли. Он понимал, какого мнения они о своих родителях, и рассказывать о своем «благородном» отце и о своей «прекрасной» матери казалось Стиву неуместным, в каком-то смысле противным! Но как бы то ни казалось, Джим и Нелли даже в мыслях не имели такого. Они внимательно слушали, направляя свой взор всецело только на рассказчика.

— Ладно, оставим эту тему. Однажды я потерялся в городе. Это случилось как-то совершенно спонтанно, так что я сначала не заметил. Лишь потом, через четверть часа, я осознал, что нахожусь в неизвестной мне местности, на незнакомой улице. Я был достаточно маленьким, чтобы не на шутку перепугаться. На секунду я даже представил, что ушел в другой, совершенно чужой город, и меня никто не найдет! Мне тогда и восьми лет еще не исполнилось. Мои мысли как-то спутались, и я, ясное дело, совершенно не знал, что делать. Вспомнились родители, моя кошка...

Почему именно они, в принципе, понятно, ведь это единственное, чем я так сильно дорожил. Я безумно захотел, чтобы кто-то из них забрал меня обратно домой. Ах да, точно! Уж совсем забыл! Почему я оказался непонятно где? Собственно, «непонятно где» я и не оказывался! Позже, когда я подрос, мне рассказали, что нашли меня почти что в двух шагах от дома. До того времени мне почти не приходилось гулять одному, да и вообще гулять в принципе.

Нелли с Джимом удивленно переглянулись: не приходилось гулять?

— Не смотрите вы так! Я родился типичным домоседом — это качество часто проявлялось, особенно в детстве! Гулять мне ни с кем не приходилось, так как друзей я заводить не умел. Мама даже радовалась тому, что я оставался дома, часто помогая ей, и мое присутствие не напрягало, а, наоборот, расслабляло ее. Конечно, гулять тоже необходимо, а растущему организму в особенности. Короче, это не столь важно. Главное то, что уже приближался конец дня, переходящий в вечер. На улице становилось морозно, достаточно прохладно, чтобы замерзнуть. Как назло, я оделся очень легко, по-летнему. Тогда-то я и почувствовал себя настолько одиноким, что сел на какую-то скамеечку рядом с автобусной остановкой и стал ждать, поникнув головой. Чего я ждал — не понятно, но сердцем я предчувствовал, что меня должны найти: мама, папа, кошка — неважно, но кто-то точно должен. Вот так я и просидел на скамейке очень долго. Мама потом рассказывала, что ужасно переживала, но изначально думала, что я просто пошел к бабушке. Она догадалась позвонить ей, когда уже стемнело, и узнать, что меня у бабушки просто-напросто нет. К счастью, я и вправду сидел чуть ли не перед домом. Маме не пришлось искать меня долго, и, случайно обратив внимание на маленький комочек, опустивший голову и тихонько вздрагивающий, она радостно подбежала ко мне. Я помню...

Я помню эти глаза, полные материнской любви и облегчения. Глаза, полные уже прошедшего страдания и перенесенной муки. Я мгновенно понял, как люблю маму. Мы крепко обнялись, и мой мир, как вы тут говорили, перевернулся. Я думаю, это очень сильно повлияло на мое восприятие мира, на мою любовь к окружающим людям. Я до сих пор бережно храню светлую память о родителях, а теперь очень ценю вас. По пути на остров, да и вообще изначально, как мне сообщили об этом задании, я и представить не мог, что буду здесь один. Но случилось то, что случилось. Я оказался один. Но потом мы встретились! В одиночку я бы вряд ли выжил здесь, морально уж точно.

Стив оглядел друзей, которые с благодарностью смотрели на него. Джим, Нелли и Стив, придвинувшись друг к другу, крепко обнялись и обменялись счастливыми взглядами. Джим снова затянул какую-то веселую песню, но на этот раз не только Нелли, но и Стив подпевал незнакомым мотивам. Это уже не смущало никого, ведь друзьям нечего стыдиться!

***

Время неумолимо мчалось, завлекая за собой трех друзей. Никто из них не хотел, чтобы часы тикали, а из их жизни потихоньку уходила молодость. За проведенные на острове месяцы у ребят не случилось чего-то колоссально важного или грандиозного. Жизнь шла дальше, а они оставались на прежнем месте и никуда не продвигались. За эти месяцы Стив мог бы, например, продвинуться по карьерной лестнице...

Интересно, что же там с мистером Кларком и местом заместителя, которое занимал Стив? Нашел ли начальник замену пареньку? Те предатели сказали, что обязательно доложат мистеру Кларку, что Стив погиб. Это до сих пор выводило его из себя, и Стиву порой не получалось мыслить адекватно. Он мог разговаривать с Джимом или же с Нелли, как вдруг неожиданная и совершенно спонтанная мысль о том капитане Джо и о матросе разрывала его голову. Зачем им понадобилось выкидывать его? Стив не сделал ничего плохого для них, учитывая, что они вообще первый раз тогда встретились. Даже если им пришлось уходить от бури, почему они не могли взять Стива и плыть обратно вместе? Непонятное поведение уже признанных Стивом предателей совершенно не давало покоя. Где-то в глубине души Стив допускал мысль о том, что мистер Кларк намеренно дал такое указание. Стив всячески отвергал подобные мысли, так как они наводили на него тоску. Конечно, парень быстро забывал об этом и старался жить спокойно и мирно.

Джим за такой большой промежуток времени мог бы найти себе невесту. Не погасать же парню, да еще такому! На острове ему уже исполнилось двадцать два года, что ознаменовало скорое появление таковой. Но становилось понятно, что в ближайшие два, а то и три года ни о какой женитьбе и речи быть не могло! Неизвестно, когда они все выберутся с этого острова, если вообще выберутся...

Нелли могла бы наконец закончить первый курс. Она училась на журналиста, но взяла академический отпуск, чтобы путешествовать с братом. Прекрасная профессия, особенно для США, где постоянно происходит что-то интересное. Но, опять же, мало что представлялось возможным, а загадывать ничего не хотелось. Нелли уже достаточно взрослая и ответственная, чтобы самостоятельно думать о личной жизни. С другой стороны, карьера не имела важного значения для Нелли, она хотела лишь найти место в жизни, а для этого девушка нуждалась в деньгах.

После совместного разговора; после того, как ребята высказались и пообщались, все они выглядели какими-то угрюмыми и грустными. Никто почти не разговаривал друг с другом: на друзей снизошла апатия. Джим редко вылезал с берега, без дела бросая камушки в воду, и всё для того, чтобы находиться подальше от Стива с Нелли. Он косо поглядывал на выглядывающее из-за туч солнце и совсем ему не радовался. Наоборот, ему хотелось броситься чем-нибудь в него, как бы уничтожить светило. Как оно ему осточертело!

Всех непонятно что раздражало. Отношения между Нелли, Стивом и Джимом сильно ухудшились.

Нет, если быть точнее, то отношения ухудшились только между Нелли и Джимом. А уж Джим стал недолюбливать и Стива, который якобы «слоняется по острову и ничего толкового не делает!» Что же касается непосредственно брата с сестрой, то они немного повздорили на почве глубоких переживаний и разногласий в отношении к родителям. Да, именно после тех рассказов они сначала обрадовались высказанному, но потом погрузились в раздумья и ни к чему хорошему не пришли. Такие отношения зародились и продолжали существовать долгое время. Бывало, что Джим даже не подходил к костру в общепринятое время собраний и посиделок. Стив и Нелли тихо, иногда вообще молча, сидели и глядели на догорающие угольки. Пламя ослабло и почти потухло. Как это походило на отношения с Джимом! Но и Стив, и Нелли прекрасно понимали, что Джим не может обижаться вечно, особенно в такой ситуации, в какой все они находились. Как известно, в бедствиях нужно держаться вместе и желательно дружно. И Джим это тоже понимал.

Солнце катилось за горизонт, но никто и не думал о том, чтобы идти спать. Стив и Нелли одни — по старой привычке — собрались около костра и стали на него пристально глядеть. Порой глаза начинали ужасно слезиться, но друзья не желали отводить взгляд. Лишь когда глаза сами закрывались, ребята отворачивались и терли веки. Суровое и угрюмое расположение духа Джима напрямую воздействовало и на Нелли, и на Стива.

Но сегодня вечер обещал быть более интересным и удавшимся. В кустах что-то зашуршало, и на полянку перед костром вышел Джим — замызганный и затертый, но с раскаянием в глазах. Он стеснительно, немного пристыженно поглядел на друзей. Джим попытался сосредоточиться на лицах и смотреть прямо в глаза, но почему-то это плохо у него получилось. Все же он чувствовал свою, и только свою вину. Несносная и глупая обида начала жечь и его сердце. Так всегда случается: затаившиеся обиды постоянно изнуряют и делают больно именно тому человеку, который эту обиду затаил. Все прояснилось без слов.

Обнявшись с Нелли и Стивом, Джим глубоко вздохнул и присел рядом.

— Я не соображаю, что делаю, простите. Мои выходки порою, а, впрочем, всегда глупые и безумные. Надо же так испортить всем настроение! Нелли, — он ласково обратился к сестре, быстро хватая ее за руку, — прости меня! Я не подумал о том, что ты можешь иметь свое мнение насчет мамы с папой! Несомненно, они хорошие, и я предполагаю, что у них имелась весомая причина для того, чтобы бросить нас! Но мне иногда так грустно, что они ушли, даже и не попрощавшись толком... Совсем нам не пишут! Однако куда уж тут. Мы бы все равно не получили эти письма! Иногда меня, наоборот, берет злость, и я не могу стерпеть, чтобы не выругаться или не послать к черту их безответственность! Я надеюсь, что ты разделяешь мои чувства, ведь получается, что я больше ненавижу их, чем люблю. А ты...

Джим нервно рассмеялся, а Нелли крепко сжала руку Джима.

— Я согласна с тобой, брат. Я тоже ненавижу их больше, чем люблю. На маму с папой, безусловно, есть за что злиться! Их, как ты уже сказал, безответственность выводит из себя! Ты не один так думаешь. Но факт того, что они — наши родители — уже перекрывает всю ненависть разом. Не думаю, что если бы они нас не любили и не ценили, то воспитывали бы до десяти лет! Бросили бы сразу, будь уверен. Их поведение можно объяснить, но не нужно. Давай не будем лишний раз спорить об этом! Пусть каждый остается при своем мнении, если у нас есть разногласия! Ты такой мужественный, раз пришел извиниться!

Нелли с гордостью посмотрела на брата, перевела дух и вскочила, робко вздрагивая при лунном свете. Девушка зорко глядела в даль неба. Звезды расположились как-то слишком близко друг к другу на холсте ночи. Нелли вдохнула свежий ночной бриз и почти сразу же с облегчением выдохнула его.

— Думаю, нам стоит пройтись.

Джим и Стив кратко кивнули, переглянувшись. Все встало на свои прежние места...