«Лайла: униженные и восхваленные»

Лайла

Он встал рядом со мной и прожигал своим ледяным взглядом мою щеку. От его пристального мужского взгляда я не знала куда мне бежать, но если даже захотела бы, то не смогла. Мысленно успокаивая себя, я попыталась как-то улизнуть, чтобы мой муж пообщался со всеми, устал и лег спать куда-нибудь, но внезапно мою кисть кто-то схватил. Я подняла взгляд на виновника и подавилась слюной.

Вот обязательно все должно быть ровно наоборот, как мне хочется!

— Был слишком длинный день, мне бы сейчас хотели отлучиться, надеясь на всеобщее понимание. Прошу прощения, — сначала он говорил со всеми, как назло начали они ему кивать и поддерживать, а потом взгляд остановился на мне, и его губы издали приказ.

П р и к а з а л. — Идем.

Я, конечно же, поплелась за ним, вправду, не знала куда, но шла. Мы прошли мимо уйма дверей и остановились через несколько минут перед деревянной дверью, наверное, самой отдаленной комнаты. Вот тогда я поняла, что особняк Омаровых намного больше, чем Маавият. И это только в Германии так. Ужас!

— Заходи, — Абу Бакр опять сорвал все мои мысли и толкнул вперед. Вскоре я была внутри огромной комнаты с большой кроватью, такая же, как в нашем доме - с балдахином, но, правду говоря, этот балдахин был белый и более длинный, чем тот, что в нашем с Абу Бакром доме.

Не сразу я заметила просторный балкон и еще одну дверь. Но мой муж все взял в свои руки и быстро поставил меня в известность того, что где находится.

Внимательно слушая его, я наткнулась на ту самую дверь и увидела ванную.

— Я хочу принять душ, — прерывая мужа, произнесла я слишком громко. Мой голос разлетелся эхом по комнате.

— Мне тебе помочь? — низким, черт побери, низким голосом произнес этот слишком привлекательный мужчина и окинул мою фигуру взглядом.

В первые секунды я подумала, что неправильно его услышала, так как он находится достаточно далеко от меня. А затем, когда он начал уничтожать мелкими шажками преграду между нами, все ой как встало на свои места, и я осмелела с ним пофлиртовать в ответ:

— Ты бы не смог.

Абу Бакр вскинул бровь и уже встал впритык ко мне. А я, что я буду делать? Идти назад? Да ни за что!

Я с места не сдвинулась.

— Хочешь проверить? — его ладонь коснулась моего ребра через ткань, и даже от этого детского жеста я вся сгорала. Какая же глупость...

— Ты бы не смог, — тихо прошептала я и прикрыла глаза, когда почувствовала, как мою талию сжимает сильная мужская ладонь. Я не смела открывать свои глаза до тех пор, пока мои волосы не освободили от надоедливой резинки и платка в общем. Абу Бакр коснулся моих волос, пустил в них свои пальцы рук и приблизился носом ближе к локонам. Он вдыхал запах моих волос, пока как я обомлела, не смея дышать.

— Можно? — медленно освобождая из своего плена мои волосы, он прикоснулся к замку моего платья и потянул его вниз. Я чувствовала, как вся краснею и была благодарна за то, что в комнате присутствует только слабый свет луны.

Абу Бакр все-таки расстегнул молнию, и ткань действительно упала к нашим ногам. И, по-моему, это был не сон, я стояла в одном кружевном белье перед ним и даже не смела заглянуть в его синие глаза. Абу Бакр наверняка уже заметил синяк на моем бедре и точно увидит шрамы на спине, которых я так не хочу ему показывать.

Он кладет руку на мой живот, из-за чего я чуть тянусь на корточках вверх и слишком резко поднимаю голову на него. Парень смотрит на меня и шепчет:

— Можно?

Я хочу отказать, так как это все уже давно пора остановить. Сегодняшняя ночь - последнее время, которое я проведу вместе с ним, но а произношу твердое:

— Да.

Вернее, я уже не говорю с ним, а мурлыкаю, чувствую как к моему телу относятся трепетно и бережно. Чувствую, как он массирует мои руки, затем ребра, гладит живот и касается своими теплыми губами моей шеи. Черт побери! Только не это. Парень очень искусно покрывает теплыми поцелуями мои плечи и ключицы.

Я словно проглотила язык, а он все уже взял в свои руки и меня в том же числе. Не спеша опустив меня на матрас спиной, Абу Бакр наклонился к моей ноге и прошелся пальцами по свежему синяку. Я зашипела от жжения.

— Прости, что тебе больно из-за меня. Клянусь Аллахом, я больше никогда не позволю повториться такому.

Я быстро киваю ему, соглашаюсь со всем, лишь бы он говорил, а я могла закрыть глаза от стыда. Но по сей раз мой муж нежно сжимает мой подбородок пальцами и заставляет заглянуть в свои потемневшие глаза.

— Я безумно люблю тебя. И я очень ценю тебя. Ты же знаешь это? — шепчет Абу Бакр, прикладывая свой лоб к моему, а я опять быстро киваю и икаю от нахлынувших мыслей в голове.

Хочу вот-вот начать думать о том, что со мной происходит в его присутствии и что будет после расставания, но он внезапно и до безумия пылко целует меня в губы, переходит с губ на щеки, затем на шею, ключицы, грудь и живот. И везде присутствует его язык, зубы и губы. Терпкий, мужской парфюм доносится до меня, и я разрешаю себе вдыхать его без слушаний, а затем — вовсе расслабиться под ним. Не хочу скрывать свою довольную улыбку с лица, не хочу скрыть и то, что сейчас мне очень хорошо рядом с ним, а потому начинаю отвечать на его знаки внимания. Трясущимися руками провожу по сильным плечам, помогая мужу расстегнуть рубашку, а затем делаю то, о чем мечтала всегда.

Целую его плечи, аккуратно переходя на спину со шрамами.

— Я тоже люблю тебя очень сильно. — дыша в спину, признаюсь полу шепотом и кладу свой лоб на ту самую изуродованную спину, что почти что копия моей. Даже если я закрываю глаза на свои чувства к нему, они будут со мной всегда. На данный момент я забыла о том, чья я дочь, откуда пришла, кто он, и в каком мире мы живем. Напоследок я по-настоящему захотела расслабиться и позволить быть себе счастливой.