«Лайла: униженные и восхваленные»

Абу Бакр

Утро выдалось настолько приятным для меня, что я даже во сне улыбался. Мягко потянувшись в постели, положил руку в ту сторону, где должна была лежать Лайла. Должна была лежать, но там никого не оказалось. А удостоверился я в этом как только широко раскрыл глаза и встал с места.

— Лайла? — позвал я достаточно громко, думая, что она в ванной, но в ответ мне была только тишина.

Быстро схватив с пола брюки и надевая их сходу, я позвал её еще раз и постучался в дверь, но в ответ мне была кромешная тишина. Вот тогда я потянулся за ручку и открыл дверь. Пусто.

«Может быть, спустилась, что-то взять захотела? Не стоит сразу же думать о плохом. Все нормально.»

С этими мыслями я прополоскал рот и лицо, а затем, нацепив вчерашнюю не самую свежую рубашку, которая валялась на полу, вышел наружу. Прямиком отправился на кухню сначала, которая пустовала. Ну да, конечно, на часах только 05:26, все спят.

На кухне ее, на удивление, тоже не было. И холл наш пустовал. Тогда я додумался позвонить на сотовый, однако оператор словно влепил мне жалкую пощечину со своими словами о том, что абонент временно недоступен.

— Что же происходит... — нервно пустив пальцы свободной руки в волосы, я сделал глубокий вздох и зашел в мессенджер.

Сообщение. Не прочитано. Отправлено шестнадцать минут назад.

От Лайлы

К Абу Бакру:

Не звони мне. Не ищи. А просто забудь. Я уже далеко-далеко от вашего дома. Ненавижу тебя.

Я прочел сообщение изрядное количество раз, но так и не хотел верить в то, что это написала моя Лайлике. Да ни за что!

Я опять начал названивать, но мне не отвечали, так как телефон был выключен. Вот тогда я и выбежал из особняка, благодарный себе за то, что на ее телефон есть слежка.

Захлопнув дверь машины после себя, я завел двигатель и направился оттуда на необходимое место. Джипиэн показывал, что она где-то рядом, значит, только недавно убежала.

А если ей холодно сейчас?

Снаружи действительно лило, как из ведра. Это был настоящий весенний утренний дождь без солнца и тепла.

Прям, как моя жизнь без Лайлике, правду говоря.

Доехав до дороги через лес, я заметил только одну машину, которая была остановлена по прямо посреди дороги. Взяв с сиденьи ствол, я заметил, что даже не пристегнулся, кое делал всегда, даже когда на войну ехал. Затем я вылез и почувствовал через ткань рубашки холод и сырость погоды.

Крадясь к транспорту, я дошел и не слишком уверенный в том, что там все-таки будет моя жена, молниеносно раскрыл перед собой дверь у водительского места, одновременно приставляя ствол к голове сидящего за рулем. Она замерла на секунды, за которые я успел заметить мокрые следы на лице, покрасневшие губы и опустившиеся ресницы. Лайла забыла о том, что должна дышать. Она вся сжалась и начала поднимать руки с руля наверх.

— Я уезжаю-уез... — жалобно разнесся слишком любимый мне женский голос, который я оборвал на полуслове. Схватившись за руку, я потянул свою жену слишком больно, сильно и резко к себе, там, где холодно, сыро и мокро. Ее зрачки расширились, брови взлетели наверх, а рот приоткрылся при виде меня. Прижимая хрупкий локоть к своей груди, я еще сильнее прижал ее после единственной женской слабой попытки отдернуться.

— Куда уезжаешь?! Ты как посмела?! — я знал, что пугаю ее, знал, что угрожающи ору, знал, что сейчас она вся мокрая от ливня, а еще точно знал, что она нужна мне. Нужна и точка.

Я был готов ради нее на что угодно, лишь бы она была рядом. Вот так вот я влюбился в нее. Просто, безнадежно и сильно. Вероятнее всего, она все еще не понимала, почему я десять лет искал ее, затем поставил все на кон и забрал себе, но суть вся всегда была в том, что я любил ее. По-настоящему любил, так, как никого другого в своей жизни.

— Я должна. Я не-ненавижу тебя! — голос дрожал.

Черт побери, что происходит?

Я еще больнее схватил ее за талию и рывком уложил спиной к капоту машины. Дождь лил прямо на лицо девушки, из-за чего она морщила его, сжималась и извивалась надо мной. Всем телом прижав тело к холодному металу, я одной рукой сжал ее шею, предварительно избавляясь от платка и принудив смотреть на себя. 

В ее глазах метался ужас, когда я надавил на шею, но руки, руки она не распускала. Словно готовая ко смерти.

— Ты. Никогда. Не уйдешь. Если не хочешь по-хорошему, то будет по плохому, девочка. Прими это так, словно я тебя принуждаю к тому, чтобы быть со мной. До конца моей жизни ты будешь рядом, Маавият Лайла бинт Фахри. Мне ровным счетом насрать на то, что творится сейчас в твоем клане, но я, черт побери, сожгу этот гребанный мир нахрен, если ты еще раз сделаешь то, что пыталась докончить сегодня. Поняла?!

Лайла молчала и не давала никаких реакций.

— Поняла?! — я еще сильнее сжал шею, из-за чего она покраснела и начала кашлять, но руки не распускала. — Ты меня поняла, Лайлике?!

На последнюю секунду я отпустил ее и хотел было насильно закинуть в машину, когда она жестко ударила меня кулаком в печень, правильно рассчитав удар, и приземлилась рядом со мной на земле, жадно глотая воздух.

— После всего, через что мы вместе прошли, после вчерашней ночи ты там решила, да... — как обиженный мальчик, я пытался встать на ноги и схватить ее за руку, чтобы она перестала двигаться. Но не мог. Точка была хорошо выбрана.

— Ничего н-не было...

— Было, черт побери! Было!

— Замолкни!

— Я люблю тебя!

— Замолчи! — она слабо ударила меня по ногам и удержалась у капота машины. — А я. Я тебя ненавижу.

— Я безумно люблю тебя, Лайла Маавият! Я влюблялся лишь раз в своей жизни и все эти десять лет без ума от тебя.

Я чувствовал, что уже поднимаюсь на ноги, несмотря на слабость, и могу опять схватить ее.

Лайла по-моему хотела что-то сказать, как раз набралась воздухом, когда я  не дал ей досказать, а соединил наши губы в единое целое. Держась за ее голову обеими руками, я с половиной всей силы в себе надавливал на мягкие губы и толкался языком вперед, пока как Лайла слабо сопротивлялась мне и мычала. Но сопротивление происходило лишь в первые несколько секунд. Она сдалась, и я знал, что она сдастся.

Из-за обиды и злости на нее, я кусал ее так, чтобы она вскрикнула, касался языком ее неба так, чтобы она резко вздыхала воздух через нос и притягивал девушку за шею к себе ближе, чтобы ощущать ее всю. Потому что она всегда должна быть со мной.

Мужчина в своей жизни влюбляется лишь единожды. Именно в этот период он готов отдать всю свою нежность и время, сосредоточив все внимание на своей избраннице. Он проявляет свои детские черты, шутит и дразнит, стараясь вызвать у девушки улыбку и заставить её почувствовать свою уникальность.

Однако, если эта женщина предаст его или уронит его сердце, он уже не сможет любить так, как прежде. В дальнейшем его подход к отношениям будет более осторожным, основанным на прошлом опыте, без той искренней открытости, которая была в первый раз. Он не сможет полностью довериться, не сможет открыть своё сердце вновь. Это происходит не от нежелания, а из-за того, что его сердце уже было медленно разрушено. Мужчина приобретает уроки из своих неудач, и доверять становится для него настоящим испытанием.

— Не отпущу, ни за что, — шептал я девушке в губы, без желаний на то, чтобы открыть глаза и шевельнуться. Я стоял прижавшись своим лбом к ее лбу, и мне было оттого неописуемо легко. – Ты принадлежишь мне. Ты моя и ничья больше.

***

  После того дня прошло пять недель. За все это время в жизни героев многое поменялось. Например, наконец-таки Лайла и Абу Бакр смогли вернуться на Кавказ, где их, к сожалению, никто не ждал, кроме величественных гор и старинных башен.

Муж и жена решили пожить для себя на некоторое время, пока война где-то далеко-далеко уже ослабла и их частично не касалась.

Погода на Кавказе летом радовала, хотя бывало и слишком жарко в самые исключительные дни. В такие моменты пара предпочитала выходить из дома только вечером, и то, только ради того, чтобы прогуляться у берега и поговорить о всяких мелочах.

В один из таковых очень жарких дней, когда солнце еще не вышло, но обещало показать свою мощь днем, телефон Абу Бакра начал вовсю звенеть на весь дом, пробудив сладко спавшую в обнимку с мужем Лайлу.

Бурча что-то под нос, девушка потянулась и заумоляля парня уже с телефоном в руках быстрее выключить либо ответить. Полусонный мужчина выбрал второе.

— Да.

— Чего?! — привлекая к себе внимание, закричал в трубку Абу Бакр и вскочил с места.

— Что там случилось? — Лайла уже потеряла свой сон и тоже встала на ноги следом за мужем.

— Эта, в общем, у Вэрнера родился сын.

— Неужели?! — ни капельки не скрывая свою радость вперемешку с радостью, Лайла подбежала к Абу Бакру и завизжала. — Наконец-то она освободилась, бедняжка-а-а.

— Все, конечно же, супер, но почему-то в первый раз за все время, как я с ним знаком, мой друг по-детски зарыдал, умоляя меня приехать побыстрее. Вспоминаю себя в кое-какой период свой жизни. — аккуратно выдвигая ящик тумбы и вынимая оттуда часы, парень положил их на постель и прямиком направился в ванную, куда за ним же пошла Лайла тоже. Сняв футболку, парень без особых чувств начал умываться, так как девушка стояла и смотрела на него бегающим взглядом, упираясь об дверной косяк плечом и держась в закрытой позе.

— Он явно рад своему сыну, — как будто пытаясь поддержать разговор, заговорила она.

— Любой будет рад своему ребенку. — закрыв кран, Абу Бакр взял полотенце из рук жены, которая предвидела это за несколько секунд и схватила его с сушилки у ванной. — Спасибо, — улыбается мужчине в знак благодарности той, что начала собирать длинные волосы в пучок.

— Мой отец был мне не рад.

— Им управляла зависимость. Он слишком сильно любил женщину, это и навлекло на него много бед.

— Согласна.

Проходя мимо девушки, Абу Бакр попытался не прикоснуться к ней и пошел к огромному шкафу с одеждой. Явно не оставив это незамеченным, Лайла подбежала к мужу со спины и тормознула в нескольких сантиметрах от него.

— Прости моего отца, который отнял у тебя маму. Поверь, я не виновата в этом, и я не была в курсе этого до того, как ты сам мне не рас...

Резко, крепко и жадно парень напал на испуганную девушку с поцелуем, удерживая ее за талию одной рукой, за голову другой. Она потянулась ногами на вверх, положила свободные ладони на голую спину и ответила на поцелуй.

Через несколько секунд, он медленно двигался назад и остановился вздохом у губ замершей девушки с закрытыми глазами:

— Я никогда его не прошу за то, что он посмел у меня отнять тебя. А за остальное даже не возмущался, Лайлике моя.

— Люблю. Тебя. — таким же шепотом, словно боясь нарушать чей-то покой, прошептала Лайла и чмокнула мужа в щеку.

— Я должен поехать и поддержать его, а если ты сейчас не отойдешь, то наверняка могу оставить его умирать, а сам заряжаться засчет твоих губ, рук и много чего еще, маленькая манипуляторша.

— Ой-ой-ой.

Лайла отскочила и, специально веляя бедрами, направилась в ванную комнату самой грациозной походкой кошки в коротком атласном платье черного цвета, которое она очень сильно любила носить. Укусив себя за язык всей силой, Абу Бакр схватил с вешалки первое-попавшее и кинул то на постель.

Через несколько минут, уже одетый, он начал закреплять часы на запястье, когда дверь из ванной распахнулась, и оттуда вышла Лайла, на которую он не сразу обратил внимание.

Одетая в белый костюм от Шанель и в белый платок, она подкрасила губы стеклянным блеском и полностью завладела вниманием мужчины, часы которого полетели на пол, вместе с челюстью.

— Я еду с тобой, — улыбаясь, она начала приближаться к мужу и поклонилась вниз, дабы взять часы.

— Никогда так не делай! — словно ругая себя самого, Абу Бакр схватил жену за лицо обеими руками и осмотрел свежий макияж. — Ты слишком красивая. Я знаю, что ты никому не принадлежишь, помимо меня, однако мне теперь хочется выколоть глаза каждому мужчине, что увидит тебя.

— Тебя можно понять, — подмигивает девушка и вырывается из легкой мужской схватки. — Идем уже.